Незабываемое лето

Часть 1. Noctis chaos.

«В ту ночь было всё: смех, кровь и поцелуи, о которых никто не должен был узнать».

Сегодня был день рождения Лестера. Каждый год он собирал в баре огромную компанию людей — друзей, знакомых, случайных гостей и тех, кто просто зашёл «на пару минут». И каждый год этот вечер превращался в хаос. То начиналась драка. То кто-то ломал руку или ногу. То вспыхивал скандал из-за случайно сказанного слова. То кто-то портил чужое имущество, уверяя, что «это было сделано не специально». Никогда нельзя было предугадать, что именно произойдёт. Потому что каждый год в эти истории попадали разные люди. Кроме Лестера. Он всегда оставался в центре всего этого безумия — сияющий, громкий и абсолютно счастливый после своего дня рождения, будто хаос вокруг только подпитывал его настроение. Поэтому Ян задержался перед зеркалом. Он медленно осмотрел себя, поправляя одежду. Белая рубашка была слегка незаправлена, первые две пуговицы расстёгнуты, открывая ключицы, а галстук ослаблен — так, как ему нравилось. Чёрные брюки, тёмный ремень и старые любимые конверсы завершали образ. Он коротко вздохнул. Сегодня он решил пить меньше. Ни с кем не спорить. И вообще — вести себя максимально спокойно и незаметно. Если Ян снова во что-то вляпается, Каин потом обязательно «вынесет ему мозг», как он выразился однажды. Точно. Каин. Ему тоже стоило напомнить, чтобы он держал свой длинный и «поганый» язык при себе — особенно в присутствии людей, которые могли легко спровоцировать конфликт. Ян поправил воротник рубашки и наконец вышел из комнаты. Когда он спустился вниз, в гостиной уже сидел Каин. Он спокойно разговаривал с миссис Хилл, и выглядел так естественно, будто всегда был частью этого дома. Как и всегда — безупречный. Если бы его поставили рядом с обложкой журнала, он бы идеально туда вписался. Хотя это и не было преувеличением: Каин действительно не раз появлялся на обложках. Свет из окна падал на его лицо мягко, подчёркивая линию скул и холодную уверенность взгляда, которая так часто заставляла людей сначала смотреть на него, а потом уже думать, что сказать. Каин заметил Яна почти сразу. Но продолжил разговор ещё на пару секунд, прежде чем наконец повернуть голову. И взгляд его стал чуть мягче — тем самым незаметным образом, который Ян уже успел научиться различать. — Ты долго, — сказал Каин. Ян пожал плечами. — Я проверял, не выгляжу ли слишком прилично для сегодняшнего вечера. Миссис Хилл тихо улыбнулась. — Выглядишь прекрасно, Ян. — Спасибо, — пробормотал он. Каин слегка приподнял бровь. — Ты выглядишь так, будто собираешься не на день рождения, а на заседание суда. Ян фыркнул. — Я пытаюсь снизить вероятность того, что сегодня кто-то пострадает. Каин усмехнулся. — Благородная цель. — Я серьёзно. Пауза. — Я тоже, — спокойно сказал Каин. И Ян сразу понял, что это означает ровно обратное — потому что этот взгляд Каина обычно появлялся перед тем, как кто-то начинал провоцировать неприятности. — Мы уже скоро выезжаем, — сказал Каин. — Я помню, — ответил Ян. — Не напивайся. Ян закатил глаза. — Я не собирался. Каин посмотрел на него так, что стало понятно — он не поверил ни единому слову. Ян только тихо фыркнул и взял со стола стакан воды, будто пытаясь доказать собственную благонадёжность хотя бы этим. Миссис Хилл мягко улыбнулась, наблюдая за ними. — Вы двое напоминаете мне старую супружескую пару, которая спорит о том, кому мыть посуду. Ян поперхнулся водой. — Мы не… Каин спокойно добавил: — Мы работаем над этим. Ян резко повернул голову. — Над чем именно? Но Каин только едва заметно улыбнулся. Дверь дома распахнулась, и внутрь ворвался холодный вечерний воздух — вместе с голосом Лестера, который уже кричал с улицы: — Если кто-то опоздает — я вычёркиваю его из списка любимых людей! — Я же говорил, что хаос начнётся до того, как мы приедем, — тихо сказал Ян. Он поставил стакан на стол и подошёл ближе к Каину. — Помни, — шёпотом сказал Каин, — сегодня ты не дерёшься. Ян посмотрел на него сверху вниз. — Ты тоже. Каин прищурился. — Я серьёзно. — Я тоже. Несколько секунд они стояли слишком близко друг к другу. Потом Каин протянул руку и слегка поправил воротник рубашки Яна, который опять слегка сбился. — Пошли, — сказал он. Ян кивнул. И перед тем как выйти, коротко подумал, что вечер только начинается. А значит — вероятность того, что кто-то сегодня всё-таки получит перелом, оставалась подозрительно высокой.

