Четыре Лисьих Хвоста

Школа Шу Юань расположилась у подножия горы. Рядом протекала река, на берегу которой тренировались адепты, выше был лес, где водились разные демонические зверушки, внутрь горы уходили пещеры-склады со скрытым оружием, артефактами и едой. Под самой школой было Хранилище. Помещение, охраняемое несколькими печатями, окружённое длинными тёмными коридорами, хранило в себе Сердце Чёрного Журавля. Это казалось нескончаемым лабиринтом. Каменный проход был не только длинным, что ноги уставали идти, но и петлял каждый чи. Воняло сыростью и плесенью. А ещё было холодно. Неудивительно, но прохлада заставляла поёжиться, пробирая до костей вместе с призрачным ощущением тревоги. Иногда с верхних каменных кирпичей что-то капало на макушку, пару раз мимо пробегали крысы или насекомые с тихим копошением в земле. По коридору, поворачивая налево, шли двое. Свечей, факелов или фонариков под землёй не было, приходилось освещать свой путь с помощью печати света. Над рукой женщины, наливаясь ярким светом, излучалась сфера. Она неспешно шла дальше, с грацией и уверенностью скользя по коридорам, в то время как другой человек запутался бы ещё кэ назад. По пыльному полу волочился край её длинного ханьфу, а следом поспевал Цзи Сюэлянь, боясь заблудиться, если хоть на мгновение отстанет от госпожи Хэй. — Расскажешь мне что-нибудь? — их молчаливую ходьбу прервал голос принца. Он огляделся, будто мог найти в проходах что-то интересное, по сторонам и с любопытством взглянул на Хэй Юэлян. — Слышал сказку про золотого дракончика? — женщина приподняла уголки губ в лёгкой усмешке. — Я про школу. Почему Сердце Чёрного Журавля так важно? Что это? Как это связано с Хэй Хэцином? — вопросы, накопившиеся за последние пару дней, вывалились на Хэй Юэлян, которая под конец встряхнула головой, призывая к молчанию. — Ладно, давай начнём с самого дня основания школы. Как тебе известно, её основал наш с Хэцином прадед. Изначально это была обычная школа для адептов, где они обучались боевым искусствам, владению оружием и печатям. Такой статус она сохраняла почти четыре века. За это время Шу Юань выпустила множество заклинателей и прекрасных мастеров. Но всё изменилось после войны с князем демонов. Когда демоны напали на людей, школа стала готовить заклинателей именно для борьбы с ними. — Знаю, — холодно отрезал Цзи Сюэлянь. — Только вот они начали не просто давать отпор демонам, но и нападать на мирных. Мой народ сильно пострадал. — Я помню, — она вздохнула. Уже хотела продолжить, но заметила внимательный, требовательный взгляд лиса, мол, «ближе к делу». Хэй Юэлян кивнула сама себе и продолжила: — В нашем роду были небожители. Хэй всегда считались очень сильными заклинателями, с большим и чистым запасом светлой ци. Во время войны Хэцин заключил договор с нашим прадедом, и он с другими Богами создали Сердце Чёрного Журавля — артефакт, созданный из осколков души Хэй Хэцина. Он питает Шу Юань силой. Благодаря ему наша защита остаётся одной из самых сильных в империи, а наши адепты получают высочайший потенциал для развития. — Что за договор Хэй Хэцин заключил с небожителями? Они просто создали Сердце. Твой брат ничего не теряет… И выглядит подозрительно молодо для шести сотен лет. — Повторю, что артефакт создан из осколков его души. Душа Хэй Хэцина неполна, и из-за этого его тело не выдерживает и умирает каждые сорок лет, — Хэй Юэлян шумно выдохнула. — Тело умирает. А душу мы переселяем в новое. Цзи Сюэлянь удивлённо вскинул брови. Тело, которое он видел, — ненастоящее. Но поразительно похоже на сестру. Подобрали хорошо. Однако как выглядела церемония переселения души и что становилось со старым владельцем тела, лис знать не хотел. Но фантазия сама вырисовывала картину, где Хэй Юэлян с окрававленными руками залезает внутрь нового тела, ищет в органах и достаёт прежнюю душу. К концу рассказа они