Дети Девяти Хвостов

      Есть легенды о духах, рождённых из света. Есть легенды о тех, кто рождается из тьмы. Но самые опасные существа — те, кто носит обе силы в одном сердце. Одним из таких был древний девятихвостый дух — Китцунэ.Его имя было Аслан. Тысячелетиями он ходил между мирами — между лесами духов и городами людей, между мудростью и бурей магии. Девять его хвостов символизировали силу, которую не могли сдержать даже великие ордена волшебников. Но настоящая опасность была не в его силе. А в его душе. Потому что свет и тьма внутри него больше не жили в равновесии. Тёмная сторона начала расти. Она шептала. Она хотела свободы. И Аслан знал: однажды он либо уничтожит мир… либо найдёт способ спасти его от самого себя. Именно поэтому он пришёл в храм мистиков. Ночь была холодной и тихой.       Древний храм стоял среди скал, а луна освещала каменные колонны серебряным светом. У алтаря стояли двое. Великая волшебница льда — Удонна. И рыцарь-чародей, наставник мистиков — Линбоу. В их руках были младенцы. Брат и сестра. Две маленькие души, которые только начали свою жизнь. Но в эту ночь их судьба уже менялась. Из тени между колоннами вышел огромный белый лис. Его девять хвостов тихо двигались в воздухе. Это был Аслан. Удонна сразу почувствовала его силу. Её сердце сжалось. — Нет… — прошептала она, крепче прижимая дочь. — Я чувствую эту магию… Она смотрела на духа с тревогой. — Это очень древняя сила. Её голос дрожал. — Я не позволю ему прикоснуться к нашим детям. Холодная магия льда начала собираться вокруг её рук. Но рядом стоял Линбоу. Он не двигался. Его взгляд был спокойным. — Удонна… — тихо сказал он. — Почувствуй усерднее. Присмотрись…. Она посмотрела на него. — Это ненападение. Это что-то другое. Это… судьба. — Судьба?! — её голос дрогнул. — Наши дети только что родились! Они не должны нести чужую силу! — Она смотрела на младенцев. — Я не отдам их этому духу. Линбоу медленно положил руку ей на плечо. — Я тоже боюсь, — тихо сказал он. — Но иногда мы не можем остановить то, что уже решено миром.       Удонна закрыла глаза. Слеза скатилась по её щеке. В этот момент Аслан посмотрел на девочку. И мир вокруг исчез. Он увидел озеро. Рассвет. На камне у воды стояла девушка с золотыми глазами.Её магия была тёплой.Она исцеляла землю.Светлая сторона духа прошептала: — Я искал тебя… тысячи лет. Сердце, которое выдержит мой свет. — Когда же он посмотрел на мальчика…       Пришла другая картина. Тёмная земля. Буря магии. Юноша стоял среди руин, а вокруг него поднималась тёмная сила. Тёмная сторона Аслана тихо прошептала: — Вот он. Тот, кто понесёт мою бурю. Когда видения исчезли, Аслан уже знал. Пророчество нашло свои души. — Это может их убить… — тихо сказала Удонна, когда услышала о ритуале. — Они ещё младенцы… Линбоу посмотрел на Аслана. — А если этого не сделать? Дух ответил спокойно: — Тогда моя тьма однажды вырвется в этот мир. И не оставит ничего. Ритуал начался. Древние руны загорелись вокруг храма. Свет Аслана потянулся к девочке. Она заплакала. Её маленькое тело дрожало от силы. — Остановите это! — воскликнула Удонна. Но Линбоу держал её руку. — Посмотри…       Свет постепенно принял её. И в этот момент на её маленькой руке появился знак. Маленький серебряный символ лисьего хвоста, сияющий мягким светом.