Часть 3
20 марта 2026 г., 01:05
— Я хочу заявить права на омегу, — твердо сказал он, стоя перед вожаком.
— У тебя клыки прорезались щенок? — приподняв уголок губ в усмешке, бросил альфа.
— Я имею на это право.
— Имеешь, конечно, — рассмеялся мужчина, — его тоже уже имеешь? Не хотелось бы получить порченого в семью.
— Что? — едва не зарычав, выдавил он, сдерживаясь изо всех сил.
— А что тебя так удивляет? Доён тоже на него посматривает, уже просил меня отдать омегу ему в пару. Желание сына для меня в приоритете. Правда, я еще не решил, может мне стоит самому взять его в качестве второго супруга.
«Держи себя в руках! Он просто заводит тебя и хочет вывести из равновесия. Провоцирует. Ждет, что ты сорвешься».
— По законам стай я могу требовать боя. Если Доён хочет, пусть принимает вызов.
— Можешь волчонок, конечно, можешь. Что ж, радуйся, что у меня хорошее настроение. Пожалуй, на это будет интересно посмотреть.
— Когда? — холодно поинтересовался он.
— В эту субботу? Полнолуние. Весьма романтично, не так ли? — рассмеялся вожак.
— Хорошо.
— А теперь, пошел вон, щенок!
Хлопнув дверью и больше не оглядываясь, он вышел из дома вожака. Но, уже подойдя к калитке, столкнулся с его сыном.
— Что, бегал жаловаться моему отцу на очередную несправедливость в стае? — насмешливо поинтересовался парень. — Ты такой нытик Кан.
— Да уж, не то, что ты, — скривив губы в усмешке, сплюнул он под ноги второму альфе.
— Поговори мне еще тут, — зарычал Доён, схватив его за ворот рубахи. — Будешь много себе позволять, перегрызу глотку! Посмотрим тогда, кому достанется твой милый дружок, когда ты отправишься к предкам, — прошипел наследник вожака.
— А знаешь, ты прав, посмотрим. Очень скоро посмотрим.
Стряхнув с себя чужую руку, он, наконец, покинул двор дома, игнорируя озлобленный взгляд, прожигающий его спину. Надо еще сообщить информацию непосредственному участнику будущих событий, нет смысла отвлекаться на чужое зубоскальство.
— Ну, что? — бросился к нему омега, стоило только завернуть за здание амбара.
— В субботу, на луну.
— Мы все еще можем просто сбежать, — подойдя ближе и опустив руки на плечи, неуверенно предложил брюнет.
— И что мы будем делать, звездочка? Нам по семнадцать, у нас ничего нет. Они не оставят нас в покое. Если обратимся к другой стае, нас просто вернут обратно, если не убьют на месте.
— Я просто беспокоюсь за тебя, — шепнул он, прижавшись ближе, успокаиваясь, чувствуя, как теплые руки обвивают талию и гладят по спине.
— Не бойся, с Доёном я справлюсь, — зарывшись носом в мягкие пряди, поцеловал омегу в висок. — Главное, чтобы ничего больше не случилось.
— Ничего не случится, не смей так думать, — оторвав голову от чужого плеча, он серьезно посмотрел альфе в глаза. — В любом случае, я не позволю им к себе прикоснуться. Я для тебя, ты для меня, помнишь?
Обняв его лицо ладонями, омега прижался лбом к его лбу, прикрывая глаза за секунду до того, как их губы встретились – нежно с трепетом, который всегда был между ними. В такие моменты казалось, что вся природа вокруг замирает, оставалось только их смешанное дыхание и тепло растекающееся по телам.
Стоило поцелую прекратиться, а ему открыть глаза, как он увидел себя на поляне недалеко от поселения стаи.
Желающие посмотреть на «представление» окружили расположившихся напротив друг друга волков; бой за омегу, тем более, внутри одной стаи – зрелище захватывающее.
Соперник рычал и скалился, его тело было напряжено, хвост вытянулся в струну и вибрировал – демонстрирует свою агрессию, но не нападает, все как обычно. Он сам был на удивление спокоен, сканировал сына вожака сосредоточенным взглядом, выбирая, куда наносить первый удар, лишь шерсть на загривке немного вздыбилась, выдавая кипящую в нем ярость. За спиной раздавалось размеренное дыхание, прерываемое редкими порыкиваниями – омега был настороже, поддерживая свою пару.
