вулканы

Достаточно много времени прошло, чтобы примириться со странностями Джаббера. Например, прошло достаточно времени, чтобы выучить, что понятие личного пространства совершенно не совместимо с ним. Поэтому, Джаббер приходит, удивительно чистый и вроде как даже трезвый, и даже не бесит. Цветет и пахнет их третий курс. На душе почему-то удивительно спокойно, Джаббер не исполнял уже несколько недель, только исчезал в привычной манере, но на удивление появлялся на занятиях. — Помочь тебе? Звенят бесчисленные браслеты, кольца холодят слишком теплую шею, чтобы переместиться чуть ниже. На плечо ложится вес его головы, и дреды отросшие неприлично закрывают книгу. Занка шлепает тыльной стороной ладони по лицу наугад, Джаббер фыркает, но рук не убирает. Наоборот еще теснее прижимается и читает через плечо. Трудно отследить когда это стало нормой. В какой момент из рвотных позывов при каждом прикосновении Джаббера, испепеляющей ненависти при виде Джаббера это превратилось в сосуществование. — Занка-а. — Джаббер бодает его колючей башкой в щеку — Монетка упала, пойдем погуляем, а? — Курсовую защищать скоро. Не могу. — Занка хмурится, предпринимает попытку оттянуть своего соседа за слишком длинный дред, но тот прижимается еще теснее — А если я завтра сдохну? Будешь потом слезы лить. «О боже, я не выполнил последнее желание Джаббера! Я мудак и хуесос!» — воет расстроенно Джаббер и качается, раскачивая вместе с собой Занку. — Не буду. Сдох и сдох, че бубнить то. Тебе, кстати тоже защищать эту курсовую. Еще немного и он сдастся. А потом сдастся Энжину, Риё и Рудо. И на предзащите будет стоять абсолютно не готовый. — Ты итак все прекрасно знаешь, Занка. — Джаббер четко выговаривает ему прямо в ухо и от теплого дыхания по загривку пробегают мурашки. Он убирает руки от Занки шеи и голову с его плеча. Занка слегка поворачивает голову в его сторону, и прикрывает глаза. — Погуляем. Немного, окей? Джаббер выглядит вполне довольным. Маленькая уступка для душевного спокойствия. Не больше и не меньше. Джаббер заставляет его надеть самую блядскую одежду, которую они только смогли найти, и сам выглядит далеко не лучше. В голове все колокола бьют тревогу: идти куда-то с Джаббером это самое настоящее самоубийство. Джаббер может сделать все что угодно, так ведь? Хотя за два с половиной года совместного проживания он не сделал ничего плохого, по настоящему жуткого или опасного для окружающих, подсознательно Занка ждал какого-нибудь выкидона. Типа, вот они сейчас шагают по залитой весенним солнцем улице, ловят взгляды прохожих, может из-за того что Джаббер ебаный фрик, и дергается в такт какой-то мелодии в своей пустой башке, а может из-за того что они Джаббер сжимает его руку, и это выглядит как минимум странно со стороны. А в следующую секунду Джаббер сделает что-нибудь ужасное. Но он не делает. Улыбается, трясет патлатой головой, что-то активно втирает Занке, пока они двигаются куда-то в сторону… В целом, неважно в какую. Важно что в лицо дует теплый ветер, и можно еще целый год не беспокоиться о дальнейшей жизни с профессией, рядом скачет его беспокойный сосед, которому единственному во всем мире наплевать на странности Занки. Голова даже не болит. Удивительно. Джаббер тащит его в какой-то переулок, в дверь о которую он бьется башкой. Благо, у этого хотя бы дреды, они слегка снижают урон. Хотя там кажется каждый нейрон сожжен порошками и прочей дрянью, которой Джаббер закалывает и занюхивает все что не приколочено к столу. Занка благоразумно пригибается. В баре немноголюдно, хотя на первый взгляд он кажется забитым до отказа. Откровенно мерзкое место. Среди явно упоротых тел Занка ослепительно-белый и чистый. Аж больно смотреть. Джабберу явно все это доставляет удовольствие. За единственным столом пиздец как тесно, и в ребро тычет какой-то урод, явно