Теперь настала очередь мальчика. Тьма вырвалась из души Аслана. Буря магии поднялась в храме. Мальчик закричал. Удонна упала на колени. — Пожалуйста… он ещё совсем маленький… Тёмная сила вошла в ребёнка. И на его груди медленно появился другой знак. Тёмный символ девяти хвостов. Магия внезапно стихла. И тогда произошло то, чего никто не ожидал. Тело Аслана начало растворяться в свете. Удонна резко подняла голову. — Что происходит?! Дух посмотрел на детей. Его голос стал тихим. — Я не только отдал им свою силу. Я отдал им… себя. Моя душа теперь живёт в них. Линбоу сделал шаг вперёд. — Значит ты… — Больше не будешь существовать? — спросил он. Аслан посмотрел на него. И впервые за тысячи лет в его глазах появился покой. — Нет. — Я буду существовать… в них.       Его тело рассыпалось на свет и тень. Свет вошёл в девочку. Тьма — в мальчика. И через мгновение дух исчез. В храме воцарилась тишина. Удонна обнимала детей, не веря, что всё закончилось. А Линбоу смотрел на два знака, которые тихо светились на их телах. Он понимал то, что другие ещё не могли принять. Эти дети теперь несут не только силу.Они несут душу девятихвостого духа. И однажды мир узнает, что произойдёт, когда свет и тьма Аслана пробудятся снова. После того как дух исчез, в храме ещё долго царила тишина. Будто сам мир пытался понять, что только что произошло. Свет ритуала погас, древние руны на каменном полу потемнели, а холодный ветер снова начал проходить между колоннами храма. Но самое трудное только начиналось. Удонна сидела на каменных ступенях храма, прижимая к себе дочь. Её руки всё ещё немного дрожали. Она пыталась успокоить ребёнка.Но девочка не могла уснуть.Её маленькое тело было горячим, словно внутри горел невидимый огонь. — Тихо… тихо, моя маленькая… — шептала Удонна, осторожно гладя её волосы.       Но каждый раз, когда ребёнок почти засыпал, её тело внезапно вздрагивало. Словно что-то внутри не давало ей покоя. Рядом стоял Линбоу. В его руках был мальчик. И он тоже не спал. Сначала казалось, что он просто беспокойный. Но с каждой минутой происходило что-то странное.       Маленькие пальцы мальчика иногда резко сжимались, будто он пытался схватить что-то в воздухе. Его дыхание иногда становилось быстрым, а затем снова возвращалось к спокойному ритму. Линбоу внимательно смотрел на него. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах была тревога. — Он чувствует её… — тихо сказал он. Удонна подняла голову. — Кого? — Тьму. Она вздрогнула. — Не говори так. Её голос был тихим, но в нём звучал страх. — Он ещё совсем маленький… Он не может чувствовать такое. Линбоу молчал несколько секунд. Потом посмотрел на знак на груди мальчика. Тёмный символ девяти хвостов едва заметно светился. — Но он чувствует, — тихо ответил рыцарь. Прошло три года. Дети немного подросли. Свет и тьма, переданные им духом, не покинули их. Они жили в каждом дыхании, в каждом движении, в каждой мысли. Девочка часто просыпалась утром с мягким сиянием на руках. Мальчик чувствовал внутри себя невидимую бурю. Тёмная сила поднималась в его снах, шептала ему, предлагала испытания, учила хитрости и терпению. Но другие дети… боялись их. Не потому, что они были опасны. А потому, что их магия ощущалась чужой и непредсказуемой. Во дворе храма, где они играли, другие дети держались от них подальше. — Почему они не играют с нами? — однажды спросила девочка. — Может… — тихо ответил мальчик — они боятся. Потому что не знают нас. — Но мы ведь такие же, как они… Их родители видели это каждый день. — Люди боятся того, чего не понимают», — говорил Линбоу. — Даже в мире магии. Но именно в этой изоляции рождалась сила. Сила понимать друг друга без слов. Сила чувствовать свет и тьму друг в друге.Сила готовиться к тому дню, когда мир будет вынужден принять их. Потому что свет и тьма Аслана уже жили внутри них.