Хрусталь и лёд

      Северус не следил, как долго они просидели вместе. Он чувствовал внутреннюю скованность, напряжение и горечь. Гермиона позволила себя обнять и умиротворенно замерла в его руках, но не стремилась к большему. Она не изучала его руки, не тянулась к его губам, не разговаривала. Снейп корил себя за то, что сделал и надеялся, что извинения содержатся в каждой клеточке его кожи. И она их чувствует. Признать вину вслух ему было невозможно – все самые жгучие мысли застревали в горле, так и не превращаясь в слова.        Останься – он надеялся, что просьба так же содержится в его коже, в его объятиях и в его дыхании. Она витала в воздухе, но никогда не была озвучена. В этот раз все происходило иначе – Гермиона не приходила сюда, не осталась здесь случайно или намеренно. В этот раз решение принимал он. Ни единой причины кроме его желания просто не существовало. Снейп забрал ее по собственной воле, и это было так однозначно, что уязвляло его еще сильнее. Она знала, что ни прикрытия, ни оправдания для самих себя у них больше нет. Само это знание Снейпу казалось сейчас максимально допустимым пределом их близости. Сегодня он не позволит себе коснуться ее так же беспечно и честно, как позволил себе в прошлый раз. Он уже нарушил одну из самых важных границ этой девушки – границу ее мыслей. Нарушать телесные он просто не смел.        Северус вышел из комнаты и через минуту вернулся, протягивая Гермионе ее пижаму. Хлопковая граница ее тела. Бесполезная и жалкая в роли реальной защиты, но Северусу было необходимо предложить ей хоть что-то, чтобы вернуть родное чувство безопасности рядом с ним. Гермиона с сомнением приняла вещи и молча ушла в ванную, оставив все вопросы при себе.        Снейп ждал ее в кресле у камина, пристально наблюдая, где она останется, когда выйдет. Он не настаивал на том, чтобы она спала с ним, но и не предложил трансфигурировать кресло в диван. Грейнджер вышла и, открыто взглянув на мужчину, уверенным шагом скрылась за дверью спальни. Снейп едва заметно выдохнул, облегчая мысли. После чего сам переоделся в домашнее, вынужденно служившее пижамой. Смущать девушку видом и ощущением своего тела поблизости он не хотел.        Когда Северус зашел в спальню, в комнате уже был погашен свет, а Гермиона лежала под одеялом практически в центре кровати. Зельевар лег рядом, стараясь не задеть девушку, закрыл глаза и попытался привыкнуть к тому, что матрас рядом прогибается под чьим-то весом, а тишину нарушает равномерное сопение. Он вновь и вновь прокручивал в памяти момент, когда усомнился в ее искренности. Вновь и вновь корил себя за слабость. А она лежала рядом, имея из защиты только хлопковую ткань на теле, доверяющая ему всем сердцем. От этого хотелось одновременно коснуться ее и немедленно отстраниться.        Мужская рука шевельнулась в сторону, находя руку Гермионы. Цепкие пальцы осторожно и мягко обхватили ладонь. Для Гермионы Снейп вновь выглядел сдержанно и отстраненно весь вечер. Она с сожалением надевала свою пижаму, ощущая, как они отдалились друг от друга снова. Поэтому в ответ на долгожданное прикосновение ее пальцы сжались инстинктивно и нетерпеливо. Но на этом все замерло.       Ночь все расставила на свои места. Грейнджер проснулась в эгоистичных мужских объятиях и к своему удовольствию почувствовала, как Северус прижал ее крепче, когда она пошевелилась. Гермиона повернулась и нежно убрала черные локоны, упавшие на лицо спящего мастера. Она задержалась пальцами на его щеке, изучая контуры скул и подбородка, напряженных даже сейчас. Его ресницы едва заметно дрогнули от ее касания, Северус слегка пошевелился, но не спешил открывать глаза. Тогда гриффиндорка слегка вытянула шею и, задержав дыхание, приблизила свое лицо к нему, едва соприкасаясь кончиками носов.       