напрашиваясь на что-то… Ну, нехорошее. Хочется огрызнуться, выхватить маленький баллончик лака для волос и пшикнуть им прямо в лицо этому самому уроду. Джаббер приносит четыре, четыре стакана с какой-то мутью, цвет и вкус которой из-за подвальной темноты угадать невозможно и два подталкивает к Занке. — Давай друг, за твой первый раз. — Джаббер скалится, показывая стразы на зубах, которых утром еще не было. Занка пальцем брезгливо оттодвигает его верхнюю губу и приближает свое лицо. — Боже, а это что? — Занка кривится в своей обычной манере, но не отодвигается — рассматривает зубы Джаббера в тусклом свете лампочки над головой. Джаббер щелкает зубами, притворяясь что сейчас укусит Занку за нос, и Занка взвизгивая отскакивает, чем привлекает внимание соседних столиков. — А что, нравится? — Джаббер улыбается еще шире. — Говно. — Занка кривится, но он скорее умрет, чем признается что Джабберу вообще-то очень к лицу всякий хлам. Начиная от помоечной одежды абсолютно не по размеру, заканчивая колечками в дредах, то появляющихся то исчезающих. За одно такое он дергает, подкрепляя слова действиями. — Я сниму, если не нравится. — такой тон у Джаббера не предвещает ничего хорошего. Занка задумчиво вертит в пальцах вырванное из дреда колечко. — Мне абсолютно плевать. — цедит сквозь зубы Занка. Но колечко не выбрасывает, а надевает на палец. Джаббер если и замечает, то виду не подает. Занка обхватывает обеими ладонями широкий бокал, и с подозрением смотрит на мутно-белую жидкость с парой кусочков льда. — Слушай, по-моему это недавно было чьим-то ужином. Кажется я вижу колбаску… И если я буду думать в таком ключе, к этому ужину прибавится и мой. Так что просто посмотрю как ты накидываешься. — Занка, довольный своей нерушимой логикой смотрит на то как у Джаббера сужаются глаза, и он двигается все ближе и ближе. — А ты же помнишь, что было на прошлой неделе, мой друг? — Джаббер гасит бликующие красным глаза, смотрит чуть в сторону — Ну? — Занка считает себя очень натренированным выдерживать на себе прямой взгляд Джаббера. Жаль, что это очередной самообман. — «Я сделаю все что ты попросишь, только приходи» — он выговаривает эту фразу по буквам, получая удовольствие от того как она звучит — И сейчас я хочу чтобы ты просто попил со мной коктейльчик. И еще один. А потом, может мне не придется этого просить. — Черт. — Занка с силой дергает за так удачно попавшийся под пальцы дред, и перекатывает жесткие волосы между пальцами. — Окей, подловил. Занка спускает все на тормозах. Камон, это же Джаббер. Он мог бы выдумать вещи и похуже чем просто выпить с ним. Поэтому неважно. Джаббер стучит своим бокалом по кромке его бокала, и отпивает половину. Даже не морщится, хотя судя по цвету и зная что это за человек, там что-то из разряда «технический спирт с медицинским и может быть немного барбитуратов» Неожиданно, но в стакане что-то приятное на вкус. Занка практически давится от неожиданности: коктейль сладкий и сливочный, вязкий и приятно греет горло. Джаббер лениво следит за реакцией из-за спутанных между собой дред. — И как оно? — Приемлемо. Давать Джабберу хоть малейший повод — прямой путь в никуда. Когда он чувствует хотя бы что-то больше терпеливого хладнокровия, он срывается и начинает исполнять. Как с Энжином, как с этим злоебучим ножиком. У Джаббера нет лимитов и ограничений, и к сожалению они оба это прекрасно знают. Но Джаббер, видимо научился читать все то что скрывается под короткими фразами, и удовлетворенно кивает. — Дай попробовать. — едва слышно говорит Занка, и выдергивает бокал из пальцев Джаббера. Он определенно побеждает, пока что. Или делает вид, что у него все под контролем. Джаббер хищно следит за тем как длинные пальцы подносят ко рту бокал, как Занка бережно придерживает за дно бокал. За тем как он касается губами кромки