И это было только начало. Когда-то очень давно, в мире, где воздух был наполнен магией, жили люди, наделённые удивительным даром. Их сила не была создана для разрушения — она рождалась из света, надежды и желания сделать мир лучше. Они могли управлять стихиями, исцелять раны и защищать тех, кто был слабее. Этот мир был прекрасен… пока однажды тьма не поднялась из глубин Преисподней. Армии зла хлынули в мир людей, неся хаос и разрушение. Их вел могущественный мастер чёрной магии — Октомус. Его сила была древней и беспощадной, а цель — подчинить себе весь магический мир. Но люди не остались без защиты. Поднялись воины — хранители света. Самым храбрым среди них был Линбоу. Его сердце было сильнее страха, а дух — крепче стали. Он повёл своих товарищей в последнюю битву против сил тьмы. Сражение было долгим и беспощадным. Земля дрожала от заклинаний, небо вспыхивало от магии, а судьба мира висела на тонкой нити. Понимая, что зло невозможно уничтожить окончательно, Линбоу принял страшное решение. Он приказал Хранительнице Врат закрыть проход в Преисподнюю навсегда. Она знала цену этого заклинания. Это была магия такой силы, что ни одно смертное тело не могло её выдержать. Но ради мира людей она не колебалась. С последними словами древнего заклинания врата начали закрываться. Свет и тьма столкнулись в последнем всплеске магии. В тот момент Хранительница отдала свою жизнь, а врата Преисподней навеки запечатались. Линбоу, красный рейнджер, остался по ту сторону врат вместе с Октомусом, исчезнув в бездне вместе с врагом. Его судьба растворилась в легендах. Остальные воины света пали ещё во время битвы. Но их жертва не была напрасной. Мир людей был спасён. Прошли века. Истории о тех героях превратились в легенды, а легенды — в почти забытые сказания. Но иногда древняя магия не исчезает. Она лишь ждёт своего часа… У портала в мир людей Ночь была тяжёлой и тревожной. Древний лес вокруг каменного круга молчал, будто сам боялся того, что должно было произойти. В центре круга мерцал старый портал — врата, ведущие в мир людей. Его свет был слабым, словно он чувствовал близость тьмы. Дагерон стоял перед порталом, крепко прижимая к груди младенца, укутанного в алую попону. Маленький Боуэн спал, едва слышно дыша. Его лицо было спокойным, словно мир вокруг не рушился. Но Дагерон знал — если враг доберётся до него, всё будет кончено. Вдруг воздух за его спиной задрожал. Тень метнулась из темноты. Удар чёрной магии рассёк воздух. Но Дагерон резко обернулся и увернулся. Тёмная энергия ударила в землю, сжигая траву. Воин быстро отступил к старому дубу и осторожно положил младенца у его корней, защищённых густым мхом. Он сделал шаг вперёд, заслоняя ребёнка. Из темноты медленно вышел Календор. Когда-то он был другом. Когда-то они сражались на одной стороне.Теперь его глаза были чёрными, холодными и чужими. Он лениво улыбнулся. — Отдай ребёнка… — тихо сказал он. — И, возможно, я пощажу тебя. В память о нашей дружбе. Дагерон сжал кулаки. — Никогда! — прорычал он. — Ты нас предал! Лилиан говорила правду! На лице Календора появилась насмешка. — Ах… Лилиан. Он медленно покачал головой. — И её братец Льюис. Такие храбрые маленькие двойняшки… Его улыбка стала жестокой. — Помнишь, как они смотрели на меня? Сколько страха было в их глазах, когда мы оставались одни. У Дагерона перехватило дыхание. — Замолчи… Но Календор продолжал, наслаждаясь каждым словом. — Я хорошо помню, как Лилиан пыталась защитить брата. Маленькая, дрожащая… но всё равно стояла перед ним. Он