Никогда не говори прощай

Внутри было тепло, пахло деревом и виски. Небольшой зал, приглушённый свет, кожаные диваны. Она сразу увидела его. Коннор сидел за столиком в компании друзей. Что-то рассказывал, размахивая руками, и смеялся — тем самым смехом, от которого у Кристины всегда таяло сердце. Она замерла у входа, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Потом он повернул голову и увидел её. На его лице отразилось сначала недоверие, потом удивление, потом — широкая, совершенно искренняя улыбка. — Крис! — заорал он на весь бар, вскакивая с места. — Ты пришла! Он подбежал к ней и, не давая опомниться, обнял крепко, по-дружески. — Чёрт, как я рад тебя видеть, — выдохнул он ей в волосы. — Ты пахнешь... боже, как ты пахнешь...Как ты? Кристина закрыла глаза на секунду, позволяя себе эту маленькую слабость. — Я тоже соскучилась, Коннор, — прошептала она так тихо, что он не услышал. Потом отстранилась, улыбнулась и сказала нормальным голосом: — Ну здравствуй, звезда. Тебе как обычно — виски, чтоб расслабиться, или чай, чтоб не забыть, как тебя зовут утром? Он рассмеялся, обнимая её за плечи и ведя к столику. — Виски, пока только виски. Она улыбнулась, чувствуя, как от его руки на плече по телу разливается тепло. Компания была душевная, истории у них лились легко, без напряжения. Кристина пила вино, смеялась, рассказывала истории, но внутри работал тот самый механизм, который она отточила годами работы. Холодный ум. Стрессоустойчивость. В её профессии нельзя было позволять эмоциям брать верх. Когда продюсер меняет концепцию в последний момент, когда клиент недоволен цветом, когда дедлайны горят — ты просто делаешь свою работу. Дышишь. Действуешь. Сейчас было то же самое. Рядом сидел Коннор. Он касался её плеча, когда смеялся над её шутками. Он смотрел на неё так, что сердце заходилось. Но она держала лицо. Улыбалась. Шутила. Была той самой Кристиной — лёгкой, остроумной, тёплой. Никто бы не догадался, что внутри неё бушует ураган. Она рассказывала о своих походах на блошиные рынки, о забавных случаях с заказчиками, о том, как однажды перепутала важную встречу из-за сломанного будильника и прибежала в пижаме под пальто. Все смеялись. Коннор смотрел на неё с гордостью, как будто это он её привёл и она была его открытием. Марк, один из друзей Коннора, симпатичный парень в дорогом пиджаке, наклонился к ней: — А как ты вообще попала в Нью-Йорк? Ты же не местная? — Из России, — улыбнулась Кристина. — Приехала к бабушке в восемнадцать. Думала, на неделю. Осталась. — И теперь работаешь с крупными стримингами? — Марк покачал головой. — Коннор, ты офигел такую жемчужину от нас прятал? В его голосе было восхищение. И не только дружеское. Кристина уловила этот взгляд — чуть дольше, чем нужно, чуть теплее, чем между просто знакомыми. Коннор тоже это заметил. Он на секунду напрягся, но быстро расслабился и хлопнул Марка по плечу: — Я её не прятал. Я её берёг. А теперь сами разбирайтесь. — Тогда нам срочно нужно подружиться, Кристина, — Марк поднял бокал. Она чокнулась, вежливо улыбнувшись. Кто-то заказал ещё вина. Потом ещё. Кристина пила медленно, растягивая удовольствие, но тёплая волна алкоголя уже разлилась по телу, снимая последние зажимы. Истории становились смешнее и откровеннее. Сара, подруга одного из парней, рассказывала, как провалила кастинг, потому что у неё зазвонил телефон во время монолога, и это был её парень с вопросом, какой корм купить коту. — Я думала, умру на месте, — хохотала она. — Режиссёр сказал: «Хорошая импровизация, но в следующий раз просто выключи звук». Марк рассказал, как его уволили с первой работы за то, что он случайно отправил боссу мем с котом вместо отчёта. — Кот был смешной, — оправдывался он. — Я просто хотел поделиться. Потом настала очередь Коннора. — А у меня история про девушек, — начал он, и Кристина внутренне напряглась. — Без имён, не волнуйтесь. Он рассказал, как одна девушка, с которой он встречался пару раз до того, как всё завертелось, пришла на съёмочную площадку и представилась его невестой. — Я даже имени её толком не помнил, — развёл он руками. — А она уже выбирала платье. Пришлось вызывать охрану. Все засмеялись. Кристина смеялась громче всех, хотя внутри кольнуло. — А ты, Кристина? — спросила Сара. — Есть кто-то особенный? Кристина чуть не поперхнулась вином. — Я? Нет. Работа, знаете ли. Проекты, встречи. На личное времени не хватает. — Врёшь, — улыбнулся Марк. — Такая девушка не может быть одна. — Никого я не прячу, — она пожала плечами Коннор посмотрел на неё. Взгляд был долгим, тёплым, немного странным. — Она врёт, — сказал он вдруг. — Она просто ждёт идеального. — Идеальных не бывает, — парировала Кристина. — Значит, ты ждёшь того, кто будет к этому близок. Их взгляды встретились. На секунду дольше, чем нужно. Сара разрядила обстановку, подняв тост за новые знакомства. — Ты невероятная, — сказала ей Сара, когда они вышли в туалет вместе. — Я смотрю на тебя и завидую. Ты так спокойна, так уверена в себе. Кристина посмотрела на себя в зеркало. Глаза сияли, ресницы выглядели идеально, губы чуть влажные от вина. — Работа, — ответила она просто. — Когда каждый день приходится быть собранной под давлением, привыкаешь. — Повезло твоему мужчине, — улыбнулась Сара. — Если он появится. Кристина улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Её мужчина сидел за столиком в баре и даже не догадывался об этом. Когда вино и виски закончились, а истории стали повторяться, кто-то предложил: — А поехали в клуб? Здесь рядом есть отличное место. Кристина заколебалась. Она не планировала клуб. Она планировала тихий вечер, потом поездку домой и разговоры на полу. — Ты как? — Коннор повернулся к ней. — Устала? Можем сразу к тебе, поехать. К тебе. Он сказал «к тебе». Сердце сделало кульбит. Но она посмотрела на его друзей — весёлых, расслабленных, явно настроенных продолжать вечер. И на Марка, который смотрел на неё с явным интересом. — Тогда поехали, — она встала, поправила платье. — Покажу вам, как танцуют русские девушки. — О, это я должен видеть, — засмеялся Коннор, накидывая куртку. Они вышли на холодный воздух. Кристина закуталась в пальто и посмотрела на звёзды. Вечер продолжался. И что бы ни случилось дальше, она была готова.