Незабываемое лето

Часть 1. Inter frena et ignem.

«Он учил его держать поводья, но сам терял контроль».

Вечерний воздух был прохладным и чистым, пах сеном и влажной землёй. Ян медленно направлялся к конюшне, засунув руки в карманы толстовки. Небо уже начинало темнеть, но солнце ещё цеплялось за горизонт, окрашивая облака в мягкий золотистый. Он почти дошёл до ворот, когда заметил две знакомые фигуры. София и Энджи стояли у ограды, о чём-то оживлённо разговаривая. Ян свернул к ним. — Привет. Решили покататься? — Да, — ответила Энджи. — София захотела научиться, а я буду только наблюдать. Боюсь лошадей. София улыбнулась — чуть смущённо, но с явным азартом. — А ты?.. — Захотелось покататься, — коротко ответил Ян. — Добрый вечер, — раздался знакомый голос. Рядом показался мистер Смит — высокий, в поношенной шляпе и с неизменным спокойным взглядом. — Приветствую, Ян. Парень кивнул. — Я подобрал вам лошадь, — обратился мужчина к Софии. — Скоро придёт инструктор, подождите немного. София вдруг быстро взглянула на Яна, будто что-то решив. — А меня может научить Ян? Вопрос прозвучал слишком резко. Мистер Смит перевёл взгляд на парня. Ян на секунду замешкался, потом пожал плечами. — Я не против. — Если Ян не против — тогда ладно. Можете взять Лилу, она уже готова. Они направились к стойлу. Лила тихо фыркнула, когда Ян подошёл ближе, и мягко толкнула его мордой в плечо. Он машинально провёл ладонью по её шее. — Спокойная, но чувствительная, — сказал он Софии. — Главное — не нервничай. Лошади это чувствуют. Он объяснил, как правильно поставить ногу в стремени, как держаться за луку седла. София слушала внимательно, чуть закусывая губу от сосредоточенности. — Не тяни поводья слишком резко, — мягко добавил Ян. — Движения должны быть уверенными, но плавными. Он помог ей сесть в седло, поддерживая за талию чуть дольше, чем требовалось — просто чтобы убедиться, что она не потеряет равновесие. Потом легко запрыгнул следом, устраиваясь позади. София слегка напряглась от неожиданной близости. — Расслабься, — тихо сказал Ян у её уха. — Я держу. Лошадь тронулась шагом. Сначала медленно, осторожно. Ян направлял её мягкими движениями, объясняя: — Почувствуй ритм. Не борись с ним. Подстраивайся. София постепенно перестала зажиматься. Спина выпрямилась, дыхание стало ровнее. Со стороны они выглядели гармонично. Слишком. Ян не видел, что в этот момент у ограды появился ещё один наблюдатель. Каин. Он остановился чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его взгляд был спокойным. Но слишком внимательным. И когда София, смеясь, чуть отклонилась назад, почти касаясь грудью Яна, в голубых глазах мелькнуло что-то тёмное. А Ян — будто чувствуя чужое присутствие — поднял голову. Их взгляды встретились через расстояние. Вечерний воздух вдруг стал холоднее. Их взгляды встретились лишь на долю секунды. Ян узнал этот силуэт сразу — светлые волосы, руки в карманах, прямая осанка. Каин стоял у ограды, будто случайный зритель. Будто просто проходил мимо. Ян отвернулся первым. Словно ничего не произошло. — Смотри вперёд, — спокойно сказал он Софии. — Не на меня. И не вниз. Всегда туда, куда хочешь ехать. Он слегка сжал поводья, направляя Лилу к открытой части поля. — Попробуй сама, — добавил он, ослабляя контроль. — Я рядом. София нервно выдохнула, но кивнула. Её руки сначала дрогнули, но Ян мягко поправил их положение, коснувшись запястий. — Увереннее. Лошадь чувствует сомнение. Лила перешла на более бодрый шаг. София рассмеялась — сначала от испуга, потом от восторга. — Получается! — выдохнула она. — Конечно, получается, — ответил Ян с лёгкой усмешкой. Он говорил спокойно. Уверенно. Почти профессионально. Слишком сосредоточенно. Словно вообще не замечал взгляда со стороны. Но он замечал. Каждое движение за спиной ощущалось почти физически. Ян намеренно не смотрел к ограде. Вместо этого он продолжал объяснять: — Если хочешь остановить — корпус чуть назад. Не дёргай резко. Он отпустил одну руку, позволяя Софии самой управлять движением. Она справлялась. Со стороны всё выглядело естественно: парень учит девушку ездить верхом, вечер, спокойное поле. Но в воздухе витало что-то другое. Когда они развернулись, чтобы сделать круг, Ян позволил себе короткий взгляд в сторону ограды. Каин всё ещё стоял там. Не улыбался. И не уходил. Ян медленно отвёл глаза. — Отлично, — сказал он Софии чуть громче, чем нужно. — Для первого раза очень хорошо. Он помог ей замедлить лошадь. — Хочешь попробовать лёгкую рысь? София закусила губу, но кивнула. — Хочу. — Тогда держись крепче. Ян чуть сильнее прижал её к себе, чтобы удержать равновесие при переходе в рысь. И именно в этот момент — будто назло — он не стал оглядываться. Ни разу. Пусть смотрит. Пусть думает что хочет. Ян продолжал обучение, как будто для него сейчас существовали только лошадь, поле и ровный ритм шагов. Но внутри что-то упрямо горело. И это горение было совсем не из-за прохладного ветра. Лила мягко перешла в рысь. София тихо вскрикнула — больше от неожиданности, чем от страха, и рефлекторно сильнее прижалась спиной к груди Яна. — Всё нормально, — спокойно сказал он. — Дыши ровно. — Я дышу… просто это… вау. Она засмеялась, и её смех прозвучал звонко на фоне вечернего поля. Через пару минут Ян замедлил лошадь. — Для первого раза достаточно. Не стоит переутомляться. — А если я хочу переутомиться? — с лукавой улыбкой спросила София, оборачиваясь к нему через плечо. Ян встретил её взгляд. — С лошадью или с инструктором? — А есть разница? — её глаза блеснули. Энджи, стоявшая у ограды, тихо прыснула со смеху. Ян только хмыкнул. — Огромная. Инструктор берёт почасовую оплату. — О, тогда я могу платить… вниманием. — С этим аккуратнее, — спокойно ответил он. — Это самая дорогая валюта. София рассмеялась и слегка провела рукой по его предплечью — будто случайно, будто проверяя, отреагирует ли он. — Ты всегда такой серьёзный? — Когда дело касается лошадей — да. — А когда не касается? Вопрос повис в воздухе. Ян помог ей спешиться, удерживая за талию. Она задержалась на секунду дольше, чем требовалось, глядя ему прямо в глаза. — Спасибо, Ян. Мне правда понравилось. — Рад слышать. Она не отходила. — Может, повторим завтра? Только уже… без публики. Ян