Идущая за Тенью

Я навещаю Агату на следующее утро. Ей всё ещё нужно принимать отвар, а мне не терпится с ней познакомиться. Похоже Анна здесь со вчерашнего дня. Она встречает меня радостно и удивительно бодро для такого раннего часа. Агата сонная в ночной сорочке с любопытством глядит на меня. – Агата, познакомься, – щебечет королева. – Это Радана. Она ухаживала за тобой всё это время. Я тебе о ней рассказывала. – Доброе утро. – Слегка кланяюсь я. – Доброе, это совсем не требуется, – смущается Агата. – Я рада познакомиться. – Вы сестра королевы, это моя обязанность. – Для вас я просто Агата. – Тогда для тебя я просто Радана. Она мне определённо нравится. – Спасибо, что присматривала за мной, – улыбается Агата. – Я была далеко не единственной. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? – На удивление нет. Только ночью немного. – Ничего. – Я протягиваю ей стакан с отваром. – Выпей это. Агата послушно выпивает настой, и это абсолютное доверие заставляет моё сердце сжаться. Она ведь даже не знает меня. Неужели у неё нет даже одной дурной мысли обо мне. Я провожу в комнате Агаты ещё какое-то время. Мы с Анной помогаем привести себя в порядок. Тем временем девушки рассказывают истории из своего прошлого. Кое-что мне уже известно, но многое я слышу впервые. Это звучит будто сказка. Обучение в храме, жизнь с сёстрами, сражения с нежитью. Оказывается, жила когда-то Мара одолевшая двух бесов. А бесы по легендам страшнейшая нечисть. Они сцеплены из множества тел, и одолеть даже одного немыслимо. А Сильвия смогла даже двух. Я в свою очередь удивляю девушек своим походом за рябиной. – Я ж говорила ему взять с собой хотя бы Кирилла! – Топает ногой Анна. Её реакция вызывает у меня смех. И Агата поддерживает меня улыбкой. Интересно, она чувствует что-то к Аарону? Ведь по нему видно, что девушка ему не безразлична. И неудивительно. Такая красавица. Вскоре я покидаю их, желая заняться работой. На кухне нужна моя помощь. Итак, многие обязанности забросила, ухаживая за Агатой. Только нужно сначала передник из комнаты прихватить. Злат мирно спит в своей кровати, и я старюсь не шуметь. Однако меня настораживает его дыхание. Будто лихорадочное. С лёгким хрипом и прерываниями. Его лоб на ощупь как раскалённая печь. – Злат! – Пытаюсь разбудить его. – Сынок. Разворачиваю его к себе. Мальчик слабо реагирует и медленно приоткрывает глаза. – М-м-ма.. – Сейчас, сыночек, сейчас. – Из комнаты я мчусь прямиком в лечебницу. Весь день я не отхожу от сына. С кухни меня сразу же отпускают, сказав вернуться только после того, как сын выздоровеет. Жар кое-как удаётся сбить, но менее тревожно мне от этого не становится. Платок уже насквозь мокрый от слёз, но мне никак не удаётся себя успокоить. Стук в дверь помогает мне отвлечься от душевных терзаний. – Как вы? – Марк выглядит весьма обеспокоенным. – Жар прошёл. Теперь спит. – Я отхожу, жестом приглашая мужчину войти. Марк ставит на стол корзину с пирогами и прочими угощениями. – Мы с парнями решили принести гостинцев. И с кухни кое-что передали. Ярослав желал Злату поскорее выздоравливать. – Спасибо, – вымученно улыбаюсь я. Мужчина озабоченно подходит и вытирает появившуюся слезу. – Радана. – Это моя вина... Я закрываю лицо руками, стараясь заглушить всхлип. – Нельзя было брать его с собой. Он слишком долго пробыл на холоде. Ещё и в снегу повалялся. Я должна была сама пойти в лес. Сама не замечаю, как оказываюсь в объятиях Марка. Тёплые мужские руки крепко стискивают сотрясающуюся меня. – Лучше бы я сто раз заболела... – Не говори глупостей, Радана. – Голос Марка прозвучал тихо и жёстко. – Это обычная зимняя хворь. Через пару дней будет снова бегать по дворцу. С такой мамой не пропадёт. Немного отстранившись, я рукавом вытираю слёзы. – Если ты даже мёртвую двухсотлетнюю Мару смогла выходить, то с мелкой заморозью уж и подавно справишься. На мгновение я замираю, изумлённо уставившись на него. – Только не говори Агате, что я про неё так сказал, – заговорщески прошептал Марк. Его нарочито испуганное лицо заставляет меня прыснуть. К счастью , мне удаётся вовремя прикрыть рот рукой. – Ну, вот, теперь другое дело, – Марк мягко улыбается. Его глаза тепло смотрят на меня. И я позволяю себе в них немного утонуть. Даже не пытаюсь выбраться из его рук. Впервые за долгое время чувствую такое. Давно никто не смотрел на меня как на женщину. Не как на утеху, а как на женщину по-настоящему. Но это всё грёзы и мечты. Среди стольких поклонниц обычную знахарку только дурак выберет. Да и о каком выборе может идти речь? Мне в первую очередь нужно думать о сыне. И заниматься его воспитанием. Но почему он меня не отпускает? Мы уже стоим неприлично долго, поэтому я отстраняюсь первая. – Как твоя рука? – спрашивает Марк. – Скоро заживёт. Я не сильно порезала её. – Как ты узнала, что их может привлечь кровь? – В голосе Марка слышались нотки удивления. – Я не знала, просто предположила, – пожимаю плечами. – Хотела помочь. – Уж один упырь был мне по силам. – Я знаю. Но не могу просто стоять и смотреть. – Уже расскажешь, кто тебя научил метать ножи? – Да я просто бросила и всё. – Стараюсь выглядеть как можно расслабленней. – Мне повезло. – Радана. По взгляду Марка, понимаю, что он не отстанет. Придётся всё-таки рассказать. – Радомир научил. Когда ещё женаты не были. – Весьма интересный способ очаровать женщину. Улыбаюсь и киваю в ответ. Способ и правда необычный... Он же меня и погубил. Снадобья и молитвы действуют так быстро, что уже на следующий день Злат начинает бегать и резвиться. – Матушка, ну пусти к Теням, – умоляет ребёнок. – Ты ещё очень слаб, – строго напоминаю я. – Потерпи немного. Никуда они от тебя не денутся. – Мама, а Марк тебя любит? Слова сына вводят меня в ступор. Вот что на это отвечать? – Сынок, откуда такие мысли? Ребёнок неопределённо пожимает плечами и продолжает уплетать свой обед. – Он про тебя всегда спрашивает, когда я к ним прихожу. – Марк просто вежлив и учтив. Мне кажется, моё лицо пылает сродни раскалённой печи. – А ты его любишь? –Злат, глупости болтаешь! – Не сердись. Я бы хотел, чтобы Марк был моим папой. Вот так заявление! –Злат, у тебя есть папа. – Но он умер. – Я тоже когда-нибудь умру. Все родители уходят. Это закон жизни. Родители уходят, а дети взрослеют и сами становятся родителями. Не наоборот. Разве у тебя был плохой отец? Злат снова пожимает плечами. И внезапно его лицо становится очень серьёзным. – Отец был добрым, но зато Марк не будет делать тебе больно. С этими словами сын соскабливает остатки каши и облизывает ложку. А я чувствую, как всё тело холодеет. Он не должен этого помнить. Ведь был совсем мал. Не может... Или может?