Никогда не говори прощай

Они стояли у выхода из бара, впустую пялясь в телефоны и пытаясь поймать такси. Ночной холод пробирался под одежду, но никто не торопился уезжать. — Ну что, по клубам? — зевнул Марк, потирая замёрзшие руки. — Да ну, — Коннор поморщился. — Надоело уже. Шум, толкучка, везде камеры... — А есть идеи? — Сара посмотрела на него с любопытством. Коннор перевёл взгляд на Кристину. Она стояла чуть поодаль, закутавшись в пальто, и смотрела на ночной город. В свете уличных фонарей её волосы отливали тёплым шоколадом, а лицо казалось почти светящимся. — Знаете, — начал он медленно, и в его голосе появилась та самая хитринка, которую Кристина знала слишком хорошо, — есть одно место. Тихое, уютное, с отличной атмосферой. — Какое? — насторожилась она, уже догадываясь. — Твоя квартира, Крис. Она закатила глаза, но он продолжил, не давая ей вставить слово: — Серьёзно, ребята, вы не представляете. У неё там настоящий лофт — стены с историей, старый паркет, который она собственноручно оциклевала, мебель, которую она сама реставрировала. Там каждая вещь с душой. Даже сундук вместо журнального столика — она его на барахолке нашла за копейки и превратила в арт-объект. А ещё там есть шарлотка. — Шарлотка? — переспросил Марк. — Русский яблочный пирог, — объяснил Коннор с таким видом, будто речь шла о величайшем сокровище мира. — Она печёт его так, что можно продавать по сто долларов за кусок. Я серьёзно. Кристина фыркнула, но не выдержала — улыбнулась. — Коннор, ты мой пиар-агент? — Я твой самый преданный фанат, — парировал он. — Так что скажешь? Пустишь нас погреться? Она посмотрела на компанию — на Сару, которая уже улыбалась в предвкушении, на Марка, чьи глаза горели любопытством, на Коннора, который смотрел на неё с такой надеждой, что отказать было просто невозможно. — А что, у меня выбор есть? — вздохнула она с притворной обречённостью. — Выбор есть всегда, — серьёзно сказал Коннор. — Мы можем поехать в клуб. Или я могу поехать с тобой, а они пусть сами решают. — О, нет, — вмешался Марк. — После такого описания я без боя не сдамся. Кристина, пожалуйста? Мы будем паиньками. Обувь снимим, ничего не сломаем, будем восхищаться каждой твоей тарелкой. — Мы даже посуду поможем мыть, — добавила Сара. Кристина перевела взгляд с одного лица на другое. Весёлые, ожидающие, дружелюбные. И Коннор, который смотрел так, будто от её ответа зависела его жизнь. — Ладно, — сдалась она. — Но предупреждаю: у меня маленькая квартира. Если кто-то начнёт храпеть на моём сундуке, выброшу в окно. — Идёт! — заорали все хором — Нам нужно вино, — спохватился Марк. — Много вина. И закуски. Такси наконец остановилось, и они всей гурьбой повалили внутрь. — Останови у винного, — скомандовал Коннор водителю. Кристина села первой, Коннор — рядом. Их плечи соприкоснулись, и она почувствовала, как по телу пробежала знакомая дрожь. — Спасибо, Крис, — тихо сказал он, когда машина тронулась. — За что? — За то, что ты есть. И за то, что согласилась. Она посмотрела в окно, чтобы он не видел её лица. — Не за что. Кристина назвал адрес, и машина растворилась в ночных огнях Нью-Йорка.Когда компания поднялась на лифте и вышла на её этаже, Кристина вдруг остро осознала: сейчас они увидят её мир. Её убежище. Её душу, воплощённую в стенах, мебели и свете.