невольно перевёл взгляд в сторону. Каин всё ещё стоял у ограды. Неподвижный. Слишком спокойный. Их глаза встретились снова. На этот раз Ян не отвёл взгляд сразу. — Посмотрим, — коротко ответил он Софии. — Это «да» или «уговори меня»? — улыбнулась она. — Это «посмотрим». София закатила глаза, но явно была довольна. — Ладно. Я люблю сложные задачи. Она направилась к Энджи, что-то возбуждённо рассказывая ей. Ян остался рядом с Лилой, медленно поглаживая её по шее. Он чувствовал взгляд. Плотный. Невысказанный. Через несколько секунд шаги раздались уже по эту сторону ограды. Каин подошёл ближе. — Хороший урок, — сказал он ровно. Ни насмешки. Ни улыбки. Только тихая оценка. Ян не сразу ответил. — Она способная. — Заметил. Пауза. Вечерний ветер шевельнул волосы Каина. — Ты выглядел увлечённым. — Это моя работа. — Конечно, — тихо сказал Каин. Но в этих словах было что-то ещё. И это «что-то» делало воздух между ними гуще. — Ты выглядел… увлечённым, — повторил Каин тихо. Ян поправил подпругу на седле, не глядя на него. — Я и был. — Настолько? В голосе не было обвинения. Только лёгкий нажим. Ян наконец поднял взгляд. — А тебя это удивляет? Между ними повисла пауза. София тем временем что-то сказала Энджи, рассмеялась — и снова направилась к ним, будто почувствовав напряжение. — Ян, — протянула она, — а ты покажешь мне, как правильно держать поводья на рыси? Я, кажется, всё забуду к завтрашнему дню. Она встала слишком близко. Слишком уверенно. Ян перевёл внимание на неё так, словно Каина рядом не существовало. — Конечно, покажу. Он взял её руки в свои, разворачивая ладони правильно. — Смотри. Пальцы не зажимай. Контроль — в запястье, а не в силе. София не сводила с него глаз. — У тебя очень тёплые руки, — сказала она вполголоса. Ян усмехнулся. — Это комплимент или наблюдение? — Намёк. Он чуть наклонился ближе, поправляя её захват поводьев. Их лица оказались почти на одном уровне. — Тогда выражайся конкретнее. София прикусила губу, явно довольная реакцией. Со стороны это выглядело как лёгкая игра. Безобидная. Молодёжная. Но Ян чувствовал взгляд. Он специально не оборачивался. — Если я завтра упаду, ты меня поймаешь? — спросила София. — Если будешь падать правильно. — А если неправильно? — Тогда придётся держать крепче. Она рассмеялась и легко коснулась его плеча. — Договорились. Ян позволил себе короткую улыбку. И только после этого — медленно, будто случайно — поднял глаза. Каин стоял в нескольких шагах. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Голубые глаза стали холоднее. — Тебе, кажется, есть чем заняться, — ровно сказал он. — Есть, — ответил Ян. — Я занят. Прямо. Без скрытого смысла. София перевела взгляд с одного на другого, чувствуя напряжение, но не понимая его природы. — Ой, я вам не мешаю? — с лёгкой иронией спросила она. — Нет, — одновременно ответили оба. Но прозвучало это совершенно по-разному. Ян повернулся к Лиле. — София, хочешь ещё круг? — С тобой? Конечно. Он помог ей снова сесть в седло. И на этот раз, устраиваясь позади, Ян не удержался — и посмотрел прямо на Каина. Не вызывающе. Не агрессивно. Просто долго. Будто проверяя, сколько тот выдержит. Лошадь тронулась. А вечер стал заметно холоднее. Лила сделала ещё один круг по полю. София смеялась, ветер трепал её волосы, Ян спокойно держал ритм. Но когда они вернулись к ограде, Каина там уже не было. Пустое место. Ян заметил это сразу. И почему-то это ощущение оказалось неприятнее, чем его присутствие. Он помог Софии спешиться. — На сегодня хватит, — сказал он ровно. — Ты уверен? — она всё ещё светилась от эмоций. — Уверен. Первый день должен закончиться на хорошем впечатлении. София кивнула, но перед уходом снова приблизилась. — Тогда завтра? — тихо. — Посмотрим, — повторил Ян. Она улыбнулась и ушла к Энджи. Девушки направились к выходу, что-то оживлённо обсуждая. Когда они скрылись из виду, Ян отвёл Лилу в стойло, погладил её по шее и вышел обратно во двор. Прохладный воздух немного отрезвил. Он направился к своей лошади — тёмному жеребцу, который нетерпеливо переступал копытами. И почти сразу столкнулся с кем-то у угла конюшни. Каин. Слишком близко. Будто ждал. — Ты ещё здесь? — спокойно спросил Ян. — Уходил, — коротко ответил Каин. — Потом передумал. Пауза. Вечернее небо темнело, вокруг было почти тихо — только редкое фырканье лошадей и шорох соломы. — Решил, что тоже хочу попробовать, — добавил Каин. — Попробовать что? — Верховую езду. Ян скептически приподнял бровь. — Ты боишься коз, а теперь лошадь? — Козы коварнее, — невозмутимо ответил Каин. — Лошади хотя бы честно сбрасывают. Ян хмыкнул. — И кто тебя учить будет? — Ты. — С чего вдруг? Каин сделал шаг ближе. — Ты сегодня очень убедительно демонстрировал свои навыки. В его голосе скользнула лёгкая насмешка. — Хочешь стать наездником? — Ян скрестил руки на груди. — А ты берёшь учеников? — спокойно парировал Каин. — Зависит от способностей. — Уверен, я быстро учусь. Ян прищурился. — Это не фотосессия. Лошадь — не декорация. — Я заметил, — тихо ответил Каин. — Ты держался… уверенно. Пауза. Слишком многослойная. Ян шагнул к своему жеребцу, взял повод. — Ладно. Но предупреждаю — я строгий инструктор. — Мне нравится, когда мной командуют, — почти невинно сказал Каин. Ян замер на секунду. Медленно повернулся к нему. — Осторожнее с формулировками. — А что? — Каин сделал вид, что не понимает. — Я просто сказал, что доверяю твоему опыту… наездника. Слово повисло в воздухе с явным двойным дном. Ян усмехнулся. — Смотри, чтобы после первого же галопа не передумал. — Главное — чтобы ты удержал, если я начну терять равновесие. Теперь уже Ян сделал шаг ближе. — Если потеряешь — держаться придётся крепче. Их взгляды сцепились. Ни один не отвёл. Где-то в стойле лошадь ударила копытом по полу. — Так что? — тихо спросил Каин. — Покажешь, как правильно… садиться? Вечер внезапно стал слишком тесным. И Ян понял — это будет совсем другой урок. — Покажешь, как правильно… садиться? — тихо повторил Каин. Ян усмехнулся — коротко, почти незаметно. — Конечно. Он повернулся и повёл его к дальнему стойлу. — Только учти, — добавил он, не оборачиваясь, — тебе достанется не Лила. Каин молча шёл рядом. В конюшне пахло сеном, кожей седел и тёплым животным дыханием. Под