Он задрал морду, коротко взвыв, оповещая о начале боя и бросился на соперника, сбивая того с ног. Вгрызался зубами в плечи, прижимая лапами к земле, пока второй волк норовил извернуться или оторвать ему ухо. В какой-то момент они сплелись в тесный клубок, не уступая друг другу, клацая зубами под одобрительные крики и свист толпы. Лапы нещадно лупили по телам в попытках разодрать шерсть и оставить неприятные раны.
Повернув голову, будто собираясь признать поражение, противник отвлек его, сам намереваясь вгрызться в шею.
Перед глазами мелькнула черная шерсть, гибкое тело, чуть меньшее по габаритам, втиснулось между ними, прикрывая, а точный удар лапы остался рваным следом от когтей на чужой морде.
Эта заминка позволила ему, собравшись с силами, опрокинуть второго альфу на живот и сжать мертвой хваткой загривок.
— Хватит! — раздался громогласный голос вожака. — Можешь забирать его, — кивнул он на рычащего омегу, одарив того презрительным взглядом.
Толпа начала медленно расходиться, изредка похлопывая и поздравляя его с победой, предвкушая скорое празднование по случаю объявления новой пары.
Доён с трудом встав на лапы и прихрамывая, поплелся прочь. Одним из последних, уходящих с поляны, был папа. Радости на лице взрослого омеги не наблюдалось, он лишь посмотрел на собственного сына, как на самое большое разочарование и, расправив плечи, повернулся к нему спиной. Словно он был родителем не того, кто только что отстаивал свои права, а побежденного волка.
Устало прикрыв глаза, он попытался медленно вернуться в сознание, когда чужой язык осторожно коснулся его носа. Был бы не в волчьем теле, улыбнулся. Расслабившись, он позволил омеге вылизывать его морду и тихо урчать рядом. Сталкиваясь носами и потираясь щеками со своей парой, он чувствовал, что в этот момент ему больше ничего и не было нужно.
— Все не так страшно, — улыбнулся омега, - смачивая в миске небольшой отрез полотна и осторожно промывая полученные раны. — Однако слюнями и подорожником не обойдемся.
— Смешно ему, — прыснул альфа, вспоминая их детские привычки. — Что насчет твоих родителей, все нормально? — пытаясь отвлечься на разговор, он лениво оглядывал комнату в доме омеги, которую и так знал наизусть.
— Они в общем доме на ужине. Да и что они теперь скажут? — пожал парень плечами, продолжая сосредоточено обрабатывать чужие ранения. — В отличие от твоего папы, — фыркнув, добавил он.
— О, он еще будет рвать и метать, я уверен. Но это уже не так важно. Как ты сам?
— Я в полном порядке, вы меня не задели, — отмахнулся омега.
— А... точно, никаких ушибов? Тебя не тошнит, или что-то вроде? — положив руку на бедро пары и взволнованно косясь на область живота, все-таки спросил он.
— Мы даже не уверены, что он есть, — поймав взгляд альфы, брюнет успокаивающе обнял его ладонь своими. — Это была первая течка, возможно организм перестраивается и просто какой-то сбой. К тому же, я выпил отвар, который стащил у папы. Сам же знаешь, если будет осмотр и все подтвердится... Подождем немного, чтобы знать наверняка.
— Если он есть... если есть, то я не хочу, чтобы он родился здесь.
— Мы и не допустим, — мягко заверил омега. — До завершения обряда я в любом случае никому ничего не буду сообщать...
Распахнув глаза, Тэхён уставился в потолок. Последние несколько лет сны о прошлой жизни его так не беспокоили и не были столь яркими, но чем больше новое дело обрастало подробностями и деталями, тем больше мозг подкидывал воспоминаний, заставляя переживать все снова и снова.
Он так устал убегать от своих страхов, так устал ломать жизнь себе и своей паре, черт бы все побрал! Они никогда не окажутся в безопасности – хоть вместе, хоть порознь, пока призраки прошлого не исчезнут.
Шторы на окнах были задернуты не плотно, позволяя лунному свету проникать в его аскетичную комнату. Он усмехнулся: осталось только обернуться и выть на ночное светило от отчаянья. Правда, в таком случае есть шанс призвать не только свою пару.
Повернув голову, альфа бросил взгляд на прикроватную тумбу, электронное табло на часах сообщало, что сейчас ровно два. Оставив попытки снова заснуть, он встал с постели и побрел на небольшую кухню. Поборовшись сам с собой в выборе между водой и виски, остановился все-таки на первом. Намотал несколько кругов в тесном помещении, но сна так и не было ни в одном глазу.
