Глава 6
18 марта 2026 г., 16:38
Часть 1. Osculum tuum est peccatum dulce.
«В твоих объятиях я нашёл то, что люди ищут всю жизнь — покой».
Прошло две недели. За это время парни постепенно узнавали друг друга всё лучше. Без спешки. Без громких слов. Просто день за днём — как две реки, которые сначала текут рядом, а потом незаметно сливаются в одно русло. Они много гуляли. Ян показывал Каину свои любимые места — старый мост через реку, где летом всегда пахло водой и травой, а перила были исписаны именами влюблённых парочек. Холм за фермами, с которого открывался вид на поля — бескрайние, зелёные, уходящие за горизонт. И маленькую тропинку через лес, по которой он когда-то ходил в школу. Там пахло прелой листвой и свободой. Каин слушал. Запоминал. Иногда молчал, иногда шутил. Но всегда был рядом. Каин тем временем всё чаще помогал Яну на ферме. Сначала осторожно — будто боялся что-то сделать не так, — но довольно быстро втянулся. Он помогал с животными, собирал овощи, грузил ящики, ездил с Яном развозить заказы. К удивлению самого Яна, Каин справлялся со всем почти без жалоб. Иногда даже лучше, чем некоторые ребята, которые росли в этих местах. И, что было ещё неожиданнее, Каин каким-то образом нашёл общий язык с родителями Яна. Мистер Хилл сначала относился к нему с привычной сдержанностью, но после нескольких дней совместной работы начал разговаривать с Каином почти как со своим. Даже пару раз хлопнул по плечу, оценивая, как тот управляется с вилами. А миссис Хилл и вовсе быстро к нему прониклась. Она часто звала его на ужин, спрашивала, не голоден ли он после работы, и иногда даже ставила перед ним тарелку раньше, чем перед собственным сыном. Однажды вечером, когда Ян помогал ей убирать посуду на кухне, она вдруг, будто между делом, спросила: — Вы, случаем, не встречаетесь? Ян на секунду замер. Тарелка в его руках чуть дрогнула. Потом он лишь коротко усмехнулся и отмахнулся. — Мам… И ничего толком не ответил. Потому что он и сам не знал, что у них за отношения. Они проводили вместе почти всё время. Гуляли, работали, сидели поздно вечером на крыльце, глядя, как зажигаются первые звёзды. Иногда целовались — легко, почти не задумываясь, будто это было так же естественно, как дышать. Дразнили друг друга, спорили по мелочам. Но никто из них ни разу не поднимал тему того, кто они друг другу. Никаких разговоров. Никаких признаний. Будто оба молча согласились оставить всё как есть. Иногда Ян ловил себя на мысли, что ему это даже нравится. Без названий, без обещаний — просто быть рядом. И всё же вопрос иногда возвращался. Что он вообще чувствует? Ян не мог сказать точно. Он никогда никого по-настоящему не любил, поэтому ему не с чем было сравнить. Но одно он понимал совершенно ясно: рядом с Каином ему было невероятно хорошо. Спокойно. Легко. Будто напряжение, которое он носил в себе годами, постепенно растворялось. Будто кто-то наконец-то дал ему разрешение просто быть. Иногда Ян даже ловил себя на том, что начинает ждать встречи с ним. Выглядывает в окно, прислушивается к шагам за дверью. А это уже говорило о многом. Любовь ли это? Ян не знал. Но в одном он был уверен точно — Каин ему нравился. И с каждым днём всё сильнее.***
Утро на ферме начиналось тихо. Небо только светлело, и над полями ещё стелился лёгкий туман — молочно-белый, почти осязаемый. Воздух пах мокрой травой, землёй и сеном. Где-то вдалеке уже слышались голоса птиц, а со стороны коровника доносился ленивый звон ведра и тихое мычание. Ян вышел из дома раньше всех. На нём была старая рабочая рубашка с закатанными рукавами, открывающая предплечья, и потёртые джинсы, которые уже давно просили заплатки. Он привычно прошёл к загону, проверил калитку и бросил козам немного сена. Животные лениво потянулись к корму, тихо блея. Через несколько минут за его спиной скрипнула дверь дома. — Ты вообще спишь когда-нибудь? — раздался знакомый голос. Хрипловатый со сна, с лёгкой усмешкой. Ян даже не обернулся. — Когда приезжие перестают мешать работать. Каин тихо усмехнулся и подошёл ближе. На нём была та же футболка, в которой он иногда помогал на ферме — старая, выцветшая, но почему-то очень идущая ему. Волосы ещё были растрёпаны после сна, светлые пряди падали на лоб. Он остановился рядом с Яном у деревянного ограждения, опёрся локтями о верхнюю перекладину. Несколько секунд они просто смотрели, как козы лениво жуют сено. Утро было таким тихим, что казалось — время остановилось. — Я начинаю думать, что ты специально встаёшь так рано, — сказал Каин. — Почему? — Чтобы никто не видел, как ты улыбаешься. Ян бросил на него короткий взгляд. — Мне нечему улыбаться. — Конечно, — легко сказал Каин. — Абсолютно серьёзный фермер. Каменное лицо. Никаких эмоций. Ян фыркнул. Он повернулся к загону, делая вид, что проверяет ограду, но в этот момент Каин вдруг взял его за запястье. Легко. Почти не удерживая. Просто касание — тёплое, живое. Ян вопросительно посмотрел на него. — Что? Каин несколько секунд просто смотрел на него — так внимательно, будто пытался запомнить каждую деталь. Утренний свет золотил его ресницы, делая взгляд почти прозрачным. — Ничего, — тихо сказал он. И притянул Яна к себе. Поцелуй получился коротким. Тёплым. Не жадным, как раньше, а каким-то спокойным и почти ленивым — как само это утро. Губы Каина пахли мятой и чем-то ещё, тёплым, домашним. Ян на секунду замер, а потом всё же ответил. Когда они отстранились, Каин тихо усмехнулся. — Вот теперь понятно, почему ты просыпаешься раньше всех. — Почему? — Чтобы никто не видел, как ты целуешься. Ян покачал головой и отвернулся, но уголок его губ всё же дрогнул. В голове неожиданно всплыла мысль, от которой стало немного жарко: Твой поцелуй — сладкий грех. И, к своему удивлению, Ян поймал себя на том, что ему совсем не хочется от этого греха отказываться.***
К вечеру они вернулись с работы уставшие. Солнце уже садилось за холмы, окрашивая двор фермы в тёплый оранжевый цвет. Длинные тени ложились на землю, делая всё вокруг мягче, спокойнее. Воздух стал прохладнее, и над полями снова начал подниматься лёгкий туман. Ян сидел на деревянной ступеньке у сарая и чистил ботинок от засохшей грязи. Движения были автоматическими, уставшими. Каин стоял рядом, опершись плечом о стену сарая. Несколько минут они молчали. Но это было другое молчание. Тяжёлое. — Ян, — наконец сказал Каин. — М-м? — Можно задать вопрос? — Ты никогда не спрашиваешь разрешения. Каин коротко усмехнулся, но улыбка быстро исчезла. — Ты когда-нибудь собираешься мне что-нибудь рассказать? Ян поднял голову. — О чём? — О себе. — Ты и так знаешь достаточно. — Нет, — спокойно сказал Каин. — Я знаю только то, что ты разрешаешь видеть. Либо пока кто-нибудь не влезет. Ян снова опустил взгляд к ботинку. Щётка замерла в руке. — И что? — И всё. Пауза. Каин сделал шаг ближе. — Ты никого к себе не подпускаешь, Ян. Тот