тихо рассмеялся. — А Льюис… он всегда смотрел на меня так, будто хотел меня убить. Глаза Календора сузились. — В нём есть тьма. Я это сразу почувствовал. Дагерон шагнул вперёд, сдерживая ярость. — Ещё слово о детях… Но Календор перебил его. — Ты ведь знаешь, зачем они мне. Оба. — Он указал в сторону леса. — Светлая сила Китцуне в Лилиан… И тёмная сила Китцуне в Льюисе. Он улыбнулся шире. — Такие редкие создания. Такая прекрасная пара противоположностей. Его взгляд стал холодным. — Но сегодня я пришёл не за ними. — Он посмотрел на младенца. — Мне нужен Светоч. — Ты его не получишь! — закричал Дагерон. Календор лишь рассмеялся. — Посмотрим. И началась битва. Силы столкнулись с ужасающей мощью. Молнии разрывали небо. Солнечная энергия Дагерона вспыхивала золотыми волнами. Чёрная магия Календора была холодной, как бездна. Каждый удар сотрясал землю. Деревья ломались. Трава вспыхивала огнём. Но у старого дуба лежал младенец. И ни одна искра не касалась его. Даже сражаясь, Дагерон защищал его. За толстым стволом дерева прятались трое детей. Финес — троблин — крепко держал девочку. Её звали Лилиан. Ей было всего пять лет. Но её глаза сияли мягким золотым светом. В её душе жила добрая сила Китцуне — духа света, мудрости и защиты. Она чувствовала страх и боль вокруг. И сейчас её сердце разрывалось. Она видела, как дерутся взрослые. Видела огонь. И видела младшего брата, лежащего совсем одного. — Финес! — плакала она. — Мне нужно его спасти! Он мой братик! Она пыталась вырваться. Рядом стоял Льюис. Её брат-близнец. Они были похожи — те же светлые волосы, те же глаза. Но его взгляд был темнее. Глубже. В нём жила другая сила Китцуне. Тёмная. Сила тени, хитрости и разрушения. Иногда она пугала даже его самого. Но сейчас в его сердце была только одна мысль: «Боуэн должен выжить». Он смотрел на бой, сжимая кулаки. — Я ненавижу его… — тихо прошептал Льюис. Финес тяжело вздохнул. — Я знаю… но если вы выйдете туда, погибнете. Лилиан смотрела на младенца. — Боуэн… — прошептала она. Он был самым младшим. Светоч. Ребёнок света, рождённый Удонной и Линбоу. Свет, который однажды должен был спасти мир. Вдруг небо разорвал ослепительный взрыв. Магия столкнулась с такой силой, что воздух задрожал. И всё стихло. Когда дым рассеялся… Воинов больше не было. Лилиан первой побежала к дереву. Льюис и Финес — за ней. Она подняла младенца на руки. Он был тяжёлым, но она крепко держала его. — Он жив… — прошептала она. Слёзы текли по её лицу. Она поцеловала брата в лоб. — Братик… я здесь. Боуэн тихо заплакал. Но мягкий золотой свет коснулся его. И он успокоился. Финес вздохнул. — Пойдём… найдём ваших родителей. Он протянул руки. Но Лилиан отступила. — Нет. Финес удивлённо посмотрел на неё. — Отправь нас в мир людей. Льюис поднял голову. Он понял её мысль. — И сделай так… чтобы все думали, что мы мертвы, — добавил он. Финес был потрясён. — Но ваши родители… Лилиан покачала головой. — Если Календор вернётся… он будет искать нас. Она прижала Боуэна. — Мы должны исчезнуть. Лилиан сорвала цветок. Он вспыхнул золотым светом и превратился в бабочку. Финес отшатнулся. — Сила Хранительницы Света… Льюис тихо сказал: — Мы должны выжить. Троблин долго молчал. Потом тяжело вздохнул. — Господи… что я делаю… Он поднял руки. Перед ними открылся сияющий портал. Лилиан взяла брата за руку. — Моё детство закончилось сегодня. Льюис посмотрел на неё. — Тогда будем сильными. И трое детей шагнули в портал: Лилиан. Льюис и младенец Боуэн — Светоч. В ту ночь в мир людей пришли дети, чьи судьбы однажды изменят всё.