стакана, отпивает полглотка. Занка не может этого видеть, он прикрывает один глаз и морщится, прежде чем выдать: — Полное говно. Отрезать бы тебе язык. Фу. Не представляю как ты это пьешь. И возвращается к своему приторно-сливочному напитку. — Ты гонишь, Зан-Зан? Там же все есть — Джаббер машет своим бокалом слишком активно — Деньги, тачки, телки, дубовая бочка, смола и все это не перемешивается со всяким сладким и газированным говном. Что за хуйня чувак? Или тебе сахар дороже родины? А язык отрежь. На здоровье. — Ничего хуже в жизни не пробовал. — Занка отворачивается, пряча непрошеную улыбку. На самом деле, Джаббер редко чем-то настолько увлечен. А тут, видимо оседлал своего любимого конька. Занка преувеличено серьезно рассматривает свой коктейль на свет. — Не вижу тут ничего газированного, мистер сомелье. — АУЕ — в тон ему откликается Джаббер и заметив на себе взгляд Занки облизывает кромку своего бокала. Реакция моментальная, Занка кривится и с оттяжкой шлепает его по предплечью. Прекрасно знает ведь, что там еще свежие порезы. Поэтому и делает. — Я удивлен, что сегодня обошлось без наркотиков в твоем коктейле. Сдаешь позиции. — Занка говорит больше чем обычно, а ведь выпил-то всего ничего. — Потому что все наркотики ушли на твои. — парирует Джаббер, болтая ногами на слишком высокой скамейке. — Поинт в том, что сегодня играют фест здесь. Ща народ подтянется, и можно будет попрыгать, а под спидами тут не прикольно. — Под спидами нигде не прикольно. Вот ты например воняешь и потеешь как свинья. А еще у тебя мерзко скрипят зубы. — беззлобно отвечает Занка — Ща на твоем хуе зубы поскрипят. — хихикает Джаббер и оба заливаются идиотским смехом, хоть и Занка пытается скорчить лицо кирпичом и допить свой коктейль. Второй, на самом деле очень похожий, только с легким мятным холодком заходит даже лучше первого. Джаббер исчезает, и приносит шоты и еще по два коктейля. Занка, слегка размазанно провозает его взглядом, задерживаясь на длинных пальцах, в которых зажаты напитки. — Охуеть ты можешь. — недоверчиво тянет Занка. Даже не разливает ничего. Реально, охуеть. Джаббер доволен собой, обнимает Занку за плечи, и вталкивает ему в руки шот. Пьют за любовь, что довольно иронично. Занка задумывается, что никогда раньше не видел Джаббера с девушкой. Да и с парнем тоже. Кажется, Джаббер существует в своем абсолютно обособленном мире, где существует только он сам, вещества и доебы до всех окружающих. Сам Занка, конечно не в счет. Человеку в его положении лучше сфокусироваться на карьере, а не на каких-то эфемерных мелочах по типу «угадай в каком я настроении», «придумай что-нибудь для годовщины с какого-нибудь мелкого события». Есть вещи важнее. Например, будучи в отношениях ему бы пришлось выбирать не только между учёбой и друзьями, а между учёбой, друзьями и девушкой. Ужасно. Джаббер болтает что-то о своих похождениях. После пары шотов. Занку ощутимо развозит, барчик из ебаной блевотной помойки потихоньку превращается в уютный угол. Музыку приглушили наконец, и Занка рассматривает из-под полуприкрытых век как персонал таскает столы, освобождая место в центре зала. — Пошли, подышим — Джаббер хватает его чуть ли не за шкирку и вытаскивает из-за стола. — Неужели уже успел наебашиться? Занка пытается протестовать и выдавить из себя что-нибудь членораздельное, но коварные сладкие напиточки, духота в баре, общая усталость и минимальный опыт сыграли с Занкой злую шутку. Джаббер сжимает пальцы на его талии чуть сильнее чем следовало бы, и может быть, Занка даже не против прижаться к нему чтобы втиснуться в узкий дверной проём. Он стряхивает с себя повисшего Занку на скамейку у входа, и падает рядом. Хорошо, когда так. Свежий воздух прочищает мысли, а Джаббер курит что-то вкусное, так что не хочется вывернуть все наружу. — Че ж тебя так развезло, а? Я думал