Часть 2
14 марта 2026 г., 02:24
Рабочее место репортера Чхве Ёнджуна наглядно демонстрировало понятие творческий беспорядок. Стол был заполнен книгами, бумагами, папками и разноцветной мелкой канцелярией, где-то здесь же лежали телефоны – рабочий и личный; а на самом краю, единственном нетронутом клочке поверхности, жались друг к другу пару кофейных стаканов с ярким логотипом. С одной стороны стола, ближе к стене, умудрилась расположиться магнитная доска, на которой были закреплены журнальные вырезки, фотографии и записки с какими-то «соображениями по делу».
— Что ты слышал о войне стай? — крутанувшись на своем стуле, Ёнджун повернулся к коллеге, сидящему за соседним столом, и закинул ногу на ногу.
— Войне стай? — задумавшись, почесал затылок, парень. — Ты о том событии несколько лет назад на территории одной из общин? Тогда писали что-то про большой пожар и несчастный случай. Впрочем, я на тот момент еще учился, да и мне не очень интересна была эта тема, так что, я особо не вникал. — Сумин пожал плечами.
— Конечно, несчастный случай, — хмыкнул Ёнджун, изобразив руками кавычки. — Происшествие не в нашем регионе, местная полиция этим не занималась, да и Совету стай наверняка было выгодно это дело прикрыть.
— Совету? Он на полном серьезе что-то решает? Я, если честно, думал, что это в принципе вымышленный орган.
— Вымышленный, да не вымышленный, — передразнил репортер. — Совет стай, можно сказать, нечто вроде теневого правительства у ортодоксальных общин. Он регулирует их внутреннюю жизнь и, насколько я знаю, держит на контроле оборотней, что вышли из общин, например.
— И? Ты все еще думаешь, что новые убийства как-то связаны с делом, сколько там... десятилетней, пятнадцатилетней давности? — скептически поинтересовался Сумин.
— Понимаешь, есть у меня какая-то чуйка, — покусывая кончик карандаша и нахмурив брови, задумчиво пробормотал омега. — Но, будто чего-то не хватает, пазл не складывается.
— Не удивительно, учитывая, насколько жизнь общин закрыта. Да, даже Гугл Карты тебе точного расположения ни одной стаи не дадут. А поисковик выдаст какое-нибудь описание, типа: «в предместье гор Сораксан, на северо-востоке страны...». Что, поедешь искать поселения оборотней-ортодоксов для нового материала? — Посмеявшись и покачав головой, зная нрав своего коллеги, Сумин с удовольствием сделал большой глоток кофе из своей любимой кружки.
— Надо будет, поеду, — выгнув бровь и скрестив руки на груди, с вызовом посмотрел он на второго репортера. — Вот ты, живешь себе и совершенно не интересуешься своим видом, что за презрение, эй?
— Это не презрение Ёнджун, — вздохнул парень. — Я родился и вырос в городе, также, как и ты, как и большинство здесь живущих. У меня нет близких знакомых или родственников, проживающих в общине, может какая-то далекая родня и есть, но моей семье это не известно. И поверь, я никого не осуждаю, это личный выбор каждого. К тому же, я бета, считай, самый среднестатистический человек, который практически не пользуется своей второй формой. Или, может, ты частенько обращаешься, бегаешь каждое утро в парке возле дома в виде могучего волка? – усмехнулся он.
— Нет, не бегаю, конечно, — улыбнулся Ёнджун в ответ. — Но, разве не грустно немного, что мы вроде как сами себе отказываем в своей идентичности?
— О, философия и романтизация! — декламируя, развел руки в стороны Сумин. — Ты такой омега иногда.
— Фу, сексист, — фыркнул Чхве, ткнув в него пальцем. — Уйду я от тебя.
Посмотрев на часы, Ёнджун действительно встал со своего места, принимаясь собираться. Оглядев стол, переворошил несколько листов с хаотичными записями: нашел ежедневник, распухший от разноцветных стикеров, любимую ручку, диктофон. Поразмыслив, прихватил и початую пачку жвачки, и складную термокружку, закидывая все в сумку.
— Рабочий день недавно начался, ты куда уже? — удивился коллега.
— Искать информацию, — подмигнул Ёнджун, накидывая легкую куртку и застегивая сумку.
— Ты так называешь свиданки со своим полицейским?
— Ах, если бы это были свиданки, — вздохнул омега. — Сколько к нему подкатываю, а он не сдается. Ну, может, хоть в участке какие новости услышу.