***

Когда они подъехали к бару, музыка уже была слышна с улицы. Тёплый свет лился из больших окон, а возле входа стояли небольшие компании людей — кто-то курил, кто-то громко смеялся, кто-то уже спорил о чём-то, размахивая руками. В воздухе витала знакомая атмосфера вечеринок Лестера: немного хаоса, много шума и ощущение, что вечер только начинает набирать обороты. Ноа припарковал машину чуть дальше от входа. — Если что-то взорвётся, — спокойно сказал он, снимая очки и протирая их краем рубашки, — я хочу иметь возможность быстро уехать. — Оптимист, — хмыкнул Ян. Лестер, который сидел на переднем сиденье, уже почти выпрыгивал из машины. — Перестаньте драматизировать. Это будет прекрасный вечер. — Ты говорил так же в прошлом году, — напомнил Ян. — И? — В прошлом году кто-то сломал барную стойку. — Это была архитектурная ошибка. — Лестер… — Ладно, ладно, — он поднял руки. — В этом году всё будет спокойно. Каин тихо усмехнулся. — Я запомню эту фразу. Лестер первым выскочил из машины и сразу направился к входу, будто его притягивала сама энергия вечеринки. Когда они вошли внутрь, бар встретил их волной тепла, музыки и голосов. Помещение было уже почти заполнено. Люди стояли у стойки, сидели за столами, кто-то танцевал в центре зала. Повсюду звучал смех, кто-то громко рассказывал истории, перебивая друг друга. Над барной стойкой висели гирлянды из лампочек, создавая мягкий жёлтый свет, в котором всё вокруг казалось чуть размытым, чуть праздничным. — Вот это я понимаю, — довольно сказал Лестер, раскинув руки. — Мой вечер. — Это только начало, — заметил Ноа. — Тем лучше. Лестер почти сразу исчез в толпе — его окликнули сразу несколько человек, и он, как всегда, оказался в центре внимания. Ноа направился к барной стойке. — Я возьму нам что-нибудь безалкогольное, — сказал он. — Чтобы хотя бы первые двадцать минут прошли без происшествий. — Мудрое решение, — сказал Ян. Он оглядел зал. Несколько знакомых лиц кивнули ему в знак приветствия. Кто-то махнул рукой. Кто-то просто улыбнулся. Ян кивнул в ответ, но не стал подходить. Сегодня он действительно хотел провести вечер спокойно. Каин встал рядом с ним, опершись плечом о колонну. — Нервничаешь? — Я просто знаю, как заканчиваются дни рождения Лестера. — Тогда нам стоит занять хорошее место для наблюдения. Ян усмехнулся. — Как на стадионе? — Почти. Ноа вернулся с четырьмя стаканами. — Лимонад, — объявил он. Лестер, который в этот момент снова появился рядом, заглянул в один из стаканов. — Вы серьёзно начали мой день рождения с лимонада? — Да, — спокойно ответил Ноа. — Это оскорбительно. Но он всё равно взял стакан и сделал глоток. Музыка стала чуть громче, люди начали двигаться активнее, и зал постепенно наполнялся всё новым шумом. Пока что всё было спокойно. Слишком спокойно. Ян сделал глоток и тихо сказал: — Будет спокойно минут сорок. Каин слегка повернул голову. — Думаешь, раньше? Ян посмотрел на толпу, где Лестер уже смеялся с очередной компанией. — Учитывая, что это его день рождения… Он сделал ещё один глоток. — Да. Думаю, раньше. В этот момент рядом с Каином появилась девушка. Высокая, с ярко накрашенными губами и слишком уверенной улыбкой. Она явно узнала его — это было видно по тому, как её взгляд на секунду задержался на его лице, будто она пыталась убедиться, что не ошиблась. — Ты же Каин Синклер? — спросила она, слегка наклонив голову. Каин посмотрел на неё спокойно. — Иногда. Девушка рассмеялась, будтo он сказал что-то очень остроумное. — Я видела тебя в журнале. И… в сети. Она подошла чуть ближе, почти вторгаясь в его личное пространство. От неё пахло сладкими духами и вином. Ян стоял у стойки неподалёку и прекрасно всё видел. Он сделал глоток из своего стакана и отвёл взгляд, делая вид, что его это совершенно не касается. — Ты здесь один? — продолжала девушка. — Нет. — Жаль. Она провела пальцами по краю его стакана. — Я подумала, может, ты составишь мне компанию. Ян тихо усмехнулся себе под нос. — Очень тонко, — пробормотал он. Каин бросил короткий взгляд в сторону Яна. Слишком короткий, чтобы кто-то ещё это заметил. — Боюсь, у меня уже есть компания, — спокойно сказал он. Девушка обернулась и посмотрела туда же. Ян сразу сделал вид, что изучает потолок. Она скептически подняла бровь. — Серьёзно? Каин только слегка пожал плечами. — Да. Через пару минут она всё-таки ушла к своей компании. Каин вернулся к Яну. — Ты выглядел так, будто собирался кого-то убить. Ян фыркнул. — Не льсти себе. — Тогда почему ты так внимательно следил? — Я не следил. — Конечно. Ян повернул голову и посмотрел на него. — Ты тоже не особо сопротивлялся. — Я был вежлив. — Очень вежлив. Каин тихо усмехнулся. Но прежде чем он успел что-то ответить, с другого конца зала раздался голос Лестера: — Народ! Идите сюда! В центре зала уже освободили небольшой круг из столов и стульев. Лестер стоял посреди него с бутылкой в руке. — Если никто не собирается ломать мебель в ближайшие десять минут, предлагаю заняться чем-то более интересным! — Это опасно звучит, — пробормотал Ноа, подходя ближе. — Правда или действие! — объявил Лестер. Люди сразу начали подтягиваться. Через пару минут образовался большой круг. Музыку сделали чуть тише, но шум голосов всё равно заполнял помещение. Бутылка оказалась в центре. Лестер довольно потёр руки. — Начнём. Первые пару раундов прошли относительно спокойно. Кто-то признавался в глупых школьных поступках, кого-то заставляли выпить странную смесь напитков, кого-то — позвонить бывшему и сказать что-нибудь неловкое. Смех постепенно становился громче. Кто-то уже снимал происходящее на телефон. И вот бутылка снова закрутилась. Стекло тихо скрипнуло о стол. Горлышко медленно остановилось. Прямо перед Яном. Вокруг сразу послышались довольные возгласы. — О-о-о, — протянул Лестер. — Наконец-то. — Правда или действие? — спросил кто-то. Ян вздохнул. — Правда. — Скучный выбор, — сказал Лестер. — Зато безопасный. С другого конца круга наклонился парень по имени Давид. Он ухмыльнулся. — Тогда расскажи про самый спонтанный и безрассудный секс в своей жизни. Вокруг сразу стало немного тише. — Желательно побольше подробностей, — добавил Давид. Кто-то засмеялся. Ян почувствовал на себе несколько заинтересованных взглядов. И один — особенно внимательный. Он старательно избегал смотреть на Каина. — Мой последний день рождения, — спокойно сказал Ян. Кто-то присвистнул. — Лестер и Ноа решили развеселить меня. Моя мама тогда заболела и плохо себя чувствовала, поэтому они сняли небольшой зимний домик. Лестер довольно кивнул. — Отличная была идея. — Я тогда напился в дрова, — продолжил Ян. Несколько человек рассмеялись. — Вышел на улицу подышать свежим воздухом… и встретил Д… Он на секунду запнулся. Будто собирался назвать имя. Но передумал. — Давнего знакомого, — спокойно исправился Ян. Пауза. — И так получилось, что мы провели время в его служебной машине. Кто-то тихо присвистнул. — Пока он был на смене. А ещё он женат. На секунду в круге повисла тишина. А потом сразу послышались смешки и удивлённые возгласы. — Подожди, — сказал Давид. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил Ян. Он всё ещё не смотрел на Каина. Но чувствовал на себе его взгляд. Тяжёлый, внимательный. Лестер первым нарушил тишину. — Подожди… — он медленно повернул голову к Яну. — Служебная машина? — Угу. — Пока он был на смене? Ян сделал глоток из стакана. — Да. По кругу прокатился шум. — И кто это был? — не унимался Давид. — Я же сказал. Давний знакомый. — Скучно, — протянул Давид. — Мы хотим имя. — А я не хочу его говорить. Несколько человек засмеялись. — Ладно, — сказал Лестер. — Но это всё равно лучший ответ вечера. Он снова раскрутил бутылку. Ян наконец позволил себе поднять взгляд. И почти сразу встретился глазами с Каином. Тот смотрел на него спокойно. Слишком спокойно. Без улыбки. Ян отвёл взгляд первым. Бутылка продолжала крутиться, стекло тихо постукивало о стол. — Ставлю пять баксов, что следующая жертва — Ноа, — сказал кто-то. Но горлышко остановилось совсем в другой стороне. Несколько раундов прошли быстро. Смех снова стал громче. Кто-то уже начал пить что-то крепче. Кто-то танцевал рядом с их кругом. Но напряжение между Яном и Каином никуда не делось. Оно просто стало тише. Тяжелее. Ян чувствовал взгляд Каина ещё несколько раз. Наконец, когда очередной раунд закончился, Каин слегка наклонился к нему. — Давний знакомый? — тихо сказал он. Ян не повернул головы. — Да. — Полицейский? Ян замер на секунду. — Откуда ты… — Ты сказал «служебная машина». Пауза. — Логично. — И ты был пьян. — Очень наблюдательно. Каин тихо выдохнул. — И это был твой день рождения. Ян наконец посмотрел на него. — Тебя что именно интересует? — Всё. Ян усмехнулся. — Слишком поздно. Я уже выбрал «правду». Каин слегка наклонил голову. — Я могу задать дополнительный вопрос. — Нет. — Почему? Ян выдержал его взгляд. — Потому что тебе не понравится ответ. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Каин тихо сказал: — Уже не нравится. И в этот момент Лестер снова закричал: — Новый раунд! Он схватил бутылку и с размаху раскрутил её. Стекло закружилось по столу. Все снова наклонились ближе. И на этот раз горлышко медленно... начало останавливаться напротив Каина. На секунду стало тихо, а потом по кругу прокатился довольный шум. — О-о-о, вот это уже интересно, — протянул Лестер, откинувшись назад. Каин лениво посмотрел на бутылку, потом поднял взгляд. — Правда или действие? — спросил Давид, ухмыляясь. — Действие, — спокойно ответил Каин. — Даже не подумал? — удивился кто-то. — Нет. — Смело, — пробормотал Ноа, поправляя очки. Давид медленно обвёл взглядом круг, будто выбирая что-то особенно интересное. На его лице появилась та самая ухмылка, которая никогда не означала ничего хорошего. — Хорошо… — сказал он. — Тогда задание простое. Он сделал паузу. — Поцелуй кого-нибудь в этом круге. Вокруг сразу раздались смешки, свист и одобрительные возгласы. — О-о-о! — Это будет весело. — Давай! Но почти сразу несколько взглядов повернулись в одну сторону. К Яну. Это было настолько очевидно, что даже кто-то тихо хихикнул. Ян почувствовал это раньше, чем увидел. Он поднял голову. Несколько человек уже смотрели на него. Лестер тихо присвистнул. — Я даже ничего говорить не буду. Ноа тяжело вздохнул. — Вы невозможны. Каин тоже заметил, куда направлены взгляды. Он медленно перевёл глаза на Яна. На секунду между ними повисла тишина. Ян сидел спокойно, но в его взгляде мелькнула короткая искра — что-то между вызовом и предупреждением. Будто говорил: не смей. А может наоборот. Каин слегка наклонил голову. — Кого-нибудь? — переспросил он у Давида. — Кого угодно, — довольно ответил тот. — Но по-настоящему. Не детский поцелуй. — Да! — крикнул кто-то. — Без халтуры! Кто-то уже тихо смеялся, ожидая, что произойдёт дальше. Каин на секунду задержал взгляд на Яне. Потом спокойно сказал: — Хорошо. И начал подниматься. Разговоры вокруг стихли сами собой. Люди чуть подвинулись, освобождая место, будто это было представление, на которое все уже купили билеты. Ян сидел, опираясь локтями на колени, и смотрел на пол. Он прекрасно чувствовал, что происходит вокруг, но не спешил поднимать голову. Кто-то тихо прошептал: — Ну очевидно же… — Да ладно, — хмыкнул Лестер. — Дайте человеку выбрать. Но в его голосе слышалось весёлое ожидание. Каин сделал несколько шагов по кругу. Неспешно. Словно действительно обдумывал варианты. Он на секунду остановился рядом с девушкой, которая сидела справа. Та сразу улыбнулась и чуть наклонилась ближе. Кто-то уже начал смеяться. Но Каин даже не посмотрел на неё. Он прошёл дальше. И остановился перед Яном. Вокруг сразу стало тихо. Ян медленно поднял голову. Их взгляды встретились. — Ну? — тихо сказал кто-то из круга. — Давай уже, — добавил другой. Каин смотрел на Яна спокойно, почти невозмутимо. — Ты же понимаешь, что все смотрят, — тихо сказал Ян, едва слышно. — Понимаю. — И всё равно? Каин чуть наклонился ближе. — Это же игра, — сказал он так же тихо. Ян усмехнулся. — Удобное оправдание. Кто-то нетерпеливо хлопнул в ладони. — Эй! Мы вообще-то ждём! Каин перевёл взгляд на его губы всего на секунду. А потом, не давая Яну времени передумать, наклонился и поцеловал его. Не быстро. И не в шутку. Вокруг сразу раздались громкие возгласы. — О-о-о! — Я знал! — Чёрт, наконец-то! Кто-то засвистел. Лестер откинул голову назад и расхохотался. Ноа лишь закрыл лицо ладонью. Поцелуй длился всего несколько секунд. Но этого было достаточно. Когда Каин отстранился, шум вокруг стал ещё громче. Кто-то уже начал хлопать. Кто-то кричал: — Ещё раз! Ян медленно выпрямился и провёл рукой по волосам, будто пытаясь вернуть себе обычное выражение лица. Он посмотрел на Каина. — Доволен? Каин спокойно пожал плечами. — Это было задание. — Конечно. Но уголок губ Яна всё равно едва заметно поднялся. — Ещё раз! — крикнул кто-то. — Дайте им передышку, — рассмеялся Лестер. Кто-то снова потянулся к бутылке, но в