Чистый как слеза

Месяц пролетел как один долгий, кровавый сон. Ам больше не считал дни. Они слились в бесконечную череду встреч, разборок, перестрелок и тихих ночей в пентхаусе, где пахло виски и дорогим парфюмом Августа. Иногда, просыпаясь в три часа ночи, Ам смотрел на спящего рядом человека и пытался понять, какого хрена он здесь делает. Ответ всегда был один: потому что здесь он был нужен. Не как курьер, не как шестерка, не как удобный друг для травки. Как часть чего-то большего. Как семья. Странное, искалеченное, пропитанное кровью понятие, но для Ама оно звучало музыкой. Август изменился. Нет, он все так же ходил на дела, все так же отдавал приказы холодным тоном, все так же мог одним взглядом заставить Лео заткнуться и выйти из комнаты. Но с Амом он был другим. Мягче. Иногда, когда они оставались одни, Август позволял себе снять очки, прикрыть глаза и просто молчать, положив голову Аму на плечо. Ам научился читать его без слов. Знал, когда нужно уйти, когда обнять, когда просто сидеть рядом и курить, глядя в одну точку. Но идиллия в мире, где существует мафия не длится долго. Ам уже усвоил это правило. * * * Все началось с телефонного звонка в три часа ночи. Август рванул с кровати раньше, чем затих первый гудок. Схватил трубку, слушал, и с каждой секундой его лицо становилось все жестче. — Пиздец, — выдохнул он, бросая телефон на тумбочку. — Фрэнка замочили. Ам сел на кровати, мгновенно проснувшись. — Что? Кто? — Винсент, сука. Люди Винсента. Нашли дядю Фрэнка в его любимом ресторане и расстреляли прямо за ужином. Свидетелей нет, камеры отключены, ментам похуй. Чистая работа. Август заметался по комнате, голый, злой, красивый в своей ярости. — Он же в отставку ушел пять лет назад! Он никого не трогал! Старый больной человек, блять! За что?! Ам молчал. Он знал за что. Фрэнк был крестным Августа. Семьей. В этом мире били по самому больному, чтобы вывести из равновесия. Винсент не просто убил старика — он объявил войну. Август остановился, уперся руками в подоконник, тяжело дыша. Ам встал, подошел сзади, обнял. Чувствовал, как дрожит тело под руками. — Мы найдем их, — тихо сказал Ам. — И убьем. — Ты не понимаешь, — голос Августа был глухим. — Он был последним. Последним, кто помнил маму. Кто рассказывал, какая она была. Кто знал меня не как главу семьи, а как мелкого пацана, который боялся темноты. Теперь никого не осталось. Ам развернул его к себе, заставил смотреть в глаза. — Я остался. Август смотрел долго. Темно-карие глаза за стеклами очков блестели — то ли от света фонарей за окном, то ли от слез, которые он никогда бы не позволил себе показать. — Да, — выдохнул он наконец. — Ты. Они стояли так несколько минут, пока Август не взял себя в руки. Потом он отошел, натянул джинсы, включил ноутбук. — Работаем. Сейчас же. Лео, Бобби, сбор через час. И ты со мной. — Я всегда с тобой. * * * Похороны Фрэнка Моретти были скромными. Церковь в итальянском квартале, несколько стариков в черном, священник, который знал покойного полвека и не задавал лишних вопросов. Август стоял в первом ряду, стиснув зубы, сжимая в кармане пистолет матери. Ам — рядом, чуть позади, готовый в любой момент подхватить, если ноги подкосятся. После отпевания, когда все разошлись, Август долго стоял у свежей могилы. Ам ждал в машине, курил, смотрел, как ветер треплет волосы того, кого он теперь называл своим. В машину Август сел молча, завел двигатель, рванул с места. — У меня есть план, — сказал он, не глядя на Ама. — Дерзкий, опасный, идиотский. Ты со мной? — Всегда, — повторил Ам. Август усмехнулся краем губ. — Тогда слушай. Винсент держит всю логистику через нового человечка, замена Хоффману. Франко Рицци. База в Лонг-Бич, склад, охрана, все дела. Если мы его возьмем, Винсент останется без товара на месяц минимум. А без товара нет денег, а без денег нет людей. — Берем склад? — Берем Франко. Живым. Он расскажет, где Винсент будет на ближайшей сходке. А там... Август провел пальцем по горлу. Ам кивнул. — Когда? — Сегодня ночью. Ты, я, Бобби, Лео и пара проверенных ребят. Все. * * * Ночь в Лонг-Бич встретила их туманом и запахом океана. Склад Франко Рицци стоял на отшибе, окруженный забором с колючей проволокой и камерами. Август изучал схему на планшете, раздавал указания. — Лео, ты с ребятами идешь в обход, глушишь охрану. Бобби, ты со мной и Амом — через главный вход, когда Лео даст сигнал. Франко должен быть в офисе на втором этаже. Берем тихо, без шума. Вопросы? Вопросов не было. Ам сидел на пассажирском сиденье, перебирал пальцами прохладный металл пистолета. Странно, но страха не было. Только холодное, концентрированное спокойствие. Он знал, что может умереть сегодня. Знал, что может убить. И его это не пугало. Август перехватил его взгляд, наклонился, поцеловал быстро, жестко. — Не вздумай геройствовать, — шепнул он в самые губы. — Если что — вали все, что движется, и беги к машине. Я найду тебя. — Обещаю. Сигнал от Лео пришел через двадцать минут. Две короткие вспышки фар — охрана нейтрализована. Август кивнул, и они вышли. Склад внутри оказался огромным ангаром, заставленным коробками с китайскими иероглифами. Пахло сыростью, прелым картоном и еще чем-то химическим. Они двигались быстро, бесшумно, прижимаясь к стенам. Лестница на второй этаж. Металлическая, гулкая. Август пошел первым, Ам за ним, Бобби замыкал. На площадке — дверь с табличкой "PRIVATE". Из-за нее доносились голоса. Август прижался к стене, прислушался. Трое, судя по звукам. Франко и двое охранников. — Ломаем, — одними губами сказал он. Бобби выбил дверь с ноги. Ам ворвался следом, пистолет наготове. Охранники даже не успели дернуться — Бобби положил обоих двумя выстрелами в голову. Франко, лысый толстяк в дорогом костюме, вжался в кресло, подняв руки. — Не стреляйте! Не стреляйте, блять! Я все отдам! Август подошел к нему, не спеша, поигрывая пистолетом. — Здарова, Франко. Давно не виделись. Помнишь меня? — Август... Август, твою мать, я не знал, что это ты! Винсент сказал, что это просто работа, что... — Что Винсент заказал моего крестного? — перебил Август ледяным тоном. — Что он решил, что может безнаказанно мочить мою семью? Франко затрясся. Пот стекал по его лысине, глаза бегали. — Я ничего не знал! Клянусь! Я просто логист, я... — Заткнись, — устало сказал Август. — Где Винсент будет завтра? Франко молчал, сверля взглядом пол. Август вздохнул, кивнул Бобби. Тот шагнул вперед, достал нож. — Погоди, — остановил его Ам. Все обернулись. Ам подошел к Франко, присел на корточки перед ним. Посмотрел в глаза. — Слушай сюда, толстый, — сказал он спокойно, почти ласково. — Ты сейчас скажешь нам все, что знаешь. Потому что если не скажешь, Бобби отрежет тебе сначала пальцы, потом уши, потом яйца, а потом мы все равно найдем Винсента, но ты к тому моменту будешь умолять о смерти. И мы тебя не убьем. Мы оставим тебя истекать кровью в этом кресле. Понимаешь? Франко смотрел на Ама с ужасом. Этот тощий парень с черными глазами говорил так спокойно, так обыденно, что становилось по-настоящему страшно. — Склад в Сан-Диего, — выпалил Франко. — Завтра в полночь. У него встреча с мексиканцами, новые поставки. Там будет вся его команда. Человек пятнадцать. Ам кивнул, встал, отошел. Август смотрел на него с новым выражением — гордость пополам с чем-то еще, более глубоким. — Молодец, инженер, — тихо сказал он. — Бобби, закончи. Выстрел прозвучал глухо, эхом разнесся по складу. Ам даже не вздрогнул. * * * Утром они сидели в пентхаусе и разрабатывали план. Лео разложил карты, схемы, фотографии. Бобби чистил оружие, насвистывая какую-то херню. — Пятнадцать человек, — хмурился Лео. — Это дохера даже для нас. — У нас будет преимущество внезапности, — возразил Август. — Они не ждут. Франко должен был отчитаться утром, а он молчит. К тому времени, как они зачешутся, мы уже будем там. — А если мексиканцы будут с ними? — спросил Бобби. — Тогда будет весело. Но вряд ли. Мексиканцы не любят светиться на таких встречах — пришлют пару человек для прикрытия, не больше. Ам слушал, впитывал каждое слово. Он уже знал, что его роль — прикрывать спину Августа и быть на подхвате. Не самая геройская, но важная. — Я хочу быть в центре, — вдруг сказал он. Все замолчали, уставились на него. — Чего? — переспросил Август. — Я хочу быть с тобой. Рядом. Не сзади, не сбоку, а рядом. Если что-то пойдет не так, я должен быть там, чтобы прикрыть или вытащить. Август смотрел на него долго, потом покачал головой. — Нет. Это слишком опасно. Ты еще зеленый для такого. — Я уже не зеленый, — спокойно ответил Ам. — Я убил троих. Я прикрывал тебя в доке. Я выбил информацию из Франко. Я готов. — Я сказал нет. — А я сказал да. Воздух между ними наэлектризовался. Лео