Глава 26
22 мая 2026 г., 22:36
Гермиона проснулась от того, что ей стало жарко. Снейп больше не обнимал ее. За ночь их тела неизвестным образом оказались переплетены, и теперь Гермиона обхватывала Северуса руками и ногами, а его руки расслабленно прижимали ее сверху. Грейнджер брыкнулась ногами, чтобы стянуть мешающее одеяло, и приоткрыла глаза. В комнате стало значительно светлее, будто в окно светило солнце. Это было странно. Девушка плавно повернула голову в поиске источника света. Действительно светило солнце. Оно пробивалось сквозь толщу Черного озера и преломляясь в воде все равно тускло освещало комнату. Грейнджер в изумлении уставилась на гигантский аквариум вместо окна. Она знала, что подземелья граничат с озером, из-за того, что они регулярно подтопляются. Но вид из спальни Снейпа все равно завораживал.
Ведьма перевела взгляд на спящего мужчину. Северус казался абсолютно умиротворенным, и даже складка на лбу практически исчезла. Гермиона с интересом рассматривала его, застигнутого в мгновение спокойствия. Сейчас ещё ближе можно было разглядеть, насколько острыми выглядели все грани его тела – худое лицо, заметный выступ гортани, костлявые ключицы. Вид его бледного тела казался девушке идеально сбалансированным, но надо признать, что был специфичным. Гермиона с легким смущением отметила, что дефицит массы тела в данном случае казался ей привлекательным, хотя раньше за ее вкусами таких предпочтений не наблюдалось.
Он всегда ходил в одежде с длинным рукавом, поэтому Грейнджер было очень интересно рассмотреть его руки, пока он не мог ей помешать. Они показались ей поистине прекрасными, худыми, с явно выступающим жилистым рельефом, слегка покрытые черными волосами, под которыми скрывались белесые и красноватые шрамы. Вдоль внутренней части предплечья тянулись синие вены и прятались, переходя в ладонь. Ведьма заметила краешек черной Метки и долго разглядывала ее контур. Выглядела, как маггловская тату, но все равно отличалась тем, что не была похожа на чернила под кожей. Выше, почти на самом плече, девушка увидела три белые полосы, обхватывающие руку. Эти полосы не были похожи на шрамы, но и чем-то вроде темной метки не являлись. Грейнджер провела по ним пальцем и почувствовала магию. Это был какой-то след на теле, который Гермиона раньше не встречала. Трогать Метку ей не захотелось. Она не испытывала к ней повышенного интереса и уже успела понять, что сам Снейп не остался бы доволен, обнаружив ее изучающей его «бракованность» во время сна. Хотя сама она не придавала черному пятну на руке сакральное значение. Гермиона продолжала водить по тонкой теплой коже пальцами, не замечая, как стала про себя шептать исцеляющие заклинания каждый раз, когда рука двигалась по шрамам.
Сквозь сон Снейп нахмурился, сильнее прижал к себе девушку, а затем легко развернул ее на спину, частично накрыв своим телом. Ее непослушные пальцы оказались прижаты его рукой к подушке.
– Принцесса, это про тебя придумали поговорку? – не открывая глаз пробормотал Снейп, утыкаясь носом в ее висок.
– Какую? – удивленно прошептала ведьма.
– Все болезни нипочем, если ночью спишь с врачом.
Гермиона покосилась на полуспящего Северуса, лицо которого оставалось предельно серьезным. Затем затряслась от смеха и прикрыла рот ладонью.
– Я же не врач.
– Это вопрос времени, – хрипло ответил он и лениво повернулся на спину, наконец открыв глаза. Он мрачно огляделся, зафиксировался на брезжащем рассвете, который в «окне» становился все отчетливее и, дернув пальцами, сделал стену непрозрачной. Комната вновь погрузилась в сумерки.
Северус решительно повернулся и обхватил Гермиону руками и ногами, крепко прижимая к себе и не оставляя ей возможности выбраться. Удобно положил голову на ее плечо и снова закрыл глаза.
– Поспи еще, – так же лениво пробормотал он, затем нахмурился и строго добавил. – И не лечи меня.
– Разве мне не надо вернуться до того, как все проснутся? – нерешительно спросила она у вновь засыпающего Снейпа.
– Ты хочешь уйти?
– Нет.
– Тогда не вижу причин вставать, – буркнул он и провел носом вдоль ее скулы. Гермиона прикрыла глаза и прислонилась губами к его лбу, не замечая, как вновь засыпает.
Когда Грейнджер открыла глаза, рядом уже никого не было. Комната слабо освещалась искусственно, а простыни уже остыли. Гермиона разочарованно огляделась и медленно села в кровати. Дверь едва слышно скрипнула и в спальню зашел Снейп. По его волосам стекала вода после душа, к домашним штанам в его новом образе добавилась домашняя футболка. Он присел на кровать рядом с Гермионой и задумчиво на нее посмотрел, от чего ей стало неловко.
– Я слишком долго спала? – с легкой паникой спросила она.
– Нет, – покачал головой Снейп. – Но завтрак скоро начнется. Почему кот не ищет тебя?
Гермиона задумчиво посмотрела в ответ и пожала плечами.
– Может, он знает, где я и что со мной все в порядке. Или не захотел вновь играть роль громоотвода, – она смущенно провела рукой по волосам. Снейп вскинул брови.
– Насчет этого… Фокус с котом больше не сработает. И мы не сможем придумывать новую причину твоего отсутствия каждый раз, когда ты захочешь остаться здесь. Придется поступить по-другому.
Каждый раз, когда я захочу остаться…
– Ты уже придумал как? – удивилась Грейнджер.
Снейп задумчиво наклонил голову.