этот момент из глубины бара раздался знакомый голос. Громкий. Насмешливый. — Ну конечно… Шум вокруг постепенно стих. Ян даже не сразу повернул голову — он уже узнал этот голос. У стены стоял Джон. Рядом с ним — несколько его приятелей. Они наблюдали за кругом с явным интересом. Джон медленно подошёл ближе. На его лице расползалась неприятная улыбка. — Я так и думал, что рано или поздно увижу это шоу снова. Несколько человек в круге переглянулись. Кто-то тихо пробормотал: — Чёрт… Джон остановился в паре шагов от них. Его взгляд сначала скользнул по Яну. Потом по Каину. — Мы так часто встречаемся с вами. Кто-то нервно фыркнул. Лестер закатил глаза. — Джон, серьёзно? У тебя нет других дел? — Есть, — пожал плечами тот. — Я отдыхаю. Он кивнул в сторону Каина. — Просто не ожидал, что местная ферма теперь снимает продолжение того самого видео. В комнате стало заметно тише. Ноа тяжело выдохнул: — Господи… Ян медленно поднялся на ноги. — Ты уже всё сказал на фестивале, — спокойно произнёс он. — Повторяться не обязательно. — А мне кажется, наоборот, — ухмыльнулся Джон. — Люди любят хорошие истории. Он снова посмотрел на Каина. — Кстати, ты сегодня без камеры? Несколько человек неловко заёрзали. Каин сидел спокойно. Он даже не выглядел раздражённым. Это, похоже, раздражало Джона ещё сильнее. — Или ты теперь только с Яном снимаешь? — продолжил он. В этот момент Ян сделал шаг вперёд. Лестер сразу поднялся. — Ян… Но тот даже не посмотрел на него. — Джон, — тихо сказал Ян. — Иди отсюда по-хорошему. — А если не хочу? Джон сделал шаг ближе. И наклонился так, чтобы их разделяло меньше полуметра. — Что тогда? Несколько секунд тишины. А потом Джон добавил — уже громче: — Или ты снова разобьёшь мне нос? В круге стало совсем тихо. Все помнили, чем закончилась их последняя встреча. И было ощущение, что история может повториться прямо сейчас. Несколько секунд они стояли друг напротив друга. В воздухе повисло тяжёлое, густое напряжение — такое, которое обычно появляется за секунду до удара. Джон ухмыльнулся. — Или ты… Он не договорил. Потому что в этот момент Каин резко поднялся с места и ударил его первым. Это произошло так быстро, что некоторые люди даже не сразу поняли, что началась драка. Удар пришёлся в плечо и лицо Джона одновременно — тот пошатнулся назад, задел стол, и бутылки с глухим звоном посыпались на пол. Кто-то вскрикнул. — Чёрт! Ян повернул голову. — Каин! Но Каин уже шагнул вперёд. Джон выругался и попытался ответить ударом, но Каин уклонился и снова толкнул его — сильнее. Стул рядом с ними опрокинулся на пол. Чей-то стакан разбился. Лестер громко сказал: — Только не ломайте бар! Но его голос потонул в шуме. Джон ударил в ответ — кулак задел скулу Каина. Ян резко вдохнул. — Хватит! — крикнул Ноа, но никто уже не слушал. Ян сделал шаг, будто собираясь вмешаться, но остановился — потому что Каин снова ударил Джона, на этот раз сбив его с ног. Джон рухнул на пол, задев край маленького столика. Столик перевернулся, лампа с него упала и разбилась. — Вот тебе и день рождения Лестера, — пробормотал кто-то. — Я же говорил… Джон попытался подняться, кровь уже тонкой струйкой текла из разбитой губы. — Вы оба больные… — прошипел он. Но Каин схватил его за ворот куртки, будто собираясь ударить ещё раз. — Хватит, — резко сказал Ян. Он положил руку на плечо Каина. Не сильно. Но достаточно, чтобы тот остановился. Каин медленно повернул голову. Несколько секунд смотрел на Яна. Потом разжал пальцы и отпустил Джона. Джон тяжело поднялся, вытирая кровь и отступил назад к своей компании. В баре стоял шум. Кто-то уже начал говорить о вызове полиции. И через несколько минут дверь бара распахнулась. Внутрь вошёл полицейский и подошёл ближе. — Кто устроил драку? Голос прозвучал спокойно, но достаточно громко, чтобы перекрыть гул разговоров. Бар постепенно стихал. Музыку уже выключили, и теперь слышно было только, как кто-то осторожно собирает осколки стекла возле перевёрнутого столика. Несколько стульев валялись на боку, лампа с разбитым плафоном лежала на полу. Воздух пах алкоголем, пролитым пивом и холодом, который ворвался через открытую дверь. Люди расступились. Полицейский стоял у входа, снимая перчатки. Высокий, в тёмной форме, с привычно спокойным выражением лица. Ян узнал его сразу. Дмитрий. Он почти не изменился: тот же внимательный взгляд, чуть уставший, но цепкий. Только волосы стали немного короче, чем в прошлый раз. На секунду Ян замер. Но потом спокойно сделал шаг вперёд. — Мы, — сказал он. Дмитрий перевёл на него взгляд. И на мгновение уголок его брови чуть поднялся — едва заметно. — Я так и думал, — сказал он ровно. Он оглядел зал: перевёрнутый стол, разбитую лампу, стулья, которые кто-то уже пытался поставить на место. — Кто второй? — Я, — спокойно сказал Каин. Дмитрий посмотрел на него. Несколько секунд просто изучал лицо. Потом коротко кивнул. — Понятно. Он достал блокнот, что-то записал и снова поднял глаза на Яна. — Рёбра? Ян тихо усмехнулся. — Уже лучше. Дмитрий на секунду прищурился, будто проверяя, врёт он или нет. — Ударили? — Нет. — Хорошо. Этот разговор звучал странно спокойно на фоне всего происходящего — почти как разговор двух людей, которые давно знают друг друга. Каин стоял рядом и молча наблюдал. Он медленно перевёл взгляд с Дмитрия на Яна. И обратно. — Кто начал? — спросил Дмитрий. Ян пожал плечами. — Сложно сказать. — Очень дипломатично. — Он начал говорить. — А ты? — Я стоял. Дмитрий перевёл взгляд на Каина. — А вы? — Я ударил, — спокойно сказал Каин. В баре снова стало чуть тише. Кто-то нервно кашлянул. Дмитрий сделал короткую пометку. — Понятно. Он закрыл блокнот и на секунду задумался. Потом снова посмотрел на Яна. — Ты как всегда. — Стараюсь держать форму. — Не в этом смысле. Ян чуть усмехнулся. — Знаю. Дмитрий перевёл взгляд на перевёрнутую мебель. — Ущерб оплатите? — Да, — ответил Ян. — Хорошо. Несколько секунд он молчал. Потом снова посмотрел на Яна — внимательнее. Будто вспомнил что-то. Каин медленно скрестил руки на груди. Он уже всё понял. И смотрел на Яна теперь с совершенно другим выражением. Не злым. Но очень внимательным. — Ладно, — сказал Дмитрий. — Заканчивайте вечер без продолжения. Он убрал блокнот. — И, Ян. — Да? — Не ломай людей сегодня. Ян тихо фыркнул. — Постараюсь. Дмитрий кивнул и направился к выходу. Когда дверь бара снова закрылась за ним, шум в помещении постепенно вернулся. Кто-то начал ставить стулья обратно. Кто-то снова включил музыку. Лестер оглядел