Он тихо выдохнул, будто избавляясь от сна окончательно, в следующее мгновение его рука медленно поднялась и легла ей на шею. Все его движения были сонными и замедленными, рука ощущалась расслабленной и тяжелой. Его пальцы скользнули к затылку, притягивая ее ближе с какой-то инстинктивной потребностью. Так и не открывая глаз, подавшись вперед, он нашел ее губы своими.       Поцелуй вышел совершенно небрежным, жаждущим. Тело сонного мастера ещё не приняло привычную оборонительную позицию, Гермиона проснулась раньше него, от этого включилась в поцелуй со всей присущей ей горячностью, будто пыталась компенсировать скомканный обидами вечер.       Когда Снейп осознал, что присутствие девушки в своей постели ему не снится, что Грейнджер не исчезла за ночь, что она здесь и целует его так же отчаянно, голод одиночества снес все неокрепшие баррикады самоконтроля. Он углубил поцелуй, не задумываясь о том насколько искренним и беззащитным может показаться в этот момент. Настолько сильно ощущалась потребность в близости. Сознание Гермионы туманилось все сильнее, голова кружилась, и она не понимала – это остаточные последствия легелименции или реакция на момент «здесь и сейчас». Она требовательно скользнула руками под футболку зельевара и потянула ее вверх. Ткань тут же полетела куда-то в сторону аквариума, а Северус сел в кровати, притягивая Грейнджер себе на бедра.       – Не надевай ее больше, – упрямо выдохнула она, спускаясь ниже вдоль его шеи, останавливаясь, чтобы покрыть каждый порез на теле поцелуем.        Северус зарылся пальцами в ее волосы, слегка сжимая их у затылка и натягивая. Все тело дрожью отзывалось на ее прикосновения и застывало от желания. Гермиона торопливо потянулась к пуговицам своей рубашки. Снейп приоткрыл глаза и перехватил ее руки, чуть более резко, чем хотел бы. Гермиона замерла, затем медленно высвободила руки из его хватки и осторожно накрыла его ладони своими. Под длинными пальцами осталась только ткань и разрешение. Девушка открыто взглянула мастеру в глаза и вновь потянулась к его губам, пока его пальцы расстегивали пуговицы одну за одной. Когда рубашка распахнулась полностью, Грейнджер на секунду отдалилась. Нерешительно сжала ткань в руках. Тихо выдохнула и легким движением позволила ей соскользнуть с плеч. Снейп все еще смотрел в глаза, честно, голодно. Гермиона неловко прикусила нижнюю губу, ощущая на себе внимательный взгляд. От прохладного воздуха кожа мгновенно покрылась мурашками, и тогда на губах Северуса появилась едва заметная улыбка. Он медленно притянул ее ближе, аккуратно касаясь носом ее носа, его теплые ладони скользнули по голым лопаткам. Гермиона подалась вперед сама, прижимаясь грудью к его горячей коже. Снейп неровно вдохнул.       Он снова поцеловал ее, медленно, но движения стали увереннее, настойчивее и смелее. Гермиона тихо выдохнула ему в губы, когда Северус наклонил голову и поцелуи начали медленно спускаться ниже. По линии челюсти. К шее. Неторопливо и выверено. Дыхание обжигало кожу, и каждый новый поцелуй заставлял тело дрожать сильнее.       Северус на мгновение замер у основания ключиц, словно все еще спрашивал без слов, можно ли ему позволить большее. Его пальцы мягко скользнули по ее талии вверх, и тогда Гермиона сама подалась навстречу. Он опустился ниже. Его губы коснулись ее груди почти благоговейно. Но стоило ей судорожно вдохнуть и запустить пальцы в его волосы, как в его движениях снова появилась эта жадная потребность чувствовать ее ближе.       Гермиона тихо застонала и невольно откинулась назад, открываясь ему еще больше. Все внутри плавилось от того, насколько внимательным и одновременно отчаянным был Северус в этих прикосновениях. Он удержал ее за талию прежде, чем она успела потерять равновесие, и медленно поднял взгляд. Несколько секунд Северус просто смотрел на нее так, будто пытался запомнить каждую эмоцию на ее лице. А затем хрипло произнес:       – Гермиона… Который час?        