подошли к Хранилищу. На дверях висели голубые и серебряные магические цепи, а поверх них вращалась сияющая печать. Энергия ци густо наполняла воздух и давила на лёгкие демона, заставляя слегка пошатнуться. Одним движением руки Хэй Юэлян сняла печать, и двери медленно раскрылись, пропуская заклинателей внутрь. Переглянувшись, Хэй Юэлян и Цзи Сюэлянь шагнули внутрь Хранилища. Сердце Чёрного Журавля оказалось большим тёмным сгустком энергии, сияющим изнутри. Оно действительно напоминало сердце — живое, пульсирующее. Но теперь его поверхность покрывали голубые трещины. И что-то подсказывало, что так быть точно не должно. — Что произойдёт, если его разрушить? — голос лиса эхом разнёсся по коридорам позади них. — Школа потеряет силы. Наши адепты, мастера и бывшие ученики, которые сейчас защищают мирных людей от демонов… плохих демонов, я имею в виду, лишатся большей части своих возможностей. И я уверена, что демоны поспешат отомстить человечеству и… — Лисьему народу, примкнувшему к людям, — закончил Цзи Сюэлянь, нахмурившись. Теперь стало ясно, почему его отец так встрепенулся и незамедлительно отправил принца в Шу Юань, когда узнал о разрушении Сердца Чёрного Журавля. Если судьба школы его мало волновала, то господин Цзи не потерпел бы страданий собственного клана. Цзи Сюэлянь медленно почесал подбородок — осознание пришло резко, почти болезненно: — И ты умрёшь, да? Сердце Чёрного Журавля продлевает вашу с Хэй Хэцином жизнь. — Была бы это наша главная проблема, — Хэй Юэлян прикрыла глаза и печально улыбнулась. — Помоги нам. Ты силён. На тебя не действует разрушение Сердца. И ты легко сможешь отличить демона, проникшего в школу, от обычного адепта. Она открыла синие глаза — теперь, в свете сферы над рукой и голубоватых разломов на артефакте, они сияли ещё ярче. Юэлян повернулась к лису. Тот медленно кивнул. Иронично. Великая школа заклинателей рискует оказаться почти бессильной без энергии, питающейся от Сердца Журавля. Жизни тысяч людей зависели от одного-единственного артефакта… и его почти уничтожил всего один демон. К Сердцу Чёрного Журавля они спускались глубокой ночью. Не все, но большая часть адептов, мастеров и слуг уже спали, и никто не потревожил двоих, бродивших по подземельям. А выбрались они оттуда лишь к рассвету, когда первые лучи солнца показались из-за горизонта. Свет ложился на землю, просачивался сквозь крыши домиков и бил в глаза, заставляя щуриться. Цзи Сюэлянь слабо улыбнулся. В этом было что-то атмосферное: прохладное утро, тишина, и лис, стоящий среди дворов школы и подставляющий своё бледное личико под первые лучи. Попрощавшись, Хэй Юэлян погасила световую сферу на руке и направилась в свои покои. Цзи Сюэлянь же, не раздумывая, вышел за пределы школы и побежал вверх по горе, стремясь забраться глубже в лес. Мясо в школе давали только на обед, а сейчас было самое время поймать себе пару-тройку полёвок на завтрак. Уже через несколько минут человек исчез в красной дымке, оставив после себя быстро бегущего лиса. Ночь выдалась тяжёлой. Сначала Цзи Сюэлянь долго не мог уснуть — непривычная кровать, отсутствие запахов других лисов и тихого писка маленьких щенят давило на него пустотой. Потом они с Хэй Юэлян спускались в подземелья, а после — утренняя охота, бег по норкам и лесу, пока гора окончательно не проснулась. Утром, когда день официально наступил для адептов, лис был готов уснуть стоя. Он опёрся плечом о колонну и, слушая мастера Пин в пол-уха, мирно посапывал. Из полудрёмы его вывел лёгкий удар в плечо. Ню Чунь осторожно, но настойчиво тряс его за руку. Цзи Сюэлянь с трудом разлепил глаза, озадаченно посмотрел сперва на юного адепта, потом на мастера. Та тяжело вздохнула. Пин Гуо была мастером боевого искусства мечей. Говорили, что её главная проблема — не умение защищаться, а привычка первой бросаться в бой. Но навыки и техники Пин Гуо никто бы