бар и вздохнул: — Вот тебе и день рождения. — Ты же сам сказал, что будет тихо, — заметил Ноа. — Я был наивен. Он хлопнул в ладони. — Ладно! Все живы — продолжаем! Кто-то поддержал его криком, и люди постепенно снова начали смеяться и разговаривать. Ян только взял со стола свой стакан. И сделал глоток. Но почти сразу почувствовал на себе взгляд. Каин. Он смотрел на него спокойно. Слишком спокойно. — Значит… — сказал он тихо. Ян вздохнул. — Да. Пауза. — Это тот самый полицейский. Несколько секунд Каин молчал. Потом тихо усмехнулся. — У тебя очень интересные дни рождения. Ян коротко усмехнулся. — Я же предупреждал, что история безрассудная. Каин посмотрел на него. Долго. Потом тихо сказал: — Ты собирался назвать его имя. Ян медленно повернул голову. — Возможно. — Почему передумал? — Потому что ты сидел рядом. Это прозвучало слишком честно. На секунду Каин даже растерялся. — И это что-то меняет? — спросил он. — Не знаю. Они снова замолчали. В этот момент Лестер вдруг появился рядом, хлопнув Яна по плечу. — Ты обязан остаться до торта! — заявил он. Ян поморщился. — Осторожнее. — Ой. Лестер тут же убрал руку. — Всё ещё рёбра? — Да. Ноа подошёл следом. — Я предлагаю всем сделать перерыв от драк хотя бы на час. — Согласен, — сказал Ян. Лестер усмехнулся. — Не обещаю. Он ушёл обратно к гостям. Когда они снова остались вдвоём, Каин тихо сказал: — Ты знаешь… меня удивляет не то, что это был полицейский. — А что? — То, что ты решил рассказать об этом именно сегодня. Ян сделал глоток. — Это была игра. — Это был намёк. Ян посмотрел на него. — Может быть. Каин чуть прищурился. — Ты иногда ведёшь себя так, будто проверяешь, сколько я выдержу. Ян усмехнулся. — И? — Я всё ещё здесь. Пауза. Музыка снова стала громче. Люди начали смеяться. А Ян вдруг понял, что вечер ещё далёк от конца. Лестер оглядел зал, развёл руками и громко объявил: — Ну что ж… официально заявляю: это самый спокойный мой день рождения. Кто-то рассмеялся. — Да ладно! — крикнул парень у стойки. — Ты в прошлом году сломал три стула! — Неправда, — возмутился Лестер. — Два. Ноа устало провёл рукой по лицу. — Я говорил, что всё закончится дракой. — Ты всегда так говоришь. — Потому что всегда оказываюсь прав. Шум снова поглотил разговор. В этот момент Ян заметил знакомую фигуру у двери. Дмитрий. Он вернулся в бар, сняв фуражку и держа её в руке. Несколько секунд он оглядывал зал, потом его взгляд остановился на Яне. — Можно тебя на минуту? — спокойно сказал он. Ян кивнул и отошёл чуть в сторону, ближе к коридору. Каин остался стоять у стойки, но его взгляд явно следил за ними. — Давно не виделись, — сказал Дмитрий. — Почти год, — ответил Ян. — Ты не меняешься. — Это комплимент? — Скорее наблюдение. Он опёрся плечом о стену и на секунду посмотрел в сторону зала. — Анна рассказывала, что ты опять влип в неприятности. — Это громко сказано. — Ян, ты подрался посреди фестиваля. — Справедливо. Дмитрий тихо усмехнулся. — С тобой всегда интересно. Несколько секунд они молчали. — Ты в порядке? — спросил он. — Да. Дмитрий кивнул. Потом его взгляд на секунду скользнул в сторону зала — туда, где стоял Каин. — Твой парень? — спросил он спокойно. Ян коротко выдохнул. — Сложный вопрос. — Понимаю. Дмитрий чуть улыбнулся. — Он сейчас смотрит на нас так, будто готов арестовать меня. Ян оглянулся. Каин действительно наблюдал за ними, опершись локтем о стойку. — Он просто любопытный, — сказал Ян. — Не только. Дмитрий поправил куртку. — Ладно. Я не задержу тебя. Он на секунду задержал взгляд на Яне. — Береги себя. — Постараюсь. Дмитрий кивнул и направился к выходу. Когда Ян вернулся к стойке, Каин всё ещё стоял там. — Он вернулся поговорить? — спросил он. — Да. Каин немного прищурился. — Интересно. Ян поднял бровь. — Ревнуешь? — Нет. Пауза. — Врёшь, — сказал Ян. Каин ничего не ответил. Но через секунду взял Яна за запястье. — Пойдём. — Куда? — Туда, где никто не будет задавать идиотские вопросы. Он повёл его в сторону коридора. Туалет был почти пуст. Дверь закрылась за ними, отсекая шум бара — музыку, смех, звон посуды. В помещении было тихо, только слабый гул ламп и звук воды, капающей из крана. Свет здесь был жёстче, холоднее, чем в зале. Ян только успел сказать: — Каин, ты... Но договорить он не успел. Каин резко притянул его к себе и поцеловал. Не так, как в игре. Не для публики. Жёстко. Жадно. Почти сердито. Ян на секунду замер — от неожиданности, от смены темпа, от того, как сильно это отличалось от всего, что было сегодня. А потом ответил так же резко. Руки сами нашли ворот его рубашки, пальцы сжали ткань, притягивая ближе. Каин толкнул его к стене — не больно, но достаточно, чтобы Ян оказался зажат между холодным кафелем и горячим телом. Губы Каина были требовательными, настойчивыми. В этом поцелуе было всё — и злость на сегодняшний вечер, и ревность к прошлому, и что-то ещё, глубже, чего Ян не успевал разобрать. Он ответил тем же. Пальцы запутались в волосах Каина, притягивая ещё ближе, будто между ними всё ещё оставалось слишком много места. Каин выдохнул ему в губы — коротко, хрипло — и его рука скользнула по спине Яна, прижимая плотнее. Ян почувствовал, как по телу разливается жар. Совсем не тот, что был от алкоголя. Другой. Опасный. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Ян тихо выдохнул, всё ещё чувствуя вкус Каина на губах. — Это из-за Дмитрия? Каин посмотрел на него. Взгляд был тёмным, тяжёлым. — Частично. — Он женат. — И что? Ян усмехнулся. — Ты ревнуешь. Каин провёл рукой по его волосам, заправляя прядь за ухо. Движение было неожиданно мягким после всего. — Возможно. Пауза. Они стояли слишком близко. Слишком интимно для общественного места. Слишком откровенно. Потом Каин тихо сказал: — Пошли отсюда. — Куда? — В ближайший мотель. Ян несколько секунд смотрел на него. В этих глазах было что-то, от чего внутри всё сжималось. Не от страха. От предвкушения. Он коротко кивнул. — Хорошо. Каин чуть усмехнулся. Провёл большим пальцем по его губе — там, где ещё оставалась влага от поцелуя. — Тогда пошли. Он взял его за руку и потянул к выходу. Шум бара снова накрыл их, когда они вышли из коридора. Кто-то что-то крикнул им вслед. Лестер, кажется, засвистел. Но Ян уже не слушал. Он просто шёл за Каином, чувствуя, как его пальцы сжимают его запястье. Впереди была ночь. И всё, что должно было в ней случиться.

Часть 2. Tactus.

«Я люблю тебя не вопреки твоим шрамам, а вместе с ними. Они — часть карты, по которой я иду к твоему сердцу».