– Да, – увидев испытывающий взгляд, он сжал губы. – Придется немного скорректировать воспоминания твоих соседок.
– Что? – воскликнула Гермиона.
– Ты же не думала, что я буду «играть по-честному»? – с вызовом спросил он и нахмурился. Гриффиндорка смутилась.
– Нет… просто… это как-то не педагогично, – парировала она. Снейп опасно сощурился.
– Неужели?! А это все тогда как? – он резко поднялся, разводя руками.
Гермиона испуганно вскочила, осознав, что именно сейчас произнесла. Она в два шага подбежала к нему, все ещё стоя на кровати и обхватила руками его шею. Только не это, только не сейчас, когда он снова ограждается. Она просто снова забыла, что они не равны. Они все еще не могут быть равны, даже если больше не чувствуют этого.
– Прости, прости! Я не хотела! – судорожно повторяла Гермиона, боясь разжать руки. Если она отпустит его хоть на секунду, хоть на секунду он засомневается, что она имеет право быть здесь, она никогда не простит себе, что сама упрекнула его. – Для меня все иначе. Пожалуйста, не сравнивай нас! Северус!
Она пылко целовала его щеки, умоляя не выстраивать новую стену между ними. Снейп долго стоял, будто оцепенев от гнева и от презрения к самому себе. Апогей его педагогического провала сейчас повис на его шее, стоя в его спальне в одном белье. Сначала ненависть обрушилась действительно из-за того, что он не имел права ни на что, что находилось в его руках. Но затем он ужаснулся от такой щенячьей преданности, которую транслировала Гермиона. Почему она должна была так умолять? Как он запугал ее настолько, что она вынуждена оправдываться, цепляясь за его одежду? И главное, чем он заслужил всё это? Он не стоил ни одной ее мольбы, ни одной слезинки, ни одного извинения. Снейп с ужасом вспомнил себя и собственные попытки извиняться за брошенные слова. Ужас моментально превратился в омерзение. Допускать подобные унижения в своей жизни он был больше не намерен.
Щенячья преданность свойственна только щенкам – мрачно подумал он.
Тот же недуг, что был когда-то и у него, сейчас отразился в этой юной, чистой и искренней девушке. Назвать подобное не иначе как болезнью Снейп не мог. Он мог расколоть ее сердце на части в этот же момент одним своим словом, но он не желал такого для Гермионы. Он знал, что причинит ей страдание еще не раз. Делать это намеренно он не хотел.
– Хватит, – Северус мягко отстранил девушку от себя. – Я никогда не пытался стать «Учителем года». Прекрати, – уже требовательнее повторил он, перехватывая девичьи руки.
Снейп снова сел на кровать, потянув за собой Гермиону. Она села на колени около него все еще чувствуя потребность продолжить извиняться. Он опустил на ее плечи одеяло и спокойно заговорил:
– Я не буду менять их воспоминания или добавлять новые. Я просто вселю в них уверенность, что они тебя видели утром или перед сном. Но конкретно они ничего не вспомнят.
– А если они успеют сообщить профессору Макгонагалл?
– Сомневаюсь. Они успокоятся, когда увидят тебя за завтраком. А я добавлю им уверенности. Дальше они при любом колебании уже начнут убеждать друг друга сами.
Гермиона молча восхитилась задумкой Снейпа, которая показалась ей жизнеспособной. Но горечь от неуместного упрека и последующих объяснений обжигала ее горло изнутри. Сама себя простить так быстро девушка не была способна.
Она смущено завернулась в одеяло и потупила взгляд.
– Принесешь мою одежду? – тихо спросила она. Северус, который все это время пронзительно смотрел на нее, молча вышел.
Через пару минут он вернулся, в его руках было несколько вешалок с чистыми, отутюженными вещами, среди которых были вчерашняя мантия, брюки, рубашка, а также и юбка, блузка и мантия Гермионы.
– Домовики решили забрать и твою одежду тоже, – голос звучал совсем хладнокровно и будто констатировал факт, но та поспешность, с которой Снейп сразу вышел из спальни, показалась Грейнджер признаком неловкости.
Девушка быстро оделась и последовала за Северусом. Он сидел в кресле у камина, на столике лежала свежая прочитанная газета. В руках у зельевара была миниатюрная чашка с блюдцем, а по комнате распространялся манящий запах.
– Кофе? – коротко спросил он. Гермиона быстро осмотрелась в поисках второй чашки.
– Да, спасибо, – также отрывисто ответила она и поспешила спрятаться в ванной.
Снова утро в его покоях казалось ей неловким. Она умылась холодной водой, убеждая себя в том, что все хорошо. Но видеть Снейпа в магловской одежде, распивающим утренний кофе, после совместной ночи было практически запредельно интимно.
Складывалось ощущение, что они оба пытались привыкнуть к неосознанному притяжению, которое двигало ими.
Когда Грейнджер вышла, на столе уже не было газеты, но была такая же миниатюрная кофейная пара – чашка и блюдце. Девушка проигнорировала изменения и первым делом подошла к Снейпу, коснулась его плеча
– Теплый, – облегченно выдохнула она.
– Я же не умер, – сухо ответил Снейп, сделал глоток кофе. – Пока.
Грейнджер гневно вспыхнула и с силой пихнула его в это же плечо, от чего напиток частично вылился на штаны.
– Грейнджер, – недовольно зашипел зельевар и исподлобья зыркнул на девушку.
– За это извиняться не буду!
– А вот за это как раз следовало бы! – мужчина недовольно поставил чашку на стол, стряхивая оставшиеся капли кофе с руки.
– Слишком много извинений для одного утра, – уже спокойнее ответила Гермиона, садясь наконец в кресло.
– Согласен.
Ведьма взяла в руки чашку и нерешительно остановилась. Кофе был черным. Обычно она пила капучино, но указывать Снейпу на отсутствие молока не решилась.