Устав терзаться сомнениями, инспектор натянул джинсы и, вытащив из шкафа первую попавшуюся футболку, пошел в прихожую за курткой. Была не была, есть шанс, что его не выкинут за порог. Проверив карманы, он покинул квартиру и окунулся в ночной сумрак.
***
И вот, он снова здесь. Жмет на дверной звонок, только ждать в этот раз не приходится. — Не разбудил? — опираясь на дверной косяк и изображая как можно более непринужденный вид, поинтересовался Кан. — Актуальный вопрос, — хмыкнул омега. — Дурачок, я же тебя чувствую. — Устало вздохнув, он чуть отодвинулся, освобождая проход и приглашая в квартиру. — Мне плохо без тебя, — внезапно выпалил Тэхён, вмиг растеряв всю свою браваду. — Ты прав, я такой дурак, и трус, и…. — Откинувшись спиной на дверь и надавив пальцами на прикрытые веки, словно силясь не заплакать, он тяжело соскользнул вниз, прямо на пол. — Тише, родной мой, — успокаивающе шепнул брюнет, протягивая руки и опускаясь рядом с ним, тут же оказываясь в крепких объятиях и на коленях альфы. — Мне очень-очень жаль, — зарывшись носом в мягкие волосы пары и вдыхая его теплый аромат, он почувствовал, что слезы все-таки потекли. — Я постоянно тебя подвожу. Обещал защищать, а в итоге не придумал ничего лучше, чем держаться подальше. Сделал своей парой, но не даю нормальную семью. Я ни с чем не справляюсь, только бегу от своих собственных страхов и неуверенности. Тебе стоило бросить меня еще раньше. — Действительно дурак, — грустно улыбнулся омега. — Я сам выбрал тебя и никогда не считал это ошибкой. Зато вот ты ошибаешься! Мы здесь благодаря тебе, и весь тот кошмар…Ты сделал все, что мог. — Тогда, возможно, а сейчас я слишком слабый, чтобы это выносить. Из нас двоих ты гораздо сильнее, Гю. — Идём в постель, — прерывая альфу, он потянул его за собой. — Не будем же мы сидеть всю ночь здесь. Во всей квартире царил уютный полумрак, устроенный благодаря любимым бра Бомгю, а не навязчивому верхнему освещению. Тем не менее, он словно вожак маленького щенка вел своего альфу за собой, так и не отпустив его руки. У всех бывают минуты слабости, а если держать так много всего и так долго в себе, как Тэхён, неудивительно, что однажды можно почувствовать сплошное бессилье и опустошение, Бомгю это понимал и принимал. И если сейчас нужно быть сильным для своего партнера, позволив ему передохнуть, он будет. Зайдя в спальню и бросив альфе безапелляционное «раздевайся», он сложил руки на груди и, подобно строгому воспитателю, принялся ожидать выполнения своего приказа шкодливым волчонком. Тэхён одарил его красноречивым взглядом, даже привычно ухмыляясь, оживая. Спорить с таким омегой было чревато, да и не хотелось совершенно, поэтому он быстро стянув футболку, обнажая подтянутый торс, потянулся к поясу брюк. Удовлетворившись происходящим, Бомгю, в свою очередь, принялся избавляться от собственной пижамы, ловя периферийным зрением жадный взгляд, блеснувший янтарем в темноте. — Иди сюда, — ловко скользнув под одеяло, поманил застопорившегося альфу Бомгю. Не растрачивая время, тот последовал призыву. Оказавшись в уютном коконе, он сгреб омегу в охапку, словно самое драгоценное, что позволяло держаться на плаву не только сейчас, но и всю пока прожитую часть жизни. Проведя некоторое время в умиротворенной тишине, расслабившись под действием чужого тепла, перебирая пальцами темные пряди, устроившегося на его груди Бомгю, он вспомнил сегодняшний сон: — Сколько бы было уже нашему ребенку, одиннадцать? — Ребенка не было, Тэ, ты прекрасно это знаешь, — вздохнув, отозвался омега. — И это хорошо на самом деле, тогда было совсем не время. Могли бы мы его защитить, дали бы ему достойную жизнь, находясь в той ситуации и в том состоянии? — лениво водя пальцами по животу альфы и рисуя известные только ему узоры, спокойно добавил он. — Мне иногда кажется, что он был. Будто это я сам себя запутал, убедил в том, что не соответствует действительности. Просто перепридумал историю так, чтобы мне было легче и удобнее жить дальше. — Если ты запутался, у тебя всегда есть я. И знаешь, все еще может быть, — пространно заметил Бомгю, находя руку пары и переплетая их пальцы. После очередного напряженного дня, говорить больше не хотелось, да и раскрывать вновь и вновь едва