ты покрепче будешь… — не нужно видеть лицо Джаббера, чтобы понять что он откровенно издевается — Нахуй иди. Там жарко. — Занка может писать гайд на тему как протрезветь за 1 секунду. У бара уже стягивается толпа разных людей, и Джаббер подвигается ближе к Занке. Наверное, чтобы побольше места досталось другим или что-то вроде. Он метко кидает бычок в урну, и закидывает руку на спинку скамейки. Лениво салютует каким-то ноунеймам, проходящим мимо и в целом, неплохо проводит время. Занку попускает окончательно. Он пихает Джаббера локтем в бок, и тот понимает его без слов. Они практически синхронно поднимаются со скамейки — Воды? — поднимает бровь Джаббер, когда они садятся за стол обратно, шуганув каких-то эмо малолеток заглядывающихся на напитки. — Я не настолько слабак, — Занка опрокидывает в себя еще шот, вслед за Джаббером, который кажется пьет вот это всё как водичку. — Ща начнется. — он аж подпрыгивает от нетерпения, смотрит как группа что-то проверяет и поправляет в своих инструментах. — Погоди, а мы разве не должны заплатить за билет, или что-то вроде того? — пятый коктейль уже практически неотличим от первого, второго да и четвертого. — Не-е. Забей. Ты мой плюс один. Разве это не означает партнера? Видимо нет, раз Джаббер так легко об этом говорит. Динамики ужасно шумные и Занка предпочитает скорее вернуться в полусонное состояние, лишь бы не слышать странные звуки. Играют какое-то смутно знакомое дерьмо. В любом случае, Джабберу вроде нравится, если он конечно не притворяется, что способен что-то расслышать в этом мессиве звуков. На столе сами по себе появились еще коктейли. Чем больше внутри алкоголя, тем меньше бьет по ушам музыка, тем меньше беспокоит адекватность происходящего. Например то что Джаббер откровенно развалился на Занке и пальцами поглаживает щеку. Вообще похуй. Тело теплое и вроде не пахнет ничем кроме спирта и сигаретного дыма, так что приемлемо. Разбирать бы еще что Джаббер бормочет, и было бы вообще замечательно. В целом, понять что он что что-то говорит, можно только по движению в районе плеча и мелькающим рукам Джаббера на уровне глаз. Занка сам не понимает, каким образом он оказывается среди толпы потных тел, дергающих под сомнительную музыку, и каким образом он сам оказался одним из таких тел. Он, еще с десяток абсолютно незнакомых ему людей, и конечно же Джаббер по левую руку выстраиваются в круг и скачут под рвущий барабанные перепонки бит из динамиков. Вокалист уже перестал выдавать что-то членораздельное. Занка спотыкается о чьи-то ноги спустя пару песен, и чьи-то руки ловят его, не давая впечататься носом в затоптанный пол. Он разворачивается. Джаббер с ненормально огромными зрачками скалится сверкающими камушками в зубах. — Поймал. — и дергает Занку на себя так, что щелкают суставы в плече. Занка оказывается прислоненным к стене за злоебучим столом, в руке пошлый бокал с зонтиком, а в голове шок от того, что Джаббер ни разу не взял ему откровенное говно. Занка ищет глазами Джаббера. Так спокойнее, когда видишь в толпе хотя бы одно знакомое лицо. Джаббер плавно двигается под рваный гитарный ритм, не замечая людей вокруг него. Вокалист тянет незнакомым низким голосом, и под разрывающий уши мотив Джаббер стягивает с себя свое блядское худи. Lie still, close your eyes, girl So lovely, it feels so right Вокалист откровенно завывает, и небольшой бар воет ему в ответ. На плечах Джаббера блестят шрамы, и в районе ребра тоже есть небольшой, и хоть его не видно Занка знает что он есть там. И голове есть. И бровь рассечена в том месте, которым Занка приложил его о стол. I want to hold you close, soft breath, beating heart As I whisper in your ear, Джаббер вскидывает руки, двигает бедрами, а толпа свистит и орет наконец-то ставшие разборчивыми строки. «I wanna fucking tear you apart» Занка ловит на