Мастер зелий очистил кофейное пятно и брызги.
– То, что домовики забирали мою одежду отсюда – это плохо? – с небольшим волнением спросила Гермиона и сделала глоток горького напитка.
– Не думаю. Подобных прецедентов не было, но домовики не болтливы. Что ты делала здесь?
– Ты разрешал приходить, когда потребуется, – немного смущенно ответила девушка.
– Да, но что за потребность? – дежурно спросил он.
– Плохой день, – призналась Гермиона. – Хотела почитать в тишине.
– И встретила меня, – задумчиво протянул Северус.
– Не скажу, что это испортило мои планы, – закатила глаза Грейнджер. – Тебя долго не было, что-то случилось?
Казалось, Северус не мечтал обсуждать с ней дела.
– Всегда что-то случается, – уклончиво ответил он.
– Так можно ответить про что угодно, – недовольно произнесла гриффиндорка.
– Если ждешь точный ответ, задавай точный вопрос.
– Я беспокоюсь из-за отравления Рона, – призналась Гермиона. – Вам что-то известно о той бутылке? Откуда она у Слизнорта?
– Известно, – спокойно ответил Снейп. – Но это не приближает нас к пониманию.
– Он конфисковал ее? Как ты?
– Нет.
– Есть риск, что кто-то сделает подобное с тобой? Я имею ввиду, кто-то из студентов специально разрешит тебе забрать отравленный алкоголь, – решилась спросить Гермиона. Снейп удивился крайне сильно.
– Нет. Такая возможность исключена.
– Почему ты так уверен?
– Есть основания так думать. Я не представляю интереса. К тому же, с подозрением отношусь ко всему, что попадает мне в руки.
– А вы думаете, что Слизнорт интересен кому-то? А, из-за того, что он знает о крестражах? – осенило Грейнджер.
– Грейнджер, не порть аппетит с утра пораньше. Что за допрос?! Нет других тем для разговора?
– Какие планы на день? – тут же спросила Гермиона, от чего Снейп закатил глаза.
– Ну не настолько другие темы, – хмыкнул он. – Абсолютно бесцельная болтовня.
– Это называется «непринужденное общение», «доверие», и «открытость». Что-то из этого известно тебе? – засмеялась Гермиона. – Я, например, сегодня зайду проведать Гарри и Рона у мадам Помфри.
– А с Поттером-то что?
– Он вчера получил сотрясение на квиддиче. Ты пойдешь на завтрак?
– Нет. Слишком много дел накопилось. Но тебе надо пойти.
– Надо, – машинально подтвердила Гермиона. – Я зайду к тебе после?
Снейп печально посмотрел на нее и вздохнул, от чего девушка тут же поняла, что заходить после завтрака ей не стоит.
– Львенок, сегодня у меня не будет ни одной свободной минуты.
– Хорошо, – вынуждено согласилась Грейнджер. – Тогда уступаю тебя работе.
Гриффиндорка остановилась, обуваясь в прихожей. Снейп стоял рядом, облокотившись на стену, молча наблюдая, как Грейнджер справляется с шнурками.
– Северус, – вдруг хитро произнесла она. Мужчина отзывчиво хмыкнул. – Мне это приснилось или ты утром назвал меня принцессой?
Снейп тут же отвёл взгляд, и опустил голову, от чего волосы закрыли его лицо от девушки. Но голос прозвучал как всегда бесстрастно и слегка насмешливо.
– А тебе часто такое снится?
– Совсем нет. Просто мы вчера с Пэнси… – Гермиона рассмеялась. – В общем, она пошутила про башню и Рапунцель, а я пошутила, что ты принц.
Снейп закашлялся, застигнутый врасплох, в попытке спрятать смех, удивление и неловкость.
– Какая глупость. Но нет. Не приснилось – неохотно признался зельевар, когда кашель отступил.
– Тогда это очень смешное совпадение, – девушка счастливо улыбнулась, легко поцеловала Снейпа и легко выпорхнула из его комнаты.
