Та, о ком не расскажут портреты.

      Я шла в сторону школы, поправляя кожаную сумку на плече. Пальцы скользнули по ремню, будто я пыталась удержаться за что-то привычное, за что-то нормальное.       Взгляд сам поднялся к башням. Они возвышались, как и всегда - величественные, спокойные, будто ничего не изменилось. В окнах горел тёплый свет, и на секунду показалось, что внутри всё по-прежнему: смех, голоса, скрип перьев по пергаменту…       И от этого стало только тяжелее.       Горло сжалось.       Я всегда любила Хогвартс. Любила учиться. Любила эти ранние, немного сонные завтраки, когда весь мир ещё не успел стать сложным. Любила бессмысленные разговоры в коридорах, шаги рядом с Драко, его насмешки, которые почему-то всегда успокаивали.       Это должно было остаться таким.       Должно было.       Я не должна думать о том, как выжить. Не должна просчитывать каждый шаг. Не должна ловить себя на мысли, что возвращаюсь сюда не как ученица… а как цель.       …или как приманка.       Я резко отвела взгляд от окон, будто они могли меня выдать.       Рядом двигались две высокие фигуры мракоборцев. Их присутствие ощущалось даже без взгляда: тяжёлое, настороженное, чужое этому месту. Отец назвал это «мерой предосторожности».       На деле это было напоминанием.       Я в опасности. Всегда.       Я чуть сильнее сжала сумку.       Только бы никто не увидел. Только бы никто не задал вопросов.       Потому что я не смогу ответить.       Потому что если кто-то начнёт спрашивать - всё это станет реальным окончательно.       Скрывающие чары - звучит как приговор. Коротко, сухо… и окончательно.       А чтобы их сохранить, мне нужно выйти замуж.       Я горько усмехнулась.       Это звучит, пожалуй, ещё хуже.       В голове снова всплыли обрывки ночного разговора. Голоса родителей, слишком спокойные для таких слов. Слишком подготовленные.       Я стала счастливой обладательницей пророчества.       Девочка рода Брауз-вон Хохенвальд станет целью Того-Кого-Нельзя-Называть.       Не имя. Не дата. Не обстоятельства.       Просто - девочка.       И этого оказалось достаточно, чтобы спрятать всех.       Скрывающие чары накладывались на каждую наследницу рода с самого рождения. Тонкое, древнее колдовство, вплетённое не в одежду, не в предмет, а в саму магию человека.       Они не делали нас невидимыми.       Они делали нас… отсутствующими.       Картины не запоминали лиц. Заклинания соскальзывали, будто не находя цели. Взгляд мог пройти сквозь тебя и не зацепиться.       Ты была здесь. И одновременно - нет.       Но у этих чар была цена.       Они держались не на силе. Они держались на связи.       Родовой магии. Обете. Законе, старше, чем половина заклинаний, которые мы учили в Хогвартсе.       Пока девушка принадлежит роду - чары питаются его магией.       Но с возрастом эта связь начинает ослабевать.       И тогда… нужен якорь.       Брак.       Не просто формальность, не союз фамилий, а магическое закрепление. Переплетение двух линий, в котором чары находят новую опору и… обновляются. Становятся сильнее. Жёстче. Почти нерушимыми.       Без этого они начинают распадаться.       Сначала - мелочи.       Кто-то дольше задерживает на тебе взгляд. Картина вдруг морщит лоб, будто пытаясь вспомнить. Заклинание почти срабатывает.       А потом… Потом тебя просто находят.       — Разумеется, — прошептала я себе под нос. — Конечно, именно мне!       У остальных всё было ровно, тихо и беззаботно.       Нет. Надо было именно мне оказаться в этой заднице!       Я очень злилась на родителей. Почему нельзя было сказать мне раньше?       Может, я бы не упиралась так.       Может, не спорила бы.       Может…       Свадьба - спасение.       И ещё один приговор.       И в этом выборе не было выбора вовсе.

