Хрусталь и лёд

      Большой зал встречал волшебников, как всегда, сотней свечей под заколдованным потолком, запахом тостов и горячей каши. Некоторые студенты спешили к дверям с чемоданами, чтобы после завтрака сразу отправиться домой. Но каждый вошедший тут же замедлял шаг, замечая кое-что странное. Дамблдор не сидел на своем месте. Он стоял перед преподавательским столом, сложив руки на груди, и ждал, пока ученики займут свои места.  Обычно шумный зал постепенно затихал. Вместо привычного гомона по углам разносились лишь приглушенные перешептывания. Кто-то уже успел пустить слух, что на выходных на Хогсмид было совершено нападение. Каникулы начинались скверно.        Директор дождался полной тишины, наложил на голосовые связки заклинание увеличения громкости и сдержанно произнес:       – Дорогие студенты, кто-то из вас уже мог догадаться, в чем причина моего сегодняшнего обращения. Вчера мы получили тревожные новости. Пожиратели смерти были замечены в окрестностях Хогсмида, – он сочувственно кивнул кому-то из студентов. По залу прокатился тихий вздох разочарования. Альбус продолжил громче и строже: – Дабы избежать распространения ложной информации, должен сообщить, что нападения не было, как и пострадавших. Однако обстоятельства требуют от нас повышенной осторожности. Поэтому я прошу каждого из вас еще раз обдумать, будете ли вы возвращаться домой на каникулы или предпочтете остаться в Хогвартсе.        В зале повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Но она продлилась всего несколько секунд. Затем словно по невидимому сигналу ученики зашевелились, обмениваясь встревоженными взглядами и торопливым шепотом.        – Почему он никогда не объявляет хорошие новости? – проворчал Рон.       – Потому что хороших новостей нет, – ответил Гарри, не сводя взгляда с преподавательского стола. – Последнюю хорошую новость я от него слышал почти три года назад.       – Какую? – с любопытством спросила Лаванда.       – Честно? Не помню. Наверное, что учебный год закончился.       – Что лимонные дольки подешевели, – буркнула ей Джинни.       Дамблдор продолжал стоять перед залом. Его лицо оставалось спокойным, однако в голубых глазах читалась усталость. Когда первая волна обсуждений утихла, Альбус негромко кашлянул, вновь привлекая к себе внимание.       – Мы не можем подвергать учеников возможной опасности. Поэтому педагогическим советом было принято решение ограничить посещение Хогсмида студентами, – по залу прокатился недовольный гул, кто-то громко застонал, кто-то успел выкрикнуть вопрос. Но Дамблдор продолжил, не обращая внимание на реакцию: – Исключение коснется только тех, кто намерен сдавать экзамен по трансгрессии. Решение вступает в силу немедленно и будет действовать до следующего распоряжения. Все преподаватели останутся в замке на протяжении каникул. Мы сделаем все возможное, чтобы Хогвартс оставался самым безопасным местом для наших учеников.       Гермиона заметила, как профессор Макгонагалл коротко кивнула, словно подтверждая сказанное. Девушка перевела взгляд на Снейпа, тот разглядывал узоры на кофейной чашке, задумчиво вращая ее пальцами.       – Я понимаю ваше разочарование… – уже мягче произнес Дамблдор, но после этих слов его больше никто не слушал. Он все же предпринял попытку закончить речь ободрительно и даже дал рекомендацию провести каникулы с пользой. Но какими бы мудрыми ни были его слова, новость о Пожирателях затмила все остальное.       – Джинни, ты все-таки поедешь? – Поттер старался выглядеть сосредоточенным на своей овсянке, спрашивая будто бы невзначай.        – Конечно, поеду, – неохотно ответила Уизли. – С каждым днем свадебных дел становится все больше. Сейчас Флер решила, что сад недостаточно романтичный.         – Что это значит? – скептически поинтересовалась Гермиона.       – До прибытия в Нору даже знать не хочу. Но я знаю, что скорее согласилась бы встретиться с Пожирателем смерти, чем сообщить маме, что не приеду.       – По крайней мере, от Пожирателя можно убежать, – добавил Рон, невозмутимо откусывая кусок тоста.       