Обхохочешься, Грейнджер…
***
Поттера выписали на удивление быстро. Мадам Помфри по какой-то причине отказалась от помощи Грейнджер в стационаре и заверила ее, что пообщаться с друзьями та сможет вечером. Действительно, Гарри и Рон вместе появились на ужине и присоединились к Гермионе. А после золотое трио в полном составе обосновалось около камина в гостиной Гриффиндора. – Говорят, отца Маклаггена вызвали в школу, – поделился Гарри с девушкой. – За ним столько инцидентов накопилось. – А исключить его не могут, – поддакнул Рон. – Вот и решают, как быть. Вот бы закупили всем новые метлы. – Кому разбитая голова, а кому новая метла, – укоризненно посмотрел на него Поттер. Рон покраснел и начал оправдываться. – Ну а что, голову уже разбили, ничего не поделать. А метлы можно попробовать выбить… – Бон-Бон! – радостно закричала появившаяся в дверях Лаванда. Половина присутствующих в гостиной вздрогнула от пронзительного голоса. Рон смущенно улыбнулся, а девушка уже летела к нему на шею. Поттер поморщился и недовольно произнес: – Может вы куда-то… – Отсядете? – завершила фразу Грейнджер. – Я и сам собирался, – Рон встал и взял Лаванду за руку. – Идем. Сладкая парочка чуть ли не бегом вышла из гостиной, и Гермионе оставалось только гадать, что за секретное место в замке им известно. – Как твоя голова? – поинтересовалась она у друга. – Еще болит, но Макгонагалл настояла, чтобы нас обоих выписали к понедельнику. Мадам Помфри выдала восстанавливающие зелья мне и Рону на неделю. – Зато не пропустишь занятия. Рон и так уже много пропустил, не знаю, как он будет догонять. – Он – да, – согласился Поттер. – А я бы понедельник с удовольствием пропустил. По мне так чем меньше уроков со Снейпом, тем лучше. Тем более он такой злющий завтра будет. – Злющий? – встрепенулась Гермиона. – Откуда знаешь? – Хагрид сказал. Он видел их с Дамблдором у Запретного леса. Они ругались, точнее Дамблдор его ругал. Гермиона насторожилась до предела, пытаясь вспомнить, мог ли кто-то заметить ее отсутствие в своей кровати ночью или наоборот ее присутствие в подземелье ранним утром. – Он сказал за что? – Хагрид не понял, услышал только, что Снейп не выполняет то, что должен. Я и сам полдня думаю об этом. Может, он тормозит процесс расследования? Как думаешь? – с надеждой спросил Гарри. Гермиона перебирала в голове варианты, что такого могло случиться между Дамблдором и Снейпом. Если бы дело касалось наших отношений, я была бы уже в курсе… Северус тормозит расследование? Зачем? – Зачем? – тупо переспросила Гермиона. Пусть Поттер первый делится своими догадками. – А ты не понимаешь? – Нет, – абсолютно искренне ответила девушка. – Покрывает своих, – понизив голос прошептал Гарри. – Я видел его с Малфоем перед Рождеством. Я думаю, он ему помогает делать все эти штуки. – Не может такого быть! – категорично отрезала Грейнджер. Ни слова про Драко она не слышала от Северуса, ни разу не видела их вместе и была уверена, что Снейп не стал бы препятствовать расследованию отравления. – Да может! Почему ты не видишь очевидного, Гермиона?! – вспылил Гарри. – Он Пожиратель. Малфой тоже Пожиратель. Они за одно! – Дамблдор верит Снейпу! – гневно выпалила гриффиндорка. – Да, и поэтому Хагрид видел, как они ругаются в лесу! Доверяет как самому себе! – А первокурсницы, по-твоему, тоже Пожиратели смерти?! – не выдержала девушка. – Какие первокурсницы? – Гарри застыл. Гермиона сообразила, что сказала глупость. – Не важно! – она встала с кресла, чтобы уйти. – Какие первокурсницы, Гермиона? – Поттер умоляюще схватил девушку за кисть. – Вдруг это действительно важно, прошу, скажи. – Пэнси пожаловалась, что Малфой теперь постоянно общается с какими-то маленькими девочками, – вздохнула Грейнджер. – Ну правда, ты будешь подозревать всех? – Нет, но… – Гарри замялся. – Это же странно. Разве тебе так не кажется? – Вообще, – Гермиона задумалась. – Кажется. – Пэнси не сказала, как их зовут? – Поттер полез в карман за Картой Мародеров. – Не сказала, – разочарованно ответила гриффиндорка. – Спрошу завтра на зельях. Спокойной ночи. Гермиона наконец вырвалась из допроса Поттера и ушла, а Гарри снова остался только в обществе Карты Мародеров. Гермиона долго лежала без сна, размышляя о том, что сообщил Гарри. Она вспоминала ночное возвращение Снейпа, его ледяные руки, обнимающие ее под одеялом, его истощенное тело и впалые от стресса щеки. У Северуса вообще не было выходных… А Дамблдор в его единственный выходной, забитый делами под завязку, отчитывает его за то, что тот недостаточно делает! Отвратительно!***
Гарри оказался прав. Снейп был вне себя от злости, воздух наэлектризовался сразу, как только он зашел в аудиторию. Плечи Рона поникли, волосы Гарри будто бы наэлектризовались в ответ, парни были готовы устроить стычку с профессором в любой момент. Казалось, Северус тоже это заметил и уже готовил порцию каверзных вопросов, после которых спустит на нерадивых студентов всех собак. Гермиона напряженно наблюдала за назревающим конфликтом, беспокойно соображая, как не допустить взрыва. – Начнем с проверки домашнего задания. Мистер Уизли, как можно противостоять непростительному заклинанию Круциатус? Гриффиндорка заметила, что уши друга моментально стали багровыми. Девушка строго подняла руку, но Снейп пожирал глазами Уизли, наслаждаясь его беспомощностью. – Сэр, я… болел, – выдавил парень из себя. – Наслышан. Перепили с Горацием? – хмыкнул Снейп. – Медовуха уничтожила в вас способность читать? Поттер, отвечайте вместо друга. Гарри нервно откашлялся и заерзал на стуле. – Я тоже болел, – процедил он. – Вы пробыли в