потолком тихо шуршала солома, а где-то в соседних стойлах лошади лениво переступали копытами. Ян остановился перед последним денником. — Это Ворон. Конь стоял неподвижно. Высокий, тёмный, почти угольно-чёрный в тусклом вечернем свете. Его грива спадала тяжёлыми прядями на мощную шею. Уши были чуть прижаты назад — не агрессивно, но настороженно. Ворон шумно выдохнул, когда Ян открыл дверцу стойла. — Он не любит новичков, — спокойно сказал Ян. — И терпеть не может неуверенность. — Значит, мы подружимся, — невозмутимо ответил Каин. Ян тихо хмыкнул. — Не строй иллюзий. Он специально выбрал Ворона. Конь имел характер. Он проверял людей. Медленно. Упрямо. Иногда — жестоко, честно. Ян ожидал увидеть напряжение в голубых глазах Каина, резкое движение, попытку сразу подойти ближе. Но Каин остановился. На расстоянии. Не вторгаясь в пространство животного. Ворон шумно втянул воздух, изучая незнакомца. Его хвост медленно качнулся в сторону, копыта тихо скребли по деревянному полу. Каин не говорил. Не двигался резко. Он просто стоял, позволяя лошади самой решать, подходит ли она. Прошла секунда. Потом другая. Ворон сделал шаг вперёд. Медленно. Очень осторожно. Каин протянул ладонь — открыто, спокойно, без давления. — Привет, — тихо сказал он. Ян нахмурился. Ворон коснулся мордой чужой руки. И не отпрянул. Не фыркнул раздражённо. Наоборот — шумно выдохнул и позволил провести ладонью по тёплой, густой шее, где под кожей медленно двигались мышцы. Ян молчал. — Странно, — пробормотал он. — Что? — спросил Каин, не оборачиваясь. — Он обычно так быстро людей не принимает. — Может, я ему нравлюсь. — Он не коза, чтобы влюбляться, — сухо ответил Ян. — Жаль. Я рассчитывал на взаимность. Ян закатил глаза. Но внутри снова появилось то раздражающее чувство — смесь тревоги и… чего-то ещё. Он подошёл ближе и начал седлать Ворона. Кожа коня была тёплой после дня. Ян проверял подпругу медленно и тщательно — будто проверял не только седло, но и ситуацию в целом. — Запомни, — сказал он серьёзно, — Ворон чувствует малейшее напряжение. Если испугаешься — он это использует. — То есть мне нельзя показывать слабость? — Ни на секунду. Каин кивнул. Он поставил ногу в стремя уверенно. Движение было плавным, без суеты. Он подтянулся и сел в седло почти так же спокойно, как будто делал это много раз. Ворон лишь шумно выдохнул, но не попытался сбросить наездника. Ян нахмурился. Это было неправильно. Конь должен был проверить его. Должен был проявить характер. Но Ворон стоял спокойно, лишь слегка переступая копытами. — Держи корпус прямо, — сказал Ян. — Поводья не сжимай. Он встал рядом, положив руку на шею Ворона — привычный жест контроля и успокоения. — Почувствуй ритм. Каин выпрямился в седле. Ветер прошёлся по конюшне, шевельнув солому. И Ворон снова фыркнул — уже почти дружелюбно. Ян сжал челюсть. Конь, которого он считал самым упрямым существом на ферме, выбрал сторону голубоглазого придурка. Это раздражало. Очень раздражало. Ян вывел Ворона из конюшни, ведя его за поводья. Небо над фермой уже начинало темнеть. Вечер мягко ложился на поля, окрашивая траву в глубокий золотисто-зелёный оттенок. Воздух стал прохладнее, но не холодным — тем самым, который приятно оседает в лёгких после дневного солнца. — Сначала — шаг, — сказал Ян, останавливаясь на открытом пространстве. Он проверил посадку Каина взглядом. — Не зажимай колени. Ты должен чувствовать движение лошади, а не бороться с ним. Каин кивнул. Ворон медленно тронулся с места. Сначала осторожно. Потом ровнее. Ян шёл рядом, придерживая поводья, направляя движение короткими, почти незаметными сигналами. — Дыши спокойно, — добавил он. — Лошадь чувствует дыхание. — Ты говоришь это мне или себе? — тихо спросил Каин. — Оба варианта верны. Каин коротко усмехнулся. Ворон постепенно ускорился до ровного шага. Под копытами мягко шуршала утоптанная земля фермы. Где-то вдали перекликались птицы. — Попробуй слегка направить его влево, — сказал Ян. — Не поводьями. Корпусом. Каин осторожно сместил вес. Ворон послушно изменил направление. Ян заметно удивился. — Ты быстро учишься. — Я говорил. Они продолжили движение по знакомой для Яна дороге, ведущей к его любимому месту. Ферма постепенно оставалась позади. Шум конюшен стихал. Перед ними открывалось поле, где высокая трава колыхалась от ветра, будто медленно дышала вместе с землёй. Ян молчал. Он чувствовал этот путь каждой мышцей — знал, где дорога становится мягче, где Ворон может ускориться, а где лучше замедлить шаг. Солнце почти коснулось горизонта, когда впереди показалась водная гладь. Озеро. Любимое место Яна. Оно лежало между полями, окружённое высокой травой и редкими деревьями. Вода была спокойной, почти зеркальной, отражая небо, которое уже начинало темнеть. — Мы приехали, — сказал Ян. Он остановил Ворона. Конь шумно выдохнул, опуская голову чуть ниже, словно тоже чувствовал тишину этого места. Ветер легко касался поверхности воды, создавая медленные круги. — Красиво, — тихо сказал Каин. Ян не ответил сразу. Он смотрел на озеро. На линию горизонта. На отражение вечернего неба. — Я прихожу сюда, когда хочу подумать, — сказал он наконец. И добавил после короткой паузы: — Обычно здесь никого нет. В голосе прозвучало то, что он не договорил. Но Ворон тихо фыркнул, будто поддерживая тишину, которая опустилась между ними. Ветер медленно шевелил поверхность озера. Вода была тёмной и спокойной, как стекло перед сном. Ян слегка натянул поводья, останавливая Ворона окончательно. Конь опустил голову и шумно выдохнул, словно тоже позволил себе расслабиться после дороги. Тишина между ними стала почти живой. Она не давила. Просто существовала. Ян смотрел на озеро. И только потом заметил — отражение. Каин сидел позади него, в седле Ворона, и их силуэты отражались в воде рядом, почти соприкасаясь. Две фигуры. Вечерний ветер медленно двигал отражение, слегка размывая границу между ними. Ян отвёл взгляд на горизонт. Но уголком глаза всё равно видел тёмную поверхность озера, где их тени продолжали оставаться рядом. Каин ничего не говорил. Он тоже смотрел вниз — на воду, на отражение неба, на два силуэта, которые двигались вместе с лёгкими волнами. Ворон тихо переступил копытами. И отражение качнулось. В