Грейнджер тут же выпрямилась, растерянно моргнула и испуганно посмотрела на Снейпа.       – Я… не знаю, – почти шепотом призналась она.        Он выпрямился чуть выше, не отпуская ее талию, и в следующее мгновение легко подхватил Гермиону под ребра, заставив тихо ахнуть от неожиданности. Еще секунда – и она уже лежала на подушках, а Снейп нависал сверху, удерживая себя на локтях по обе стороны от нее.       – Удивительно, – прошептал он ей почти в губы низким бархатным голосом. – Впервые слышу эти слова от мисс Грейнджер.       Гермиона тихо рассмеялась, чувствуя, как от одного его шепота по коже снова расходятся мурашки. Северус медленно провел пальцами вдоль ее талии, но взгляд его вдруг стал внимательнее и собраннее.       – У тебя утром есть занятия? – уже серьезнее спросил он.       Гермиона нахмурилась, пытаясь собрать мысли во что-то связное. Несколько секунд ушло только на то, чтобы вспомнить, какой сегодня вообще день.       – Да, трансфигурация.       – Тогда сегодня без кофе, – бездна тепло всматривалась в лицо девушки. – Еще немного, и мы действительно начнем опаздывать. Пора возвращаться.       – Не-е-ет, – драматично простонала девушка, отворачиваясь от Снейпа лицом в подушку. – Разве мадам Помфри выписала бы меня так быстро?       Снейп негромко рассмеялся и устало рухнул на соседнюю подушку.       – Сегодня вторник. У меня… много дел.        – Утренние возвращения ужасны, – с тоской заметила гриффиндорка.       – И опасны, – спокойно поправил Северус.       Он повернулся к ней, опираясь на локоть. Кончики его пальцев медленно скользнули по ее коже, от ямочки между ключицами вниз, к животу.       – Когда-нибудь я действительно не смогу вовремя остановиться, – тихо добавил он. – И тогда мы оба опоздаем…       – Не продолжай, – обреченно пробормотала Гермиона, резко сев на кровати.       Она дотянулась до своей рубашки и быстро натянула ее на плечи, не застегивая. Ткань только слегка прикрывала кожу, все еще хранящую тепло его рук. Северус молча наблюдал за ней. За тем, как она раздраженно убирает волосы с лица. Как босыми ногами касается холодного каменного пола. И как медленно выходит из комнаты, пытаясь выглядеть сердитой.       Через несколько секунд из ванной раздался потрясенный вопль:       – Мерлин, что с моими волосами?!       Снейп медленно откинул голову на подушку и все-таки рассмеялся уже по-настоящему. Гермиона отчаянно пыталась привести непослушную копну в порядок, но ничего кроме полного мытья головы было помочь не в силах.        За дверью ванной Снейп нервно отсчитывал время. Когда она наконец вышла, идеально собранная и подозрительно невозмутимая, зельевар все еще сидел в кресле у камина в домашних темных штанах, закинув ногу на ногу.       – Если бы знал, успел бы выпить кофе, – недовольно прокомментировал он. – Завтрак вот-вот начнется. Советую выбраться из подземелья быстрее, чем его заполонит толпа голодных слизеринцев.       – Одному голодному слизеринцу я уже сегодня попалась, – невозмутимо парировала Гермиона, критически осматривая себя в зеркале.       – По вашей милости этот слизеринец рискует остаться голодным, если не успеет на завтрак.       Гермиона хмыкнула и перевела взгляд в зеркале на сидящего поодаль Северуса. Осознание ужаса ситуации пришло через секунду: привычный образ профессора Снейпа ощутимо дал трещину. Черные волосы были растрепаны сильнее обычного, на скулах держался едва заметный румянец, а губы выглядели непривычно мягкими и яркими после ее поцелуев. Он казался более живым, и в сочетании с опозданием ситуация могла стать действительно опасной.       – Нет, – задумчиво протянула Гермиона. – Вообще никуда не иди.       Снейп скептически выгнул бровь.       – Простите?       – Слишком заметно, – смущенно пробормотала гриффиндорка, неопределенно обводя рукой его растрепанный вид.       