Больничном крыле менее суток, Поттер. – Не повезло, – съязвил Гарри. – Именно в эти сутки я планировал готовиться к вашему предмету. – Минус. Двадцать., – с расстановкой начал тянуть Снейп, Грейнджер заскулила и зажмурилась, будто ощутила боль физически. Снейп лениво покосился на единственную поднятую руку. – Грейнджер. Гермиона встала с места и четко произнесла, как будто перед ее глазами был учебник: – Поскольку заклинание воздействует непосредственно на нервную систему, вызывая интенсивную болевую перегрузку, стандартные защитные чары оказываются неэффективными. Единственным известным способом ослабить воздействие является применение принципов окклюменции. Маг должен сознательно “отделить” восприятие боли от основной когнитивной активности, снижая реакцию разума на навязанное воздействие. Однако подобная защита нестабильна и требует длительной подготовки. В большинстве случаев жертва не способна её применить. – Да. Удивительно, что в этом классе ещё остались студенты, способные читать, – Северус развернулся и направился к преподавательскому столу. Гермиона продолжала стоять. – Баллов не будет, можете не ждать. Ведьма опустилась на свое место. – Честнее было бы снять 15 баллов. Ответ не способен компенсировать хамство, – услышала Гермиона в голове недовольный голос Снейпа. Девушка тут же подхватила возникшую идею. – Поттер, Уизли, отработка после занятий, – теперь раздраженный голос звучал уже вслух. – Когда ты злишься, твой голос становится ещё глубже. Назовешь меня по фамилии ещё раз? – Гермиона неотрывно смотрела в глаза Снейпа. – Что? – на мгновение их взгляды вновь пересеклись, но Северус тут же обратился к сидящей позади Лаванде – Последствия воздействия заклинания Круциатус. Мисс Браун, отвечайте, – резко бросил Снейп, от чего Лаванда вздрогнула. – Ты так напряжен. Сделать тебе массаж вечером? Гриффиндорка с удовольствием отметила, как вздернулся край брови и продолжила. – Без тебя спать теперь так одиноко. Хочу, чтобы вместо одежды на моем теле были только твои руки. Губы зельевара сжались в тонкую линию, скрывающую эмоциональный взрыв внутри. – Профессор, я ответила… – робко нарушила повисшую тишину Лаванда. Мужчина перевел равнодушный взгляд на Браун и разочарованно протянул: – Если вы считаете, что это полный ответ… – Ты же даже не слушал ее! – тут же засмеялась в его мыслях нахальная гриффиндорка. – Гермиона, ты что делаешь? – мужской голос звучал полушепотом, хоть и был лишь в ее голове. – Я снимаю туфли… Северус нервно сглотнул и опустил взгляд под парту, где сидела Гермиона. Действительно… туфли были небрежно скинуты, хрупкие ступни в полупрозрачных колготках грациозно лежали друг на друге. Снейп резко вернул взгляд в глаза. Гриффиндорка нагло расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и перекинула волосы на одно плечо. После чего вызывающе прямо посмотрела на Северуса. – До конца занятия все пишут эссе по теме домашнего задания. По памяти! – рявкнул Снейп ещё раздраженнее обычного. Раздалось несколько недовольных вздохов, Гермиона слегка покраснела от удовольствия. Теперь все внимание мастера зелий обращено к ней. Снейп на мгновение сжал пальцами переносицу и закрыл глаза, обреченно вздохнув. Затем он закинул ногу на ногу так чтобы щиколотка лежала на колене, и облокотился на спинку стула, продолжая хищным взглядом скользить по присутствующим. Бездна в конце концов вновь застыла на Гермионе. Девушка продолжила диалог и даже не взяла в руки пергамент и перо для имитации написания эссе. – Если бы за каждый неверный ответ, нужна была отработка, я бы выучила весь учебник наизусть, чтобы случайно не ответить правильно, – мечтательно протянула она и театрально захлопала ресницам. – Очень остроумно, мисс… Если не напишешь эссе, отработка тебе гарантирована, – недовольное ворчание в ответ лишь сильнее увлекло девушку. – Какая будет отработка, если я приду на нее в мантии на голое тело? – ухмыльнулась Гермиона. Зельевар опасно прищурился и несколько секунд пожирал гриффиндорку взглядом. – Ты чего добиваешься? – Тебя. Разумеется, – тут девушка в действительности улыбнулась. – Грейнджер, прекрати сейчас же! – взорвался Снейп и специально повернулся в противоположную сторону от направления, где сидела Гермиона. Девушка только видела, как часть его лица закрывается волосами, а пальцы с силой обхватывают плечи. Аудитория заполнилась звуками пишущих перьев и чесания затылков. Грейнджер взяла пергамент и наскоро выписала основные тезисы прошлой темы. Снейп начал ходить между рядов, принципиально избегая приближения к Гермионе. Но ведьма намеренно подняла руку так резко, чтобы несколько любопытных взглядов сидящих неподалеку студентов, устремились на нее. Снейп недовольно фыркнул. – Что? – Сэр, у меня вопрос по тексту. Могу уточнить? – безупречно вежливо произнесла девушка, указывая на пергамент. Снейп как будто в один шаг преодолел расстояние между ними и чуть склонился над работой девушки. На клочке бумаги, который лежал поверх настоящего эссе, было написано лишь: Может у меня есть что-то, что поможет снять твое напряжение? – Это вообще не касается темы, Грейнджер! Он вихрем вернулся за преподавательский стол. – Сдаем работы! Раздался обескураженный гул. – П-п-профессор, ещё 15 минут… – нерешительно возразил кто-то. – Я сказал. Сдаем. Работы, – он ещё раз процедил сквозь зубы. С разных сторон начали медленно подниматься студенты. Кто-то вяло плелся сдавать недописанную работу, кто-то быстро сдавал совсем почти пустые листы. Гермиона что-то яростно строчила. Ей показалось, что то ли Гарри, то ли Рон, которые выходили друг за