какой-то момент ветер стих. Поверхность озера стала почти идеально гладкой. И Ян неожиданно ясно увидел: Свою фигуру. И рядом — Каина. Слишком близко. Будто они стояли вместе, хотя между ними всё ещё было расстояние. Ян медленно выдохнул. Он не двигался. Но почему-то почувствовал странное тепло под грудной клеткой — такое слабое, что его почти можно было принять за спокойствие. Он не хотел признавать, что ему нравится это отражение. Именно поэтому он первым нарушил тишину: — Вода здесь очень тихая вечером. Голос прозвучал спокойно. Но немного мягче, чем обычно. — Тихая… — повторил Каин. Он немного наклонился вперёд, словно прислушиваясь к словам Яна и одновременно к звуку воды. — Мне здесь нравится. Пауза. Ян не сразу ответил. — Почему? — Потому что рядом с тобой тоже тихо. Фраза прозвучала спокойно. Буднично. Как факт. Ян не повернул голову. Но пальцы на поводьях едва заметно напряглись. — Ты всегда так говоришь? — спросил он. — Как? — То, что приходит в голову. — Только когда не хочу врать. Ветер снова коснулся поверхности озера, создавая медленные круги на воде. Каин чуть сместился в седле. — Я хочу слезть, — сказал он спустя несколько секунд. — Сейчас? — Да. — Тогда держись. Ян натянул поводья Ворона, замедляя его движение и направляя к более устойчивому месту у берега. — Медленно перенеси ногу через седло. Каин кивнул. Он сделал движение… и в этот момент Ворон резко фыркнул и мотнул головой — почти как если бы решил проверить, насколько его наездник готов к неожиданностям. Конь шагнул в сторону. Слишком резко. Слишком по-своему. Каин потерял равновесие. — Чёрт… — выдохнул он. Ян мгновенно схватился за поводья и за край седла, но Каин уже наклонился назад, пытаясь удержаться. Ворон сделал ещё один шаг. К воде. Ян резко потянул поводья в сторону берега. — Стоять! Ворон послушался — но сделал это демонстративно медленно, будто всё происходящее его слегка забавляло. Каин в этот момент почти соскользнул вниз. Он ухватился за гриву Ворона, но нога уже потеряла опору. Ещё мгновение — и он бы оказался в воде. Ян резко подался вперёд, одной рукой удерживая седло, другой — перехватывая руку Каина. — Держись. Голос прозвучал низко и резко. Каин выровнялся, тяжело выдохнув. — Кажется… — тихо сказал он, — твой конь меня не любит. Ян посмотрел на Ворона. — Он просто шутит. — Очень опасно шутит. Ян едва заметно усмехнулся. — Я предупреждал, что он характерный. Каин спустился с седла, уже осторожнее. Когда его ноги коснулись земли, он на секунду задержал руку на шее Ворона. — Спасибо, — сказал он коню. Ворон шумно фыркнул и отвернул голову в сторону, словно делал вид, что ничего не произошло. Ян закатил глаза. — Я начинаю думать, что он тебя действительно выбрал. — Я тоже так думаю, — спокойно ответил Каин. И посмотрел на Яна. Слишком внимательно. Слишком долго для простой шутки. Вечер у озера снова стал тихим. Ворон стоял рядом, медленно переступая копытами по мягкой земле и шумно выдыхая тёплый воздух через ноздри, словно окончательно решил, что конфликт исчерпан. Ян повернулся к Каину. — Не ушибся? Он спросил это быстро, почти буднично, но голос стал немного ниже обычного. Каин посмотрел на него. В глазах мелькнула тёплая тень улыбки. — Нет. Пауза. Ветер прошёлся по поверхности озера, заставляя воду тихо дрожать, как если бы она дышала вместе с землёй. Ян чуть нахмурился и, сам не заметив как, сделал шаг ближе. Пальцы потянулись вперёд — почти автоматически — и коротко коснулись рукава рубашки Каина, будто проверяя, не осталась ли где-то пыль или мокрое пятно после почти-падения. Движение длилось секунду. Но было слишком личным. Слишком естественным. Ян сразу убрал руку, словно только сейчас осознал, что сделал. — Я… проверял, — сухо сказал он. — Я понял, — тихо ответил Каин. Но он не отступил. Наоборот — остался стоять так же близко, как был. Между ними было расстояние меньше вытянутой руки. И почему-то никто из них не делал шага назад. Каин медленно поднял руку. Ян не двинулся. Пальцы Каина остановились возле его воротника — очень осторожно, почти нерешительно — и сняли маленький клочок белой шерсти, застрявший на ткани после конюшни. Движение было настолько мягким, что Ян почувствовал его скорее кожей, чем глазами. — Вот, — сказал Каин. И не убрал руку сразу. Пауза стала плотной. Вечерний ветер качнул траву возле озера. Ян вдруг заметил, как близко находится лицо Каина — как отражается в его глазах тёмная вода, как свет заходящего солнца скользит по влажным ресницам. Он не знал, кто первым перестал дышать нормально. Но воздух между ними стал другим. Тёплым. Опасно тихим. — Ты слишком внимателен, — сказал Ян почти шёпотом. — Только когда рядом ты, — ответил Каин. И это уже не было шуткой. Они не разорвали расстояние сразу. Просто стояли ещё несколько секунд рядом с озером, слушая, как ветер касается воды и шуршит в высокой траве. Потом Ян первым нарушил тишину: — Пройдёмся? — Да. Они повели Ворона медленно вдоль берега. Лошадь шла спокойно, почти лениво переставляя копыта по мягкой земле, где трава была чуть влажной от вечерней росы. Вода озера темнела с каждой минутой, отражая небо, которое постепенно становилось глубоким синим. — Здесь всегда так тихо? — спросил Каин. — Почти всегда. — Не скучно? Ян задумался. — Нет. Пауза. — Я люблю тишину. Каин ничего не ответил. Но через пару шагов сказал: — Я понимаю. Ветер шевелил волосы Яна, холодил кожу на шее. Они шли медленно, не торопясь возвращаться к конюшне, словно оба подсознательно оттягивали момент ухода. Но затем Каин остановился. — Я хочу быстрее, — сказал он вдруг. Ян повернулся. — Что? — Адреналин, — пояснил Каин. — Я хочу почувствовать, как это — быстро ехать. Ян прищурился. — Ты сейчас говоришь о лошади или о жизни? — О лошади. Короткая пауза. Ян вздохнул. — Хорошо. Но слушай внимательно. Он подошёл к Ворону, проверил седло, поводья, ещё раз провёл рукой по шее коня, словно предупреждая. — Галоп — только когда я скажу. — Понял. Ян запрыгнул в седло позади Каина. Движение получилось привычным, почти автоматическим. Его грудь оказалась совсем близко к спине Каина— тепло тела ощущалось даже через одежду и прохладный вечерний воздух. Каин чуть напрягся. — Расслабься, — тихо сказал Ян у самого его уха. — Ты