***

      Я попросила охрану остаться снаружи, иначе я точно сгорю со стыда.       Они молча кивнули. Даже без лишних слов было ясно: теперь они будут проверять периметр, следить, не подпуская никого слишком близко. Это была их работа. А моя - делать вид, что всё нормально.       Я развернулась и побрела в сторону подземелий.       С каждым шагом становилось только тяжелее. Голова гудела сильнее, чем когда я уезжала из школы. Тогда хотя бы была надежда, что дома станет легче. Что там получится выдохнуть, разобраться…       В итоге я даже не провела там и ночи.       Смешно.       Подземелья встретили меня привычной прохладой. Каменные стены, приглушённый свет, шаги, отдающиеся эхом - всё было таким знакомым, что от этого сжалось внутри.       Гостиная встретила меня сырым, чуть тяжёлым запахом, который почему-то всегда казался родным. Как будто он говорил: ты на месте.       Я на мгновение замерла у входа и тут же опустила взгляд.       Нет. Не сегодня.       Я не была готова ловить чужие взгляды. Не была готова к вопросам, к случайным словам, к любому вниманию.       Поэтому просто пошла дальше, не поднимая глаз, будто если никого не видеть, то и меня никто не заметит.       Я лучше просто пойду в спальню. Мне нужно спрятаться хотя бы на несколько часов.       Я так и провела в кровати оставшиеся выходные. Почти не вставая, почти не двигаясь, будто если замереть - всё это тоже замрёт вместе со мной. Мысли путались, накатывали волнами и так же резко отступали, оставляя после себя только усталость.       Утренний свет пробивался сквозь тяжёлые шторы тонкими полосами. Я медленно повернула голову и посмотрела на часы. 7:01. Слишком рано, чтобы вставать. И слишком поздно, чтобы снова уснуть.       Я приподнялась на локте и оглядела спальню. Всё было тихо. Соседки спали - спокойно, ровно, как будто у них впереди был обычный день, а не… это.       Я задержала на них взгляд чуть дольше, чем нужно.       Как же я хотела так же. Просто спать. Просыпаться без тяжести в груди. Не думать о том, что меня может ждать за следующим поворотом.       Не ловить себя на мысли, что где-то там за углом, за дверью, за любой случайной тенью - может оказаться он.       Я закрыла глаза обратно, но сон уже не возвращался. Только это ощущение, что спокойствие теперь стало чем-то чужим.       Я переоделась в школьную форму, завязала шнурки на кедах и вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.       Гостиная встретила меня привычной полутенью, и редкими звуками просыпающегося факультета.       — Ну привет, — сонно протянул Драко.       Я резко обернулась. Он стоял у лестницы, ведущей в мужские спальни, явно только что спустившись: растрёпанные волосы, немного помятый вид, как будто он тоже толком не спал.       Щёки тут же предательски вспыхнули. Я даже не видела себя, но чувствовала это слишком отчётливо.       Если бы ты знал, что я делала с твоим отцом пару дней назад…       Мысль обожгла сильнее, чем любой взгляд. Я быстро отвела глаза, будто это могло что-то скрыть.       — Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Как прошли выходные?       Я посмотрела на Драко, и в голове снова всплыли воспоминания о поцелуе. Да блин!       — Отлично… а как твои? — бросила я, уже направляясь в сторону коридоров, лишь бы не стоять на месте.       — Нормально, — сказал Драко как-то неубедительно.       Мы вышли в коридор подземелья. Я взглянула на него еще раз. Он был здесь, но мысли будто унесли его далеко.       — Как дела дома? — спросила я. Он понял, что я спрашиваю не просто так.       — А? Да… отец странный в последнее время. Он уехал по делам несколько дней назад. Так и не вернулся.       Сердце забилось с бешеной скоростью. Я вспомнила, как Люциус говорил о надвигающейся смерти…       Эти слова до сих пор звучали в голове, будто он стоял рядом.       Я резко вдохнула.       — И… он ничего не объяснил? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал, как можно спокойнее.       Драко покачал головой.       — Нет. Просто уехал, — он нахмурился. — В последнее время он вообще какой-то… странный.       — В смысле?       Блондин пожал плечами.       — Раздражённый. Постоянно где-то пропадает. Разговаривает с матерью вполголоса, как будто я не должен слышать, — он усмехнулся, но это вышло натянуто. — Будто у них какие-то… проблемы.       Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри нарастает холод.       — И ты не знаешь, где он сейчас? — тихо спросила я.       — Нет, — коротко ответил Драко. — И это бесит.       Я смотрела себе под ноги, цепляясь взглядом за трещины в камне, лишь бы не думать, но мысли всё равно накатывали. Как же сложно… Сказать ему? Признаться, что его отец приходил ко мне? И что дальше - как это объяснить, не разрушив всё сразу?       Почему именно ко мне, почему так… Нет, это только запутает ещё сильнее.       Но и молчать нельзя. Нужно что-то предпринять, хоть что-то.       Мысли ускользали, не давая ни одной опоры, и от собственной беспомощности становилось почти физически больно. Я сжала тетрадь сильнее и мысленно едва не ударила себя - за растерянность, за эту пустоту в голове, за то, что в самый нужный момент не могла придумать ни единого выхода.       — Я поговорю с отцом, хорошо? — я снова посмотрела на Драко. — Я выпытаю у него всё, что смогу.       Слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать, и теперь оставалось только делать вид, что у меня есть план.       — Ладно, — лишь усмехнулся Драко.