другом, потрепали ее по плечу, чтобы она наконец сдала работу. – Мисс Грейнджер, – раздраженно протянул Снейп, когда аудитория почти опустела. – Профессор, у меня осталась пара вопросов, – Гермиона взяла в руки листы пергамента и внимательно рассматривая их, пошла сдаваться. Последний студент вышел. Дверь хлопнула и Гермиона услышала, как звякнул затвор замка. Подняла невинный взгляд на профессора и мило улыбнулась. Но он смотрел на нее, как какая-то хищная птица на полевую мышь. – Это что было? – прошипел Снейп. – Задавала вопросы… сэр. – Хватит паясничать. Ты с ума сошла вытворять такое? – голос повысился. – О чем вы, профессор? – девушка заправила прядь за ухо и мягко положила свою идеальную работу на вершину образовавшейся стопки. – Ты сорвала урок! – в другой ситуации от такого голоса и громкости сердце Гермионы уже давно бы перестало биться и спряталось где-то поглубже. Но сейчас ей было немного весело. – А какая польза от урока, когда ты в таком настроении? – подняла брови она. – А ты решила, что для хорошего настроения мне не хватает ваших каракуль?! – Снейп схватил стопку пергамента и потряс перед носом у девушки. Гермиона аккуратно взяла бумаги и отложила их в сторону. Затем она обхватила его руки своими и пару секунд ждала, когда зельевар сможет сосредоточиться и услышать ее. – Не злись. Я могу сама проверить эти работы. Снейп уверенно вытянул свои руки, недовольно фыркнул и обошел письменный стол. Затем взял несчастную стопку и закинул в верхний ящик тумбы под столом. – Не стоит утруждаться, – проворчал он, садясь на свое место. Гермиона вновь приблизилась и обняла Северуса сзади за плечи, утыкаясь носом ему в висок. Она сразу же ощутила, как сжались челюсти и напряглась шея мужчины. – Грейнджер, отойди, – предупреждающе выдавил он. Гермиона расцепила руки, но не отстранилась. Вместо этого прохладные пальцы нашли особенно зажатую связку на шее. Девушка медленно, но с усилием двигалась пальцами к мышцам плеч. – Северус, – прошептала она, прикасаясь губами к волосам, которые закрывали ухо. – Я хотела отвлечь тебя. – А разозлила ещё больше, – голос звучал по-прежнему недовольно и напряженно. – Разрешишь исправить? – мурлыкнула Гермиона и перегнулась через плечи Снейпа, ее ключицы и мягкая грудь прижались к мужской спине, запах ее кожи ощутился ещё сильнее. Северус повернулся и стряхнул руки девушки со своих плеч. – Гермиона, иди на зельеварение, – спокойно произнес он. В голосе больше не было того раздражения и агрессии, только усталость и отстраненность. Ведьма разочарованно отошла и, отвернувшись от Снейпа, начала собирать вещи в сумку. От чувства отвержения стало до боли обидно. Горло сжалось, и Гермиона на секунду замерла, уткнувшись взглядом в ремешок сумки, который вдруг перестал слушаться пальцев. В груди расползалось вязкое, почти унизительное ощущение. Гермиона стиснула зубы, чувствуя, как к глазам подступает предательское тепло. Она чувствовала, что вместо искушения стала назойливым шумом. Оборачиваться не хотелось. Грейнджер закинула сумку на плечо и бессильно выдохнула вслух то, что беспокоило ее больше всего. – Я не знаю, как тебя поддержать, Северус. Дамблдор не имел права требовать от тебя так много. – О чем ты? – насторожился зельевар. – О вашем разговоре, – пожала плечами Гермиона и уверенным шагом направилась к выходу. Снейп вскочил со стула, догнал и резко развернул ее к себе. Грейнджер с грохотом выронила сумку. Первоначальная растерянность переросла в испуг, когда она встретилась с безумием в глазах зельевара. – Повтори, – потребовал он, не замечая, как сильно сжимает ее хрупкие плечи. – Что? – Все. Все что тебе известно. – Вчера видели, как вы ругались в лесу, – запинаясь ответила Гермиона, будто в нее влили сыворотку правды. – Я подумала, что это из-за отравления. Совмещать преподавание, деканство, помощь Ордену и внутренние расследования Хогвартса – это чересчур даже для тебя. Я не верю, что ты прикрываешь кого-то из своих. – Кто видел? – Снейп настойчиво проигнорировал объяснения девушки. – Хагрид, он рассказал Гарри, – нехотя призналась Гермиона, не ожидая, какую реакцию спровоцирует. – Тебя Поттер подослал?! – пальцы вцепились в плечи еще сильнее, грозя оставить синяки. – Ты шпионишь за мной?! – Нет, нет, – взмолилась девушка, пытаясь отыскать в леденящем взгляде мужчины хоть каплю не затуманенного сознания. Но было уже поздно. Гермиона почувствовала удар, сотрясший ее ментальный барьеры. В висках тупо и требовательно застучало. Гриффиндорка торопливо сняла щиты и впустила Снейпа в свой разум добровольно, чтобы не пострадать от вторжения сильнее. Теперь его присутствие ощущалось значительно жестче и настойчивее, чем в тот единственный раз. Он сам не знал, что именно искал. Смятение, страх и боль, которые бушевали в сознании Гермионы, сначала сбивали его с толку. Снейп быстро листал обрывки воспоминаний в поисках заговора. Но его не могло быть. Он остановился, прокручивая разговор с Гарри в гостиной. Ничего кроме несогласия девушки, беспокойства за отношения и сомнений насчет Малфоя. Она ничего не знала. И отказывалась верить в подозрения Поттера. Агония отступила. Северус замер, приходя в себя. Теперь задетые чувства Гермионы заполнили все пространство. Ментальные щиты больше не сдерживали поток хаотичных мысли отвергнутой девушки. Снейп задержался лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы его самого захлестнула волна чувств Гермионы. Он ощутил, как отстраненность прошлась лезвием по ее нежности, выкручивая уязвимость на максимум. Почувствовал с каким усилием девушка сдерживала слезы произнося