слишком зажат. — Я просто чувствую тебя слишком близко. Ян ничего не ответил. Он взял поводья вместе с руками Каина, демонстрируя движение. — Сейчас мы пойдём рысью. Потом — если будешь готов — галоп. — Я готов. — Не геройствуй. Каин коротко усмехнулся. Ян слегка толкнул бёдрами Ворона, задавая ритм. Конь перешёл на рысь — сначала мягко, потом быстрее. Ветер ударил в лицо. Движение стало сильнее, сердце начало ускоряться вместе с шагами лошади. — Дыши вместе с движением, — сказал Ян. — Не сопротивляйся. Каин не отвечал — просто слушал, как стучат копыта по земле и как ветер становится громче. — Готов? — спросил Ян спустя минуту. — Да. Ян коротко выдохнул и дал сигнал. Ворон перешёл в галоп. Мир вокруг будто сорвался с места. Ветер стал холоднее и сильнее, трава мелькала по бокам, озеро осталось позади размытой полосой тёмной воды. Каин резко вдохнул. Но не от страха. От ощущения скорости. И Ян почувствовал, как тело впереди него стало живее, как напряжение сменилось чем-то другим — почти восторгом. Он чуть крепче прижал поводья. — Не бойся, — сказал он тихо. И не понял, кому именно это было сказано. Галоп становился быстрее. Ворон чувствовал свободу поля — его движения стали мощнее, уверенные мышцы перекатывались под седлом. Копыта глухо ударяли по земле, разрывая тишину вечера. Ветер бил в лицо, холодил кожу. Каин засмеялся — коротко, почти по-детски. — Это… безумно. Ян почувствовал, как тот расслабился, перестал держаться так скованно. Его спина больше не была напряжённой — наоборот, он двигался в такт с лошадью. — Держись крепче, — предупредил Ян. Он слегка наклонился вперёд, почти касаясь губами виска Каина. Не специально. Просто так требовала скорость. Поле закончилось быстрее, чем казалось. Ян резко потянул поводья и дал корпусом команду. — Тише. Ворон замедлился, переходя в рысь, потом в шаг. Адреналин всё ещё пульсировал в крови. Когда конь полностью остановился, тишина ударила почти оглушительно. Слышно было только тяжёлое дыхание лошади. И их собственное. Каин медленно выдохнул. — Теперь я понимаю, почему тебе это нравится. Ян не ответил. Он всё ещё чувствовал, как быстро бьётся его сердце — и не только из-за галопа. Они сидели слишком близко. Слишком. Каин чуть повернул голову. И теперь их лица разделяли считанные сантиметры. В темноте его глаза казались ещё глубже. Ветер стих. Мир будто замер. Ян чувствовал тепло чужого дыхания. И на этот раз шагов не было. Никто не должен был их прервать. — Ян… — тихо произнёс Каин. И в этом имени было больше, чем просто обращение. — Ян… — тихо повторил Каин. Не вопрос. Не просьба. Просто его имя. И в этом звуке было слишком много. Ян не отстранился. Не отвёл взгляд. Он смотрел прямо в глаза — тёмные, чуть блестящие от ветра и адреналина. Слишком близко. Слишком честно. Каин повернулся к нему полностью, насколько позволяла посадка в седле. Их колени соприкоснулись, дыхание смешалось. — Ты всегда такой осторожный? — почти шёпотом спросил Каин. — Только когда дело касается глупостей, — ответил Ян, но голос предательски стал ниже. — Это глупость? Пауза. Ян не ответил. Он медленно поднял руку — неосознанно, будто проверяя реальность — и коснулся пальцами подбородка Каина. Легко. Почти невесомо. Большой палец скользнул по линии челюсти. Каин замер. И больше не улыбался. Ветер снова поднялся, но теперь казалось, что воздух между ними стал густым, тёплым. Ян наклонился ближе. И на секунду всё перестало существовать. Ни фермы. Ни ожиданий. Ни родителей. Только это расстояние — меньше вдоха. Каин закрыл глаза первым. И в этот момент — резкий звук прорезал тишину. Вибрация в кармане Яна. Телефон. Они оба вздрогнули. Ян резко отпрянул, будто его облили холодной водой. Воздух снова стал обычным — слишком обычным. Звонок продолжал настойчиво трезвонить. Каин медленно открыл глаза. Молчание стало неловким. Слишком реальным. — Чёрт… — тихо выдохнул Ян. Он достал телефон, даже не глядя на экран. Сердце всё ещё колотилось — и теперь не от галопа. Каин провёл языком по губам. — Ответишь? — спокойно спросил он. Слишком спокойно. Ян посмотрел на экран. Имя звонившего заставило его лицо измениться. И на секунду стало ясно — этот вечер ещё не закончился. Телефон продолжал вибрировать в руке Яна. Он отстранился на сантиметр — ровно настолько, чтобы разрушить момент. На экране высветилось имя: Анна. Ян выругался почти беззвучно. Каин заметил. — Не бери, — сказал он тихо. Но Ян уже провёл пальцем по экрану. — Да. Пауза. — Привет. Голос его стал суше. Почти официальный. — Сегодня? — короткий смешок без улыбки. — Нет, я занят. Каин не слышал слов Анны, но по интонации всё понял. Женский голос. Лёгкий, настойчивый. — Мы давно не виделись… — донеслось из динамика слишком отчётливо. Ян напрягся. — Я сказал, что не могу. Он отвернулся, будто хотел спрятать разговор от ветра. Или от сидящего перед ним парня. — Потом созвонимся. И сбросил. Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Не мягкой. Напряжённой. Каин медленно повернул голову. — Бывшая? — спросил он спокойно. Слишком спокойно. Ян спрятал телефон в карман. — Одноклассница. — Которая хочет встретиться вечером? — А ты подслушиваешь? — Ты не особо шептал. Пауза. Ворон переступил с ноги на ногу, словно ощущая перемену в воздухе. — Это не твоё дело, — сухо сказал Ян. Каин слегка прищурился. — Правда? Он развернулся в седле чуть больше, колено упёрлось в бедро Яна. Слишком близко. — Тогда почему ты выглядишь так, будто оправдываешься? Ян сжал поводья. — Я не оправдываюсь. — Конечно. Каин наклонился ближе. Не агрессивно. Но вызывающе. — И ты бы поехал? — Куда? — К Анне. Ян выдержал взгляд. — А если бы поехал? В глазах Каина мелькнуло что-то тёмное. Ревность. Неуверенность. И что-то ещё — собственническое. — Тогда я бы не стал просить тебя учить меня ездить, — тихо сказал он. Сердце Яна дёрнулось. — Почему? — Потому что не люблю делить внимание. Вот оно. Прямо. Без игры. Ян медленно провёл языком по внутренней стороне щеки. — Ты ревнуешь? — А ты хочешь, чтобы нет? Ветер снова поднялся, разметал их волосы. Ян приблизился. Нарочно. Почти касаясь губами уголка чужого рта. — Я никуда не поеду, — произнёс он низко. — Меня уже кое-кто держит. Каин замер. — Кто? Ян усмехнулся. — Упрямый