зажившие раны, то еще удовольствие. Вскоре спальня погрузилась в умиротворенную тишину, нарушаемую лишь ровным дыханием. Чувствуя сквозь сон шевеление рядом, омега приоткрыл один глаз. Комнату начинали заполнять первые еще тусклые лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы, задавая ленивое настроение выходного дня. Бомгю чуть повернулся, удобнее устраиваясь на боку. Какое-то время они молча лежали лицом друг к другу, любуясь, запоминая каждую черточку. Так хотелось, чтобы все проблемы исчезли как-то сами собой, а это мгновение длилось бесконечно долго. Тэхён смотрел на него сосредоточенно, слегка нахмурившись, словно принимая решение или разбирая в уме какую-то головоломку. Бомгю в такие моменты он всегда казался особенно красивым. Выныривая из своей задумчивости, Кан приподнялся на одной руке, омега, следуя за его движениями, прижался ближе, чувствуя обнаженным телом, чужую теплую кожу. Тэхён медленно провел рукой по его щеке, после касаясь губами, отдаваясь невесомому прикосновению, Бомгю закрыл глаза, позволяя. Скользнув на спину, он потянул альфу на себя, гладя его по взъерошенным волосам и подставляя губы под ленивые поцелуи. Тэхён, на мгновение оторвавшись, восхищенным взглядом медленно огладил подсвеченную бледным солнцем кожу, рассыпавшиеся по подушке темные пряди и чувственные коралловые губы. Сколько бы лет не прошло, этот омега все еще был для него одновременно воплощением невинности и искушения. Подтянувшись, он встал на колени на кровати. Откинув мешающее одеяло, альфа провел ладонью вдоль стройной ноги, склонившись, проложил дорожку из поцелуев от бедра до колена. Погладил следы своих поцелуев, щекоча кожу пальцами и, под хихиканье омеги, опустился дальше в бесконечный раз исследовать отзывчивое тело. Внутренняя поверхность бедра также не осталась без внимания. Он облизывал и прикусывал кожу, словно не мог устоять перед желанием и оторваться. Складка у паха. Живот. Руки гладили, губы целовали, двигаясь дальше. Подобно путнику, стремящемуся к неизведанной цели, он с наслаждением рисовал своими отметинами и поцелуями карту на податливом теле. Согрев дыханием грудь, он по очереди поиграл языком с чувствительными сосками, напоследок прикусив каждый. Плечи, шея, уши. Тэхён с энтузиазмом обследовал все, прежде чем снова прижаться настойчивым поцелуем к припухлым мягким губам. Язык скользнул в горячий рот, распаляя глубоким поцелуем. Ладонь альфы легла на промежность, погладив и подразнив нежную кожу пальцами. — Как себя чувствуешь? — прошептал, когда ввел первый палец. — Хорошо, — выдохнул Бомгю, глухо усмехнувшись. — Что, не заметно? — А так? — поманив вторым, нагло поинтересовался альфа, многообещающе смотря в заплывающие удовольствием глаза. — Еще лучше, — выгибаясь и вцепляясь ногтями в простыни, простонал омега. Раздвинув его ноги, Тэхён опустился вниз в почти изящном движении, будто всю жизнь только этим и занимался. — Что ты делаешь, садист? — Очевидно, собираюсь оправдать это прозвище. Бомгю распластался на кровати, не скрывая восторга и находясь в какой-то своей реальности, он, то поглаживал альфу по волосам, то цеплялся за них, царапая короткими ногтями кожу головы, в то время как он изощренно ласкал его. — Аах... — выдохнул брюнет, чувствуя, как растекается по простыни, поджимая пальцы ног от удовольствия. Тэхён приподнялся, нависая над ним, удовлетворенно отмечая результат проделанной работы. — Подожди, дай мне секунду. — Что? — казалось искренне удивился альфа. Переведя дух, Бомгю потянулся к нему и, повалив на спину, устроился сверху. Прижался губами ко рту, повторяя недавние действия пары. Запустил пальцы в волосы, поглаживая, задевая уши, затем провел по хрящику языком, прикусив мочку. Тэхён чувствовал, как темнеет в глазах, слышал стук своего сердца и пульсацию крови в ушах. Этот омега всегда знал, как заставить его заткнуться или потерять связь с реальностью. Бомгю провел своим языком по ямке на шее и прикусил ключицу, довольно скалясь. Изящные пальцы заскользили по животу, слегка царапая напряженный пресс, уверенно двигаясь вниз. Тэхён застонал, не выдержав. Легкая игра, перерастала в жгучее всепоглощающее желание. Он невыносимо хотел омегу сейчас, как впрочем, и всегда, хотел снова и