не посмел оспорить. За первые пару дней пребывания здесь Цзи Сюэлянь уже успел начать её побаиваться. В клане Вэй’ба девушки-лисицы были грациозными — в длинных одеждах, с аккуратными причёсками и утончённым макияжем. Мастер Пин была… иной. Женского очарования она не была лишена, но на фоне лисиц выделилась бы отсутствием макияжа, строгой воинственной одеждой и широкими плечами. Она внушала лису страх. Разумеется, после восхищения. Поэтому, стоило ему поймать на себе строгий взгляд, сердце моментально упало в пятки, и весь Цзи Сюэлянь подобрался. — Извините?.. — тихо пробормотал он. — Ли Юньхэ идёт на охоту в паре с Хэй Хэцином, — повторила Пин Гуо. Сглотнув, лис повернулся к фигуре в чёрном, стоявшей поодаль и так же опиравшейся о другую колонну. Хэй Хэцин смотрел на Цзи Сюэляня холодными глазами сверху вниз. И внушал куда больше страха, чем мастер Пин. Сердце у лиса вновь забилось — сильнее прежнего, — и он выпрямился. Проигрывать Чёрному Журавлю в этой молчаливой войне взглядов он точно не собирался. Лес тянулся вверх по горе, у подножия которой стояла школа. Если на самую верхушку адептам путь был строго запрещён — мало кто вообще смог бы осилить этот путь, — то первые несколько ли разрешали использовать для прогулок и тренировок. Там водилась лишь обычная живность и несколько видов мелких демонических зверушек. Демонические змеи, крысиные вредители… максимум — злобные шакалы, да и те не обладали разумом, в отличие от, например, лисьих демонов. На этом занятии адепты должны были выследить зверя, убить его и принести тушку мастеру. Отправляли всех парами. Цзи Сюэляню же, в отличие от остальных, которым достались нормальные напарники, дали в пару Хэй Хэцина. И он до конца не понимал почему. Его считали настолько никудышным охотником, что задачу собирались поручить опытному заклинателю? Или, наоборот, решили свалить всю работу на новичка, поставив Чёрного Журавля в роль угрюмого охранника? Некоторое время они шли молча. Лишь лес шумел вокруг. Наконец лис не выдержал: — Ты всегда такой недовольный? — осторожно поинтересовался он, скользнув ближе к Хэй Хэцину, сложив руки за спиной. — Нет. Коротко, но ёмко. Цзи Сюэлянь поёжился. Каждую секунду, проведённую рядом с Чёрным Журавлём, он думал только об одном: что с ним будет, если вскроется правда о его настоящей личности. Проверять на себе возможности прославленного охотника на демонов в его молодом теле не входило в планы здравомыслящего демона. — Ладно… — принц поджал губы. Но и фэня не прошло, как он снова открыл рот: — Тогда… Ты так ненавидишь всех новеньких? Хэй Хэцин закатил глаза так демонстративно, что лес будто бы тоже фыркнул вместе с ним. Ответил он, не удостоив лиса даже коротким взглядом: — Я ненавижу всех надменных тупиц, которые ничего из себя не представляют, но воображают слишком много только потому, что родились в знатном роду. Цзи Сюэлянь едва не подавился воздухом. Он ослышался? Чёрный журавль — тот самый, чьей силой питается школа великих заклинателей, кто самолично перебил множество демонов и спас десятки городов — рассуждал как самый последний придурок. И был, судя по всему, ничуть не лучше тех, кого только что описал. Возможно, в этом и был весь Хэй Хэцин: он ненавидел всех демонов без разбора, одним ударом меча отрубая голову тому, кто всего лишь родился не в той семье. Лис взглянул на свою руку. Человеческую. Без когтей, которые сейчас бы с удовольствием прошлись по чьему-то горлу. Обычная рука. Обычное тело. Обычная ложь. — Ты даже меня не знаешь, — тихо сказал он. — Ты — сын богатого мужика, который известен только из-за другого богатого мужика, его отца. В школу попал, я уверен, потому что мою сестру сильно попросили об этом, а она плохо умеет говорить «нет». Ты даже отбора не прошёл! Да ты бы и не прошёл. Скорее всего, тебя бы порвали ещё на первых испытаниях проверки ци и выносливости. Как