ничего не ответил. — Даже меня. Эти слова повисли в воздухе. Тяжёлые, почти осязаемые. Ян медленно выпрямился. — С чего ты вообще решил, что имеешь на это право? — Потому что мы проводим вместе почти всё время. — И? — И потому что ты целуешь меня каждое утро. Ян резко усмехнулся. — Серьёзно? Поцелуи — это теперь контракт на откровенность? — Нет, — голос Каина стал жёстче. — Но это хотя бы означает, что мы что-то значим друг для друга. — Мы и так что-то значим, — холодно сказал Ян. — Тогда почему ты всё время держишь дистанцию? — Потому что это моя жизнь. Каин несколько секунд молчал. — Я просто пытаюсь понять тебя. — А я не просил меня понимать. Теперь голос Яна звучал резко. Почти грубо. Защитная стена, которую он строил годами, встала между ними за секунду. Каин смотрел на него долго. Слишком долго. В его глазах мелькнуло что-то — боль? разочарование? — и исчезло. Потом он тихо сказал: — Знаешь, что самое странное? — Что? — Ты умеешь быть рядом… Но никогда не позволяешь быть по-настоящему близко. Ян ничего не ответил. Каин оттолкнулся от стены. — Ладно. Он прошёл мимо. — Куда ты? — резко спросил Ян. — Туда, где не нужно ломиться в закрытую дверь. Он не обернулся. Ян остался стоять во дворе. Солнце уже почти исчезло за горизонтом, оставив только багровую полосу на небе. И впервые за долгое время между ними возникло настоящее расстояние. Не несколько шагов. А несколько дней молчания.***
Несколько дней они почти не разговаривали. Они всё ещё пересекались — на ферме, возле дома Смитов, иногда в других местах. Но разговоры стали короткими и сухими. Иногда это были лишь несколько слов по делу. Ни шуток, ни привычных поддразниваний. Будто между ними натянулась тонкая, невидимая нить — и кто-то дёрнул слишком сильно. Ян упрямо занимал себя работой. Он вставал раньше обычного, брался за любые задачи на ферме — кормил животных, проверял загоны, таскал тяжёлые ящики с овощами. Работа всегда помогала ему не думать. Заполняла пустоту, которую иначе заполняли бы мысли. Каин тоже держался на расстоянии. Он по-прежнему помогал на ферме, разговаривал с родителями Яна, иногда шутил с Ноа, но рядом с самим Яном больше не задерживался. Короткий кивок. Дежурная фраза. И снова в сторону. Они словно ходили по кругу, стараясь не задевать друг друга лишний раз. Но в тот день всё пошло не так. С утра небо было тяжёлым и низким. Серые тучи нависали над полями, почти касаясь верхушек деревьев. Сильный ветер гнал по полям холодные волны, заставляя высокую траву ложиться, прижиматься к земле. Воздух пах влажной землёй и надвигающимся дождём. Ян работал в старом сарае. Несколько дней назад привезли новую партию сена, и теперь нужно было закрепить верхние ряды тюков. Отец предлагал сделать это завтра — когда будет тише и без ветра. Но Ян не любил откладывать. Внутри сарая стоял сухой, пыльный запах сена. Сквозь щели в деревянных стенах пробивались полосы серого света, в которых танцевали пылинки. Где-то наверху лениво скрипели балки — ветер раскачивал старую конструкцию. Ян поднял лестницу и аккуратно прислонил её к верхнему ряду тюков. — Быстро управлюсь… — пробормотал он себе под нос. Он поднялся наверх. Под ногами тихо скрипели старые доски настила. Ветер снаружи бился в стены сарая, и от этого всё внутри слегка гудело, вибрировало. Ян подтянул одну из верёвок, которыми закрепляли тюки. Почти готово. Он уже собирался спускаться, когда верхний ряд слегка дрогнул. Сначала едва заметно. Ян замер. Потом один из тюков медленно пополз вперёд. — Эй… — тихо выдохнул он. Но было поздно. Тяжёлый тюк сорвался вниз. За ним второй. Один из них ударил по лестнице. Лестница резко качнулась, затрещала. Ян инстинктивно попытался удержаться, но рука соскользнула с мокрого от пота дерева. Мир на секунду перевернулся. Он упал. Сначала ударился плечом, потом спиной о жёсткий деревянный пол. Лестница глухо грохнулась рядом. Дыхание выбило из лёгких так резко, что Ян на несколько секунд вообще не смог вдохнуть. Перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Грудь словно сжали железными тисками. — Чёрт… Он попытался вдохнуть глубже — и сразу почувствовал резкую, жгучую боль в рёбрах. Такую, что на глаза навернулись слёзы. Где-то рядом послышались быстрые шаги. — Ян?! — голос отца прозвучал резко и тревожно, эхом разнёсся под сводами сарая. Ян зажмурился. Попытался пошевелиться — и понял, что не хочет. — Я здесь…***
Спустя час он уже сидел в небольшом городском медцентре. Белые стены, запах антисептика и тихий гул кондиционера действовали на нервы хуже любой боли. Врач — пожилая женщина с усталыми глазами — долго осматривала его, осторожно нажимала на рёбра, задавала вопросы. Каждое движение отзывалось тупой болью. — Переломов нет, — наконец сказала она, снимая очки. — Но один сильный ушиб и трещина в ребре. Вам повезло. Ян лишь коротко кивнул. — Несколько дней отдыха. Без тяжёлой работы. И без резких движений. Он снова кивнул. Хотя прекрасно понимал, что долго без дела всё равно не выдержит.***
Ноа узнал об этом случайно. Мистер Хилл позвонил его родителям, чтобы передать новости о случившемся — в маленьких городках так всегда, новости разносятся быстрее ветра. Через несколько минут Ноа уже держал телефон у уха и набирал номер Каина. — Ты где? — сразу спросил он, без приветствия. — В городе. А что? — Ян пострадал на ферме. На другом конце линии повисла тишина. Секунда. Две. Три. — Насколько серьёзно? — голос Каина резко изменился. Стал ниже, жёстче. — Врач сказал, что без переломов. Но ударился сильно. Сейчас дома. Ещё пауза. Потом короткое, почти резкое: — Я еду. Когда Каин подошёл к дому Хиллов, его сердце всё ещё билось слишком быстро. Он даже не заметил, как начал идти быстрее. Потом почти бежать. Лёгкие горели, но он не останавливался. Миссис Хилл открыла дверь почти сразу — будто ждала. — О, Каин… — она немного удивлённо посмотрела на его раскрасневшееся лицо, на сбившееся дыхание. — Он у себя. Отдыхает. — Спасибо. Каин коротко кивнул и поднялся по лестнице. Каждая ступенька скрипела громче обычного, разрывая тишину дома. Он остановился у двери комнаты Яна. Секунду помедлил. Потом постучал. — Ян? — Заходи. Голос звучал устало. Но ровно. Каин открыл дверь. Ян сидел на кровати, опершись спиной о стену. Одеяло было сбито в сторону, подушка лежала криво. Свет падал на его лицо, высвечивая бледность, тени под глазами, напряжённо сжатые губы. Он выглядел хуже, чем хотел показать. Но всё равно пытался держаться спокойно. — Привет, — сказал он. Каин остановился в дверях. Несколько секунд он просто смотрел на него. Смотрел так, будто проверял — жив ли, цел ли, здесь ли. Потом тихо, почти страшно сказал: — Ты серьёзно? Ян нахмурился. — Что? — «Что?» — Каин медленно вошёл в комнату. Голос его дрожал от сдерживаемой злости. — Ты падаешь с высоты, едешь к врачу, а потом сидишь тут и говоришь «что»? Ян тихо усмехнулся. Коротко, безрадостно. — Всё нормально. — Не начинай. — Правда. — Ян. Тот пожал плечами. Но движение вышло неровным. Чуть медленным, слишком осторожным. И этого было достаточно. Каин сразу это заметил. — Тебе больно. — Немного. — Немного? — Ушиб. — Покажи. Ян нахмурился сильнее. — Не драматизируй. — Покажи, — повторил Каин уже жёстче. Требовательнее. — Каин… — Ты сказал, что всё нормально. Докажи. В комнате повисла тишина. Ян несколько секунд смотрел на него. В глазах Каина была злость. Но под ней — отчётливо, явственно — чувствовалось другое. Страх. Настоящий, почти осязаемый страх. Ян тяжело выдохнул. — Ладно. Он медленно взялся за край футболки и стянул её через голову. Движение далось ему явно не без усилий — он закусил губу, стараясь не показать боль. Ткань упала на кровать. Каин замер. На рёбрах Яна расползался огромный тёмный синяк. Почти чёрный в центре, с фиолетовыми и жёлтыми краями. Страшный, пугающий, занимающий половину грудной клетки. Но это было не самое страшное. Каин заметил другое. На коже Яна были шрамы. Много. Тонкие белые линии на плечах. Старые следы порезов на боках — ровные, будто сделанные специально. Неровные пятна ожогов на груди и руках. Хаотичная сетка, покрывающая тело, как карта боли, которую он носил под одеждой годами. Кожа выглядела так, будто её много раз пытались заново собрать. Каин будто на секунду перестал дышать. Он просто стоял и смотрел. Ян сразу понял, куда направлен его взгляд. И мгновенно пожалел, что снял футболку. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Старое, знакомое чувство — стыд? страх? — поднялось из глубины, сжало горло. Он автоматически потянулся за футболкой. — Не надо, — тихо сказал Каин. — Это старое. В комнате снова стало тихо. Ян уже натянул футболку обратно и опустился на край кровати, опираясь ладонями о матрас. Движение получилось осторожным — почти незаметным, но Каин всё равно это увидел. Он стоял у окна, тяжело дыша. Словно пытался успокоиться. Совладать с тем, что только что увидел. — «Это старое», — тихо повторил он слова Яна, но в его голосе прозвучала резкость. — Серьёзно? Ян устало вздохнул. — Каин… — Нет, подожди. — Он резко повернулся. — Ты говоришь это так, будто речь идёт о царапине. — Так и есть. — Нет. Каин сделал шаг ближе. — Это не «ничего». Это половина твоего тела в шрамах. Ян отвёл взгляд. В сторону — на стену, на окно, куда угодно, только не в эти глаза. — Это прошлое. — Которое ты даже не пытаешься объяснить. — Потому что не обязан. Последние слова прозвучали жёстче, чем он хотел. Защитная стена встала между ними, высокая, непробиваемая. На секунду между ними повисло напряжение. Густое, почти осязаемое. Каин сжал челюсть. На скулах заходили желваки. — Ты всегда так делаешь, да? — тихо сказал он. — Просто закрываешь дверь и делаешь вид, что всё нормально. — Потому что так проще. — Кому проще? — голос Каина стал резче. — Тебе? Ян поднял на него взгляд. — Да. Мне. Ещё несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Ян попытался чуть повернуться, чтобы опереться спиной о стену — и тут же резко втянул воздух сквозь зубы. Боль в рёбрах ударила так неожиданно, что он даже не успел скрыть реакцию. Каин мгновенно замолчал. Злость на его лице исчезла почти сразу. Сменилась чем-то другим — тревогой, заботой, страхом. — Чёрт… — тихо выдохнул он. Он подошёл ближе и остановился прямо перед Яном. — Сильно болит? — Нормально, — автоматически ответил Ян. — Не ври. Ян хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Несколько секунд они просто стояли в тишине. Потом Каин медленно опустился на край кровати рядом с ним. Осторожно, будто боялся причинить ещё больше боли. — Когда Ноа позвонил… — тихо сказал он, глядя в пол, — я думал, что с тобой случилось что-то гораздо хуже. Ян повернул голову. — Со мной всё в порядке. — Ян. Тот замолчал. Каин провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть остатки напряжения. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело? — тихо сказал он. — Ты лежишь тут весь побитый, а потом спокойно говоришь, что всё нормально. Ян едва заметно усмехнулся. — Я привык. Эта фраза прозвучала слишком спокойно. Слишком ровно. Будто он говорил о погоде. Каин на секунду закрыл глаза. — Вот это меня и бесит. Он повернулся к Яну. — То, что ты говоришь это так, будто так и должно быть. Ян не ответил. Тишина снова стала мягче. За окном тихо шелестел ветер, и в комнате стало почти темно — вечер медленно опускался на ферму. Через некоторое время Каин тихо сказал: — Ляг нормально. — Что? — Ляг. Ты сидишь, как будто тебя заставили. Ян тихо фыркнул. — Ты собираешься мной командовать? — Да. — Серьёзно? — Абсолютно. Ян посмотрел на него ещё пару секунд. В глазах Каина не было злости. Только усталость и что-то ещё — тёплое, почти нежное. Потом всё же осторожно опустился на подушки. Движение далось тяжело — рёбра сразу отозвались тупой болью. Он закусил губу, стараясь не показать. Каин заметил это, но ничего не сказал. Он просто передвинулся ближе и опёрся спиной о изголовье кровати. Так, чтобы быть рядом. Чтобы Ян чувствовал его присутствие. Некоторое время они молчали. Ян смотрел в потолок. — Ты всё ещё злишься? — тихо спросил он. Каин пожал плечами. — Немного. — За что? — За то, что ты ведёшь себя так, будто тебе никто не нужен. Ян повернул голову. — А тебе нужно? Вопрос прозвучал неожиданно тихо. Почти робко. Каин посмотрел на него. И ответил без колебаний: — Да. В комнате снова стало тихо. Но теперь эта тишина была другой. Каин осторожно протянул руку и коснулся пальцами запястья Яна — очень легко, почти невесомо, будто проверяя, не будет ли тот отстраняться. Ян не убрал руку. Наоборот, его пальцы чуть сильнее сжались в ответ. Никаких слов больше не понадобилось. Через несколько минут Ян устало прикрыл глаза. Каин остался сидеть рядом. Иногда он поглядывал на него, убеждаясь, что тот действительно спокойно дышит. Что он здесь. Что с ним всё в порядке. И только тогда напряжение, которое держало его весь день, наконец начало медленно отпускать.***
