вулканы

Утром Джаббер сидит за столом и залипает в какие-то идиотские видео. Разумеется, на всю громкость. «Шаг первый. Ты должна быть недоступной. У тебя есть цели, проекты, тело, которое ты любишь, и жизнь, в которой нет пауз в ожидании сообщений. Мужчины считывают это мгновенно. Женщина, у которой есть фокус на себе, автоматически становится недоступной. Даже если она рядом.» При этом, сосед сидит с таким сложным лицом, и даже кажется вникает в томный голос блогерши на экране. Он кивает сам себе, и Занка замечает как согнутая спина выпрямляется. «Собранность важнее красоты. Не «я старалась», а «я так живу». Прямая спина, спокойные движения, взгляд без суеты. Мужчины считывают не лицо, а состояние. Женщина в ресурсе бьёт сильнее хайлайтера.» — продолжает вещать дама в телефоне у Джаббера, и Занку прорывает. Он опирается на дверной косяк, и складывается пополам в приступе полузадушенного смеха. Джаббер поворачивается в сторону источника звука, и задумчиво осматривает давящегося хохотом соседа. — И кого ты собрался поразить своим ресурсным состоянием? — Занка даже на секунду забывает, что перед ним ебучий Джаббер Вонгер, заноза в его заднице на ближайшие несколько лет, невыносимая и тяжелая личность. В такие моменты он кажется совсем обычным человеком. И в ответ на искреннюю улыбку Занки он отвечает своей, и в приветственном жесте поднимает левую руку. Рукав слишком огромного свитшота сползает на локоть, и Занка вспоминает почему он вообще хочет прибить Джаббера. Сквозь белые повязки, наложенные по всем правилам первой помощи проступают темно-алые вертикальные полосы. Занка подлетает к столу, и благослови Небо терпение Занки, человеколюбие Занки, нежелание Занки вылететь на излёте первого курса и еще много чего. Благодаря огромному количеству своих положительных качеств, Занка не бьет излишне счастливую морду этого суицидального неудачника, а опускается за стол напротив. От крови, проступившей через плотный слой бинтов аж пропадает аппетит. — Мать твою, что ты делал? — обычно сдержанный Занка бьет ладонью по столу и тяжело дышит. Это уже выходит за все рамки — А что завтра я увижу? Как ты в петле тут болтаешься? Прямо над этим столом, за которым, между прочим я ем! Джаббер расширяет глаза, и с Занки переводит взгляд на потолок. Он выглядит как человек, которому подали блестящую идею. — А что, мой друг расстроится если я сдохну? — он явно наслаждается бешеством Занки, и вальяжно разваливается на стуле. Задевает ступнями лодыжки, заставляя Занку поджать ноги, лишь бы не касаться этого полубомжа. — Ничуть. Заебало тебя откачивать. — За это я тебя и любл… — Заткнись, урод. — Занка массирует переносицу. Он уже понял, что Джаббер почти все делает, чтобы вывести его из себя, правда неясно зачем. Порода, видимо такая. Лишь бы нагадить. — Но я же всего пол раза вены вскрыл! — обиженно скулит Джаббер Лучшее что можно сделать, это игнорировать его. Получается плохо, но получается же. Хотя и хочется хорошенько вмазать ему, чтобы он упал на пол и заплакал. От такого зрелища точно полегчает. — Как дела с тем заколотым цыплёнком? — Джаббер роняет это как бы невзначай, но ноги убирает. Он вертит на пальце свои массивные кольца и даже не смотрит на Занку. — Ты с темы не соскакивай. — Занка бьет по столу еще раз. — Прекращай уже. Или я свалю отсюда и тебя тоже выкинут. Такого как ты ни одно живое существо не выдержит. Блеф. Оба прекрасно это знают. — Ты же выдерживаешь. — Джабберу явно доставляет удовольствие терзать Занку своим идиотским поведением. Напрашивается на драку. Сам он ведь бить не будет никогда. И уворачиваться тоже. Занка никогда в жизни не поверит в то, что Джаббер, в полтора раза крупнее него, в три раза яростнее и примерно в сотню раз более отбитый не сможет дать ему отпор. Это невозможно ни физически, ни логически. Но почему-то, вместо того чтобы хотя бы раз врезать ему в ответ, он выбирает опиздюливаться. — У меня выбора нет, долбоящер. — огрызается Занка, прежде чем захлопнуть дверь. Наверное, не лучшее