Дверь номера захлопнулась, отсекая гулкий коридор мотеля с его тусклым освещением и запахом дешёвого освежителя. В наступившей тишине было слышно только их дыхание — сбитое, рваное, и гул старого кондиционера под окном. Ян стоял, прислонившись спиной к двери, будто она могла спасти его от того, что сейчас произойдёт. Или от того, что уже происходило у него внутри. В темноте номера, куда проникал лишь бледный свет уличного фонаря через тонкую штору, лица Каина было почти не разобрать — только блеск глаз и напряжённая линия скул. Но Ян знал, что Каин видит его шрам. Видит всегда. Эта бледная разветвлённая линия, тянущаяся от уголка губ к виску, была частью его лица, такой же привычной, как собственное дыхание. — Каин… — голос Яна дрогнул и сорвался. Каин шагнул. Один шаг — и между ними ничего не осталось. Жар его тела ударил, как открытая печка. Запах — пот, дорогой одеколон, лёгкая горечь адреналина. Рука Каина легла Яну на затылок — тяжёлая, властная. Пальцы вцепились в волосы, рванули назад, заставляя запрокинуть голову — Не говори ничего, — выдохнул Каин ему в губы. Это не был вопрос. Это была констатация факта. И Ян, всегда споривший с ним по любому поводу, вдруг захотел именно этого. Замолчать. Раствориться. Отдаться. Навсегда. Только бы эти губы снова коснулись его. Поцелуй, которым его накрыло, не имел ничего общего с той дикой, отчаянной схваткой в туалете. Там было безумие, ярость, попытка доказать друг другу кто сильнее. Здесь была голодная, выверенная медлительность. Каин целовал его так, будто пробовал на вкус впервые и одновременно вспоминал что-то давно знакомое. Язык скользнул по нижней губе, потом проник внутрь — глубоко, уверенно, забирая всё пространство. Ян застонал в его рот, звук приглушённый, почти жалобный. Руки сами вцепились в рубашку Каина, комкая ткань, притягивая ближе, хотя ближе уже было невозможно. Он чувствовал каждую пуговицу на его груди, биение его сердца — частое, сильное, в унисон его собственному. Каин оторвался, только чтобы пройти губами по челюсти, по щеке — и остановиться на шраме. Кончик языка прошёлся по нему медленно, влажно, почти благоговейно. Потом зубы слегка прикусили кожу рядом — достаточно сильно, чтобы Ян дёрнулся и тихо зашипел. Ян выдохнул, расслабляясь в его руках. С Каином не нужно было ничего объяснять. Ни про шрам на лице, ни про те, что скрывала одежда. Каин видел их все. Касался их всех. Губы Каина скользнули к мочке уха, которую он прикусил — достаточно сильно, чтобы Ян дёрнулся и приглушенно зашипел, но не от боли. — Я смотрел, как ты с ним разговаривал, — голос Каина стал ниже, хриплым от сдерживаемой ревности. — Как ты ему улыбался. — Каин… — Ян попытался отстраниться, чтобы посмотреть ему в глаза, но хватка на затылке стала только крепче. — Мы просто разговаривали. — Я знаю, — перебил его Каин. Его губы скользнули к шее, туда, где пульсировала жилка. — Я все знаю. Но мне плевать, кто он. Ты мой. Слово «мой» прозвучало как удар. Так собственнически, так окончательно, что у Яна перехватило дыхание. Ревность, годами копившееся напряжение — все это плавилось в одну тягучую, обжигающую субстанцию под его кожей. У Яна перехватило дыхание, а внизу живота всё сжалось сладкой, болезненной судорогой. Каин начал расстёгивать его рубашку. Медленно. Пуговица за пуговицей. Ян не сопротивлялся. Он знал, что сейчас увидит Каин. Знал каждый шрам, каждую отметину на своём теле. И знал, что Каин уже видел их все. Ткань соскользнула на пол. Прохлада коснулась горячей кожи. — Ты дрожишь, — сказал он тихо. — Холодно, — соврал Ян. Каин усмехнулся уголком губ и шагнул ближе, прижимаясь к нему всем телом, передавая своё тепло. Руки скользнули вверх по рёбрам, очерчивая каждый изгиб. Пальцы натыкались на неровности шрамов — старых, побелевших порезов на боках, неровных пятен ожогов на предплечье, хаотичной сетки, покрывающей его тело, как карта боли. Но Каин не менял ритма. Не задерживался на них дольше, чем на гладкой коже. Они были просто частью ландшафта, по которому он путешествовал. Пальцы нашли соски — обвели кругами, потом сжали, резко, почти до боли. Ян выгнулся, ударился затылком о дверь, тихо выматерился сквозь зубы. Каин наблюдал за его реакцией из-под полуопущенных ресниц. Ему нравилось, как Ян теряет контроль под его руками. Как его дыхание становится прерывистым, как приоткрываются губы, как тело выгибается навстречу. — Нравится, когда больно? — Каин усмехнулся в его шею, прикусывая кожу. — Или только когда я делаю? Ян не ответил — только сильнее вцепился в его плечи. — Иди сюда, — сказал Каин. Ян шёл за ним, глядя на широкую спину, на то, как играют мышцы под тканью рубашки. В свете фонаря, пробивающемся сквозь штору, комната казалась аквариумом — призрачно-голубой, наполненной тенями. Он развернул его, усадил на край. Сам опустился на колени между его ног. Вид Каина на коленях перед ним — широкие плечи, тёмные глаза снизу вверх — был почти невыносимо возбуждающим. — Знаешь, — тихо сказал Каин, — я иногда думаю, каким ты был до всего этого. Ян напрягся. Они никогда не говорили об этом. Никогда. — Не надо, — выдохнул он. — Я не спрашиваю, — Каин поднял на него глаза. В полумраке они казались почти чёрными. — Я просто думаю. И знаешь что? Ян покачал головой, боясь дышать. — Мне кажется, тот Ян, который был до, не знал, какой он сильный. А этот знает. И я, наверное, люблю этого Яна больше. Слова повисли в воздухе, тяжелые, невозможные. Признание, которого между ними никогда не было. — Каин… — Тс-с, — Каин поднял голову и улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, от которой у Яна подкашивались колени. — Я же сказал, не говори ничего. — Я не знаю, что мы делаем, — прошептал Ян, глядя в его глаза. — Я не знаю, кто мы после этого будем. Каин не ответил. Он просто поцеловал его — долго, глубоко, не оставляя места для сомнений. А потом мир сузился до точки их соприкосновения. Он расстегнул ремень Яна, стянул джинсы вместе с бельём одним движением. Каин провёл ладонями по внутренней стороне бёдер Яна, медленно раздвигая их шире. Пальцы прошлись по старому длинному шраму на бедре — от почти паха до колена. Наклонился и поцеловал его — открытым ртом, языком, оставляя влажный след. Потом выше. Ещё выше. Зубы слегка