Взгляд Снейпа на секунду потемнел от понимания, а затем в нем мелькнуло знакомое сухое веселье. Тон голоса моментально стал тем самым, что все привыкли слышать на занятиях, хищный, строгий взгляд сфокусировался на гриффиндорке. Он был таким, будто не просто никогда прежде не смотрел на нее с теплотой и трепетом, но в принципе не был на это способен. Снейп лениво протянул:       – Мисс Грейнджер, вы недооцениваете мой опыт сокрытия компрометирующих обстоятельств.        Гермиона с искренним удивлением смотрела за подобной метаморфозой, пытаясь вновь отыскать что-то спрятанное глубоко внутри личности угрюмого профессора. Кроме изменившегося оттенка губ и щек ничего не выдавало его. От его пронзительного и холодного взгляда ей действительно стало не по себе, поэтому она чуть быстрее и поспешнее надела туфли и схватила сумку.        – Пока, – коротко кивнула она, все еще немного настороженная от его напускной строгости.       Как только дверь за ведьмой захлопнулась, Снейп самодовольно хмыкнул. Коридоры все еще были пусты, замок только просыпался, но первые студенты уже могли начать выходить на завтрак. Гермиона внимательно прислушивалась и торопливо двигалась к вестибюлю, напрягаясь от каждого стука собственных каблуков. Когда девушка проносилась мимо очередного поворота, ей показалось, что кто-то вышел оттуда и уверенным шагом последовал за ней. Она ускорилась еще.       – Мисс Грейнджер! Разве Больничное крыло теперь в спальне у Снейпа? – раздался строгий голос профессора Макгонагалл за спиной у девушки. Гермиона на мгновение умерла. За ту секунду, что она медленно оборачивалась, в голове успели пронестись десятки оправданий. Ни одно не звучало убедительно.       – Профессор… – заикнулась гриффиндорка, но тут же замолчала, когда увидела перед собой нахальную слизеринскую улыбку. – Пэнси! У меня чуть сердце не остановилось!       Подруга засмеялась, хватая гриффиндорку за локоть и уводя ее в неприметный узкий проход.       – Лучше не ходить основными путями, если не хочешь быть пойманной.       – Я думала, что быстро пройду, пока никого нет. И никто меня не заметит.       – Ну я же тебя заметила, – уверенно ответила Пэнси. Гермиона подозрительно сощурилась.       – Ни за что не поверю, что ты оказалась здесь случайно. Ты теперь каждое утро будешь меня караулить?       Паркинсон задумалась, пытаясь сформулировать колкий ответ, но внезапно ответила совершенно искренне.       – Нет, не каждое. Вчера на зельях всех встревожило твое отсутствие. Гриффиндорцев, точнее. Мадам Помфри отправила письмо Слизнорту, что «тебе нездоровится».        – Да, я действительно была в Больничном крыле, – подтвердила Гермиона.       – Я хотела пойти с Гарри и Роном. Но... короче, у меня кое-что взорвалось так, что я сама чуть к тебе на соседнюю койку не отъехала.        – Пэнси, – ахнула Гермиона.       – Все нормально, но я потом полдня все переделывала. А когда пошла к Помфри, мне сказали, что к тебе уже никого не пускают.       – И ты решила, что я здесь? – выгнула бровь Грейнджер.       – Нет, до такого даже я бы не догадалась, – хмыкнула Паркинсон. – Я хотела спросить у Снейпа, как ты. А тут, – слизеринка театрально окинула руками фигуру Гермионы с головы до пояса. – Чудо исцеления, не иначе.       – Это довольно странная история, – засмеялась Гермиона, скрывая легкое смущение. – Но я правда была у Помфри, сначала. Снейп меня забрал, чтобы… наверное, чтобы извиниться. Но самих извинений не прозвучало.        Увидев недоуменный взгляд подруги, Грейнджер махнула рукой и добавила:       – Не бери в голову, просто недопонимание. Неудачный флирт, я бы даже так сказала, – Гермиона снисходительно улыбнулась, лицо слизеринки озарилось пониманием, и она закатила глаза.        – С кем не бывает, – так же снисходительно ответила подруга.       – Я тут подумала, – протянула Грейнджер, – сходим на выходных в Хогсмид?        – Можем сходить. Если меня не расщепит на трансгрессии в субботу, – быстро добавила Паркинсон. – Я еще после первых занятий поняла, что планировать что-то серьезное после субботних занятий не стоит.       Занятия трансгрессии походили одно на другое, из раза в раз. Министерский представитель повторял одну и ту же теорию в начале урока, а затем начиналась практика. Никаких проблем с нацеленностью, настойчивостью и неспешностью у Гермионы не возникло. Уже на втором занятии она успешно смогла переместиться в свой обруч и все последующие занятия давала советы Гарри и Рону, оттачивая свои навыки. Ей было совершенно не понятно, как у них это может не получаться, но видя пыхтящего Поттера и краснеющего Уизли, она верила, что им приходилось непросто.        – Да не расщепит, – отмахнулась гриффиндорка. – А если что, я добавлю в свою аптечку экстракт бадьяна, специально для тебя.       – А, ну если экстракт бадьяна, то я согласна, – съязвила Пэнси. – Надо будет позвать с нами Джинни. Ты вчера такое пропустила, кстати!       – Что?       – Наша рыжуля зарядила пощечину своему парню прямо при всем Большом зале.       – Что?! – переспросила шокированная гриффиндорка. Пэнси усиленно закивала.       – Да-да. Прям от души.       В Джинни всегда жило что-то огненное, – пронеслось в мыслях Гермионы.       Младшая Уизли была слишком яркая для тихих обид. Она никогда не умела переживать чувства вполсилы и скорее всего даже не беспокоилась о том, что публичную сцену видела половина Хогвартса. Но сама Грейнджер провалилась бы от чувства унижения сквозь землю, если подобное произошло бы с ней. Она считала, что личное должно оставаться личным.       – А за что? – поинтересовалась Гермиона.       – Блейз мне рассказал, что Дин травил анекдоты про то, как Гарри летел с метлы там на матче, – пожала плечами слизеринка. – Может быть, причина в этом?       – У них давно все запуталось… Но я бы тоже была в ярости от такого…       Но подумала бы о другом способе это выразить, – закончила она про себя.       – А что твой принц такого себе не позволяет? – с насмешкой спросила Паркинсон. Гермиона зыркнула в ответ.       – Мне кажется, ему вообще плевать на это, – девушка с силой толкнула дверь в Большой зал. – Смотри, и правда Дин сидит через пять метров от Джинни.       – Ну, а я что говорила, – самодовольно фыркнула Пэнси и махнула Гермионе рукой. – Ладно, бурундук, хорошего дня!        – И тебе, – улыбнулась в ответ Гермиона, девушки успели сделать пару шагов в противоположные стороны.       – А, кстати, – вдруг обернулась Пэнси, – Гарри вчера спрашивал про девочек, которые ходят с Малфоем. Самого Драко я не видела, чтобы спросить. Но из тех знакомых, что я спрашивала, никто их не знает. Может, ты у Снейпа спросишь? Он же точно должен знать своих первокурсников.        – Спасибо, Пэнси, – кивнула Гермиона и слегка отстранено добавила. – Я не знаю, надо ли тревожить его из-за паранойи Гарри.        Слизеринка поддерживающе закивала, согласная с этой позицией, и поспешила за стол к своим друзьям.        Конечно, спрошу у Северуса про имена двух первокурсниц-подружек Малфоя и снова стану «шпионкой Поттера», – недовольно подумала Гермиона. – Как Гарри до сих пор не смог отследить их…       – Всем привет! – Гермиона приблизилась к друзьям и села за стол.       – О, тебя так быстро отпустили? – удивился Рон.       – Ничего серьезного, – отмахнулись Грейнджер, накладывая себе порцию овсянки. – Гарри с сотрясением тоже отпустили на следующий день. В конце учебного года пропускать занятия никто не хочет.       – Только ты не хочешь, Миона.       – А что с тобой случилось? – с беспокойством спросила Джинни. Гермиона слегка смутилась.       – Из-за Снейпа переволновалась? – участливо поинтересовался Гарри.        – Наверное, да, – решила признаться гриффиндорка.        – Нашла на кого нервы свои тратить, – возмутился Рон. – Он покричал и забыл, а ты близко к сердцу все воспринимаешь. Снейп вчера даже на отработку не явился.       