Ночь опустилась на ферму тихо и медленно. Дом давно стих: внизу скрипнула дверь, потом затихли шаги миссис Хилл, и всё вокруг погрузилось в густую деревенскую тишину, в которой слышно даже, как ветер перебирает листья за окном, как где-то далеко лает собака, как тикают старые часы в гостиной. Ян лежал на спине, глядя в потолок. Рёбра тупо ныли при каждом вдохе. Врач сказал, что перелома нет, только сильный ушиб, но боль всё равно напоминала о себе — особенно когда он пытался повернуться. Он осторожно вздохнул и попытался чуть изменить положение. Боль тут же кольнула под рёбрами. — Чёрт… — тихо выдохнул он. Ян закрыл глаза. Но сон всё равно не приходил. Мысли путались, возвращались к одному и тому же — к сегодняшнему дню, к разговору, к тому, как Каин смотрел на его шрамы. Через какое-то время он почувствовал странное ощущение — будто кто-то рядом. Он медленно повернул голову. В слабом свете уличного фонаря, который пробивался через окно, он увидел Каина. Тот сидел на полу рядом с кроватью, прислонившись спиной к стене. Голова была слегка опущена, руки скрещены на груди. Длинные ноги вытянуты на полу. Он, похоже, заснул. Ян нахмурился. — Ты серьёзно?.. — тихо пробормотал он. Каин слегка шевельнулся. Через секунду приоткрыл глаза. — М-м… ты чего не спишь? — Я хотел спросить то же самое. Каин моргнул, пытаясь окончательно проснуться. — Я спал. — На полу? — Удобный пол. Ян тихо фыркнул. — Идиот. Каин лениво усмехнулся, но остался сидеть. Ян посмотрел на него несколько секунд. — Ты сидел тут всё время? — Не драматизируй. — Каин. Тот вздохнул. — Я просто… хотел убедиться, что ты не решишь посреди ночи снова доказать всем, что бессмертный. Ян закатил глаза. — Я не такой идиот. Каин приподнял бровь. — Сегодняшний день говорит об обратном. Ян хотел что-то ответить, но лишь тихо усмехнулся. Коротко, беззлобно. Потом после короткой паузы сказал: — Иди сюда. Каин не сразу понял. — Куда? — На кровать. Он кивнул в сторону свободного места рядом. — Я не кусаюсь. Каин несколько секунд смотрел на него. Потом медленно поднялся. Матрас слегка прогнулся, когда он осторожно сел рядом. — Если ты сейчас скажешь, что тебе неудобно… — начал Ян. — Замолчи. Ян усмехнулся. Через мгновение Каин лёг рядом. Аккуратно, стараясь не задеть его рёбра. Так, чтобы быть близко — но не причинять боль. Несколько секунд они просто лежали в тишине. Комната была почти тёмной, только полоска света от окна проходила по стене, рисуя бледные прямоугольники. Ян смотрел в потолок. Потом тихо сказал: — Ты правда испугался? Каин не ответил сразу. Он повернул голову и посмотрел на Яна. В темноте его глаза казались почти чёрными, но в них было что-то тёплое. — Когда Ноа позвонил… — наконец сказал он тихо. — Я думал, сойду с ума. Ян медленно повернул голову. Их взгляды встретились в темноте. — Со мной всё в порядке. Каин чуть нахмурился. — Ян. Тот молчал. Несколько секунд. Потом Ян тихо сказал: — Прости. Это прозвучало неожиданно искренне. Без защиты. Без игры. Каин смотрел на него долго. А потом осторожно поднял руку и коснулся пальцами его щеки. Очень мягко. Почти невесомо. Ян не отстранился. Наоборот, слегка повернул голову в его ладонь. Тогда Каин наклонился чуть ближе. Поцелуй получился тихим. Не страстным. Очень осторожным. Будто он проверял, что Ян действительно здесь, рядом. Живой. Настоящий. Губы едва коснулись губ. На секунду. Но Ян ответил. Так же мягко. Когда они отстранились, между ними осталось всего несколько сантиметров. Ян тихо выдохнул. Через несколько секунд Каин тихо сказал: — Ты бесишь меня. Ян приподнял бровь. — Спасибо. — Тем, что делаешь вид, будто тебе никто не нужен. Ян смотрел на него. Каин на секунду отвёл взгляд, будто решая, говорить или нет. Потом всё-таки сказал: — Но мне… нужен ты. Слова прозвучали негромко. Почти шёпотом. Но Ян замер. Несколько секунд он просто смотрел на него. На этого человека, который пришёл посреди ночи. Который сидел на полу, потому что боялся оставить его одного. Который смотрел на его шрамы без отвращения — только с болью в глазах. А потом медленно протянул руку и переплёл свои пальцы с пальцами Каина. — Тогда… — тихо сказал он, — тебе не повезло. Каин тихо усмехнулся. — Почему? Ян чуть ближе придвинулся к нему. Осторожно, чтобы не задеть рёбра. — Потому что я сложный. — Я заметил. Ян закрыл глаза. — Поздно отступать. Каин посмотрел на него. И тихо ответил: — Я и не собирался. За окном тихо шумел ветер. В доме было тепло и темно. А рядом с Яном был человек, который не отступил. И впервые за долгое время Ян заснул с мыслью, что, возможно, быть сложным — не так уж и плохо. Если есть кому это принять.
Часть 2. Timor pro te.
«Иногда любовь начинается не с признаний, а с момента, когда кто-то говорит: мне не всё равно, что с тобой будет».
Прошло несколько дней. Синяк на рёбрах Яна постепенно начал темнеть и желтеть по краям, но боль всё ещё напоминала о себе при каждом резком движении. Иногда достаточно было просто неудачно повернуться — и по телу пробегала знакомая, тупая пульсация. Врач строго запретил любые нагрузки, и родители Яна отнеслись к этому предельно серьёзно. А ещё серьёзнее — Каин. Он приходил каждый день. Иногда утром, иногда ближе к обеду, но появлялся неизменно. Без звонков, без предупреждений — просто возникал на пороге, будто это было самым естественным делом в мире. Сначала Ян пытался спорить, утверждал, что уже чувствует себя нормально и может хотя бы помочь на ферме. Но каждый раз эти попытки заканчивались одинаково. — Нет, — спокойно говорил Каин. — Каин… — Нет. — Я просто хочу... — Нет. Ян бесился. Иногда он всё-таки пытался выйти во двор, но Каин словно чувствовал это заранее. Он появлялся на крыльце, скрещивал руки на груди и смотрел на Яна тем самым взглядом, от которого спорить становилось бессмысленно. — Тебе врач что сказал? — Отдыхать, — бурчал Ян. — Вот и отдыхай. — Я не инвалид. — Пока нет. Иногда Ян ловил себя на том, что всё это… странно приятно. Никто раньше не следил за ним так упрямо и внимательно. Даже его родители. Каин не просто приходил проверить. Он приносил еду, помогал по дому, иногда просто сидел рядом на крыльце, разговаривая ни о чём. И почти всегда находил способ вывести Яна из себя. Но сегодня был особенный день. Фестиваль. Он проходил каждый год в один и тот же день и был чем-то вроде главного события для всего округа. Маленький городок и ближайшие фермы собирались на большой поляне возле озера: ставили палатки с едой, сцену для музыки, устраивали игры, ярмарку, а вечером запускали огни и фейерверки. Ян с детства ходил туда каждый год. Иногда с родителями, иногда с друзьями, иногда — просто гулял один, наблюдая за шумной толпой со стороны. Сегодня утром он сидел на крыльце, опершись локтями о колени и глядя на дорогу. В воздухе уже чувствовалось движение: машины проезжали чаще обычного, издалека доносились голоса и музыка, которую начали включать на площадке. Ян тихо вздохнул. Конечно же, в этом году ему придётся пропустить фестиваль. — Даже не думай, — раздался знакомый голос. Ян даже не обернулся. — Я ещё ничего не сказал. — У тебя лицо слишком выразительное. Ян всё-таки повернул голову. Каин стоял у ворот, прислонившись плечом к деревянному столбу. На нём была простая тёмная футболка и светлая рубашка поверх, рукава закатаны до локтей, открывая загорелые предплечья. В руках он держал два стакана с лимонадом — на стенках уже выступили капли конденсата. Он подошёл ближе и протянул один Яну. — Спасибо, — буркнул тот. Несколько секунд они молча сидели. Потом Ян сказал: — Я мог бы хотя бы немного пройтись. — Нет. — Каин. — Нет. Ян закатил глаза. — Ты невозможен. — Я