***

      День прошёл удивительно нормально. Ни Амбридж, ни проникновений в мою голову, ничего. Я даже в моменте напряглась. Такое затишье ни сулит ничего хорошего.       Радовало одно - сегодня у нас по плану занятие в Выручай-комнате.       — Пусть это будет самое яркое воспоминание, самое радостное из всех, — воодушевлено подсказывал Гарри студентам. — Оно наполнит вас изнутри!       Я оглядела ребят и невольно улыбнулась. Мне всегда нравилось вызывать Патронус.       В этом было что-то почти… настоящее.       Когда серебристый свет срывался с кончика палочки, внутри словно становилось теплее.       Папа всегда говорил, что Патронус - это не магия, а память, которой ты доверяешь больше, чем страху.       Я помнила тот вечер. Тёплый свет в комнате, его спокойный голос, терпение, с которым он раз за разом просил меня попробовать снова.       Выручай-комната наполнилась светящимися животными. Серебристые силуэты скользили по воздуху, отражались в стенах, растворялись и появлялись снова, будто сама магия обрела форму и дыхание.       Я замерла на месте, не в силах отвести взгляд. Это было потрясающе - не просто красиво, а по-настоящему живо, как будто каждый Патронус нёс в себе частицу чьих-то самых тёплых воспоминаний, вырвавшихся наружу.       На секунду исчезло ощущение войны, тревоги, всех этих недосказанностей. Осталась только эта хрупкая, серебристая защита, в которой было что-то удивительно общее для всех нас - надежда, удержанная на грани страха.       — Вы слышите? — раздался голос в конце зала.       В тот же миг ощущение спокойствия исчезло.       Комната будто дрогнула. Сначала едва заметно, а потом сильнее и резче. Снаружи донёсся глухой, нарастающий гул, будто само пространство разрывали на части.       Я резко повернулась к стене.       — Сейчас я упрощу задачу… — сказал знакомый мерзкий голос Амбридж снаружи. — Бамбарда Максима!       Камень разлетелся в стороны, воздух наполнился пылью и оглушительным треском. Тяжёлые обломки пронеслись так близко, что мы инстинктивно отпрянули назад, закрываясь руками.       Серебристые Патронусы исчезли в одно мгновение, растворившись, будто их никогда и не было.       Снаружи уже собралась толпа.       Они стояли так спокойно, будто всё происходящее было заранее запланировано, будто они не ломали сейчас чью-то единственную безопасную точку в этом замке, а просто выполняли очередной приказ Амбридж.       Я застыла, вглядываясь в пролом.       И в этот момент среди них мелькнула фигура Гойла.       Он держал Чжоу Чанг крепко, почти грубо, не давая ей вырваться.       Нет…       У меня внутри всё рухнуло.       Она не могла нас сдать… Чжоу не была той, кто предает…       Амбридж стояла чуть впереди остальных, с тем самым выражением лица - довольным, почти торжествующим, как у человека, который наконец добился своего.       — Взять их!

***

      — Я за ними давно слежу… Видите? Отряд Дамблдора!       Голос Амбридж звучал так, будто она не просто поймала нас, а одержала личную победу.       Нас выстроили в кабинете директора, как будто это уже не школа, а зал суда.       Как же стыдно было стоят в кабинете директора в таком виде. Не герои. Не защитники. Просто дети, которых поймали.       Их «шайка» окружала нас так, будто мы представляли угрозу, хотя на самом деле мы просто пытались не чувствовать себя беспомощными.       Я чувствовала, как горят щёки - не от страха даже, а от унижения. От того, как легко нас сейчас выставили виноватыми, как будто всё, что мы делали, было чем-то постыдным и грязным.       — Доказательство того, о чем я говорила с самого начала, Корнелиус! — не затыкалась Амбридж.       Лишь бы министр не узнал меня… Ещё не хватало, чтобы сюда приплели мою фамилию и всё, что с ней связано. Не хотелось, чтобы имя отца оказалось рядом с этим… хаосом.       Если честно, именно это и держало меня в напряжении сильнее всего. Не крики Амбридж, не чужие взгляды, не даже то, что нас поймали. А мысль о том, как легко всё может перекинуться дальше - за стены школы.       — Мы сразу распознали вашу ложь! — сказала Амбридж уже в сторону директора. Тот же не подавал ни единой эмоции. — Дымовая завеса, чтобы захватить власть в Министерстве!       — Разумеется, — спокойно ответил директор.       — Нет, профессор, он тут не причем, это я! — вскрикнул Гарри.       Как же мы подставили Дамблдора…       — Весьма благородно, что вы защищаете меня. Но как справедливо отмечено, на пергаменте написано - «Отряд Дамблдора», а не Поттера. И я велел Гарри сформировать организацию и только я один несу ответственность за её деятельность.       — … Долиш, Бруствер, вы доставите Дамблдора… в Азкабан, — заявил Фадж.       Сердце бешено забилось. Я посмотрела на Гарри. Таким беспомощным я его ещё не видела.       Директор лишь поднялся со своего места и обошёл стол.       — Есть одно небольшое затруднение, — спокойно произнёс директор. — Вы, видимо, поддались заблуждению, что я пойду с вами. Могу вас заверить: я вовсе не собираюсь отправляться в Азкабан.       В кабинете повисла напряжённая тишина. Казалось, воздух стал плотнее, тяжелее, как перед грозой.       Фигуры из Министерства двинулись вперёд - уверенно, почти синхронно, будто всё уже было решено заранее. Ещё шаг и они бы подошли вплотную к директору.       Но в этот момент раздался резкий хлопок крыльев.       Свет вспыхнул золотом.       Феникс взмыл вверх, и в следующую секунду пространство словно дрогнуло - пламя и дым вспыхнули одновременно, ослепляя всех на миг.       Когда зрение вернулось, директора уже не было.       Лишь тёплый след магии в воздухе и растерянные лица тех, кто ещё секунду назад был уверен, что всё под контролем.