— Ты безнадежен, знаешь? — закатил глаза Сумин.
— Если бы ты мог оценить его задницу в этих классических брюках, ты бы меня не осуждал.
— Ох, увольте!
Подзарядившись в привычной для них перепалке, Ёнджун подхватил сумку, закинув ее на плечо, и уже готов был покинуть редакцию, как ровно в этот момент открылась дверь кабинета начальника.
— Чхве Ёнджун! Опять в поля собрался? — зычно прозвучал голос главного редактора. Он был слегка тучным мужчиной, и, как говорят про таких – без особых примет и неопределенного возраста. Однако лицо его было очень живым и выразительным, а глаза по прежнему горели любовью к своему делу.
— Так точно, босс! — шутливо отдал честь на ходу Ёнджун.
— Когда ты мне принесешь какой-нибудь стоящий материал, паршивец! — прокричал он уже в спину, спешно удаляющемуся парню.
— Я как раз работаю над сенсацией! Будет бомба! — крикнул Ёнджун в ответ, скрываясь за дверью.
— Слышу это каждый раз, — тяжело вздохнул мужчина, достав из кармана платок и протерев лоб. — И почему он не может вести, например, какую-нибудь рубрику советов для омег? — в поисках сочувствия, посмотрел он на оставшегося за своим столом, Сумина.
— Даже не знаю, босс, — покачав головой и разведя руки в стороны, отозвался репортер, по-доброму усмехнувшись про себя.
***
Они привычно сидели за старым амбаром, опираясь спинами о его стену – это было одно из мест, где их не могли потревожить, в эту часть поселения ходили довольно редко, и здесь же они могли утешать друг друга и зализывать свои раны. Два потерянных ребенка не теряющих надежду и цепляющихся друг за друга. Время было позднее, лето заканчивалось и начинало холодать, но они старались не замечать неудобств, ведь на небе сейчас так много звезд! В городе такой красоты не увидишь – темное полотно, словно плащ загадочного волшебника, раскинулось над их головами, демонстрируя знакомые созвездия, вышитые серебряными нитями на бархате. — Вот было бы здорово, если бы Лебедь или Орёл прилетели и унесли нас отсюда? – ткнув пальчиком в небо, хихикнул маленький омега, поворачиваясь к своему другу. — Такого не может быть, — усмехнулся не по годам серьезный, такой же маленький альфа. — И они всего лишь птицы, а мы их гораздо сильнее, — чуть оскалился он, демонстрируя клыки. — Но мы все равно ничего не можем, — грустно вздохнул первый мальчик, опустив глаза и прикрыв их пушистыми ресницами. — Это пока. Мы вырастим и обязательно все изменим, обещаю! — горячо заверил альфа. Обхватив лицо друга, он с неудовольствием заметил небольшую царапину на щеке, видимо не досмотрели, когда убегали. Облизнув большой палец, он потер поврежденное место, убирая успевшую подсохнуть капельку крови. — Фу, — скривился омега, очаровательно морща свой маленький носик. — Не «фукай», слюни и подорожник – наше все, — посмеялся мальчик, любуясь. — Лучше бы тогда просто облизал, — показав язык, подмигнул, заставив альфу покраснеть щеками. — Ненавижу этого Доёна, чтоб его дикие волки сожрали! — снова нахмурился омега, беря руки друга в свои и поднеся к губам по очереди чмокнул потертые костяшки. — Я сам его сожру, если он снова к тебе полезет, — рыкнул, почти как взрослый, волчонок. — Ты и так всегда меня защищаешь. А теперь я точно не буду бояться. — И всегда продолжу, даже если мне самому будет больно, — серьезно сказал альфа. — Обещаешь? — протянув мизинчик и тряхнув головой, убирая мешающую темную челку, улыбнулся омега. В распахнутых глазах снова засияли звезды, словно отражаясь от тех, что на небе. — Обещаю! — переплетя пальцы с другом, кивнул мальчик. — А когда мы вырастем, станем парой? Обещаешь? — Вот тут я уже подумаю, — фыркнул маленький альфа. Омега снова заливисто рассмеялся, порывисто бросаясь другу на шею и чмокая того в щеку, пока не успел сбежать: — Я люблю тебя, Тэхёни! Картинка резко изменилась. Глаза слезились от дыма и пламени костров, разожженных на поляне, в воздухе пахло кровью, жареным мясом и душным летом. В носу защипало, и он автоматически потер его в попытке избавиться от мешанины