прикусили нежную кожу у основания члена — Ян дёрнулся, вцепился в покрывало. — Каин… блять… — Тише, — Каин поднял взгляд, глаза почти чёрные. — Я ещё даже не начал. Член Яна уже стоял — твёрдый, мокрый на кончике. Каин обхватил его ладонью — не нежно, уверенно, сжимая у основания. Провёл языком по всей длине — медленно, от корня до головки, собирая влагу. Ян запрокинул голову, тихо застонал. Каин взял его в рот — глубоко, сразу, до горла. Горячий, влажный вакуум. Ян вцепился ему в волосы, бёдра сами дёрнулись вперёд. Каин не сопротивлялся — только сильнее сжал губы, работая языком по нижней стороне, потом резко втянул, почти до боли. — Чёрт… Каин… — Ян задыхался. — Если ты так продолжишь, я… Каин выпустил его с влажным звуком, поднялся, нависая сверху. Стянул с себя рубашку, брюки. Его член уже стоял — тяжёлый, набухший, с выступающей веной. — Ложись, — прошептал Каин, толкая его спиной на кровать. Ян послушался, падая на скомканное покрывало и глядя, как Каин избавляется от остатков одежды. В свете фонаря его тело казалось высеченным из камня — гладким, совершенным, без единой отметины. — Ноги шире, — голос Каина был низким приказом. Ян послушался, раздвигая бёдра. Каин наклонился, поцеловал его глубоко, одновременно проводя пальцами между ягодиц. Каин потянулся к тумбочке, где среди мелочей лежал небольшой тюбик смазки — приятный бонус от мотеля. Выдавил немного на пальцы, подождал секунду, чтобы она согрелась в его ладони, а потом осторожно коснулся входа — прохладная, но уже теплеющая капля медленно растеклась. Ян тихо выдохнул, чуть напрягшись от контраста, но Каин тут же наклонился, поцеловал его в низ живота, успокаивая. — Всё хорошо, — прошептал он, голос низкий и тёплый, почти убаюкивающий. — Я буду медленно… просто дыши со мной. Пальцы вернулись — теперь два, скользкие, ласковые, входят легко, без сопротивления. Каин двигался неспешно, круговыми движениями разглаживая, растягивая, находя ту точку внутри, от которой у Яна мягко выгибалась спина и с губ срывался тихий, протяжный вздох. Он добавил третий палец так же бережно, давая время привыкнуть, и замер, когда Ян инстинктивно сжал его, а потом расслабился, принимая глубже. Смазка стекала тёплой дорожкой по коже бедра — Каин наклонился и мягко провёл по ней губами, собирая влагу лёгкими поцелуями, поднимаясь выше, к самому паху, где задержался, просто дыша на разгорячённую кожу. Потом вернулся взглядом к глазам Яна — в них была только нежность и желание. — Ты такой тёплый… такой открытый для меня, — тихо сказал он, продолжая медленно двигать пальцами, словно гладил изнутри. — Хочу, чтобы тебе было хорошо… чтобы ты чувствовал каждое касание. Он не торопил, не давил — просто оставался там, внутри, пока дыхание Яна не стало ровным, глубоким, а тело полностью расслабилось в его руках, готовое принять больше. Он вытащил пальцы, провёл головкой члена по входу — дразня, не входя. Ян зарычал от нетерпения. — Проси, — Каин наклонился к его уху. — Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. Глубоко. Жёстко. — Каин… пожалуйста… — голос Яна сорвался. — Трахни меня. Сейчас. Каин вошёл одним длинным, медленным толчком — до упора. Ян выгнулся, вцепился ногтями в его спину, оставляя красные полосы. Ощущение было почти слишком — полнота, жар, давление. Каин замер, давая привыкнуть, потом начал двигаться — медленно, глубоко, каждый раз выходя почти полностью и входя заново, до основания. — Чувствуешь? — шептал он, прикусывая мочку уха. — Чувствуешь, как я в тебе? Как ты меня обхватываешь? Ян только стонал в ответ — бессвязно, хрипло. Каин ускорился. Толчки стали резче, сильнее. Кровать скрипела, изголовье билось о стену. Запах секса, пота, их обоих заполнил комнату. Каин схватил Яна за бёдра, приподнял, меняя угол. Теперь каждый толчок приходился точно по простате. Ян закричал — коротко, надломленно. Каин накрыл его рот поцелуем, заглушая звук. — Кончи для меня, — прорычал он в его губы. — Хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг моего члена. Ян уже не мог сдерживаться. Напряжение внутри взорвалось — горячее, ослепляющее. Он кончил, выгибаясь, выкрикивая имя Каина, чувствуя, как сперма разливается между их животами. Каин простонал ему в шею, толкнулся ещё несколько раз — резко, глубоко — и кончил следом, заполняя его, прижимая к себе так сильно, будто хотел слиться в одно. Они лежали, тяжело дыша. Каин не выходил сразу — остался внутри, медленно двигаясь, пока оба не начали успокаиваться. Потом осторожно вышел, лёг рядом, притянул Яна к себе. Время потеряло счёт. Они лежали, сплетённые телами, на скомканных простынях. Дыхание постепенно выравнивалось. Сердце больше не пыталось выпрыгнуть из груди. Каин водил пальцами по спине Яна, очерчивая круги на его коже, натыкаясь на шрамы, но не останавливаясь, не меняя ритма. Он уже знал эту карту наизусть. Знал, где начинается самый глубокий порез на лопатке, где ожог на пояснице переходит в гладкую кожу. Он касался всего этого так, будто учил слепой, и Ян позволял. — Ты говорил, — тихо начал Ян, уткнувшись носом ему в шею, — там… что ты, наверное, любишь… Каин замер. Всего на секунду. А потом его рука сжалась на затылке Яна, притягивая его еще ближе. — Я сказал то, что сказал, — голос Каина был хриплым, уставшим, но в нём не было ни капли сомнения. — Если ты не готов услышать это снова — я подожду. Если готов — я скажу столько раз, сколько захочешь. Ян молчал. Только теснее прижался, чувствуя, как бьётся сердце Каина — ровно, сильно. В темноте дешёвого мотеля, среди запаха секса и чужого стирального порошка, он вдруг понял: дом — это не стены. Это человек, который трахает тебя до крика, а потом гладит твои шрамы так, будто они — самое красивое, что он видел в жизни. — Я не готов, — прошептал он наконец. — Но я хочу однажды быть готовым. Каин поцеловал его в макушку. — Я никуда не тороплюсь, — сказал он просто. — Я вообще никуда не собираюсь без тебя. Понял? Ян не ответил. Только теснее прижался к нему, пряча лицо на его груди. В том, как переплелись их пальцы в темноте, как большой палец Каина поглаживал костяшки Яна, уже крылся самый главный ответ.

Часть 3. Cicatrices animi.

«Я впервые говорил о самом страшном и не чувствовал, что задыхаюсь. Ты был моим воздухом».