и Бобби переглянулись и синхронно вышли из комнаты, прикрыв дверь. Август встал, подошел к Аму вплотную. — Ты понимаешь, что если ты там ляжешь, я этого не переживу? — голос его дрогнул. — Ты, блять, понимаешь, что ты единственный, ради кого мне есть смысл просыпаться по утрам? Ам смотрел в темно-карие глаза. Видел в них страх. Настоящий, живой страх потерять. — А ты понимаешь, что если с тобой что-то случится, а меня не будет рядом, я этого не переживу? — ответил он. — Мы команда, Август. Ты и я. Август выругался, отвернулся к окну. Долго молчал, глядя на город. — Ладно, — наконец сказал он. — Будешь рядом. Но если полезешь под пули — я тебя сам пристрелю, понял? — Понял. Август обернулся, усмехнулся. — Идиот. — Сам такой. Они стояли друг напротив друга, и впервые за долгое время оба чувствовали что-то похожее на покой. * * * Сан-Диего встретил их запахом моря и гудками паромов. Склад, который назвал Франко, стоял в тупике, окруженный ржавыми контейнерами. Август разбил людей на группы: Лео с двумя снайперами на крыше соседнего здания, Бобби с ударной группой с тыла, сам Август и Ам — с главного входа, под прикрытием бронированного внедорожника. — Заходим по моему сигналу, — инструктировал Август по рации. — Лео, ты снимаешь охрану снаружи. Бобби, ты блокируешь черный ход. Мы с Амом идем внутрь и ищем Винсента. Никого не жалеть. Это война. В наушниках зашуршало подтверждение. — Три минуты, — сказал Август, глядя на часы. — Проверь оружие. Ам проверил. Два магазина, пистолет, нож в кармане куртки. Дыхание ровное, пульс чуть учащен, но в пределах нормы. Он готов. — Пошли. Они вышли из машины, прижимаясь к стенам. Лео отработал четко — два охранника у входа упали без звука. Август толкнул дверь, и они ворвались внутрь. Склад гудел от работающих генераторов. В центре, под яркими лампами, стоял длинный стол, за которым сидели люди. Винсент — во главе. Рядом с ним — двое мексиканцев в ковбойских шляпах. Остальные — охрана, человек десять, с автоматами. — Всем на пол! — заорал Август, открывая огонь. Начался ад. Ам стрелял во все, что двигалось и не было Августом. Пули свистели мимо ушей, пахло порохом и кровью, кто-то кричал, кто-то падал. Он видел, как Бобби ворвался с тыла, как Лео косил охрану сверху. Видел, как Август двигался к Винсенту, не обращая внимания на пули. И вдруг все пошло по пизде. Из-за контейнера, который они не проверили, выскочил человек с автоматом. Целился прямо в Августа. Ам не думал. Он просто прыгнул, закрывая собой. Пули вошли в плечо и бок. Боль была чудовищной, вышибающей дух. Ам упал, но успел выстрелить — последний магазин, последняя пуля, прямо в голову стрелку. — Ам! — заорал Август. Он подскочил, упал на колени, прижимая руки к ранам. Кровь хлестала, заливала все вокруг. — Не смей, слышишь?! Не смей умирать, сука! — голос Августа срывался на визг. Ам смотрел на него. На темно-карие глаза без очков (когда он их потерял?), на родинку под правым, на любимое лицо. — Живи, — прошептал он, чувствуя, как сознание ускользает. — Я же говорил... всегда с тобой... Тьма накрыла его с головой. * * * Очнулся Ам в больнице. Белый потолок, писк аппаратов, запах лекарств. Попытался пошевелиться — прострелило болью. Застонал. — Тихо, тихо, — раздался знакомый голос. — Лежи, идиот. Август сидел рядом, осунувшийся, небритый, в чужой одежде. Глаза красные, под ними тени. — Живой, — выдохнул он, беря Ама за руку. — Сука, живой. Врачи сказали, чудо. Еще сантиметр влево — и все. — Винсент? — прохрипел Ам. — Мертв. И все его люди. Мы взяли склад, товар, бабки. Теперь это наша территория. Но знаешь что? Мне насрать. Совсем. Я три дня не спал, сидел здесь и смотрел, как ты дышишь. Ам слабо улыбнулся. — Я же обещал. — Обещал он, — Август наклонился, поцеловал его в лоб, в губы, в щеку. — Больше никогда, слышишь? Никогда так не делай. — А если на тебя снова нацелятся? — Тогда мы умрем вместе. Но ты не смей закрывать меня собой. Я без тебя не могу. Ам закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу. Не от лекарств — от этих слов. — Люблю тебя, — шепнул он еле слышно. Август замер. Потом сжал его руку крепче. — И я тебя, инженер. И я тебя. За окном больницы вставало солнце. Город просыпался, не зная, что этой ночью в нем стало одним ублюдком меньше. Семья. Странное слово. Но для Ама оно теперь звучало именно так.