себе взгляд Джаббера. Он кажется едва шевелит губами, и смотрит Занке прямо в глаза. С такого расстояния, конечно нельзя точно утверждать, да и вообще это скорее всего просто пьяный бред, на Занку по неведомой его причине прошибает холодным потом, и он отводит глаза, делая вид что смотрит на заходящуюся в экстазе блондинку в нелепой шапке. И пьет дальше. Ебучая песня наконец-то заканчивается и Джаббер исчезает с импровизированного танцпола. Занка нетвердой походкой идет сам не до конца осознавая куда и зачем. Поискать Джаббера, или же ополоснуть лицо холодной водой. Лучше конечно поискать Джаббера, и заставить его… что-нибудь сделать. Мысль может не до конца оформилась, но кажется вполне себе работоспособной. Занка вваливается в тесную кабинку и оседает на пол. В глазах все двоится и плывет, а холодный пол не кажется таким уж мерзким, и возможно даже можно на него прилечь, и немножко прийти в себя. Занка опирается на дрожащие руки, плитка двигается туда-сюда, и он слышит как из-под одеяла: — А, вот ты где. Веселишься тут без меня, м? — Джаббер бесстыдно ржет над беспомощным состоянием Занки, но вместо того чтобы пнуть и поглумиться, падает рядом и заглядывает ему в лицо. — Эй, приём, как слышно? Занка поднимает голову, сглатывает вязкую слюну, пытаясь сфокусироваться на лице своего плюс один, но не замечает ничего кроме распахнутых темно-розовых глаз. — Бля-а-дь — кашляет Занка — Домой. Джаббер кивает. Помогает Занке подняться с пола, придерживает полубессознательное тело. От вертикального положения мутит еще сильнее, но тут совсем негде прилечь, и за неимением лучшего варианта Занка выбирает повиснуть на Джаббере, отчаянно цепляясь за его плечи. — Ну-ка, Занка улыбнись. — Джаббер останавливается напротив зеркала, и наводит камеру на него. Занка автоматически тыкает вперед два пальца «рожками» и пытается улыбнуться. — У меня инсульт, похоже — Занка бьет себя по лицу, тщетно пытаясь привести себя в вертикальное положение. — Не-е вряд ли. От местной алкашки максимум изжога будет. Пошли уже. Джаббер тянет своего ? друга к выходу, где уже практически никого нет, только пара компаний обсуждают планы на вечер. Их болтовня гудит белым шумом на фоне. Занка тяжелый и в такие моменты он перестает казаться настолько интересным и приятным человеком. Не когда предстоит тащить его тело через пару кварталов. Мелькает мысль на периферии, о том что его можно оставить здесь — пусть выкручивается сам, но сама мысль о том что к Занке может кто-то прикоснуться, или сделать с ним что-то ебаное откровенно противно. О причинах задумываться нет сил. Конечно, если вдруг Занка решит сьехать, действительно будет несладко. Во-первых, будет некого доебывать. Во вторых, вряд ли кто-то сможет мучать Джаббера так же как его сосед — с откровенным удовольствием. На свежем воздухе Занка вроде как пришел в себя. По ощущениям, как будто по голове проехались асфальтовым катком, и сдавили какой-то важный зрительный нерв, но не прямо так чтобы отключить совсем, а чуть-чуть размыли картинку. — Мы дальше. Пьем? — в эти три слова Занка вкладывает все доступные ему ресурсы сознания. Джаббер заметно оживает, и аж подпрыгивает, и трясет Занку за плечи, что совершенно не помогает ситуации. Он достаёт из кармана плаща Занки бутылку пива, и открывает ее голыми руками. Подносит ее ко рту, и отпивает. По подбородку стекает небольшая струйка пива. Занка, абсолютно не думая, практически машинально приближается и слизывает ее прямо с лица Джаббера. — Да-а друг, с тобой действительно очень весело. — он снова гипнотизирует Занку своими глазами. — Блядь, прекрати так делать. — Занка раздраженно шлепает его ладонью и отодвигает от себя. — Бесишь, урод. Джаббер заливается своим безумным смехом, и передает бутылку Занке. Пиво нещадно пенится, и заливает вообще-то светлую одежду. На