Точно, еще же отработка…       – В самом деле? – удивилась Гермиона. – Отменил отработку?        – Всучил нас Филчу, – цокнул Гарри. – Альтернатива «один другого хуже».        В этот момент альтернатива «один другого хуже» вошла в Большой зал и села на свое место за преподавательским столом. Разговоры за столом гриффиндорцев переключились на более приятные темы, но Гермиона перевела взгляд на Северуса и не меняя выражение лица мысленно ему ухмыльнулась.       – Пропускаете отработки, профессор?       Она заметила, как Снейп едва закатил глаза и отложил столовые приборы.       – Обстоятельства, мисс Грейнджер.        Ведьма мягко улыбнулась и вернула внимание своим однокурсникам. Друзья быстро доели завтрак и втроем поспешили на урок трансфигурации, оставив Джинни неспешно допивать кофе.       Когда Золотое трио наконец отделилось от потока спешащих на занятия студентов и осталось без сдерживающего присутствия Джинни, Рон тут же оживился:       – Кстати, Миона, ты вчера пропустила такое зрелище.       – Ты про Дина? – сразу догадалась Грейнджер. Друг моментально поник от того, что не успел рассказать сплетню первым, и разочарованно протянул:       – А-а-а, так ты уже знаешь… Ну да, наверное, все об этом говорят сейчас. Мне даже жаль этого парня стало…        – Значит было за что! – Грейнджер гордо вздернула носик.       – А тебе известно за что? – небрежно спросил Гарри. Гермиона нахмурилась.       – Да. А вам разве нет?       – Нет, – в один голос ответили Рон и Гарри. Рон абсолютно беспечно, с любопытством, Гарри же напряженно и выжидающе. Гермиона набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, как вдруг, раздался грохот. В паре метров от них маленькая девчушка уронила тяжелые бронзовые весы, которые тут же раскололись надвое.       – Репаро, – машинально взмахнула палочкой гриффиндорка и дружелюбно улыбнулась растерявшейся слизеринке. Что-то заставило Грейнджер задержать взгляд на девочке дольше. Первокурсница показалась странно знакомой.       Да это же та девчонка, что сбила Снейпа в коридоре! – осенило ведьму.       – Так из-за чего они поссорились? – вернулся к разговору Гарри. Гермиона сбилась с мыслей.       – Дин смеялся, как ты падал с метлы, – безразлично ответила она.       – Ну, – протянул Поттер, делая вид, что разговор его мало заботит, – это же не повод расставаться. Или они не расстались?        – Да нет, они… А вообще, спроси сам! – отрезала Гермиона. Ей совершенно не было дела сейчас до того, что Гарри и Джинни ходят вокруг да около. Девушка ощущала, что она сама ходит вокруг да около, не замечая чего-то, что лежит на поверхности.         Зачем этой девочке весы? – размышляла ведьма, потеряв нить обсуждения.       – Ты вчера смог поговорить со Слизнортом? – вдруг поинтересовался Уизли. Гермиона тут же прислушалась.       – Пытался, – вздохнул Поттер. – Он будто специально избегает меня.        – Надо было поговорить с ним, когда ты привел Рона в его кабинет, – с досадой ответила гриффиндорка. Без претензии, просто отмечая, что момент был подходящий, если бы не отравление.       – Да вот как-то не успел! – разозлился Гарри и ускорил шаг. Рон состроил страдальческую гримасу и устало выдал:       – Это тоже не принимай близко к сердцу…       Гарри успокоился так же быстро, как и вспыхнул. Уже на уроке трансфигурации он переключился и усердно выполнял упражнения Макгонагалл. Гермиона же иногда возвращалась мыслями к странным совпадениям, к неудачным попыткам получить воспоминания Слизнорта и к сладким воспоминаниям от проведенного утра в объятиях «мужчины ее мечты».       Будни шли своим чередом, Грейнджер избегала появления в Больничном крыле, так как не желала столкнуться с необходимостью искать объяснения для Мадам Помфри. Гарри оказался расстроен после очередной встречи с Дамблдором и поделился, что воспоминание Слизнорта нужно добыть как можно скорее. Рон поддерживал друга морально, но больше интересовался турнирной таблицей по квиддичу. Джинни все чаще можно было заметить в одиночестве, читающей учебники для подготовки к СОВ.        