всадник, который едва не свалился в озеро. Секунда. И напряжение снова стало другим. Горячим. Незавершённым. — Тогда не отпускай, — прошептал Каин. Ян смотрел на него слишком долго. Слишком пристально. — Ты думаешь, всё так просто? — тихо спросил он. — А что сложного? — Ты. Слово прозвучало резко. Каин отстранился на пару сантиметров. — Я? — Ты приезжаешь сюда как на каникулы. Флиртуешь. Провоцируешь. А потом что? — А потом что? — повторил Каин, уже без улыбки. — Потом тебе станет скучно. В голосе Яна появилась жёсткость. Не злость. Защита. — Ты даже не знаешь меня, — спокойно сказал Каин. — Знаю достаточно. — Правда? — теперь в его голосе мелькнула сталь. — Тогда скажи, что я сделаю дальше. Ян молчал. Ворон фыркнул, но никто из них не обратил внимания. — Я не игрушка, Ян, — тише добавил Каин. — И не твой способ доказать себе, что ты всё ещё можешь. Это задело. Ян резко взял поводья крепче. — Не переворачивай. — Тогда скажи честно. Пауза. — Тебя злит, что она звонила… или то, что тебе не всё равно? Сердце Яна глухо ударило в груди. — Мне не всё равно, — сорвалось слишком быстро. Они оба замерли. В воздухе стало тяжело дышать. — Вот и всё, — тихо сказал Каин. — Не нужно делать из меня проблему. — Ты и есть проблема. — Потому что хочешь меня? Секунда. И это было сказано. Без шутки. Без насмешки. Ян резко развернул его к себе, ладонь легла на талию — не грубо, но твёрдо. — Потому что я не привык… — голос сорвался, — терять контроль. Каин смотрел прямо в глаза. — Тогда перестань бороться. Ян выдохнул. Горячо. И больше не сказал ни слова. Он наклонился — резко, почти отчаянно. Поцелуй получился не нежным. Сначала — столкновение. Губы, дыхание, адреналин, ещё не ушедший из крови. Каин замер лишь на долю секунды — а потом ответил. С той же силой. С тем же упрямством. Руки скользнули выше, к плечам, пальцы сжались в ткани рубашки. Мир вокруг исчез. Остался только вкус — чуть солёный от ветра, чуть горький от несказанных слов. Ян углубил поцелуй, и в этом уже не было осторожности. Только честность. И когда они наконец отстранились — не потому что хотели, а потому что закончился воздух — лоб Яна всё ещё касался лба Каина. Они дышали тяжело. — Вот теперь это проблема, — тихо сказал Каин. Ян усмехнулся. Но не отстранился. — Да. И в этом «да» не было сожаления. Лоб Яна всё ещё касался лба Каина. Дыхание смешивалось. Сердце билось слишком быстро. Но этого уже было мало. Каин снова наклонился первым — мягче, но глубже. Его ладонь скользнула по груди Яна, задержалась там, где под тканью отчётливо чувствовалось учащённое сердцебиение. — Ты всё ещё думаешь, что это глупость? — тихо спросил он в паузе между поцелуями. Ответа не последовало. Ян притянул его ближе. Рука с талии скользнула выше, пальцы сильнее сжались в ткани рубашки. Их колени упирались друг в друга, Ворон нетерпеливо переступал, но никто не обращал внимания. Поцелуй стал жаднее. Менее осторожным. Губы скользнули ниже — к линии челюсти, к шее. Ян чувствовал тёплую кожу под губами, лёгкую дрожь под пальцами. Каин тихо выдохнул его имя. И это прозвучало слишком правильно. Слишком естественно. Ян на секунду забыл, где они находятся. О том, что это открытое поле. О том, что любой может увидеть. О том, что всё это — не просто игра. Рука Каина легла на его затылок, притягивая ближе. Ещё шаг — и они переступили бы границу. Ворон резко фыркнул и дёрнул головой, будто напоминая о себе. Но остановило не это. Ян. Он резко вдохнул, словно очнулся. И отстранился. Не резко. Но твёрдо. — Стоп. Одно слово. Голос хриплый. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь вернуть дыхание в норму. Каин смотрел на него — щёки раскрасневшиеся, губы чуть припухшие от поцелуев. — Я что-то сделал не так? — тихо спросил он. — Нет. Ян провёл рукой по лицу, будто стирая с себя остатки импульса. — Именно поэтому. Пауза. — Если я сейчас не остановлюсь… — он посмотрел прямо в глаза, — то не остановлюсь вообще. Тишина стала тяжёлой. Но в ней не было отвержения. Только честность. Каин медленно кивнул. И вместо укола обиды в его взгляде появилось что-то другое. Понимание. — Тогда я рад, что ты всё-таки умеешь терять контроль… — тихо сказал он. — Хотя бы немного. Ян усмехнулся. Но руки с талии так и не убрал. — Не привыкай. Ворон снова переступил, будто намекая, что пора двигаться. Между ними теперь было нечто большее, чем флирт. Не игра. А признание. Ян всё ещё держал его за талию. Слишком близко. Слишком осознанно. Вечер вокруг сгущался, воздух стал прохладнее, но между ними было жарко. Каин смотрел на него внимательно. Не растерянно. Не смущённо. С интересом. — Знаешь, что самое опасное? — тихо произнёс он. Ян прищурился. — Что? — Ты говоришь «стоп», — Каин чуть наклонил голову, — но держишь меня так, будто передумал. Рука Яна инстинктивно сжалась сильнее. Чёрт. Каин заметил. Конечно, заметил. — Отпусти, если уверен, — добавил он мягко. Провокация была не в словах. А в тоне. Спокойном. Уверенном. Ян медленно убрал руку. Но взгляд не отвёл. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком много скрываешь. Тишина повисла между ними. Ворон тихо фыркнул, будто наблюдая за этим странным противостоянием. Каин повернулся чуть вперёд в седле, будто собирался занять нормальное положение. Но остановился. — Если бы это была просто игра… — продолжил он тихо, — ты бы не целовал меня так. У Яна внутри что-то дрогнуло. — И как я целовал? Лёгкая, почти дерзкая улыбка коснулась губ Каина. — Будто уже решил. Сердце снова ударило слишком громко. Ян наклонился ближе — на этот раз медленно. Не порыв. Выбор. — А если решил? Каин выдержал его взгляд. И ответил почти шёпотом: — Тогда в следующий раз не останавливайся. Воздух между ними снова стал густым. Не бурным. Не хаотичным. А напряжённым до предела. Ян сглотнул. И вместо поцелуя лишь коснулся губами уголка рта Каина. Коротко. Почти невинно. Но в этом касании было обещание. — Поехали обратно, — сказал он хрипло. — Пока я не нарушил собственные правила. Каин тихо усмехнулся. — У тебя их уже почти не осталось. Ворон тронулся вперёд. Но равновесие между ними снова качнулось. И теперь остановиться будет гораздо сложнее.

Часть 2. Osculum mutat omnia.

«Он боялся не его. Он боялся себя рядом с ним».