периферии зрения мелькают какие-то силуэты: — Э, уебки! Вы тут поебитесь еще. Хули вы тут забыли, а голубая устрица? Какой-то явно угашенный дебил, стриженный налысо толкает Занку плечом. Пара его друзей мнутся сзади. Им явно не кажется хорошей идеей донимать студентов, но если авторитет так скажет… Занка бьет с коротким замахом в очень хорошую точку между углом челюсти и ухом. Слышит хруст, подтверждающий правильный выбор. Мужик в пару раз крупнее его, явно не готовый к тому что безобидный с виду пацан без слов и лишних эмоций просто возьмет и ударит, закатывает глаза и оседает на влажную захарканную землю. Его шестерки, парализованные выходом главаря из строя, кидаются к нему, и Занка пользуется этим. Он поворачивается к Джабберу, мельком замечая на его лице странное выражение, и хватает его за свисающий с плеча комок дред. Дергает на себя, и Джаббер бежит за ним, как собака на поводке. Они бегут из проулка, пока дыхание не сбивается совсем, и Занка споткнувшись впечатывается в стену, и сползает на землю, пытаясь перевести дыхание и хоть немного прийти в себя. Он действовал исключительно на рефлексах, привитых в военной академии. Приятно знать, что тело даже в таком состоянии знает что делать. Он запрокидывает голову, жадно хватая ртом воздух. Небо пиздец красивое. Ясное и чистое настолько, что даже можно разглядеть какие-то созвездия. Поздно уже. — Джаб-бер… — с речью, конечно больше проблем чем с руками. Он отзывается откуда-то снизу. Разлегся на асфальте и тоже пялится на небо. Судя по тому, насколько расслабленным он выглядит, кажется может уснуть прям тут. Занка пытается подняться, но кажется, его догоняет во второй раз. Сил на поддержание человеческого облика больше нет. Джаббер, кажется понимает все без слов, и подставляет руку для опоры, а второй придерживает челку. Надо бы подстричься. От этих мыслей Занку натурально выворачивает прямо на драные эирмаксы Джаббера. Потом еще раз, уже скорее от ужаса и осознания всей ситуации. Хорошо хоть никто не видит, кроме Джаббера. — Занка? — голос Джаббера непривычно звучит. Хотя, пожалуй, чуть более отчетливо чем минут пятнадцать назад. Занка поднимает голову, и сталкивается лицом с Джаббером. Кольца неудобно скребут по линии челюсти, пока Джаббер его притягивает к себе, слизывает с нёба прилипший кусочек чего-то от обеда или ужина. На языке смешивается вьевшийся в слизистые Джаббера вкус горьких спидов, спирта и кислятины, но отчего-то Занке не хочется блевать снова, а позволять Джабберу и дальше насиловать языком свой рот. Джаббер напоследок лижет его в нос и абсолютно спокойно поднимается на ноги. Помогает встать. В голове совсем прояснилось. — Спасибо. — Занка опирается на подставленную руку. — Говно вопрос. Занка ощущает себя так, как будто его захоронили заживо. Адски тяжело дышать, голова гудит так, как будто его приложили о стену, плюс ко всему ломит кости. Тотальный пиздец по всем пунктам. А больше всего беспокоит то, насколько тяжело сделать вдох. О боже, неужели тот триумф над толпой быдла был всего лишь фантазией, и сейчас Занка лежит в подворотне и умирает? Вообще, по ощущениям так оно и есть. С открытыми глазами ситуация не сильно лучше. Солнце прожигает глазные яблоки насквозь и от этого голова трещит еще больше. Занка обнаруживает себя в крайне двусмысленной ситуации. Причина по которой дышать так тяжело очень комфортно устроилась прямо на нем. Ебаный Джаббер как ни в чем не бывало дрыхнет, устроившись головой на его животе и обнимает Занку так, как буто он плюшевая игрушка. Занка с трудом подавляет малодушное желание завизжать, и ограничивается простым пинком. Довольно эффективно, ведь Джаббер, как минимум просыпается. — Ох, Занка-а. — томно тянет Джаббер и даже не пытается отстраниться — Видишь, что ты творишь со мной? — Я сейчас задохнусь, убери свою тушу с