снова чувствовать, как они отдаются друг другу, соединяясь в один организм, что боялся не сдержаться. Рыкнув, он обхватил Бомгю руками и снова перевернул на спину, меняя их местами и подминая под себя. Обхватив шею, он кончиками пальцев прошелся по собственной метке, цветущей на чужом загривке. Руки альфы вновь обласкали спину и, скользнув вниз, сжали ягодицы. Его плоть напряглась, упираясь в повлажневшее кольцо мышц. Несмотря на легкий дискомфорт он, плавно задвигался, низко постанывая, имитируя процесс, продолжая дразнить их обоих. Внизу живота разливался жар от прикосновения члена к разгоряченной коже. — Еще, — жадно потребовал омега, ловя ритм. Тэхён словно только этого сигнала и ждал. — Все, что ты хочешь, — улыбнувшись, шепнул он прямо в ухо. — Делай уже что-нибудь, не тормози! — простонав, пригрозил Бомгю, ударяя его кулаком в плечо. Раздвинув его ноги шире, альфа приподнялся на руках и скользнул внутрь. Заполнил собой, наконец, соединяя их тела. Прикрыв глаза, он ощутил головокружительную эйфорию – сладковатый аромат омеги, отражающий его удовольствие, дурманил, а губы были мягкими и горячими. Погружаясь насколько возможно и практически полностью выходя, он с каждым новым толчком постепенно ускорялся, приближая их к пику. Ненадолго остановившись, Тэхён прижал омегу ближе, утопая в ответных объятиях. Возбужденный орган омеги был зажат между их животами, создавая дополнительную стимуляцию. Уткнувшись лицом в плечо, он снова начал двигаться, что-то бессвязно прошептав, опалив жарким дыханием влажную кожу. — Еще чуть-чуть, — выдохнул омега. Перед закатившимися от удовольствия глазами, мелькнула яркая вспышка. Бомгю фактически чувствовал, как распадается на частицы в моменте. И каждая из этих частиц передавала ему наслаждение. Единственным реальным и тем, за что он мог ухватиться, качаясь на волнах своих ощущений, были руки Тэхёна. Альфа особо нежно прижал его к себе, все еще не выходя. Пульсация внутри, отдавалась легкими толчками, продлевая удовольствие. Когда их дыхание, наконец, немного выровнялось, Тэхён позволил себе расслабиться. Все счастье, какое только он мог себе представить, сосредоточилось в омеге, лежащем в его руках. Бомгю выглядел ленивым и разморенным, с блаженной улыбкой наверняка размышляющим о лучших мирах, где они могли бы быть. — Ну как, я справился с попыткой убедить тебя вернуться домой? — сыто облизнувшись, прервал тишину омега. — Ах, так это была твоя стратегия? — усмехнулся Тэхён, пытаясь изобразить удивление. — А ты сюда прибежал среди ночи кофе попить и поболтать? — вздернув бровь, с нескрываемым скептицизмом, заметил Бомгю. — Серьезно, Тэ, может, ты хотя бы начнешь пользоваться своими ключами, а не будешь приходить как будто в гости? — Ты же знаешь... — Я знаю, — согласился он, прерывая альфу. — Понимаю и принимаю. Я ждал, пока ты восстанавливался, согласился на почти расставание во время учебы, привык к твоим побегам от себя, от нас за эти годы. Ты не устал, не думаешь, что хватит бегать? Даже сейчас, особенно если наши догадки насчет этого дела верны, а они, скорее всего, верны, ты не защитишь меня тем, что будешь держаться подальше. — Больше всего на свете я боюсь, что ты можешь пострадать. — Если известно где ты, не трудно будет найти меня, — пожал омега плечами. — И то, что мы живем в разных квартирах, не остановит. Ты же вроде следователь, должен понимать. — Все будто возвращается к тому, от чего мы ушли, — взъерошив волосы и устало потерев глаза, вздохнул Тэхён, прислушиваясь к своей паре. — Просто обещай подумать о моих словах, — серьезно глядя ему в глаза, закрыл пока тему Бомгю. — А сейчас, я в душ, — оповестил он, вылезая из постели и потягиваясь. — И да, если ты не идешь со мной, можешь приготовить завтрак, — бросил он, обернувшись через плечо. — Слушаюсь, босс! — отсалютовал альфа, откидываясь на подушки, планируя еще немного понежиться. — Ах, да, Кан Тэхён, если ты все-таки предпримешь новую попытку к бегству, я с тобой точно разведусь! — Из-за приоткрытой двери в спальню донеслась, пожалуй, самая серьезная для него угроза. — Ты не сможешь этого сделать, Гю. — Ну, я в любом случае попытаюсь, — отозвался омега, прежде чем его голос смог заглушить напор воды, включившегося душа.