В пятницу наконец все четверо смогли собраться в гостиной Гриффиндора и немного выдохнуть. Гермиона позвала Джинни в Хогсмид, она в свою очередь уговаривала Рона побыть на каникулах в Норе вместе с ней. Но брат твердо решил сдавать экзамен по трансгрессии, несмотря на то что данное искусство пока что ему не поддавалось. Вдруг с тихим хлопком перед друзьями появился Добби, Гарри и Рон подпрыгнули на своих местах от радости.       – Гарри Поттер, сэр, Добби пришел с новостями, – поклонился домовик.       – Добби! Тебе удалось узнать что-то? –  спросил Гарри.       – Привет, Добби! – обрадовалась Гермиона. – О чем вы?       Девушка вопросительно переводила взгляд с Гарри на Рона и обратно.        – Мы.. – замялся Уизли. – Ну, в общем, пока лежали в Больничном крыле, попросили Добби приглядеть за Малфоем.        – Да, – сухо подтвердил Гарри.       – Добби не спал неделю, сэр, – гордо произнес домовик. Гермиона в ужасе уставилась на друга. Гарри замешкался и сразу начал оправдываться перед подругой.       – Я не говорил ему не спать! Добби, обязательно выспись, – строго наказал он домовику, но затем любопытство взяло верх. – Так что ты узнал?       – Мальчик Малфой спит в подземельях, завтракает в Большом зале, посещает занятия, в том числе…       – Это нам и так известно! – перебил его Уизли. – Что-то странное ты заметил в его поведении?       – Он скрытный, очень скрытный мальчишка, – нахмурился домовик. – Постоянно пытается улизнуть от посторонних глаз, но Добби не замечал, чтобы он нарушал правила. Он регулярно посещает восьмой этаж в обществе учениц, которые стоят на страже, пока он заходит в Выручай-комнату.       – Выручай-комнату! – хлопнул себя по лбу Поттер. – Как я мог сам не догадаться! Точно!       – В Выручай-комнату? – шокировано переспросили остальные. Гарри уже доставал Карту Мародеров.       – Да-а-а. Спасибо, Добби! Ее же нет на карте, вот почему мы не видели Малфоя!       – А эти девочки… – задумчиво начала Грейнджер.       – Крэбб и Гойл! – воскликнул Гарри. – Под оборотным.        Рон оторопел. Гермиона и Джинни переглянулись.       – Ты хочешь сказать, он превращает этих амбалов в девиц? Да они бы никогда в жизни не согласились! – возразила Джинни.       – Еще как согласились бы, – поспорил Поттер. – Он же Пожиратель Смерти!       – Это не доказано, – встряла Гермиона. – Но с той девочкой, что разбила весы, было явно что-то не то.       – Очевидно, что, – уже во всю разошелся Гарри. – Мы шли по коридору, когда Малфой был в комнате. И она, точнее он, подал ему сигнал.       Гарри быстро закрыл карту, вскочил с кресла и подлетел к выходу.       – Стой, куда ты? – воскликнул Рон.       – Я должен попасть в Выручай-комнату! Я должен узнать, что он там делает! – с этими словами парень выбежал из гостиной, оставив друзей в замешательстве.       – Бесполезно… – тихо вырвалось у Гермионы.       – Она же может быть буквально чем угодно, – почесал затылок Уизли.       – Рада, что ты это понимаешь, – вздохнула девушка.       – Может ему помочь? – нерешительно спросила Джинни. – Я сама часто посещала эту комнату в последнее время… Когда надо было прийти в себя.       – Без понимания, что конкретно делает там Малфой, он не сможет ее открыть, – заявила Гермиона.       – Ну, я все же попробую помочь, – Джинни уже встала с кресла, чтобы уйти.       – Ага, смотрите только не попадите в нашу с Лавандой комнату, – расплылся в улыбке Рон, затем хитро подмигнул Гермионе. – Чем угодно…        – Спасибо за совет, братик, – хлопнула его по плечу младшая Уизли и с улыбкой побежала за Гарри. Улыбка Рона моментально исчезла с лица, он вскочил вслед за сестрой.       – Подожди! Я с вами! Джинни!