Ночь в мотеле постепенно становилась тише. За окном изредка проезжали машины — их фары на секунду скользили по потолку комнаты длинными полосами света и исчезали, оставляя после себя мягкий жёлтый свет единственной лампы у кровати. Кондиционер негромко гудел где-то в стене, его ровное дыхание смешивалось с тишиной, а дешёвые занавески едва заметно шевелились от слабого потока воздуха. Они лежали рядом. Одеяло было сбито к ногам, простыни скомканы, и в комнате пахло тёплой тканью, ночным воздухом и чем-то едва уловимым — смесью шампуня и чужой кожи, которая после нескольких часов близости стала почти родной. Каин лежал на боку, положив голову на грудь Яна. Его рука лениво покоилась на животе Яна, пальцы иногда едва заметно двигались, будто он проверял, что тот действительно рядом. Что это не сон. Ян медленно проводил рукой по его волосам. Движения были спокойными, почти задумчивыми. Пряди скользили между пальцев — мягкие, чуть влажные после душа. Несколько минут они молчали. Такая тишина была редкой — без напряжения, без необходимости что-то говорить. Просто два человека, которые устали быть кем-то другим. Потом Каин тихо произнёс: — Их много. Ян открыл глаза. — Что? Каин немного приподнял голову и провёл пальцами по боку Яна — там, где под кожей тянулся неровный след старого шрама. Линия была длинной, чуть более светлой, чем остальная кожа. Ян на секунду задержал дыхание. Он знал, что этот разговор когда-нибудь случится. Просто не думал, что именно сегодня. — Да, — тихо сказал он. Каин снова опустил голову на его грудь. Тёплое дыхание касалось кожи. — Они не похожи на обычные. Ян смотрел в потолок. Лампа у стены отбрасывала мягкий круг света, и трещина в штукатурке выглядела как тонкая тёмная линия, тянущаяся от угла к центру комнаты. Он провёл ладонью по волосам Каина. — Когда мне было десять… — начал Ян. Голос прозвучал спокойно, но чуть тише, чем обычно. Будто слова приходилось доставать откуда-то из глубины. — У моего отца тогда был огромный бизнес. Настоящая империя. Заводы, контракты, инвестиции. Он усмехнулся без веселья. — А где большие деньги — там всегда появляются враги. Каин молчал. Слушал. — Однажды после школы я не дошёл домой. Ян закрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. Перед внутренним взором мелькнули картинки, которые он годами пытался стереть. — Меня похитили. Комната будто стала ещё тише. Даже кондиционер вдруг перестал гудеть — или просто перестал быть слышен. — Они хотели надавить на отца, — продолжил Ян. — Чтобы он отказался от бизнеса. Продал всё. Ушёл. Он говорил медленно. Без драматизма. Будто рассказывал чужую историю, которую когда-то услышал. — Они держали меня несколько дней. Пауза. Ян почувствовал, как пальцы Каина чуть сильнее сжались на его боку. Не больно. Но ощутимо. — Пытали, — добавил он тихо. Слово прозвучало почти спокойно. Но в комнате оно стало тяжёлым. Осело где-то в углах, наполнило тишину. — Им нужно было, чтобы отец понял, что они серьёзны. Ян на секунду замолчал. Перед глазами мелькнули тёмные комнаты, запах сырости, чужие голоса, которые он до сих пор иногда слышал в кошмарах. Он тихо выдохнул. — Меня спасли. Он снова провёл рукой по волосам Каина. — Полиция нашла их раньше, чем они успели сделать что-то… окончательное. Пауза. — Тех людей посадили. Он слегка пожал плечами. — А шрамы остались. Каин всё ещё молчал. Ян почувствовал, как его дыхание стало глубже. Ритм сбился. — Когда я вспоминаю об этом… — тихо продолжил Ян, — обычно начинается паника. Он усмехнулся едва заметно. — Сердце начинает биться так, будто я снова там. Он посмотрел в потолок. — Раньше мне часто снились кошмары. Тишина. — После всего этого я долго ходил к психологу. Годами. Он перевёл взгляд на тёмное окно, за которым изредка проезжали машины. — Родители решили, что нужно всё менять. И мы переехали сюда. Его голос стал мягче. — Отец продал тот бизнес. Пауза. — Но он всё равно не может без этого. Ян усмехнулся. — Сейчас он просто инвестирует. Покупает акции, вкладывается в проекты. Он слегка пожал плечами. — И мы строим ферму. Несколько секунд они молчали. Ян вдруг понял, что говорит об этом удивительно спокойно. Без привычного комка в груди. Без паники. Без желания убежать. Он посмотрел на Каина. — Странно. — Что? — хрипло спросил тот. — Обычно, когда я вспоминаю это… мне становится плохо. Он немного помолчал. — А сейчас нет. Каин ничего не ответил. И в этот момент Ян почувствовал что-то тёплое и влажное на коже груди. Сначала он не понял. Потом медленно опустил взгляд. Плечи Каина едва заметно дрогнули. Ян осторожно коснулся его лица. И почувствовал слёзы. Он замер. — Каин… Тот не сразу поднял голову. Но когда всё-таки посмотрел на него, глаза были мокрыми. Ресницы слиплись, на щеках блестели влажные дорожки. Ян осторожно провёл пальцами по его щекам, смахивая слёзы. Движение получилось удивительно мягким. Таким, каким он вообще редко позволял себе быть. Каин прикрыл глаза. — Ты был тогда таким маленьким… — тихо сказал он. Голос немного дрогнул. — Как они вообще посмели. Ян не ожидал такой реакции. Совсем. Он привык, что люди реагируют иначе — неловкостью, жалостью, иногда молчанием. Сочувственными взглядами, от которых хочется провалиться сквозь землю. Но не этим. Не настоящими слезами. Не болью, которая была не его. Ян несколько секунд просто смотрел на него. На этого человека, который лежал сейчас на его груди и плакал — не за себя, а за того десятилетнего мальчика, который когда-то оказался в тёмном подвале. Потом он медленно провёл рукой по его волосам. — Я выжил, — тихо сказал он. Каин снова опустил голову на его грудь. Но теперь его рука крепче сжимала Яна. Будто он пытался убедиться, что тот действительно здесь. Что это не просто история из прошлого. Что он рядом. Ян лежал, глядя в потолок. Трещина в штукатурке всё так же тянулась от угла, но теперь она казалась просто линией. Ничего больше. И впервые за долгое время воспоминания не казались такими тяжёлыми. Они были. Но не давили. Потому что рядом был человек, который плакал не от жалости, а от боли за него. Ян почувствовал, как по его собственной щеке скользнуло что-то тёплое. Он даже не сразу понял, что это слеза. Выдохнул. Прижался щекой к макушке Каина. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — За то, что ты есть. Каин ничего не ответил. Только сильнее прижался к нему. За окном снова проехала машина. Её фары на секунду осветили комнату, скользнули по стене и исчезли. Стало темно. И тихо. И в этой темноте двое мужчин лежали, обняв друг друга, и молчали. Потому что иногда слова уже не нужны.