меня. — выплевывает Занка, когда его сосед пытается устроится поудобнее Джаббер смеется и кашляет. Занка чувствует каждое его движение. — А то что? — Джаббер придавливает его к дивану, отчего дышать становится практически невозможно. Дышит своим перегаром в лицо Занки. Интересно, насколько по идиотски они двое выглядят со стороны? — Я тебе вырву трахею. Убери свою вонючую, дебильную морду от меня. — Занка бесцеремонно стряхивает Джаббера с себя и отодвигает его голову в сторону. Есть подозрения, что он ничем не лучше своего соседа. Все-таки, веселый вечер был. Ну, приемлемый. — Ты тоже воняешь. Ну же, Занка! Хоть один раз не будь таким жестоким. — Джаббер ноет о своей тяжелой судьбе и цепляется за худи Занки так, как будто это последнее что он вообще потрогает в своей жизни. — Пошел отсюда. Мне плохо. И вообще ты меня уже всего облапал, мудила. — Занка спихивает Джаббера с узкого диванчика, и тот падает на спину с глухим звуком. Даже не пытался приземлиться менее болезненно. — Урод. Занка припечатывает, но как-то беззлобно. Это же нормально? Нормально желать причинить боль своему соседу, нормально что этот самый сосед совсем не против? Нормально ли… — А ты и не против. — у Джаббера видимо с утра пораньше еще меньше инстинкта самосохранения чем обычно. Отдыхает на полу с таким же удовольствием как на Занке минуты три назад. Можно совместить приятное с полезным. Заставить себя встать, игнорируя подступающий к горлу ком, и пнуть ухмыляющегося Джаббера. — Молчание знак согласия! — Джаббер издевательски ржет, провожая взглядом Занку. Тот отвечает красноречивым средним пальцем из-за двери в душ. Прийти в себя оказывается немного труднее чем казалось на первый взгляд. Вспомнить что конкретно вчера происходило, еще примерно в тысячу раз труднее. Слава богу, сегодня выходной, и завтра тоже, поэтому можно немного прийти в себя. Голова такая ватная и отзывается на каждое движение тела невероятной тупой болью, попеременно вспыхивающей в разных частях черепа. Интересно, как себя чувствует Джаббер? Наверное, он уже ушел продолжать свой бесконечный праздник жизни. Никого не волнует, чем там занят ебаный Джаббер Вонгер. Ну, может быть совсем чуть-чуть. Джаббер не находится в гостиной. В квартире вообще непривычно тихо. Обычно, когда Джаббер дома все пространство заполняется им. Он либо делит у себя в комнате влажные спиды под стремную музыку без слов и мотива, либо валяется на диване и смотрит тупые видео, и обязательно, обязательно комментирует их вслух и громко. Еще он заходит к Занке, получить пиздюлей (зачастую), и присесть на уши с какими-нибудь потрясающими воображение историями. Занке совсем не хочется признавать это, но без Джаббера в квартире действительно плохо и пусто. Где-то открыто окно, видимо и это заставляет его передёрнуть плечами и поскорее вернуться к себе. Все очень привычно. Занка позволяет себе немного отъехать. В уютном полумраке общажной комнаты за это время ставшей роднее настоящего дома. Он сворачивается под одеялом, игнорируя все потребности организма. Непонятно, трясет от начинающейся болезни, от переизбытка чего-то? или от похмелья. Хлопает входная дверь. Занка в полуотключке слышит как шуршит пакет, и Джаббер напевает какую-то въедливую песню. — Зан-зан? — в проем просовывает лоб. Видимо, думал что Занка ушел. — Сьеби нахуй. — в сторону источника звука летит блок зарядки. Ну класс. Теперь еще ползти за ней. Судя по глухому звуку, попал прямо в лоб. Дверь закрывается. Занка в очередной раз просрал свой шанс. Можно же было нормально. Ответить, завязать разговор. Чтобы потом… что? Что обычно следует за этим «потом»? Да ничего, блядь. Шуршит целлофановая упаковка, и булькает что-то. На ноги укутанные одеялом падает что-то шуршащее, и Занка, хоть и понимает что лучше по привычной схеме прикинуться спящим, высовывает нос из