слова на прощание. Внезапная и ничем не обоснованная агрессия еще больше дестабилизировала. Он увидел себя ее глазами: резкость, холод, подозрительность, помешательство. Он узнал ее мимолетный испуг от поглотившего его безумия и отчаянное бессилие в попытках оправдаться. Он вспорол ее разум недоверием. Снейп вышел из ее сознания так же внезапно, как ворвался. Разум заполнила долгожданная пустота. – Северус, мне больно, – прошептала Гермиона. От прорвавшихся слез и от боли в висках перед глазами все расплывалось. Снейп будто обжегся, пальцы разжались, и девушка рухнула вниз. Он успел перехватить её у самого пола и сам опустился на колени вслед за ней. – Я не должен был, не должен, – шептал он, прижимая ее к себе. Гермиона ничего не говорила, она боролась со звоном в ушах, голову будто обхватил давящий обруч. Слабость и дрожь распространялись по всему телу, к горлу подступала тошнота. Она безуспешно пыталась отдышаться и неосознанно цеплялась за мантию Снейпа, чтобы найти опору. – Мне так жаль, – повторял Северус без уверенности, что Гермиона его слушает. Девушка почувствовала, как пол уходит из-под ног. Снейп поднял ее на руки и куда-то понес. От холода коридоров и рикошета быстрых шагов, сознание прояснилось. – Мне лучше, – равнодушно произнесла гриффиндорка. – Отпусти. Молчание было ей ответом. Она открыла глаза. От скорости, с которой пролетали мимо нее каменные стены, снова затошнило. Неизвестными путями они быстро приближались к Больничному крылу. В нос ударил аптечный запах, тело коснулось мягкой кровати, послышались торопливые шаги мадам Помфри. – Северус, что…? Мисс Грейнджер? – Поппи, на пару слов, – тихо ответил Снейп. От яркого солнца, отраженного от белых стен, виски прорезала боль. За что мне все это… – ворчливо подумала девушка про себя. Сейчас сил на то, чтобы злиться и чувствовать себя преданной или отвергнутой не было. Гермиона ловила вертолеты и ее успокаивала мысль только о том, как она зарядит Снейпу пощечину за весь спектр унижений последнего часа. Как только сможет сфокусировать взгляд и будет уверена, что не промахнется. Снейп и Помфри скрылись за ширмой, и он сразу наложил заглушающие чары. – Как это понимать? – строго спросила целительница. – Разговор не для протокола. Мне необходимо … одолжение. – Я слушаю. – Я был неосторожен в легилеменции. Помфри резко выдохнула. – Северус, – имя прозвучало упрёком. – Разум не повреждён, – быстро добавил он. – Скоро ей станет легче. Я заберу мисс Грейнджер, как только освобожусь. Мадам Помфри знала его почти всю жизнь. Помнила худого угрюмого мальчишку с синяками, который молча сидел на койке, пока она обрабатывала ссадины. Помнила подростка, научившегося шипеть вместо того, чтобы просить о помощи. Помнила молодого мужчину, который приходил сюда лечить чужие раны, игнорируя собственные. И сейчас перед ней был всё тот же ребёнок. Казалось, целительница не видела у Снейпа живых эмоций долгие годы, но сейчас на нее смотрел тот же мальчишка с глазами полными отчаяния. – Я позабочусь о ней, – кивнула Поппи. – Кто-то еще знает? – Нет, – поспешно ответил Снейп. – И не должен. Это личное. Удостоверившись, что Помфри хоть и без энтузиазма, но приняла ситуацию без лишних расспросов, Снейп выскочил из палаты. Единственное, что могло его сейчас немного успокоить – никто из студентов не станет сообщать о его опоздании на следующее занятие и уж тем более не будет искать его. В коридоре стояла абсолютная тишина, будто урок ЗОТИ у четвертого курса действительно шел по плану. Профессор неожиданно ворвался в класс, от чего несколько сгруппировавшихся компашек не успели разбежаться по местам. – Я уж надеялся, что он не придет, – разочарованно прошептал кто-то, за что моментально получил подзатыльник. Настроение мастера зелий было безнадежно испорчено. К концу последнего занятия Снейп уже не пытался делать вид, что сосредоточен на работе. Едва прозвенел колокол, он стремительно закрыл журнал, проигнорировал запоздавший вопрос одного из студентов и почти сразу покинул класс, быстрым шагом направляясь в сторону Больничного крыла. – Ну наконец-то, – всплеснула руками Поппи, увидев в дверях Северуса. Мужчина быстро оглядел палату. Кровать, на которой лежала Гермиона, по-прежнему была скрыта ширмой, но сама палата пустовала. Он вопросительно посмотрел на целительницу. – Где она? – нервно спросил он. – Спит, в закрытой палате – устало ответила колдомедик. – Вынужденная мера. – Она пыталась уйти? – уточнил Снейп. – Пыталась? – фыркнула целительница. – Северус, эта девушка собралась вернуться на занятия почти сразу после того, как ты ушел. Сначала она заявила, что «голова почти не болит». Затем попыталась убедить меня, что если идти медленно, то тошнота не беспокоит. – Узнаю мисс Грейнджер, – вздохнул Северус, поворачивая голову на окошко закрытой палаты, где тут же увидел мирно спящую гриффиндорку. – О нет, это ещё не всё, – с нажимом продолжила Поппи. – Потом сюда явились мистер Поттер и мистер Уизли, которых я, к своему счастью, выписала только вчера. К этому времени Гермиона уже согласилась дождаться тебя и вполне правдоподобно изображала нервное истощение перед публикой. Но эти двое устроили вокруг её кровати такой балаган, будто Больничное крыло – продолжение гриффиндорской гостиной. В какой-то момент Грейнджер сама предложила сделать для всех чай. Это уже ни в какие рамки. – Поппи, чуть быстрее, – пытаясь сохранять вежливость тона, раздраженно поторопил ее Снейп. – Так вот наша умница сама добавила себе в чай пару капель зелья сна без сновидений. И ее друзья ушли только, когда она начала натурально засыпать. Я отлевитировала ее кровать туда, чтобы она не привлекала внимание других посетителей. Снейп внимательно дослушал рассказ Помфри, затем сухо ответил «Спасибо» и молча направился к Гермионе. Целительница догнала его уже у кровати и возмущенно зашептала: – «Спасибо»? Северус, что именно ты просишь меня скрыть? Снейп гневно развернулся, но увидев застывшее беспокойство на лице этой пожилой женщины, которую уважал, сдержал грубость. – Поппи… – голос прозвучал глухо и устало. – Вы знали меня ещё тогда, когда мне приходилось врать вам о происхождении синяков. Неужели сейчас действительно требуется объяснение? Мадам Помфри замерла. Снейп коротко отвел взгляд на спящую Гермиону и негромко добавил: – Вы достаточно проницательны, чтобы не задавать вопросов. Позвольте мне просто забрать её.***