Парни доехали до конюшни в спокойной тишине. Не холодной — насыщенной. Ян первым спрыгнул с Ворона, затем помог Каину спуститься. Их пальцы соприкоснулись на долю секунды дольше, чем нужно. Никто ничего не сказал. Ян снял седло, привычно проверил подпругу. Каин молча подал щётку, провёл ладонью по шее коня. — Он сегодня был слишком послушным, — тихо заметил он. — Не зазнавайся, — сухо ответил Ян, но уголок губ всё же дрогнул. Когда они направились к дому семьи Смит, воздух уже стал темнее, гуще. Лампы у крыльца отбрасывали мягкий жёлтый свет. И из этой тени вышла Анна. — Привет, Ян, — неловко улыбнулась девушка. Ян замер на секунду. — Ты откуда здесь? — Мне твоя мама сказала, где ты. Пауза. Слишком короткая, чтобы быть естественной. Слишком длинная, чтобы быть незаметной. Анна перевела взгляд на Каина. — О… ты не один? — Нет, — спокойно ответил Ян. Каин стоял чуть позади, руки в карманах, лицо нейтральное. Почти равнодушное. Но Ян слишком хорошо чувствовал его присутствие за спиной. — Я просто хотела поговорить, — продолжила Анна мягко. — Мы давно не виделись. И ты как-то… исчез. — Я не исчезал, — коротко сказал Ян. — Ян, — она сделала шаг ближе, — ты даже не ответил на моё последнее сообщение. Каин чуть повернул голову в сторону Яна. Едва заметно. Но этого было достаточно. — Я был занят, — сдержанно ответил Ян. — Настолько? В её голосе звучал вызов. Ян устало выдохнул. — Анна… И в этот момент Каин заговорил впервые: — Думаю, я пойду вперёд. Тон был вежливый. Слишком вежливый. Он прошёл мимо них, едва коснувшись плеча Яна — случайно или намеренно, понять было сложно. Но прикосновение было тёплым. И слишком живым. Анна проследила за этим движением. — Это кто? — спросила она тихо. — Гость. — Просто гость? Ян сжал челюсть. — Да. Она посмотрела на него внимательно. Потом снова в сторону дома, куда ушёл Каин. — Ты изменился, Ян. — Люди иногда меняются. Анна стояла под фонарём, свет мягко ложился на её лицо, делая его почти хрупким. — Или влюбляются? — сказала она тихо. Ян отвёл взгляд. — Не начинай, Анна. — Я не начинаю. Я просто не понимаю, почему ты вдруг стал таким… закрытым. Он тяжело выдохнул. Вечер был прохладным, но ему стало жарко. И тогда он увидел его. Каин не ушёл в дом. Он стоял у конюшни, опершись плечом о деревянную балку. Руки в карманах, голова чуть наклонена вбок. Он не делал ничего. Не демонстрировал. Не вмешивался. Просто смотрел. И это было хуже всего. Анна проследила за направлением его взгляда. — Это из-за него? — Нет, — слишком быстро ответил Ян. Она прищурилась. — Ян, я тебя знаю. Ты так молчишь только тогда, когда тебе не всё равно. Он сжал челюсть. Каин вдалеке чуть сменил позу. Оттолкнулся от балки, сделал пару шагов в сторону дома — но не ушёл. Остановился. Снова посмотрел. Ни намёка на улыбку. Ни намёка на ревность. Только внимательное ожидание. Анна заметила это тоже. — Он не выглядит случайным человеком, — тихо сказала она. — Он и не случайный. Слова сорвались раньше, чем Ян успел их остановить. Анна медленно вдохнула. — Тогда почему ты стоишь здесь со мной, будто обязан? Это попало в цель. Ян почувствовал раздражение — не на неё. На себя. На ситуацию. — Я не обязан, — жёстче, чем хотел, ответил он. — Тогда скажи честно. Если я сейчас попрошу тебя пойти со мной… ты пойдёшь? Пауза. Долгая. Слишком долгая. В тишине слышно было, как где-то фыркнула лошадь. И как под ботинком хрустнул гравий — Каин медленно развернулся, будто собираясь уйти. Не демонстративно. Просто… будто сделал вывод. И именно это движение ударило сильнее всего. — Нет, — тихо сказал Ян. Анна моргнула. — Нет? — Я не пойду. Теперь он смотрел только вперёд. Туда, где тёмная фигура у дома замерла на секунду. — Потому что ты уже выбрал? — спросила Анна почти без обиды. Ян не ответил. Но его взгляд сказал всё. Анна опустила глаза и кивнула. — Хорошо. Я поняла. Перед тем как уйти, она всё же добавила: — Только не делай вид, что тебе всё равно. Ты никогда не умел это правдоподобно. Она прошла мимо него, шаги растворились в вечернем воздухе. Ян остался один. Каин больше не смотрел. Он действительно собирался уйти в дом. И теперь расстояние между ними вдруг показалось слишком большим. Гравий тихо хрустнул под ботинками Яна, когда он направился к дому. Каин уже поднялся на крыльцо. Лампа над дверью отбрасывала мягкий свет на его лицо, но выражение оставалось нечитаемым. Он не смотрел на Яна. Смотрел куда-то в сторону двора. — Ты быстро, — сказал он ровно, когда Ян остановился в нескольких шагах. — Это был короткий разговор. — Понятно. Тишина. Слишком плотная. Ян поднялся на крыльцо. Доски тихо скрипнули под его весом. Теперь их разделял всего шаг. — Ты даже не спросишь, о чём мы говорили? — первым нарушил молчание Ян. Каин медленно повернул голову. — А нужно? — Не знаю. Обычно людям интересно. — Я не «обычно». Слова прозвучали спокойно. Но в них было что-то острое. Ян почувствовал укол раздражения. — Ты стоял и смотрел. — Да. — И? — И ничего. Это «ничего» прозвучало тяжелее любого обвинения. Ян сжал пальцы. — Если тебе есть что сказать — скажи. Каин усмехнулся, но без тепла. — Я видел достаточно. — Что именно? — Как она смотрела на тебя. Пауза. — И как ты молчал. Ян шагнул ближе. — Я сказал, что не пойду с ней. — Я слышал. — Тогда в чём проблема? Каин наконец посмотрел прямо на него. — В том, что ты выглядел так, будто всё ещё выбираешь. Воздух между ними стал холоднее. — Я не выбираю, — жёстко ответил Ян. — Тогда почему тебе так сложно просто сказать это? — Что именно? — Что ты не хочешь быть где-то ещё. Пауза. Скрипнула дверь дома от сквозняка. Где-то внутри послышались шаги, но никто не вышел. Ян чувствовал, как внутри поднимается злость. — Тебе нужно подтверждение? — тихо спросил он. — Или ты привык, что за тебя борются? Это задело. Каин слегка напрягся. — Я не прошу бороться. — Тогда что ты хочешь? Секунда тишины. — Честности. Просто. Без вызова. И это прозвучало сильнее всего. Ян отвёл взгляд впервые. Потом снова поднял его. — Я не пошёл с ней, — сказал он медленно. — Потому что не хотел. — Этого мало. — Тогда слушай внимательно. Он подошёл ещё ближе, почти вплотную. — Я не хотел идти с ней, потому что думал о том, как ты стоишь там и смотришь. Голос стал ниже. — И меня бесило, что ты можешь просто развернуться и уйти. Тишина. Каин не отступил. — Я не обязан держать тебя, Ян. — Знаю. — И не обязан ждать, пока ты решишься. Сердце снова ускорилось. — Тогда не жди, — тихо сказал Ян. И в этом было не отталкивание. Вызов. Каин сделал шаг вперёд, почти вплотную. — Ты опасно играешь. — Это ты начал. И теперь их лица были слишком близко. Без поцелуя. Без прикосновений. Только дыхание. Только напряжение. — В следующий раз, — тихо произнёс Каин, — если кто-то спросит, ты выбрал или нет… не молчи. Ян выдержал его взгляд. — Следующего раза не будет. Каин чуть наклонил голову, будто собирался ответить. В этот момент во двор въехала машина. Свет фар резко ударил по крыльцу, разрезав полумрак. Ян инстинктивно отступил на шаг. Гравий захрустел под колёсами. Хлопнула дверца. — Ну наконец-то домой, — послышался голос Ноа. Из машины вышли Ноа и Лестер, смеясь о чём-то своём. Смех стих, когда они заметили Яна и Каина на крыльце. Слишком близко. Слишком тихо. Ноа прищурился. — Мы что-то пропустили? Ян отступил ещё на шаг, облокотился о перила, будто стоял так уже давно. — Нет. Слишком ровно. Лестер перевёл взгляд с одного на другого. — У вас лица, как будто вы только что подписали мирный договор. — Почти так и было, — спокойно ответил Каин. Его голос звучал ровно, но в глазах всё ещё оставался тот самый огонь. Ноа поднялся на крыльцо, остановился между ними, разрушая остатки напряжённого пространства. — Вы странные, — хмыкнул он. — Ладно, я в душ первый. Лестер прошёл следом, но, проходя мимо Яна, тихо бросил: — Не перегрейся. Ян стиснул зубы. Когда шаги скрылись за дверью, повисла короткая тишина. Та самая. Незаконченная. Ян посмотрел на Каина. Всего секунда. Но в этом взгляде было всё: злость, растерянность, желание, упрямство. — Мне нужно домой, — сказал он тихо. Не оправдываясь. Просто ставя точку. Каин медленно кивнул. — Конечно. И в этом «конечно» не было насмешки. Только недосказанность. Ян спустился с крыльца. Доски тихо скрипнули за его спиной. Он не оглянулся. Но чувствовал взгляд. Пока не закрыл за собой дверь. А во дворе остался запах вечернего воздуха и ощущение, что разговор не закончен. И в следующий раз всё будет жёстче.