запахов. Окружавшая его толпа, казалось, все больше сжималась. Со стороны начали слышаться то смешки, то подбадривания: «Кусай, кусай», «Давай же, покажи себя!», «Ты слабак или нет, Кан?», «Вперед, ты же альфа!». Он до боли сжимал кулаки и хотел просто разорвать их всех, а не следовать призывам. Опустив взгляд, он с болью посмотрел на сидящего перед ним на коленях омегу: его простая льняная рубашка была приспущена, открывая плечи и шею; голова покорно опущена, а отросшие темные пряди прикрывали лицо. Они сотни раз говорили об этом, и конкретный момент обсуждали, понимали, что это лучшее решение в их ситуации, но все было все равно не так. Он не хотел так! Запрокинув голову и поморгав, прогоняя непрошеную влагу с глаз, он собрался, сразу же столкнувшись взглядом с вожаком. Мужчина стоял, скрестив руки на груди, но скованности и напряжения в нем явно не было, вся его поза кричала о превосходстве. Он смотрел насмешливо, с издевкой, безмолвно говоря: «Давай, покажи чего стоишь, щенок, раз смеешь бросать мне вызов!». Все больше разгорающийся за его спиной костер, отбрасывал тени, полосуя чужое лицо отвратительными гримасами. Набрав воздуха в грудь, он опустился рядом с омегой, осторожно убирая его волосы, чувствуя дрожь, которую коснулся пальцами. Благо их не заставили делать это в животной ипостаси, завершая обряд публичной вязкой, с вожака бы сталось. Проведя языком по зубам, он склонился над обнаженной шеей, оставляя легкий поцелуй, прежде чем впиться клыками в загривок. В ушах звучали чужие крики и одобрительные хлопки, во рту разливался металлический привкус крови, а ноздри заполнил яркий и насыщенный аромат омеги... — Хён! Тэхён-хён, пора вставать! — Кто-то настойчиво выдергивал его в реальность. Еще не открыв толком глаза, он перехватил чужую руку, опустившуюся на его плечо, и резко вывернул. Следом раздался стон, заставивший его наконец-то сбросить пелену с глаз. — Кай? — поморгав и опознав парня, удивленно уставился на него, продолжая удерживать руку в захвате. — Хён, больно, — заскулил младший альфа. — Пусти. — О, черт! — пробормотал он, убрав руки. — Извини, это было внезапно, — согласился Кан, протерев глаза и взъерошив волосы. — Принято. — Кай с улыбкой кивнул, не имея привычки обижаться по пустякам. Однако пострадавшую руку потер, слегка поморщившись. — Ты что, всю ночь был здесь? — Да, видно задремал и не заметил. — Вот это рвение к работе! — почти восхищенно воскликнул стажер, присвистнув. — Это не рвение, а профдеформация, — хмыкнул Тэхён. — Ладно, я быстро в душевую, а ты уточни пока, что там у нас по вчерашнему трупу. Наверно придется заехать в бюро. — Будет сделано, хён! Оставив стажера выполнять задание, инспектор спустился на цокольный этаж, где располагался небольшой тренировочный зал для сотрудников и душевые. Пройдя к своему шкафчику, он искренне порадовался, что предусмотрительно оставил смену белья и запасное полотенце, простые радости жизни - самое хорошее событие в начале дня. Теперь дело за прохладным душем, и лучше бы ему тоже справиться со своей задачей. Когда Тэхён вернулся, Кай тут же отрапортовал, что в бюро их будут ждать, суперинтенданта он уже предупредил, а остальная группа пока сосредоточится на выяснении личности погибшего и его местообитании. Начинавшийся день, несмотря на возвращающиеся к нему периодически неприятные сны, пока что Кана обнадеживал. До бюро судебно-медицинской экспертизы доехали быстро, благо сосуществовали они в одном районе. По пути даже успели заехать в кофейню, о которой накануне все уши прожужжал стажер, взявший дополнительный напиток с собой и всю дорогу загадочно улыбавшийся. — Вы к нам надолго, инспектор Кан? – кокетливо поинтересовался омега в приемной. Слегка растягивая слова и лениво водя пальцами по клавиатуре своего компьютера, парень успел не только попытаться пофлиртовать со знакомым офицером, но и с интересом оглядел новенького. — Смотря как пойдут дела, — равнодушно бросил Тэхён, убирая свой значок и оставляя подпись в журнале