***
Завершив свое исследование, Бомгю собрал в папку бумаги и фотографии, окинув взглядом рабочий стол, убедился, что ничего не забыл, задвинул стул и, покинув кабинет, отправился на собрание в отдел по приглашению суперинтенданта Чхве. Когда он прибыл на место, группа, ведущая расследование, уже расположилась в одной из переговорных. Поприветствовав всех, он занял свободное место, подключаясь к обсуждению. — По итогу, все, что объединяет наших жертв – Северный Кёнсан, — подходя к завершению своего доклада, сообщил офицер Пак Сынчоль. – Отследив их телефоны и передвижения за последние полгода, мы выяснили, что каждый из них неоднократно посещал провинцию. Однако на этом след теряется, куда они в итоге конкретно ездили и что там делали, непонятно. У всех разные сферы деятельности, доходы и прочее, разве что, все одиночки. – Это уже два совпадения, – нахмурившись, поправил Субин, сидящий во главе стола. Бомгю и Тэхён молча переглянулись, явно не радуясь озвученной информации, однако и удивления она у них уже не вызывала. – Так точно, суперинтендант Чхве, – поправился офицер. – Что скажет наш судмедэксперт? – повернулся Субин к Бомгю. – К уже известным данным о нашем последнем трупе, могу добавить, что ему не вводили никаких препаратов, как мы полагали изначально, ориентируясь на след от укола. Смерть действительно наступила, в том числе, в результате кардиогенного шока. – И что же тогда этому способствовало? – уточнил руководитель. – Кровь, – криво усмехнувшись, пожал плечами медик, вызывая недоумение на лицах собравшихся. – Только не его собственная, конечно, а другого чистокровного сильного оборотня. – Но, как это возможно? – непонимающе уставился на него Кай. – Очевидно, он участвовал в некотором эксперименте, или опыте, как угодно. Выяснить добровольно, или не очень – это по вашей части. Я лишь с уверенностью могу сказать, что его организм был слишком слаб и не справился с этим, а те, кто этот опыт над ним проводил, могли не утруждаться в подборе варианта из восьми существующих основных групп. После вскрытия, также замечены следы разрушения на внутренних органах, – добавил Бомгю, доставая из папки фотографии и выкладывая их на стол. – Это уже говорит нам о том, что, скорее всего, процедура происходила не единожды. – И в последний раз он не выдержал, – опираясь локтями о стол и переплетя пальцы, заключил Субин, задумавшись. – Кто же у нас таким балуется? – В некоторых общинах это практикуется, – нехотя подтвердил судмедэксперт. – Для увеличения числа особей и развития способностей. Не всегда удачно, как можно заметить. – Но почему трупы оказались в нашем регионе и непосредственно на территории подведомственной этому отделению? – оглядев всех, задал общий вопрос стажер. – Послание, – нарушил молчание инспектор Кан. – Есть варианты? – внимательно посмотрел на него начальник. – Если, как вы говорите, это может быть связано с общинами и мы знаем, что все убитые зачем-то регулярно наведывались в Кёнсан, значит надо искать там или тех, кто может знать о местных стаях, – предположил Кай. – Там нет стаи, – уставившись взглядом в одну точку, ответил Тэхён. Бомгю, сжав пальцы, впиваясь ногтями в ладонь, бросил на него обеспокоенный взгляд. – Потому что двенадцать лет назад она сгорела в пожаре? – раздался в напряженной тишине вопрос Субина.