просто выполняю просьбу твоих родителей. — Ага. Конечно. Каин слегка улыбнулся. Той улыбкой, которая значила больше, чем слова. — И свою собственную. Ян нахмурился. — В смысле? Каин сделал глоток лимонада, глядя куда-то на дорогу, где редкие машины проезжали в сторону фестиваля. — Я не хочу снова видеть тебя с разбитыми рёбрами. Пауза. Ян посмотрел на него чуть внимательнее. — Я не настолько безнадёжен. — Спорный вопрос. Ян толкнул его плечом. Каин тихо усмехнулся. Несколько секунд они сидели в тишине. А потом Каин вдруг сказал: — Но фестиваль ты всё равно увидишь. Ян повернул голову. — Что? На лице Каина появилась та самая хитрая улыбка, которую Ян уже начинал узнавать. — Я придумал кое-что получше. Ян прищурился. — Мне не нравится этот тон. — Поздно. Каин поднялся на ноги и протянул ему руку. — Вставай. Ян нахмурился. — Ты же сам сказал, что мне нельзя... — Тяжёлую работу нельзя. Ян всё ещё смотрел на него подозрительно. — Каин… — Поверь мне. Эти слова прозвучали неожиданно спокойно. В них не было вызова — только уверенность. Ян секунду колебался. Потом всё-таки взял его за руку. — Если я снова окажусь в больнице… Каин потянул его вверх. Осторожно, но настойчиво. — Я тебя сам туда отвезу. Ян усмехнулся. — Успокаивающе. Каин посмотрел на него чуть мягче. — Сегодня ты просто посмотришь на фестиваль. Ян приподнял бровь. — Просто посмотрю? — Да. И в его голосе прозвучало что-то такое, из-за чего Ян вдруг понял: это явно будет не просто прогулка.***
Каин не повёл Яна к дороге, ведущей прямо к фестивальной поляне. Вместо этого он свернул на узкую тропинку, которая уходила между деревьями. Трава здесь была чуть выше, воздух — прохладнее, и шум фестиваля постепенно становился глуше, будто растворяясь в листве. Ян шёл рядом, время от времени поглядывая на него. — Если ты ведёшь меня в лес, чтобы избавиться от свидетеля… — лениво сказал он, — то предупреждаю, я всё ещё могу драться. Каин усмехнулся. — С твоими рёбрами? — Не недооценивай меня. — Я наоборот пытаюсь сохранить тебе жизнь. Тропа начала подниматься вверх. Через пару минут деревья стали редеть, и перед ними открылся небольшой холм. Когда они поднялись на вершину, Ян остановился. Внизу, у самого озера, раскинулся фестиваль. Поляна сияла десятками огней. Палатки с едой, гирлянды лампочек, сцена с музыкантами, люди, которые двигались между рядами ярких огней — всё это создавало живой, пульсирующий узор. Смех, музыка, запах жареной кукурузы и сладкой ваты — всё это поднималось вверх мягким, тёплым шумом. А озеро рядом отражало свет, будто в воде горело ещё одно, перевёрнутое празднование. Ян тихо выдохнул. — Чёрт… Он медленно перевёл взгляд на Каина. — Ты знал про это место? Каин пожал плечами. — Ты сам показал его. Ян нахмурился. — Я? — Когда мы катались на Вороне. Ты сказал, что отсюда лучше всего видно фестиваль. Ян несколько секунд смотрел на огни внизу. — Я не думал, что ты запомнил. — Я многое запоминаю. Ветер слегка тронул траву вокруг. Они сели на склон, и несколько минут просто молча смотрели вниз. Музыка доносилась приглушённо, будто издалека. Иногда слышались аплодисменты или громкий смех толпы. — Спасибо, — тихо сказал Ян. Каин повернул голову. — За что? — За то, что не оставил меня дома. Каин чуть усмехнулся. — Я бы не пережил твоё нытьё. Ян толкнул его плечом. — Идиот. Они ещё немного посидели, пока внизу постепенно зажигалось всё больше огней. Потом Каин вдруг поднялся. — Пошли. Ян прищурился. — Куда? — Ты же не думаешь, что я приведу тебя сюда и на этом всё закончится. Ян медленно поднялся, осторожно придерживая бок. — Если ты сейчас потащишь меня в толпу… — Я обещал твоим родителям, что ты не будешь делать ничего опасного. — Это звучит подозрительно. Каин лишь усмехнулся и начал спускаться по тропе. Через несколько минут они уже шли среди людей. Фестиваль оказался ещё шумнее, чем выглядел сверху. Повсюду горели огни, играла живая музыка, пахло жареным мясом, карамелью и дымом от костров. Люди смеялись, разговаривали, дети бегали между палатками. Некоторые узнавали Яна и кивали ему. — Ян! — крикнул кто-то издалека. Он поднял руку в ответ. — Ты здесь как местная знаменитость, — заметил Каин. — Просто маленький город. Они медленно шли между палатками. Вдруг Каин остановился. — Подожди здесь. Ян нахмурился. — Что? Но Каин уже направился к одному из стендов. Это оказался тир. Ян наблюдал со стороны, скрестив руки на груди. Каин взял винтовку у хозяина стенда, прищурился, прицелился — и выстрелил. Щёлк. Банка упала. Потом ещё одна. И ещё. Ян невольно усмехнулся. Движения Каина были точными, без лишней суеты. Через минуту он подошёл обратно. В руках у него был приз — немного кривой плюшевый медведь с огромными глазами и нелепой улыбкой. Он протянул его Яну. — Держи. Ян посмотрел на игрушку. Потом на Каина. — Ты серьёзно? — Я выиграл его для тебя. — Это… — Ян повертел медведя в руках, рассматривая со всех сторон, — самый уродливый медведь, которого я видел. — Не придирайся. — Я взрослый человек. — Теперь у взрослого человека есть медведь. Ян тихо рассмеялся. — Если кто-то увидит это… — Тогда я скажу, что ты сам попросил. Ян покачал головой, но всё-таки засунул игрушку под руку. — Ты невозможен. Каин улыбнулся. И на секунду его взгляд стал мягче — тот самый взгляд, который Ян замечал всё чаще, но всё ещё не знал, как на него реагировать. — Зато ты улыбаешься. Ян замер на мгновение. Потом отвёл взгляд. — Пошли отсюда, пока меня не начали фотографировать с этим чудовищем. Каин тихо рассмеялся. — Слишком поздно. Твоя репутация уже разрушена. Ян фыркнул и кивнул в сторону палаток. — Пошли лучше что-нибудь выпьем. Они медленно двинулись через толпу. Музыка со сцены становилась громче, запах сладкой ваты смешивался с дымом от гриля. Люди смеялись, кто-то окликал Яна, он коротко кивал в ответ. У ларька с лимонадом была небольшая очередь. Ян остановился и скользнул взглядом по доске с напитками. — Лимонад или холодный чай? — Если я ещё раз выпью лимонад, — сказал Каин, — я начну пахнуть цитрусами. — Тебе пойдёт. — Очень смешно. Ян шагнул вперёд вместе с очередью. И вдруг замер. Чуть впереди стояла девушка со светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. Она держала стакан и что-то говорила продавцу. Лёгкий ветер тронул её волосы. Ян узнал её сразу. Она повернула голову. И их взгляды встретились. Девушка моргнула. — …Ян? В её голосе прозвучало удивление. И что-то ещё — тёплое, давнее. Ян медленно выдохнул. — Лэйн. Она сделала шаг ближе, внимательно всматриваясь в его лицо, будто проверяя, не ошиблась ли. Потом её взгляд опустился чуть ниже — на его осторожную позу, на то, как он держит руку у рёбер. Лицо девушки сразу изменилось. — Подожди… — она нахмурилась. — Я слышала, что ты пострадал на ферме. Не дожидаясь ответа, она взяла его за запястье. — Это правда? Её пальцы были тёплыми, и