посещений. — Доктор Чхве? — В лаборатории, — вздохнул омега, стрельнув глазами и забирая журнал из чужих рук. — Спасибо! — Кай быстро поклонился, с интересом понаблюдав за разыгравшейся сценкой, и поспешил догнать своего наставника, уже уходящего вдоль по коридору. Как и ожидалось, лаборатория была идеально стерильной, а в воздухе витал запах дезинфекции, что сбивало серьезный настрой, так это раздававшаяся из небольшой колонки какая-то легка поп мелодия, которой с энтузиазмом подпевал круживший рядом со смотровым столом, где располагалось тело, судмедэксперт. — Бомгю-хён! — хихикнув, позвал омегу стажер, замерший на пороге рядом со своим наставником. — Привет! — приспустив защитные очки, ничуть не смутившись тому, что его поймали в таком несерьезном виде, махнул рукой доктор. — Халаты и маски,— строго добавил он, указав пальцем на вешалку и полку при входе, где располагалось все необходимое. — Доброе утро! И, надеюсь, у тебя есть новости, — кивнул Тэхён, натягивая маску и подходя ближе к столу. — Есть кое-что, — согласился омега. — Однако это еще больше все запутывает. Смотрите, — указал он на руку убитого. На сгибе локтя, в месте расположения вены, виднелась едва заметная точка. — Укол? — нахмурился инспектор. — На заядлого наркомана парень явно не похож. Ему что-то ввели? — Скорее всего. Но я не могу понять, что, — возмущенно выдохнул медик. — Никаких следов препаратов, вообще ничего! Мы взяли дополнительный анализ крови, более расширенный и соскоб кожных покровов, пока ждем результатов. — А причина смерти? — поинтересовался стажер. — Острый инфаркт миокарда. Сюрприз! Еще одно отличие от трех прошлых жертв. Там фигурировало либо удушение, либо повреждение черепа. И еще кое-что, — Бомгю отошел к рабочему столу и, взяв несколько фотографий, вернулся. — Это снимки прошлых жертв. Я их засмотрел уже до дыр, кажется, — непонимающе посмотрел на протянутые карточки Тэхён. — Посмотрел, да не досмотрел, — фыркнул медик. — Обратите внимание на укус, — пояснил он офицерам, склонившимся над снимками. — Прикус разный. Я понял, когда этого товарища осматривал и сравнил с прошлыми трупами. — Значит, это не серийник? — нахмурился Кай. — Тогда, что, вся теория разрушается? — Может, он меняет протезы, конечно, — усмехнулся Бомгю. — Или это какая-то группа сумасшедших, преследующих непонятные цели. Непонятные пока нам, видимо. А, может... — Нет, — нервно усмехнулся, встретившись глазами с омегой, покачал головой Тэхён. Бомгю лишь неопределенно пожал плечами, решив не продолжать. Стажер бегал взглядом между ними, пытаясь понять, о чем там мысленно сговорились эти двое. — У нас появилась новая версия? — робко поинтересовался младший, прерывая молчание. — Ничего еще не появилось, будем отрабатывать все, что есть. Еще раз проверим связи всех жертв, звонки, места, которые они посещали, особенно в последнее время перед смертью. Кстати, если появился укол, стоит прошерстить, не обращались ли они за какими-то медицинскими услугами, — начал быстро перечислять Кан. — Инспектор, вы уверены, что... — Мы еще раз все проверим, доктор Чхве, — сосредоточенно, будто стараясь убедить самого себя, прервал омегу Тэхён. — Спасибо за новую информацию. — Как знаешь, — пожал плечами медик. — Я продублирую информацию Субину, пока больше нечего добавить. — Еще раз спасибо, нам, пожалуй, пора. — Ах, Бомгю-хён! — встрепенулся стажер, подлетая к полке на входе в лабораторию, где оставил свое подношение для омеги. — Это тебе, надеюсь, он не очень остыл, — извиняющее улыбнулся парень. — Я не знал, что ты любишь, но меня заверили, что это сейчас самый популярный у них кофейный напиток. Если тебе не понравится, обязательно скажи мне, я буду искать новый вкус. — Спасибо, — улыбнулся Бомгю, приспустив маску и принимая комплемент. — Теперь мы можем идти? Все церемонии закончены? — с ехидной улыбкой обратился инспектор к младшему альфе. — Конечно, хён, — кивнул Кай, откланиваясь. — Он такой сухарь, — прикрыв рот ладонью, заговорщически шепнул он омеге, прежде