Червоточина

Сентябрь — Малфой! — Грейнджер! Гермиона захлопнула шкафчик с ингредиентами громче, чем позволяли приличия, и профессор Слизнорт обернулся посмотреть, не уронили ли нерадивые ученики что-нибудь ценное. Ах, можно не волноваться — аккуратности гриффиндорской старосты мог бы позавидовать кто угодно. Драко Малфой прожигал её взглядом. — Дай сюда! Гермиона поджала губы. — Ещё чего! Глаза обоих метали молнии. Драко расцепил сложенные на груди руки и явно вознамерился отобрать у Гермионы то, что она держала, а она мгновенно спрятала это за спиной. Слизнорт вздохнул, наблюдая за ссорой. Не поделили ингредиенты — что ж такое! С ума сведут эти дети. Он поднялся из-за своего стола и подошёл к шкафчикам. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой! Что случилось? Не обращая внимания на учителя, потомок благороднейших и древнейших снова совершенно неинтеллигентно попытался выхватить у леди её добычу, но Гермиона сделала резкий разворот, и рука Драко схватила лишь воздух. Девушка бросила быстрый взгляд на Слизнорта. — Простите, профессор! Мне просто нужен был корень златоцветника, а он… Гораций удивлённо поднял седеющие брови. — Зачем вам златоцветник, Гермиона? Он не входит в состав Амортенции. Гермиона в замешательстве открыла и закрыла рот, метнув взгляд на Малфоя, потом на остальной класс. Слизнорт вопросительно поднял брови, напоминая, что ждёт ответа. — Я читала, что в некоторых зельях он может срабатывать как катализатор, — тихо пробормотала она. Слизнорт сцепил руки за спиной в замок и исподлобья глянул на парня, щёки которого отдавали лёгким румянцем. — Вы тоже читали, Драко? — Да! — Он врёт, сэр, уверена: последнее, что он читал — это букварь! Просто хотел утащить у меня из-под носа единственный оставшийся корешок. Из вредности. — Она смерила Малфоя уничижительным взглядом, тот ответил ей тем же. — Это невозможно, Грейнджер. Вся вредность в мире находится в твоей маленькой черепушке, у неё там гнездо! Гермиона набрала воздуха, чтобы ответить, но Слизнорт поднял руки в успокаивающем жесте. — Тихо! Не знаю, что конкретно вы прочли, Гермиона, но свойством ускорять реакции обладает только весьма непростая и длительная в приготовлении эссенция, а не сам корень. Вы, конечно, можете попытаться его добавить — вреда особого не будет, но… — Я попробую, профессор. Зельевар пожал плечами. — Дело ваше, мисс Грейнджер. — Спасибо. Гермиона, не сводя гневного взгляда с Драко, сунула корешок в карман. Парень негодующе фыркнул, развернулся и, гордо подняв белобрысую голову, отошёл. Гермиона вернулась к своей парте. Внутри всё кипело, она даже не расслышала просьбу Рона помочь ему со слизью рогатой жабы — пришлось тому дёргать её за рукав. Сентябрь только начался, и лучи солнца заливали золотом новый кабинет зельеварения на третьем этаже. В воздухе клубился мерцающий пар от дюжины котлов, за которыми усердно работали студенты: каждый хотел флакончик Жидкой Удачи. Слизнорт обещал этот приз тому, кто продвинется дальше всех в приготовлении Любовного напитка — во время демонстрации новых зелий он вызвал у класса наибольший ажиотаж. Задача была не так проста. Фальшивая любовь требовала невероятной внимательности, высокой точности и почти постоянного кипения — от этого зависели её быстродействие, вкус и сила, с которой она порабощала чувства. Температура в котле ни за что не должна была упасть, иначе всему был бы конец. Весь остаток урока Гермиона самозабвенно трудилась, почти демонстративно стоя к слизеринской половине класса спиной. Яростно шинковала дремоносные бобы, отвергнув совершенно нелепый совет Гарри раздавить их ножом, ворчала на Рона чуть больше обычного, а когда Невилл обратился с вопросом, раздражённо вздохнула и даже закатила глаза. Вытерев пот со лба, она засекла пять минут для настаивания лепестков чемерицы, опустилась на лавку и стала отрешённо наблюдать за переливами волшебной дымки. «А какой аромат чувствуете вы, мисс Грейнджер?» Вот же любопытный старый морж. Пришлось лихорадочно соображать, что ответить, и она выдала набор первых пришедших в голову случайных вещей. Гермиона усмехнулась, вспоминая свои жалкие попытки отвлечься от одуряющего запаха зелья. Травка, цветочки, пергамент! Как бы не так. Девушка опустила голову. Теперь она собственными руками сварила это чёртово зелье, от испарений которого кружилась голова, подгибались коленки и теплело везде, где не надо, и боролась с отчаянным желанием посмотреть туда-куда-нельзя-смотреть. Свежевыглаженная хлопковая рубашка. Что-то сладкое. Что-то хвойное. Отсыревший камень и холодный металл. Оттенки запаха сменяли один другой, погружая в воспоминания. В чувства. Выходя из кабинета по окончании урока, Гермиона всё ещё пыталась избавиться от наваждения и не очень внимательно смотрела под ноги, поэтому споткнулась о порог и буквально врезалась во впереди идущего. — Грейнджер! — Малфой! Они возмущённо уставились друг на друга. Секунда, две, три. Хлопок, сладость, хвоя. Гермиона рывком поправила на плече сумку, отвернулась и твёрдо зашагала по коридору прочь.