Напряжение немного спало, гриффиндорцы традиционно храбрились и смеялись в лицо опасности. Грейнджер встретилась взглядом с Пэнси и сразу отметила новую блузку. Теперь тот субботний день в компании подруг казался ей бесконечно далеким. Несмотря на безукоризненный внешний вид, выражение лица Паркинсон стало непривычно серьезным. Вся компания слизеринцев собралась вместе, но никто не разговаривал. Даже Забини выглядел задумчивым. Но Малфой… он выглядел не просто задумчивым, он выглядел больным. Бледный больше обычного, с серыми тенями под глазами и заострившимися чертами лица, он почти не притронулся к завтраку.        Ему бы обратиться к Мадам Помфри… Или хотя бы поспать, – сочувственно подумала Грейнджер.       В этот момент прямо посреди гриффиндорского стола с глухим шлепком упала свежая газета. Гермиона вздрогнула и подняла голову. Над столами кружили совы, сбрасывая утренние выпуски «Ежедневного пророка».       – На первой полосе, – ахнула Лаванда, заметив крупный заголовок. – Значит правда всё очень серьезно!        Рон тут же схватил газету и развернул её.       – Кто там был, Бон-Бон? – встревоженно спросила блондинка, заглядывая ему через плечо. Глаза Рона быстро пробежали по статье.       – Сивый, – процедил он, – и, судя по словам очевидцев, ещё несколько неизвестных Пожирателей.       – Не нравится мне, что они здесь трутся, – помрачнел Гарри. Он мельком взглянул на стол Слизерина, сразу фокусируясь на белобрысой макушке. – Надо узнать, чем занят Малфой.         – Я с тобой, – подскочила Джинни.       – Тебя дома ждут! – ошеломленно возразил ее брат. Но девушка испытывающе ждала ответа от Гарри.       – Не надо, – немного неловко ответил тот, – эта комната рассчитана на одного, я уверен. Я набросал несколько гипотез, как сформулировать запрос, осталось только проверить.       – Лучше бы ты так старался получить воспоминание, – Гермиона досадно вздохнула себе под нос. Джинни опустилась на свое место.       Конечно, после рассказа Добби о Выручай-комнате Гермиона уже не могла полностью отвергать подозрения Гарри. Действия Малфоя были подозрительными, а изнеможденный внешний вид уже невозможно было скрывать. И всё же Гарри, по мнению Грейнджер, расставлял приоритеты совершенно неправильно. Он маниакально фокусировался на взломе Выручай-комнаты в то время, как Дамблдор дал ему четкое задание получить воспоминание профессора зельеварения. Гермиона не раз крутила в голове возмущенные размышления об этом. Гарри сам не раз подтверждал, что Дамблдор лично просил его сосредоточиться именно на воспоминании. С какой стати Избранный занимается собственным расследованием?       Как только слова достигли ушей Поттера, он резко развернулся и обиженно взглянул на подругу.       – Ты думаешь, я недостаточно стараюсь? – раздраженно воскликнул он.       – Вовсе нет, – твердо ответила гриффиндорка. – Я просто думаю, что есть смысл попробовать уговорить Слизнорта еще раз, вот и все. Пожиратели уже в Хогсмиде, он должен осознавать всю серьезность ситуации.       – Ты думаешь в пятьдесят седьмой раз мне улыбнется удача? – съязвил Поттер, разводя руками.       – Гарри! – закричал Рон, внезапно начав улыбаться во весь рот. – Удача!       – О чем ты?       – У тебя же есть зелье удачи, – Уизли понизил голос, чтобы его могли слышать только друзья.       – Точно! – просияла Гермиона.        Лаванда тут же расплылась в улыбке, видя какую гениальную мысль выдал Бон-Бон, что даже Грейнджер восхитилась его смекалкой. Джинни пристально следила за реакцией Гарри. Он растерянно почесал затылок и протянул:       – Даже не знаю… Я берег Феликса для чего-то важного…  – он бросил едва заметный беглый взгляд на рыжую девушку рядом.        – Это для чего же? – скептически выгнул бровь Рон.       – Что может быть важнее этих воспоминаний? Разумеется, ничего! – Гермиона так резко подалась вперед, что даже Рон удивленно посмотрел на нее. Именно этого она и добивалась: отвлечь его внимание от неловкого молчания между Гарри и Джинни. Грейнджер сознательно перешла на свой любимый поучительный тон: – Тем более, это всего лишь искусственная удача. Не стоит тратить ее на вещи, в которых потом захочешь быть уверен. Помнишь историю с первым матчем Рона? Если бы он действительно выпил Феликс Фелицис, разве сейчас он так гордился бы той игрой?       – Подтверждаю, – тут же подхватил Рон, мгновенно оживившись. – Самое классное было узнать, что никакого зелья не было, что все оказалось по-настоящему, и я сделал все сам. С тех пор я уверен, что смогу поймать мяч снова.       – Вот именно, – Гермиона удовлетворенно кивнула. – Некоторые достижения слишком ценны, чтобы потом сомневаться в их подлинности. А вот чтобы разговорить Слизнорта подойдут все средства.       – Хм, да, согласен, – спустя несколько секунд согласился Поттер. Он негромко кашлянул в кулак и продолжил более уверенно: – В таком случае, если до конца недели не смогу получить воспоминания своими силами, использую зелье.       – Не забывай, что каникулы были созданы для отдыха, – буркнул Рон, отправляя в рот последний кусок пирога.        – Скажи это нашей маме, – возмутилась Джинни. – Она, между прочим, очень интересовалась, почему ты остаешься в замке.       – Я же говорил, что буду сдавать экзамен!       – Имеет смысл оставаться, если рассчитываешь его сдать, – засмеялась Гермиона, цитируя Снейпа. Вместо привычного возмущения Уизли лишь смущенно почесал шею.       – Ну, попробую... К тому же я собираюсь помогать Гарри, тренироваться игре в квиддич, проводить время с Лавандой.        – Вот с этого и надо было начинать, – пихнула его в бок сестра. – Бедной Гермионе теперь придется ночевать на диване в общей гостиной исключительно из-за твоего гедонизма.        – Кстати, об этом… – начала Гермиона.        – Можешь спать на моей кровати, – сразу перебила ее Джинни. – В нашей комнате никого не будет.       – Спасибо. Думаю, до этого не дойдет, – улыбнулась Гермиона. – Но все равно спокойнее, когда есть куда идти.       Конечно, ей было куда идти. Все каникулы она не собиралась покидать покои Северуса двумя этажами ниже. Но иметь легенду было необходимо.       – Миона, – осторожно подала голос Лаванда, – только обязательно скажи, если мы вдруг будем тебе мешать. Мы совсем не хотим тебя выгонять. Правда ведь, Бончик?       – Конечно нет, – горячо закивал Рон.       – Я вообще планировала появляться в комнате как можно реже, – успокоила их Гермиона. – Так что даже не думайте обо мне.       – Только не говори, что собираешься провести все каникулы в библиотеке, – простонала Джинни.       – Нет, – совершенно честно ответила Гермиона. – У меня еще очень много дел.       – Каких именно?              Договорить подруга не успела. Любопытство оказалось прервано новым оповещением студентов.       – Прошу внимания! – раздался четкий голос профессора МакГонагалл. – Ученикам, получившим разрешение провести каникулы дома, необходимо в течение ближайшего часа покинуть территорию школы через камины в вестибюле. В связи с усиленными мерами безопасности доступ к сети летучего пороха будет открыт только на один час. После этого камины будут вновь заблокированы до окончания каникул.       – Мерлин! – Джинни хлопнула себя ладонью по лбу. – Я же еще даже вещи не перенесла вниз!       – Помощь нужна? – спросила Гермиона. Уизли уже залпом осушила стакан сока и встала из-за стола.       – Нет, я все собрала. Осталось только как-то дотащить...       – Я помогу, – неожиданно сказал Гарри, тоже поднимаясь из-за стола. – Все равно хотел посмотреть, кто из шайки Малфоя сегодня уезжает.       – Да никто, – отмахнулся Рон. – Гарри, с каких это пор…       Он повернулся в их сторону, но ни сестры, ни лучшего друга рядом уже не оказалось. Гермиона проводила их взглядом. Когда они уже почти скрылись за дверями Большого зала, она едва заметно улыбнулась.        – Не понял… – наконец произнес Уизли, растерянно почесав затылок. Гермиона лишь пожала плечами с самым невинным выражением лица.       Постепенно Большой зал пустел. Лаванда, до этого молчавшая, нерешительно посмотрела сначала на Рона, потом на Гермиону.       – Миона... у тебя сейчас есть немного времени?       Грейнджер машинально бросила взгляд на преподавательский стол. Снейп еще оставался на месте, разговаривая с МакГонагалл. Значит, пока можно было не спешить.       – Есть кое-какие планы, – честно ответила она. – Но ненадолго задержаться могу. Что случилось?       Лаванда виновато протянула ей небольшой стеклянный флакон.         – Я беспокоюсь из-за этого. Никогда раньше не сталкивалась с таким зельем. Если что-нибудь пойдет не так, я просто растеряюсь, – она смущенно пожала плечами. – А ты ведь брала дополнительные занятия у профессора Снейпа... В общем, в стрессовых ситуациях не теряешь голову.       Гермиона слегка вздрогнула от внезапного упоминания Снейпа. Неужели вся школа знала о ее дополнительных занятиях на пятом курсе? Очевидно, Уизли разболтал Лаванде… а Лаванда… Хвала Мерлину, Браун даже не представляла, каким количеством материала для сплетен располагала. Если бы блондинка заподозрила хоть что-то, об этом уже говорил весь Хогвартс. Гермиона усмехнулась, чтобы скрыть волнение.       – Скажешь тоже, это было год назад. Дальше я не выдержала, – она поморщилась, вспоминая страх первых индивидуальных занятий. – Дай посмотрю.       Лаванда с явным облегчением вложила флакон ей в руку. Гермиона сразу же перевернула его, внимательно изучая мелкий текст инструкции, нанесенный на донышко.       – Здесь лучше не оставаться, – заметил Рон, оглянувшись на почти опустевший зал. – Обсудим в нашей спальне.       Гермиона лишь рассеянно кивнула, не отрываясь от чтения. Всю дорогу до башни Гриффиндора Лаванда и Рон о чем-то негромко переговаривались впереди, а она машинально перечитывала одни и те же строчки инструкции. Взгляд цеплялся за слова о дозировке, побочных эффектах и сроке действия, но мысли то и дело ускользали совсем в другую сторону. Впервые ей не хотелось строить подробный план на каникулы. Она хотела лишь знать, что скоро она окажется в подземельях и сбежит в объятия строгого зельевара на всю неделю, которая впервые за долгое время принадлежала только им.       Едва переступив порог спальни, Гермиона привычно поморщилась. В комнате стоял тот самый трудноописуемый запах, который, кажется, существовал исключительно в спальнях гриффиндорских мальчишек. Смесь влажных полотенец, старых носков, древесной пыли, дешевого одеколона Симуса, шоколадных лягушек, пергамента и чего-то подозрительно напоминавшего недельной давности пиццу. На полу возле кровати Дина валялся смятый шарф, а возле тумбочки Рона лежал раскрытый пакет магловских чипсов, вокруг которого щедро рассыпались крошки. Грейнджер дождалась, пока Лаванда закроет дверь, и только после этого заговорила.       – Тут сказано, что при частом употреблении возможен нежелательный эффект в виде частичной амнезии. Вы читали?       Гриффиндорка села на аккуратно застеленную кровать Гарри. Рон и Лаванда устроились напротив, на кровати Уизли, по-прежнему крепко держась за руки. Несмотря на все попытки сохранять спокойствие, оба выглядели заметно напряженными.       – Читали, – быстро закивала Браун. – Только непонятно, насколько часто можно принимать зелье, и насколько серьезной может оказаться эта амнезия.       Гермиона задумчиво покрутила флакон в пальцах. Несколько секунд в комнате стояла тишина.       – Один раз, думаю, совершенно безопасно, – наконец сказала она. – Давайте сначала убедимся, что оно вообще работает. А потом я попробую поискать сведения в архивах мадам Помфри. Если подобное зелье уже использовали ученики, записи о последствиях наверняка сохранились.       – Думаю, слизеринцы с амнезией к ней периодически поступали, – хмыкнул Рон. Гермиона медленно подняла на него взгляд.       – А можно выпивать не все зелье сразу? – озабоченно спросила Лаванда.       – Мы понятия не имеем, от какой дозировки зависит эффект. Половина может оказаться слишком слабой, а может вызвать совершенно непредсказуемую реакцию, – она строго посмотрела сначала на Лаванду, потом на Рона. – Вы хотите растянуть один флакон на несколько применений?       Брать на себя ответственность за дозировку неизученного зелья Гермиона не собиралась. Без опыта, наблюдений и хотя бы минимальной статистики любые советы были бы не более чем догадками.       – Мы не ожидали, что Хогсмид закроют для посещения, – блондинка виновато опустила глаза.       – Взяли только пять штук… на недельку…       Грейнджер округлила глаза. Она несколько секунд молча смотрела на друзей, пытаясь понять, шутят они или нет.        Пять штук? Пять неограниченных визитов? Это не мое дело. Черт, пять?! То есть, я действительно должна была всю неделю ночевать у Джинни по такой логике. Стоп, меня это не касается, я и так не собиралась появляться здесь. Но… пять?       Она не хотела думать об этом. Но мысли сами ворвались в ее голову. После оргазма на столе в лаборатории ничего не последовало. Впрочем, и совместных ночевок больше не было. Но Рону с Лавандой не требовалось ночевать вместе – вот этот парень среди бела дня выпивает сомнительное зелье, чтобы попасть к ней в спальню. У Северуса же была собственная квартира в стенах замка, черт возьми. Губы девушки напряженно сжались от досады. Этот добровольный целибат начинал напоминать какую-то особенно изощренную форму пытки. Издевательство.       – Миона, – пощелкал пальцами перед ее носом Рон, – о чем задумалась?       Гермиона моргнула, мгновенно возвращаясь в спальню мальчиков.       – Я склонна верить, что надо выпить зелье полностью. Мы пытаемся поменять одно из ключевых знаний, поэтому полумеры – не наши союзники, – важно заявила всезнайка. Рон и Лаванда переглянулись и одновременно кивнули.       – Давайте пробовать! – хлопнул ладонями по коленям парень.       – Погоди… Давай хоть сделаем тебя похожим на девочку…        – Зачем? – отпрянул Уизли.       – Мы не знаем, насколько ты будешь внушаем под этим зельем. Так будет больше шансов. Будет обидно потратить двадцать процентов ваших запасов и потерпеть неудачу от первого зеркала.       – Ты иногда бываешь... невероятно предусмотрительной, но ужасно язвительной, – откровенно произнес Рон. – Ты не была такой раньше.       – Я была такой всегда! – невозмутимо ответила Гермиона. – Ах да. Еще один важный момент. Если все получится, выйти из спальни и вернуться ты уже не сможешь. Так что советую заранее подумать о... бытовых потребностях.       Рона настигло озарение.       – Точно… А я и не подумал! Но я не хочу сейчас. Лав, ты сходи если тебе надо!       – Бончик, я вообще-то и так могу выйти из спальни.       Пора с этим заканчивать, они невозможны, – Гермиона прикрыла глаза ладонью. Впрочем, уголки ее губ сами собой дрогнули от того, насколько простыми и беспечными казались эти двое.       – Нет, ни в какую девочку меня превращать не надо! – неожиданно твердо сказал Рон.       – Ну может хотя бы сделаем длинные волосы? – робко предложила Лаванда.        – Нет.       – Рон и с длинными волосами не слишком похож на девочку, – ухмыльнулась Гермиона. – Хорошо, пей так.       – А у тебя с собой есть какое-нибудь зелье... на случай, если ему станет плохо? Или нейтрализатор? – Браун вновь заметно занервничала.       – Есть успокоительное, может тебе нужно? – улыбнулась Грейнджер. – Все будет нормально. Пей.        Уизли тем временем осторожно откупорил флакон, поднес его к носу, и его лицо просветлело.       – Апельсинка, – он довольно хихикнул и, прежде чем кто-либо успел его остановить, залпом осушил весь пузырек.        Гермиона подавила смешок, с интересом наблюдая за другом. Лаванда судорожно сжимала и разжимала губы, смотря на Уизли с беспокойством.       Сначала Рон поморщился, затем явно хотел что-то сказать, но в эту же секунду забыл, что именно. Он открыл рот и даже дернул рукой, но вдруг задумчиво остановился, все более растерянно разглядывая сидящую напротив Гермиону. Он забывал. Сначала он знал ее почти всю жизнь, затем она показалась ему смутно знакомой, затем он понятия не имел кто перед ним сидит. Парень абсолютно растерянным и пустым взглядом начал рассматривать комнату.       – Как себя чувствуешь? – тихо спросила Браун.       Рон повернул голову, с удивлением увидел, что девушка держит его за руки. Слегка удивился, но убрал свои.       – Нормально – нерешительно ответил он. – Я где? Вы что тут делаете?       Какое счастье, что нутро Рона было абсолютно дружелюбное. И не приходится сдерживать его агрессию.       – Все в порядке, – мягко ответила Гермиона. – Ничего страшного не происходит, ты ничего не помнишь, верно?       