чем поспешить за вновь сбегающим наставником. — Точно, — усмехнувшись, согласился Бомгю, провожая взглядом чужую спину. Покинув здание бюро, альфы опять оказались в машине в напряженной тишине. Кай, заметивший, что дав наставнику время переварить информацию или выпустить пар, можно его переключить на отвлекающие темы, не преминул этим воспользоваться. — Вот скажи мне, хён, — опять начал издалека стажер. — Ты не любишь омег, или у тебя с ними какие-то сложности? — Что? — поперхнувшись дымом от зажатой в зубах сигареты, выдохнул Тэхён. — С чего такие выводы? — Тот омега из приемной готов был выпрыгнуть из-за стола и сожрать тебя на месте! — воскликнул младший. — А тебе хоть бы что! Ну, жалко что ли, улыбнулся бы парню. С Бомгю-хёном тоже, так холодно держишься, будто он тебя лично обидел. — И ты делаешь выводы только из разговоров с парой омег? Какая-то критично маленькая у тебя фокус-группа, — усмехнулся офицер, стряхивая пепел в открытое окно. — Не важно, даже это показательно. Причём, я уверен, что ты пользуешься популярностью у противоположного пола. Ты вполне хорош собой, вон даже прическа у тебя какая. Кстати, стильное окрашивание, — перебил сам себя Кай, обратив внимание на переливающиеся частыми серебристыми прядями волосы. — Это не окрашивание, — хмыкнул Тэхён, уже предвкушая эффект от своего пояснения. — Это седина. — Прости, что? — изумленно округлил глаза стажер***
Только войдя в собственную приемную, Субин готов был развернуться и выйти обратно. Опять Чхве Ёнджун! Головная боль, ночной кошмар и посланник Ада, по его грешную душу. Совершенно не подозревая о страданиях одного суперинтенданта, репортер с увлечением болтал с его секретарем, ожидая свою главную жертву. — Я сразу говорю, нет! — почти взвизгнул не по-альфьи Субин, упустив попытку проскочить в свой кабинет не замеченным, но удерживая дверь. — Да я всего лишь на минутку, — елейно заверил Ёнджун, ловко просачиваясь между дверью и альфой, воспользовавшись возможностью прижаться к чужому телу. — За какие грехи ты меня преследуешь, репортер Чхве? — сдаваясь пробормотал мужчина, все-таки закрывая дверь за спиной омеги и пропуская того в кабинет. — Я предпочел бы согрешить вместе, — подмигнул Ёнджун, присаживаясь на край стола. — Вот, только дождусь, как ты сдашься. — Ага, я уже морально готовлюсь, — хмыкнул альфа, обходя стол и бросая на него папку, с которой, собственно и пришел. Держал ее в руках все это время, правда, на случай, если понадобится обороняться. — Это материал по новому делу? — заинтересовано стрельнув глазами и потянув руку, загорелся репортер. — Мы уже дали официальный пресс-релиз вашей газете. Даже если ты тут танцевать начнешь, я ничего больше не скажу, — легонько хлопнув журналиста по руке, Субин поспешил убрать папку в ящик стола. — Вы уверены, господин суперинтендант? Я могу, — закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок на колене, согласился Ёнджун, словно планируя поторговаться. — Не сомневаюсь. Но сначала слезь с моего стола, — помахал перед ним рукой альфа, как будто пытаясь прогнать надоедливого кота. — А если я скажу, что у меня есть некоторые соображения, которыми я могу поделиться, ты сможешь хотя бы намекнуть, в правильном ли направлении я мыслю? — Это что-то новенькое, — заинтересовано вздернул бровь Субин. — Репортер хочет поделиться информацией со следствием? — Я же говорю, не информация, а так, размышления, — пространно взмахнул рукой омега. — Мы сможем поговорить, например, в ненавязчивой обстановке за обедом? Это же не будет считаться чем-то незаконным? — За обедом говоришь, — усмехнулся офицер посмотрев на часы на запястье. — Надеюсь твои соображения будут полезны, — кивнул он на дверь, соглашаясь. — Идеи относительно нашей свадьбы обсудим как-нибудь позже, — заключил, довольно спрыгивая со стола репортер. — Сегодня все исключительно по делу. Субин покачал головой, но все же пошел за омегой. Мало ли, что тот надумал, порой и какие-то незначительные зацепки наталкивают на верный след.