ты собрался охотиться, если у тебя даже меча… — Чёрный Журавль замолк и отшатнулся, когда в дерево рядом с ним полетел и вонзился острый меч. Элегантное тонкое лезвие пронзило кору и прошло насквозь, оставив на виду только малую часть клинка и рукоять с золотыми украшениями. — Это не наше. Этого меча не было в храме оружия Шу Юань. Ты пронёс в школу меч? Хэй Хэцин наконец-то обернулся к Цзи Сюэляню. Впервые на его лице появилось что-то помимо раздражения и безразличия: лёгкое замешательство. Цзи Сюэлянь хмыкнул, уголки губ приподнялись в ядовитой улыбке. Не отвечая, демон подошёл к дереву, откуда торчал его меч, и ловким движением вынул его обратно, пряча в рукав — оружие, Цэнян, уменьшилось до размера небольшого кинжала. — Не волнуйся, госпожа Хэй знает об этом. — Теперь Цзи Сюэлянь шёл впереди. Он попытался обратить все чувства на выслеживание добычи. Без привычных лисьих ушей, однако, это оказалось куда сложнее. — При всём уважении к мастеру, мне не нужны занятия Пин Гуо. Я без неё давно владею мечом. — О, да? — Хэй Хэцин взмахнул рукой; на губах появилась пугающая ухмылка, и лис понадеялся, что заклинатель не вздумает проверить его навыки боя прямо сейчас. — Хорошо. К концу охоты с тебя два тела. Без моей помощи. — Будто бы я в ней нуждался. Цзи Сюэлянь задумался. Не противоречит ли убийство других демонов его сути? Демоны, водившиеся на этой горе были неразумны и походили на скот на убой: вроде бы это живые существа, но никому их судьбы даром не нужны. Да и среди людей были те, кто убивал друг друга ради жажды власти, богатства, мести или собственного сомнительного удовольствия. Когда Цэнян полоснул по боку злобного шакала, принц лисьего народа решил, что не будет себя винить из-за пары смертей. Он не видел их демонами, обычными зверушками, которые стояли ниже в пищевой цепи. Шакал недовольно тявкнул, когда первая попытка атаки не увенчалась успехом, и бросился на Цзи Сюэляня вновь. Тот выставил перед собой меч и легко отбросил животное в сторону, на этот раз оставив окровавленную отметину на груди. Хэй Хэцин стоял в стороне, облокотившись об дерево и жевал яблоко, которое сорвал. Вряд ли было полезно есть что-то грязное из леса, но об этом судить точно не лису, который не брезговал даже сырым мясом. После прошлого удара шакал упал на землю, в гневе посмотрев снизу вверх на своего убийцу. Немигающим взглядом Цзи Сюэлянь посмотрел на него и взмахнул мечом. Рассекая воздух, Цэнян достиг шеи демона и одним точным ударом обезглавил его. Хэй Хэцин состроил жалобно-лукавый вид, будто его действительно напугал вид отрубленной головы. — Как ты жесток… — усмехнулся заклинатель. В следующую секунду он был вынужден рефлекторно поймать обмякшее тело, которое ему бросили, скривившись теперь по-настоящему. — На сегодня ты мой паж, — не глядя, сказал Цзи Сюэлянь со взмахом руки и растёр кровь на своих рукавах. Услышав разговоры людей и звон оружия, остальные демонические зверушки разбежались. Иначе лис не знал, как объяснить, почему спустя два кэ они никого не нашли. Они шли дальше. Лес быстро становился гуще и темнее. Деревья переплетались, верхушки их становились ближе и почти не пропускали солнечные лучи. Оставались только те, что позволяли видеть в приятном полумраке. По коже проходили мурашки не столько от холода, сколько от предчувствия опасности. Сразу вспомнились страшилки, которые рассказывали старшие лисы младшим, чтобы попугать перед сном. Про призраков, злых демонов и охотников. — Надо возвращаться назад. — Тишину, разбавляющуюся шагами и молчаливыми мыслями принца, разорвал голос одного из тех самых охотников, которыми пугали детей. — О-о, Чёрный Журавль испугался? — Мы зашли далеко. В эту часть леса нельзя заходить адептам без сопровождения мастеров. — Риск наткнуться на кого-то больше и страшнее тройки мелких демонов возрастал с каждым пройденным