***

Ян закрыл за собой дверь чуть громче, чем собирался. Дом встретил его привычной тишиной: скрип половиц, приглушённый звук телевизора из гостиной, запах дерева и чего-то травяного — мама снова заваривала чай. Он коротко поздоровался, не вдаваясь в подробности, и поднялся к себе. Комната встретила его полумраком. Он не включил свет. Подошёл к окну, распахнул его. Вечерний воздух ворвался внутрь — прохладный, влажный, пахнущий травой и животными. Ян опёрся ладонями о подоконник и закрыл глаза. Слишком много. Слишком быстро. Галоп. Поцелуй. Анна. Взгляд Каина с крыльца. Он провёл рукой по волосам, выдохнул. — Чёрт… Сердце всё ещё билось неровно. Он отошёл от окна, сел на край кровати, затем снова встал. Не мог усидеть. В комнате всё было знакомым: стол, книги, старый шкаф, куртка, брошенная на стул. Безопасное пространство. Но сегодня даже здесь было неспокойно. Он вспомнил, как Каин смотрел на него. Не с обидой. С ожиданием. И это пугало сильнее всего. Ян подошёл к зеркалу. В тусклом свете его отражение выглядело напряжённым — губы всё ещё слегка припухшие, взгляд темнее обычного. Он коснулся пальцами своих губ. Секунда. И в памяти снова вспыхнул тот поцелуй — резкий, жадный, настоящий. Дыхание сбилось. — Это просто эмоции, — тихо сказал он себе. Но это не звучало убедительно. Он сел на кровать, опёрся локтями на колени, уставился в пол. Если бы это была игра — всё было бы проще. Если бы Каин вёл себя легко, поверхностно — Ян бы закрылся и всё. Но он ждал. Смотрел. Не требовал. И это ломало оборону. Ян резко встал и прошёлся по комнате. Ему хотелось спуститься обратно. Хотелось закончить разговор. И одновременно — спрятаться. Он снова подошёл к окну. Сквозь деревья виднелась часть двора. Свет в доме Смитов ещё горел. Там, где сейчас, возможно, стоял Каин. И мысль о том, что он может просто лечь спать, не сказав больше ни слова, почему-то кольнула. Ян закрыл окно. Тишина стала плотнее. Он лёг на кровать, уставившись в потолок. — Не жди, — тихо повторил он собственные слова. И понял, что сказал их не Каину. А себе. Но сон не приходил. И чем дольше он лежал, тем яснее становилось одно: в следующий раз он либо скажет всё, либо потеряет это окончательно. И мысль о втором варианте оказалась неприятнее, чем он ожидал. Телефон завибрировал так резко, что Ян вздрогнул. Он не сразу посмотрел. Секунда. Две. Экран снова вспыхнул в темноте комнаты. Неизвестный номер. Ян нахмурился и открыл сообщение. — Ты злишься? Сердце пропустило удар. Он знал, кто это. Ян сел на кровати, опёрся спиной о стену и несколько секунд просто смотрел на экран. Потом быстро набрал: — Откуда у тебя мой номер? Ответ пришёл почти мгновенно. — Спросил у Ноа. Ян закатил глаза. Конечно. Пальцы зависли над клавиатурой. Он хотел написать что-то холодное. Короткое. Отстранённое. Но вместо этого отправил: — Ты серьёзно? — А что? Это запрещено? Ян выдохнул. — Ты вообще когда-нибудь останавливаешься? Пауза. Чуть длиннее. — Когда меня просят — да. И в этой фразе не было ни дерзости, ни насмешки. Только спокойствие. Ян сглотнул. Он снова почувствовал тот момент у озера. Тепло ладоней. Почти-поцелуй. Его собственную нерешительность. Телефон снова завибрировал. — Если я перегнул сегодня… скажи. Это было неожиданно. Не оправдание. Не нападение. Просто честно. Ян провёл рукой по лицу. Ему хотелось ответить: да, перегнул. Ему хотелось ответить: нет, не перегнул. Оба варианта были правдой. Он написал: — Дело не в этом. Три точки на экране. Исчезли. Появились снова. — Тогда в чём? Ян долго смотрел на вопрос. «В чём? В том, что рядом с тобой я не контролирую себя? В том, что мне это нравится? В том, что это пугает?» Он медленно набрал: — Я не привык к такому. Ответ пришёл не сразу. — К какому? Ян закрыл глаза. И всё же отправил: — Когда кто-то так смотрит. Пауза. Долгая. Он уже подумал, что Каин не ответит. Телефон снова завибрировал. — А если я не могу иначе? Дыхание Яна стало тяжелее. Комната вдруг показалась слишком тесной. — Тогда тебе будет сложно. Почти сразу: — А если мне нравится сложно? Ян тихо усмехнулся. Вот он. Тот самый тон. Но теперь в нём было меньше игры. — Ты невыносимый. — Но ты отвечаешь. И это было попадание. Ян задержал дыхание. Пальцы снова зависли над экраном. Он мог закончить это сейчас. Сказать «спокойной ночи». Поставить точку. Но вместо этого написал: — Иди спать, Каин. Несколько секунд ничего. Потом: — Спокойной ночи, Ян. Пауза. И ещё одно сообщение. — Я не жалею. Экран погас. А Ян остался сидеть в темноте. Он тоже не жалел. И именно это не давало ему уснуть.