своего укрытия. На полу рядом с кроватью сидит Джаббер. Молча. И просто пялится. Занка ловит его взгляд, но вопреки всему рациональному, что еще осталось в нём, не отводит глаза, а задерживает взгляд. Вообще, у Джаббера достаточно красивые глаза. У Занки не такие. Просто пустые пулевые отверстия без чувств и эмоций, тогда как в Джаббере чувств столько, что хватит еще на десять таких Джабберов, и каждый из них сможет быть настолько же настоящим. Джаббер первым опускает взгляд. В ногах у Занки лежит блядский сендвич, от одного взгляда на который в желудке покалывает. И рядом с Джаббером стоит две баночки. Ред булл, да? Без сахара. Металл стучит о металл, и Занка берет открытую банку из рук своего соседа, но почему-то его хватка на банке не ослабляется, а сам он сидит и гипнотизирует его своими глазами. Сука. Занка скорее угадывает чем реально понимает, и наклоняется к банке. Пить из чьих-то рук адски неудобно, и прямо говоря ужасно пошло. По крайней мере, пить из рук Джаббера, пока он придерживает подбородок Занки, не давая каплям энергетика упасть на относительно чистую постель. И конечно, совсем дискомфортно, видеть как Джаббер слегка прищуривает глаза, но непонятно он раздражен или же доволен. Занка покорно и может слишком поспешно глотает, принимая этот странный жест, и может быть, не слишком поспешно отстраняется, когда Джаббер убирает банку от его лица, и пальцем снимает с губ каплю. Наверное, он все еще пьян. Кто-то из них двоих точно. Иначе никак не обьяснить то, почему Занку колотит крупной дрожью от простого, и по сути обыденного контакта. Джаббер внимательно и терпеливо наблюдает за тем, как Занка заталкивает в себя сендвич, давится и крошит на себя и все вокруг, и удовлетворенно кивает. Занке нехорошо. Голова болит. — Открой окно. — как жалко и печально звучит его голос. И Джаббер повинуется. Все так же молча. Открывает окно, впуская свежий воздух, задерживается у окна и смотрит. «Да сделай, уже что-нибудь!» Джаббер вопросительно наклоняет голову, но не уходит. «Тебе что, заняться нечем?» — Ох, Занка-а. «Заткнись! Заткнись! Не говори моё имя так, как ты это делаешь!» Джаббер может правда быть бесшумным и незаметным. Видимо, увидел что-то или действительно мысли читает, потому что наклоняется над трясущимся Занкой, и проводит пальцем по линии челюсти. Что-то это напоминает. Смутные и странные воспоминания, как влажный и стремный сон. Джаббер вертит головой, рассматривая лицо Занки со всех сторон, как будто не насмотрелся на него за годы совместной жизни. И улыбается уголками губ. Занка ничего не может с собой поделать. Ни оттолкнуть, ни ударить, и если для Джаббера это значит что-то помимо того что Занка в не лучшей своей форме, то это исключительно его проблемы. Он не нанимался психотерапевтом для наркоманов-эпилептиков. Джаббер издает какой-то нечитаемый, утробный звук и забирается с ногами к Занке в постель. Это заставляет очнуться от странной кататонии, вызванной видимо гипнозом. — Ты че совсем двинулся? — шипит Занка, пока Джаббер вертится пытаясь уместиться на явно тесной половинке кровати. — Захотелось. У меня там ковер залит каким-то слаймом, которые трупами воняет. — хихикает Джаббер. — А я при чем? Разбирайся сам со своим пиздецом. — Джаббер та еще скотина, но вообще-то у них есть тот диван в гостиной, где они… Ох, бля. Кажется, все становится на свои места. — Вали отсюда. Занка предпринимает несчастную попытку поменять расположение сил, но Джаббер прочно закрепился на своей стороне, и скинуть его оттуда не так легко как утром. — Там скучно, Зан-Зан. Вдруг у тебя откроется внутреннее кровотечение, выпадет прямая кишка, или че-нибудь еще? А ты один. И никто тебя не спасет от смерти в цвете лет. — Джаббер ноет скорее по привычке. А Занка практически сдался. Он сворачивается под одеялом, стараясь игнорировать.