шагом. — Мастеров? Ты заперт в молодом теле, но на самом деле старше и опытнее их всех. — Цзи Сюэлянь остановился. К счастью, собеседник не задался вопросом, откуда новичок в курсе. Он повернулся к Хэй Хэцину с уставшим видом, будто тот его утомил, но сразу переменился в лице и замер. — Хэй Хэцин… — Я старше, но я не собираюсь нести ответственность за одного идиота, который хочет стать лакомым кусочком для какой-нибудь твари. — Чёрный журавль сложил руки на груди. — Например, хуньдуня? — лис указал пальцем за спину Хэй Хэцина. Обернувшись, тот увидел перед собой аморфное существо с дырами по всему телу, из которых текла слюна, и слышалось глухое, тягучее рычание. Хэй Хэцин не был глупцом. Он не стал стоять на месте, пуская испуганные взгляды на демона, а резко отскочил в сторону. На его запястье был браслет в форме журавля; слетев с руки, он принял вид острого меча, отлитого из металла с серебром, — и мгновенно оказался в руке хозяина. Хэй Хэцин рывком оттащил за собой Цзи Сюэляня и встал между ним и рычащим хуньдунем. Закрывать себя словно девицу лис не позволил: он поравнялся с Чёрным Журавлём, сжимая в руке свой меч. — Не суйся… — предостерегающе прошептал заклинатель, когда Цзи Сюэлянь уже нёсся на демона. — Придурок! Хуньдунь был не самым страшным из демонов. Сложность представляло именно его убийство: нужно было пробить «человеческое лицо» и при этом самому не угодить в одну из жадных дыр, из которых сочилась слюна со зловонием. Цзи Сюэлянь шёл справа. Ловко уклонялся от попыток хуньдуня наброситься на него и прикрывался лезвием Цэняна, стараясь наносить точные удары. Хэй Хэцин был слева и быстрыми колющими движениями вонзал в монстра меч Ши. Заклинатели одновременно вонзили оружие в демона на манер ушей — из отверстий брызнула тёмная кровь, запачкав их одежды. — Побудешь приманкой! — крикнув, Хэй Хэцин подбежал к ближнему массивному дереву и взобрался на нижнюю ветвь, пока лис остался внизу. Мысленно возмущаясь, он продолжал уворачиваться от хуньдуня. Цэнян вновь оказался в монстре. Тот издал истошный рёв вслед за тем, как меч прорезал в нём длинную дыру, откуда выглядывали внутренности со слюной, окрашенной кровью в бордовый. Забравшись на дерево, чёрный журавль взмахнул мечом. Тот, с серебряным искрением, сменился на массивный лук и несколько стрел. Хэй Хэцин кинул адепту внизу «отходи», а следом выпустил из лука две стрелы. Они оказались чуть выше дыры «рта», сделанной раньше Цзи Сюэлянем. Взревев вновь, хуньдунь собрал последние силы и накинулся на лиса: на этот раз ему удалось достать дырой до его руки. Демон содрал с руки, сжимающей рукоять меча, ткань одежды и кожу, обнажив мышцы. Кричать от боли пришла очередь принца лисьего народа, который упал в стороне. Рядом - его меч. Подняв взгляд от своей окровавленной конечности, на ней свисали обрывки кожи, Цзи Сюэлянь уставился на хуньдуня, в которого вошли ещё две стрелы. Глаза. Монстр замертво свалился в стороне. Рядом с дерева приземлился Хэй Хэцин, на чьём запястье вновь в виде обычного браслета в виде журавля замер Ши. — Не оторвал? А я надеялся… — Чёрный Журавль отпустил колкость, заметив, что Цзи Сюэляню не до смеха. Тот тяжело дышал и ошарашено осматривал руку. Ему уже приходилось переносить раны… но не такие. Только царапины и ссадины от меча брата. Не осознавая этого сам, он улыбнулся, пока по лицу скатились несколько слёз. Живот всё равно крутило, когда лис смотрел на собственное мясо. — Перестань реветь. Цзи Сюэлянь не ревел. Он издал тяжёлый, рваный вздох и посмотрел на старшего заклинателя. Тот опустился рядом. Хэй Хэцин коснулся двумя пальцами ободранной руки лиса — тот вздрогнул. Испачкав пальцы в крови, Чёрный Журавль смазал ими печать на земле. Оттуда поднялся шар света, который, достигнув разорванной руки, окутал её слабым сиянием. — Это поможет не чувствовать боль, пока мы не дойдём до лазарета.