Рон растерянно кивнул.       – Через час ты все вспомнишь, мы просто проверяем действие… напитка, – продолжила переговоры Гермиона. Она не была уверена, надо ли вообще упоминать магию. С другой стороны, в чистокровных семьях, возможно, знание о магии являлось частью базовых. Она указала рукой на пустую колбу в руке парня, он задумчиво рассмотрел ее, затем нерешительно понюхал.       – Апельсинка, – хмыкнул он.       Отлично, это наш Рон, реакции сохранены, понимание базовых вещей тоже, вот только…       – Ты знаешь нас? – спросила она.       – Знаю. Знал. Забыл, – сбивчиво ответил парень.       – И меня забыл? – прошептала Лаванда.       Уизли повернулся и вдруг застыл. Он внимательно рассматривал голубые глаза девушки, контур губ, румянец, белокурые волосы.       – Да, но ты… такая красивая, – неожиданно выдохнул он.        Он сказал это совершенно просто, без заигрывания. Румянец Лаванды сразу же стал ярче. В глазах выступили слезы. Она улыбнулась сквозь них. Гермиона незаметно отвела взгляд, давая им эту маленькую секунду.       Любопытно, – машинально отметила она про себя, – эмоциональный отклик сохранился, несмотря на потерю воспоминаний.       Рон тем временем снова осмотрелся. С каждой секундой его лицо все отчетливее выражало брезгливость. Он оценивающе осмотрел мятые простыни, перевел взгляд на раскрытый пакет чипсов, рассыпанные по ковру крошки и оставленную на прикроватной тумбочке кружку с чем-то давно застывшим на дне.       – Фу...Здесь... – он осторожно вдохнул еще раз и поморщился сильнее. – Здесь всегда так пахнет?       – Вообще... да, – после недолгой встречи взглядом с Лавандой призналась Гермиона.       – Это что вообще такое? – Рон неоднозначно обвел комнату рукой.       – Спальня мальчиков, – Браун уже откровенно смеялась.       – А...Тогда понятно, – сочувственно улыбнулся ей в ответ парень, неловко почесывая затылок.        – Вообще, мы как раз хотели отсюда уйти, – мигом нашлась Гермиона.        Идеальный предлог, чтобы увести его отсюда без сопротивления!       – А я? – ошарашено спросил парень.        – А ты идешь с нами, – тут же вскочила Лаванда и потянула его за локоть.       – С удовольствием, – пробубнил Уизли уже у двери.       Гермиона шла позади них, сдерживая смех. В гостиной сидело несколько пятикурсников, усердно разбирающих конспекты по ЗОТИ. Появление трех суетливых фигур их мало волновало. Браун буквально тащила за собой податливого Рона через всю комнату к противоположной лестнице. Перед первой ступенькой она остановилась, крепче сжимая руку парня.       – Стой, – предупредительно коснулась ее плеча Грейнджер и прошептала так чтобы Уизли не слышал: – Надо идти по одному. Ты же знаешь, что с тобой за руку идёт мальчик. Вдруг лестница поймет это по твоим мыслям.       – Ой…Ты думаешь, лестница может это понять? – остановилась Лаванда.       – Лучше перестраховаться.       Браун нервно кивнула, жестом остановила Рона и первой поставила ногу на ступеньку. Лестница осталась неподвижной. Тогда девушка быстро поднялась наверх и остановилась у входа в коридор, ведущий к спальням. Уизли пожал плечами и начал подниматься следом. Гермиона внимательно наблюдала за лестницей, ожидая в любую секунду увидеть знакомое превращение ступеней в гладкую каменную горку. Но ничего не случилось, лестница даже не дрогнула. Лаванда пылко поцеловала парня в щеку, как только он сошел с лестницы.       Грейнджер закатила глаза и вбежала вверх. По дороге в спальню парень с неподдельным интересом осматривался, не отходя от Лаванды. Гермиона последовала за друзьями, чтобы собрать необходимые вещи. За спиной продолжался оживленный разговор. Судя по всему, катастрофы не предвиделось. Рон чувствовал себя совершенно спокойно, а Лаванда сияла от счастья.       – Думаю, дальше вы справитесь без меня. Если начнет происходить что-то странное, пришлите патронуса, хорошо?       Лаванда благодарно обняла ее. Рон уже сидел на кровати и с крайне сосредоточенным видом изучал содержимое туалетного столика. Ухмыльнувшись, девушка прикрыла за собой дверь и с чувством выполненного долга поспешила в подземелья.