жест получился совершенно естественным — будто между ними ничего не изменилось. Будто не было этих лет разлуки. — Всё нормально, — спокойно сказал Ян. — Ян, — Лэйн нахмурилась сильнее. — В нашем городе «всё нормально» обычно означает, что кто-то чуть не умер. Она чуть повернула его руку, будто пытаясь убедиться, что с ним всё действительно в порядке. Осмотрела с привычной, почти материнской тревогой. Рядом едва заметно напрягся Каин. Он ничего не сказал, но его взгляд стал внимательнее. Цепче. Ян аккуратно высвободил руку. — Правда, всё нормально. Пара повреждённых рёбер — не конец света. Лэйн резко подняла глаза. — Повреждённых? — Уже почти зажили. Она выдохнула и покачала головой. — Ты всегда был ужасно беспечным. В её голосе не было упрёка — только привычная тревога, которая, видимо, никуда не делась за эти годы. — Я приехала на пару дней, — сказала она. — Решила заехать домой… и совпало с фестивалем. — Вот как. Она вдруг заметила плюшевого медведя под рукой Яна и слегка улыбнулась. — Вижу, ты не изменился. Ян посмотрел на игрушку и тихо усмехнулся. — Это не моя идея. Только теперь Лэйн перевела взгляд на стоящего рядом Каина. Несколько секунд она молча его рассматривала. Внимательно, но без враждебности. Просто изучала. — А… Она снова посмотрела на Яна. — Познакомишь? — Это Каин, — сказал Ян. Каин спокойно кивнул. — Привет. — Лэйн, — представилась она. Она чуть наклонила голову, будто что-то сопоставляя в голове. — Кажется, я слышала о тебе. Ян медленно повернулся к ней. — Откуда? Она пожала плечами. — Маленький город. Новости распространяются быстро. Каин тихо усмехнулся. — Это звучит немного опасно. — Иногда так и есть, — сказала Лэйн. Она снова посмотрела на Яна, и в её взгляде мелькнуло что-то мягкое, тёплое. — Я правда рада тебя видеть. Ян кивнул. — Я тоже. Несколько секунд они молчали. В этом молчании было всё — и их общее прошлое, и то, что они оба знали: оно осталось в прошлом. Потом Лэйн отступила на шаг. — Не буду мешать вашему вечеру. Она чуть улыбнулась и добавила: — Береги себя, ладно? Ян кивнул. — Постараюсь. Она ещё раз посмотрела на него, потом на Каина — и в её глазах мелькнуло едва заметное понимание. То, которое приходит только с опытом. — Хорошего вечера, — сказала она и растворилась в толпе. Ян несколько секунд смотрел ей вслед. Рядом тихо прозвучал голос Каина: — Значит… это Лэйн. — Да. — Она переживает за тебя. Ян усмехнулся. — Она всегда такая. Каин посмотрел на него чуть дольше, чем нужно. — Я заметил. Ян приподнял бровь. — Ты ревнуешь? Каин перевёл взгляд на плюшевого медведя. — Я пытаюсь понять, почему человек с двумя сломанными рёбрами всё ещё таскает с собой эту вещь. Ян посмотрел на игрушку. — Чёрт. Он сунул медведя Каину в руки. — Теперь это твоя проблема. Каин тихо рассмеялся.***
Первый фейерверк вспыхнул неожиданно. Где-то над озером раздался глухой хлопок, и через секунду тёмное небо раскрылось огромным золотым цветком света. Люди вокруг сразу загудели, кто-то радостно вскрикнул, дети побежали ближе к воде. Ян поднял голову. Огни отражались в его глазах — короткими вспышками, которые то появлялись, то исчезали. Второй залп взлетел выше и рассыпался зелёными искрами, осыпая небо сверкающим дождём. Свет мягко скользнул по его лицу, высвечивая скулы, линию челюсти, шрам у виска. Каин стоял рядом и смотрел не столько на небо, сколько на него. Ян заметил это и тихо усмехнулся. — Ты вообще на фейерверк смотришь? — Иногда, — спокойно ответил Каин. Ещё один взрыв света раскрасил небо красными полосами. Толпа вокруг чуть придвинулась ближе к озеру. Кто-то случайно толкнул Яна плечом, и он едва заметно пошатнулся. Каин сразу поймал его за руку. Жест был быстрым и почти автоматическим. Пальцы сомкнулись вокруг его запястья. — Осторожно, — тихо сказал он. Ян не сразу убрал руку. Несколько секунд они стояли так, пока над озером снова рассыпались огни. Потом Ян медленно повернул ладонь — и их пальцы переплелись. Без слов. Будто это произошло само собой. Фейерверки отражались в воде и в их глазах. Секунду они просто смотрели друг на друга. И в этот момент шум вокруг будто отдалился. — Пойдём, — тихо сказал Каин. — Куда? — Здесь слишком много людей. Он осторожно потянул его за руку. Ян не сопротивлялся. Они обошли несколько палаток с едой, прошли мимо ряда столов и свернули в более тёмную часть поляны, где стояли складские тенты и ящики. Здесь было тише. Свет от фейерверков всё равно долетал — короткими вспышками между крышами палаток. Ян остановился первым. — Каин… Он не договорил. Каин был уже слишком близко. На секунду они просто смотрели друг на друга. Слышался только отдалённый шум праздника и редкие взрывы света в небе. Потом Ян первым потянулся вперёд. Поцелуй получился резким, почти жадным. Каин сразу ответил. Он притянул Яна ближе, ладонь легла ему на затылок, пальцы скользнули в тёмные волосы. Ян тихо выдохнул в поцелуй. Его руки сжали ткань рубашки Каина, будто он боялся отпустить. Ещё один фейерверк взорвался в небе — свет на секунду осветил пространство между палатками. Но здесь их никто не видел. Поцелуй стал глубже, медленнее. Каин осторожно коснулся его щеки, большим пальцем провёл по линии скулы, задержался на шраме — привычным, уже узнающим движением. Ян на секунду отстранился, чтобы вдохнуть. И посмотрел на него — немного растрёпанный, с тенью улыбки в глазах. — Если нас сейчас кто-нибудь увидит… Каин тихо усмехнулся. — Тогда у твоего медведя появится новая легенда. Ян тихо рассмеялся. Но через секунду снова наклонился к нему. И на фоне далёких взрывов света их поцелуй стал ещё медленнее — уже без спешки, будто весь шум фестиваля остался где-то далеко за палатками. Ещё один фейерверк вспыхнул над озером, рассыпавшись серебряными искрами. Толпа постепенно редела, но праздник ещё продолжался — музыка играла, люди смеялись, где-то звенели бутылки. Парни пошли дальше. Ян уже собирался обойти ряд палаток и выйти к дороге, когда вдруг остановился. Каин сделал ещё пару шагов и обернулся. — Ян? Но тот не ответил. Он смотрел вперёд. Недалеко от одной из палаток стояли двое. Лэйн. И Джон. Джон стоял слишком близко к ней, нависая почти угрожающе. Его голос был громким, резким, пробивающимся сквозь шум толпы. — …ты серьёзно думаешь, что я поверю в эту чушь?! Лэйн покачала головой. Движение было усталым, будто она повторяла это уже не в первый раз. — Джон, я не хочу это обсуждать. Она попыталась обойти его, но он шагнул в сторону и перекрыл дорогу. — Конечно не хочешь, — усмехнулся он. — Потому что правда тебе не нравится. — Отойди, — тихо сказала она. В её голосе появилось напряжение. Она снова попыталась пройти мимо. И в этот момент Джон резко схватил её за запястье. Слишком сильно. Лэйн вздрогнула. — Отпусти, — сказала она, уже громче. Она попыталась вырваться, но его пальцы только сильнее сжались. В её глазах появились