решение. Хорошие люди поступают совсем по-другому. Вот что бы сделал на его месте Энжин? Наверное, он бы прежде чем выливать всю свою злобу в первую же секунду. Он бы скорее перевел все в шутку, а потом помог бы чем смог. Занка Ниджику даже не близко к кому-то, кого называют гением. Но он достаточно усердный, чтобы стать хотя бы хорошим человеком. Именно поэтому, он открывает дверь и застает Джаббера, в попытке отодрать от руки повязки. Эластичная лента или подручное средство, накладываемое на конечность для экстренной остановки массивных артериальных или венозных кровотечений. Он обеспечивает плотное прижатие сосудов к кости, полностью прекращая кровоток, и требует фиксации времени наложения для предотвращения некроза тканей. — Долбоеб. — шипит Занка и подлетает к своему соседу. Хватает его за дреды и оттягивает, кажется даже слышит как рвутся волоски. Адски воняет железом и сладким запахом гнили. Занка не особо задумывается, какими методами добиваться своего, пока тащит своего соседа буквально за волосы в ванную. Джаббер не вписывается в окружающее пространство, и бедром вписывается в стиралку. Стоящая на ней солонка падает с неприятным стуком на пол. Какого вообще тут делает солонка? Он шипит как помоечный кот, когда Занка обдает его ледяной водой, но даже не пытается как-либо дать отпор. — Тебя, говно ебаное, не учили что можно сдохнуть от заражения крови, если вскрываться кухонным ножом? — терпение на пределе, и последняя ниточка вот-вот лопнет под звонкий смех Джаббера. Он забирается в ванну, носки моментально неприятно намокают. Занка надеется, что со стороны это выглядит не так эротично как ему кажется. Чтобы совсем не превращать это действие в фарс, Занка не смотрит в наглое лицо своего соседа. Он не особо старается размочить бинты, а отдирает их прямо с мясом и корочками. Ибо нехуй. Джаббер стонет, и это выводит из себя. Ему что, доставляет это удовольствие? Занке хочется снова схватить его за волосы, и со всей силы приложить о кафель. Может, хотя бы тогда Джаббер поведет себя как нормальный человек — испугается, попробует решить их конфликт, на худой конец ударит в ответ, а не только будет провоцировать. Урод. — Посиди тут. Снова зальешь своей кровищей хату, я прирежу тебя всерьез. — холодно кидает Занка и поднимается из ванны. Джаббер в ответ скалится, глядя прямо ему в глаза: — Если для этого мне нужно всего лишь сделать два шага, я с удовольствием пойду на это. Занка яростно хватает с пола солонку и вытряхивает все ее содержимое прямо на протянутую руку Джаббера. На руку, на которой болтаются куски кожи, на пересечении неровной сетки шрамов. Занка слышит едва слышное шипение, вой Джаббера перетекающий в истерический хохот. Если это работает, то абсолютно неважно каким образом. Сейчас главное, чтобы Джаббер просто посидел в ванной пока Занка поищет свежие бинты и что-нибудь кроме соли, чтобы обработать этот кошмар на левой руке Джаббера. И если единственный способ заставить Джаббера посидеть в ванной, это высыпать ему на раны около пятидесяти грамм соли, то что же можно с этим поделать? Занка не садист, ему не доставляет удовольствие чужие всхлипы из ванной. Просто по-другому с этим ненормальным никак. После такого Джаббер удивительно спокойный. Ничего не говорит, только подставляет израненную руку под ледяную воду, трясется и не сводит глаз с Занки. Он старательно не замечает излишне пристального взгляда: промывает проточной водой разы, заливает их антисептиком как следует, накладывает тугую повязку. Жест широчайшей души — помочь Джабберу стащить с него пропитанный ледяной водой свитшот, чтобы не задеть забинтованную руку, и жест во имя ментального здоровья, не смотреть на Джаббера во время всего этого. Занка оставляет Джаббера в ванной и идет переодеться и закрыться у себя в комнате до самого вечера, но перед этим бросает: — Каждый день, утром и вечером. Прошу, не заставляй меня лишний раз прикасаться к тебе. И купи соли. — Окей. — Джаббер капает водой на пол и тоже шлепает в сторону выхода из ванной.