Гермиона вздрогнула и сонно перевернулась на бок, сквозь дрему размышляя о том, почему больничная кровать вдруг стала такой большой. Голова больше не раскалывалась, только в теле осталась неприятная слабость. Мягкий полумрак комнаты медленно проступал сквозь приоткрытые веки. Гриффиндорка приподнялась на локтях и почти сразу увидела в нескольких метрах от кровати высокий темный силуэт. Снейп стоял у окна, сцепив руки за спиной, и неподвижно смотрел на смутные тени Черного озера. Спальня Снейпа, – эта мысль окончательно разбудила Гермиону. – Меня уже выписали, как я понимаю? – произнесла девушка настолько ровно, насколько позволяла все еще ноющая обида. Северус медленно повернулся, но подходить ближе он не спешил, будто опасался нового резкого движения с любой стороны. – Для всех ты у мадам Помфри, – спокойно ответил он. – А для мадам Помфри? – с плохо скрытым сарказмом уточнила Гермиона, садясь на кровати и поправляя сползшее одеяло. – У нас с ней старые счеты, – уклончиво произнес Северус. – Все улажено. Гермиона коротко усмехнулась и отвела взгляд. – Не слишком много усилий из-за шпионки Поттера? В комнате повисла тишина. Лишь спустя несколько замерших секунд Снейп медленно двинулся с места и остановился совсем рядом с кроватью. – Я был не в себе, – негромко сказал он. – Ты сбила меня с толку. А слова о поддержке звучали крайне двусмысленно. – Даже если так, – Гермиона подняла на него уязвленный взгляд. – Соблазнять профессора ради информации я бы стала в последнюю очередь. На мгновение уголок его губ едва заметно дрогнул. – Ах вот что это было, – мягко произнес он. – Попытка соблазнения. Взгляд моментально вспыхнул. Гермиона резко откинула одеяло и поднялась с кровати. Голова тут же неприятно качнулась, но задетая гордость оказалась сильнее слабости. – Мой назойливый шум больше не помешает тебе работать, – она схватила лежащую рядом мантию и направилась к двери. Снейп почти беззвучно выругался себе под нос и выставил руку, чтобы перехватить девушку, та гневно дернулась. – Гермиона, – выдохнул он. Она замерла в его руках, и когда Северус почувствовал, что она не собирается бороться с ним, развернул ее к себе. Взгляд у него был тяжелый, непривычно открытый и от этого особенно уязвимый. Что-то больно отозвалось в груди Гермионы, когда она столкнулась с ним. – Ты не назойливый шум, – тихо признался Снейп. – Ты последовательность, в которую мне сложно поверить. Она вздрогнула, будто звук его голоса мягкими иглами прошелся по ее коже. Он знал, как именно она себя почувствовала в момент отказа – лишним шумом. Ее чувства были для нее так понятны и честны, она не раз открыто показывала их Снейпу, и что столкнуться с его сомнением ей оказалось слишком неожиданно. – То есть ты скорее поверишь, что я шпионка Поттера, чем то, что я искренне флиртовала с тобой? Горькая правда. Неужели этому человеку необходимо постоянно напоминать, что он может быть важен без какого-то тайного намерения. Снейп устало развел руками, этот жест беспомощности совершенно не был ему свойственным. – Я искал подвох. И мне показалось, что нашел. Грейнджер отвела взгляд, пытаясь принять услышанное. Решил, что я преследую какие-то скрытые цели… очень по-слизерински. – Я не на том факультете, ты сам сказал, – она с укором вспомнила их разговор на столе в лаборатории. Снейп уловил намёк и насмешливо фыркнул. – О да, ты на факультете для безрассудных. Теперь все встало на свои места! Гермиона вернула ему слишком прямой и слишком серьёзный взгляд, от чего ухмылка с лица мужчины тут же исчезла. – Любить тебя – это безрассудство? – прошептала она. – В высшей степени, – со всей строгостью кивнул Северус. Гермиона горько усмехнулась, не от того, что вывод ее позабавил, скорее от того, что во всей ситуации ощущалась какая-то ирония чего-то свыше. – Тогда я на верном факультете, – подытожила она. Снейп закатил глаза, но успел заразиться от Грейнджер этой въедливой саркастичной ухмылкой. – Теперь понятно почему не Когтевран. Гриффиндорка хмыкнула в ответ и задумчиво опустилась на край кровати, уже не намереваясь покидать спальню в обиженных чувствах. За сегодня пришлось пережить слишком много эмоциональных потрясений, из-за чего теперь в голове ощущалась каша. Несколько секунд она задумчиво смотрела перед собой, прежде чем зельевар опустился на кровать рядом с ней. – Я все еще злюсь на тебя, Северус, – негромко произнесла Гермиона, продолжая избегать зрительного контакта. Губы Снейпа на мгновение исказило недовольство, но затем он осторожно потянулся к закрывающим лицо девушки прядкам. Северус заправил волосы Гермионы за ухо и мягко провел пальцами по ее щеке. – Разрешишь исправить? – тихо спросил он. Гермиона едва заметно улыбнулась и прикрыла глаза, слегка наклоняя голову к мужскому плечу.