слёзы — не от боли, от бессилия. — Сначала ответь, — зло бросил он. — Ты правда думаешь, что этот идеальный Ян был лучше меня? Ян почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось. Рядом с ним едва заметно напрягся Каин. — Ян… — тихо сказал он. Но Ян уже сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Фейерверк снова вспыхнул в небе, на секунду освещая поляну холодным светом. — Отпусти её, Джон. Голос прозвучал спокойно. Но в нём было что-то такое, что Джон сразу обернулся. Его губы медленно растянулись в усмешке. — О, — протянул он. — Смотри-ка, кто появился. Лэйн повернула голову. — Ян… В её голосе прозвучало облегчение. И страх — за него. Джон перевёл взгляд с неё на Яна. — Мы как раз о тебе говорили. Ян остановился в нескольких шагах. Его взгляд опустился на руку Джона. — Я сказал. Отпусти её. Несколько секунд Джон смотрел на него, будто решая, стоит ли продолжать. Потом усмехнулся и разжал пальцы. Лэйн сразу отступила назад, прижимая запястье к себе. Она вытерла глаза и тихо сказала: — Я в порядке. Но Ян уже не смотрел на неё. Потому что в этот момент рядом с ним остановился Каин. Он встал чуть позади, но достаточно близко. Плечом к плечу. Джон заметил это сразу. Его взгляд скользнул по Каину — сверху вниз, цепкий, оценивающий. И улыбка стала шире. — А, — протянул он. — Тот новый друг? Он наклонил голову, словно рассматривая его внимательнее. — Понятно. Потом фыркнул. — Второй голубок пришёл. Несколько человек рядом обернулись. Люди всегда тянутся к скандалам. Джон усмехнулся ещё шире. — Я уж думал, ты опять пошёл снимать видео. Повисла тяжёлая пауза. Намёк был слишком очевидным. Слишком грязным. Лэйн резко подняла голову. — Джон, заткнись. Но тот только пожал плечами. — Что? Я просто интересуюсь. Он перевёл взгляд между Яном и Каином. — Вы двое в последнее время постоянно вместе. Город маленький, знаете ли. Люди начинают делать выводы. Ян медленно вдохнул. Сдерживаясь. Каин рядом стоял совершенно спокойно. Только его взгляд стал холоднее — как лёд на озере зимой. — Закончил? — тихо спросил он. Джон усмехнулся. — А что? Нервничаешь? Он сделал шаг ближе. — Или правда задела? Лэйн резко подняла голову. — Джон, заткнись. Но он только хмыкнул. — А что? Все же видели это видео. Пол-интернета обсуждало. — Он перевёл взгляд на Каина. — Скажи спасибо, что в этот раз хотя бы с одеждой стоишь. Ян уже сделал шаг вперёд. Но прежде чем он успел что-то сказать, Лэйн вдруг резко развернулась. Хлопок прозвучал неожиданно. Её ладонь с силой ударила Джона по щеке. Несколько человек рядом ахнули. Джон на секунду замер, будто не сразу понял, что произошло. Лэйн смотрела на него прямо, не отводя взгляда. В её глазах горело что-то, чего Ян никогда раньше не видел. — Ты всё ещё тот же жалкий человек, которым был в школе, — тихо сказала она. Её голос дрогнул, но она не опустила глаза. — И знаешь, что самое смешное? Ты до сих пор думаешь, что проблема в ком-то другом. Лицо Джона медленно исказилось. Щека покраснела от удара. Он сделал шаг ближе. — Ты совсем охренела? Лэйн уже собиралась уйти, но Джон резко схватил её за плечо. — Я с тобой ещё не закончил. Ян среагировал мгновенно. Он перехватил руку Джона и резко оттолкнул его. — Я сказал — хватит. Джон качнулся назад, но удержался на ногах. Теперь его взгляд был уже не насмешливым. В нём появилась злость. Настоящая, тёмная. — Ты серьёзно? — прошипел он. — Опять геройствуешь перед своей бывшей? Он резко толкнул Яна в грудь. Ян едва заметно поморщился — рёбра отозвались болью, — но устоял. — Не трогай её, — спокойно сказал он. — Или что? Джон усмехнулся. — Снова сломаешь мне нос? Он сделал шаг ближе. — Или твой дружок поможет? Каин всё это время стоял рядом, внимательно наблюдая. Его взгляд был холодным, расчётливым. — Я бы на твоём месте остановился, — тихо сказал он. Джон повернул голову. — А ты вообще заткнись. Он шагнул к Яну и снова толкнул его — сильнее. На этот раз Ян не стал отступать.Он перехватил руку Джона. И в следующую секунду ударил. Кулак резко врезался в лицо. Раздался глухой, страшный звук. Джон пошатнулся назад. Из его носа сразу потекла кровь — тёмная, густая. Толпа вокруг загудела. — Чёрт! — выкрикнул кто-то. Джон вытер кровь ладонью и злобно оскалился. — Ах ты… Он бросился вперёд. На этот раз ударил он. Кулак попал Яну в плечо, и тот инстинктивно шагнул назад — боль в рёбрах вспыхнула резкой вспышкой. — Ян! — вскрикнула Лэйн. Но драка уже началась. Ян снова ударил. Джон ответил. Люди вокруг начали отступать, кто-то пытался их разнять. И в этот момент Каин резко шагнул между ними. Он схватил Джона за куртку и с силой оттолкнул назад. — Всё. Хватит. Его голос прозвучал резко, как удар хлыста. Джон чуть не упал, но удержался. Он тяжело дышал, кровь всё ещё текла из носа. — Ты… — он зло посмотрел на них обоих. — Вы оба больные. Но несколько человек уже начали приближаться, пытаясь разнять их окончательно. Джон сплюнул кровь на землю. — Это ещё не конец, — процедил он. После этого он резко развернулся и ушёл в сторону толпы. Шум вокруг постепенно стих. Ян тяжело выдохнул. И только теперь почувствовал, как сильно ноют рёбра. Рядом сразу оказался Каин. — Ты идиот, — тихо сказал он. Но в его голосе было больше тревоги, чем злости. Лэйн подошла ближе. — Ян… ты в порядке? Ян коротко кивнул. — Да. Но Каин видел, как он чуть сгорбился от боли. Толпа вокруг постепенно начала шуметь громче. Кто-то переговаривался, кто-то уже вытаскивал телефоны, пытаясь понять, что произошло. — Может полицию вызвать… — Да ладно, они уже расходятся… Ян тяжело выдохнул, пытаясь унять боль в рёбрах. Удар Джона пришёлся не слишком удачно — тупая пульсация снова напомнила о травме. Каин стоял рядом, внимательно наблюдая за ним. — Нам нужно уйти, — тихо сказал он. Он осторожно взял Яна за запястье. Не резко, не тянув — просто направляя. Ян сначала хотел отмахнуться, но в этот момент снова болезненно вдохнул. Лэйн сразу заметила это. — Тебе правда лучше домой, — сказала она тихо. Ян коротко кивнул. Несколько секунд они стояли молча. Где-то за спиной снова раздался грохот фейерверка — небо вспыхнуло красными искрами. Лэйн посмотрела на Яна. Потом на Каина. Её взгляд стал мягче. Она шагнула ближе и тихо сказала: — Спасибо. Ян слегка нахмурился. — За что? Она улыбнулась — немного устало. — За то, что всё ещё остаёшься таким же. Потом она снова перевела взгляд на Каина. Несколько секунд изучала его, будто пытаясь что-то понять. И тихо добавила: — Присмотри за ним. Это прозвучало спокойно. Почти доверительно. Каин кивнул. — Постараюсь. Лэйн снова посмотрела на Яна. — Я рада, что ты не один. Ян слегка удивлённо поднял брови. Она чуть улыбнулась и тихо добавила: — И что рядом с тобой наконец человек, который тебя понимает. После этого она легко коснулась его руки и медленно пошла обратно к освещённой части фестиваля. Ян ещё пару секунд смотрел ей вслед. Потом выдохнул. — Пойдём, — сказал Каин. Они вышли с поляны на тёмную дорогу, ведущую к парковке. Музыка за спиной постепенно становилась тише. Где-то вдали взорвался очередной фейерверк. Ян шёл немного медленнее обычного. Каин заметил это сразу. — Болит? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Каин бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. До машины они дошли почти молча. Когда Ян снял куртку и бросил её на сиденье пикапа, Каин вдруг тихо произнёс: — Ты идиот. Ян повернул голову. — Спасибо. — Я серьёзно. Каин смотрел на него с раздражением. — У тебя рёбра едва зажили, а ты снова полез в драку. Ян пожал плечами. — Он схватил её. — Я видел. Пауза повисла между ними. Фейерверк снова осветил небо над озером. Каин сделал шаг ближе. — Я не за неё испугался. Ян нахмурился. — Что? Каин посмотрел прямо ему в глаза. И тихо сказал: — Я за тебя испугался. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Ян опустил взгляд, будто не сразу нашёл, что ответить. — Со мной всё нормально, — пробормотал он. Каин тихо усмехнулся. — Нет. Он протянул руку и осторожно коснулся его ребра. Ян сразу поморщился. — Вот видишь. Пауза. Потом Каин тихо добавил: — Иногда мне кажется, что ты специально пытаешься доказать всему миру, что тебя невозможно сломать. Ян поднял взгляд. — А тебе какое дело? Ответ прозвучал резко. Почти автоматически. Но Каин даже не отступил. Он смотрел на него спокойно. Последний фейерверк медленно рассыпался над озером золотыми искрами. Несколько секунд они ещё висели в небе, потом погасли, и ночь снова стала тихой. Музыка с фестиваля доносилась уже очень глухо. — Большое. Тишина между ними стала плотной и странно тёплой. Ответ прозвучал спокойно. Без пафоса. Без громкости. Просто честно. Ян поднял взгляд. И на секунду между ними снова повисла тишина. Ночь вокруг стала почти неподвижной. Каин сделал шаг ближе. Он поднял руку и осторожно коснулся лица Яна, проводя пальцами по его щеке — там, где слабый свет фонаря едва касался кожи. Ян замер. Но не отстранился. — Ты слишком переживаешь, — тихо сказал он. Каин слегка качнул головой. — Потому что ты слишком мало переживаешь за себя. Ян фыркнул. — Я живу так всю жизнь. Пауза. Каин тихо ответил: — Я знаю. Его пальцы всё ещё лежали на щеке Яна. Тепло. Спокойно. И вдруг Ян сделал то, чего сам не планировал. Он наклонился чуть вперёд. И поцеловал его. Поцелуй получился тихим. Не жадным, не резким — скорее осторожным, будто они оба всё ещё проверяли границу между ними. Каин сначала замер от неожиданности. А потом ответил. Его рука легла на затылок Яна, притягивая ближе. Несколько секунд мир вокруг будто исчез. Не было ни фестиваля, ни драки, ни громких слов. Только тёплый ночной воздух. И этот поцелуй. Когда они всё-таки отстранились, Ян тихо выдохнул. — Нам, наверное, правда пора домой. Каин чуть усмехнулся. — Наконец-то разумная мысль. Они сели в пикап. Дорога домой прошла почти в тишине. Иногда Ян что-то коротко говорил — указывал на поворот или шутил про то, что завтра его мать наверняка будет расспрашивать, почему он опять выглядит так, будто подрался с трактором. Но Каин видел, как он время от времени чуть морщится. Рёбра явно болели сильнее, чем Ян пытался показать. Когда они добрались до дома, во дворе уже было темно. Окна дома Хиллов почти все погасли. — Отлично, — тихо сказал Ян, заглушая двигатель. — Родители уже спят. — Тебе повезло. — Очень. Ян вышел из машины, стараясь двигаться спокойно. Но когда он снял куртку и перекинул её через плечо, Каин заметил, как тот едва заметно согнулся. — Ян. — Что? — Стой. Ян обернулся. — Что опять? Каин подошёл ближе. — Футболку сними. Ян закатил глаза. — Ты сейчас серьёзно? — Да. — Со мной всё нормально. — Я видел, как ты морщишься последние полчаса. Ян вздохнул. — Это просто ушиб. — Ян. В его голосе появилось то самое спокойное упрямство, которое Ян уже успел узнать. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Ян недовольно пробормотал: — Ты невозможный. Он медленно стянул футболку. Свет фонаря во дворе мягко упал на его тело. И сразу стало видно — синяк на рёбрах стал гораздо темнее. Почти фиолетовым. После драки он расползся ещё шире, захватывая новые участки кожи. Каин тихо выдохнул. — Чёрт. Он осторожно коснулся кожи рядом с синяком. Ян сразу поморщился. — Я же говорил. — Это после удара Джона? — Скорее всего. Каин провёл рукой по волосам. — Ты понимаешь, что мог всё себе сломать? Ян раздражённо пожал плечами. — Я справлюсь. Каин посмотрел на него. Долго. Очень внимательно. — Я знаю, что ты справишься. Пауза. Потом он тихо добавил: — Но я не хочу каждый раз смотреть, как ты себя уничтожаешь. Ян на секунду замер. Он не сразу нашёл, что ответить. Ночной воздух был прохладным. Тихим. И почему-то именно сейчас слова Каина прозвучали громче любого фейерверка. Ян медленно поднял взгляд. И впервые за долгое время ничего не сказал в ответ. Ян стоял перед ним молча. Ночной воздух был прохладным, почти неподвижным. Где-то вдалеке ещё слышались последние звуки фестиваля — приглушённая музыка, редкие голоса, смех, который доносился уже как эхо. Но здесь, во дворе, было тихо. Слишком тихо. Ян опустил взгляд на тёмный синяк на рёбрах, потом снова посмотрел на Каина. — Я не уничтожаю себя, — тихо сказал он. Это прозвучало не как спор. Скорее как привычная защита. Каин покачал головой. — Ян. Он сделал шаг ближе. И осторожно взял его за запястье. Не удерживая. Просто касаясь. — Иногда ты живёшь так, будто тебе всё равно, что с тобой будет. Ян хотел что-то ответить. Но слова застряли. Потому что в голосе Каина не было обвинения. Только усталость. И тревога. Каин медленно провёл ладонью по его руке, словно проверяя, всё ли с ним действительно в порядке. Потом тихо сказал: — А мне не всё равно. Эти слова прозвучали очень просто. Но почему-то от них внутри у Яна стало непривычно тихо. Он долго смотрел на него. Будто пытался понять, как на это реагировать. Потом медленно выдохнул. — Ты слишком упрямый. Каин едва заметно улыбнулся. — Я учусь у лучшего. Ян тихо фыркнул. Но улыбка всё-таки появилась и у него. Несколько секунд они стояли так, в тёплом свете фонаря. Потом Ян всё-таки сделал шаг вперёд. И обнял его. Без слов. Просто уткнулся лбом в плечо Каина. Каин сначала замер. А потом осторожно обнял его в ответ. Аккуратно, чтобы не задеть рёбра. Ночь вокруг стала совсем тихой. Где-то далеко хлопнул последний фейерверк — одинокий, почти случайный. Золотая вспышка на секунду осветила небо. И погасла. Ян чуть повернул голову и тихо сказал: — Похоже, мы всё-таки пропустили финал. Каин мягко усмехнулся. — Ничего. Он осторожно коснулся губами его виска. — У нас свой. И в эту ночь ни один из них не сказал вслух того слова, которое уже давно стояло между ними. Но впервые это молчание перестало быть пустым. Оно стало началом.
