Синдром закрытого сердца

Квартира Юнги. 08:30. Чонгук проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Вставай. Кофе стынет. И ты выглядишь как говно.    Голос Юнги был жёстким, но привычным , таким он бывал только с близкими. Чонгук открыл глаза. Голова гудела. Челюсть ныла — там, куда вчера прилетело от Юнги.Он сел на диване, потёр лицо ладонями. — Ты чего такой злой? — спросил он хрипло. Юнги стоял напротив, скрестив руки на груди. Тёмные круги под глазами он тоже не спал. Но в отличие от Чонгука, он не пил, не бился в истерике и не пытался насиловать людей. Он просто сидел на кухне и думал. — Я злой? — переспросил Юнги. Голос его был неестественно спокоен. — Нет, Чонгук. Я не злой. Я в ярости. Но я пытаюсь с этим справиться, потому что ты мой друг и мне не всё равно, выживешь ты или нет. Чонгук опустил взгляд. — Я заслужил. — Заслужил, — согласился Юнги. — Но это не значит, что я должен тебя добивать. Кто-то же должен объяснить тебе, какой ты дебил, чтобы ты понял. Он сел напротив, поставил перед Чонгуком чашку кофе. — Я не буду тебя жалеть. Ты совершил мерзость. Но я знаю тебя не первый год. Я знаю, что ты не монстр. Ты просто идиот, который не умеет справляться с эмоциями и вместо того, чтобы поговорить, нажрался как скотина и пошёл ломать жизнь себе и человеку, которого любит. Чонгук сжал чашку. — Я не хотел... — Я знаю, что ты не хотел. — Юнги перебил его. — Но твоё «не хотел» не залечит его травму. Не вернёт ему чувство безопасности. Не сделает так, чтобы он перестал вздрагивать от прикосновений. Чонгук закрыл глаза. — Что мне делать? — Для начала — выучить слово «нет». — Юнги откинулся на спинку стула. — А во-вторых принять тот факт, что он может не простить тебя. — Я не вывезу... — Вывезешь. — Юнги посмотрел на него твёрдо. — Потому что если ты его правда любишь , ты примешь любой его выбор. Даже если этот выбор жить без тебя. Чонгук опустил голову. Плечи его вздрогнули.Юнги помолчал. Потом встал, подошёл и положил руку ему на затылок . — Ты дурак, — сказал он тихо. — Самый большой дурак, которого я знаю. И я до сих пор зол на тебя. Но я здесь. Потому что ты мой друг. И потому что я верю, что ты можешь стать лучше. Если, конечно, перестанешь быть мудаком. Чонгук кивнул, не поднимая головы.Юнги убрал руку. — Пей кофе. И думай. Квартира Чимина. 09:30.     Чимин проснулся от того, что солнце било прямо в глаза. Он не помнил, когда закрыл шторы в последний раз. Не помнил, когда ел. Не помнил, когда в последний раз чувствовал себя человеком. Он лежал на диване ,том самом, где они с Чонгуком слушали Queen. Где Чонгук впервые поцеловал его. Где пахло им.Чимин не двигался. Смотрел в потолок. Тело было ватным, голова — пустой. Внутри — ни боли, ни страха, ни надежды. Только тяжёлая, липкая пустота, которая заполняла собой всё.    Тэхен стоял в проеме двери смотрел на друга и сердце сжималось от каждой мимики на лице Чимина.Не сказал ни слова он прошёл на кухню. Поставил чайник. Нашёл в шкафу кружку и налил чаю ,положил мёд — Чимин не любит сахар. Подошёл к дивануи сел на край. — Садись, — сказал он тихо. — Пей. Чимин с трудом приподнялся. Взял кружку. Руки дрожали да так сильно, что чай расплёскивался на пальцы. Тэхен смотрел на него. Не отводил взгляда. В глазах его была боль не его, чужая, которую он вбирал в себя, потому что другому было тяжело нести. — Рассказывай, — сказал он. Не приказ. Просьба. Чимин молчал долго и потом начал говорить. Сбивчиво, тихо, иногда замолкая на полуслове, иногда сглатывая слёзы. О том, как боялся. О том, как сдался. О том, как было хорошо впервые за годы. О слухах, о страхе, о том идиотском свидании. О том, как Чонгук пришёл пьяный. О том, как он не услышал «нет».Тэхен слушал молча. Только пальцы его сжимали край дивана. — И поэтому ты здесь, — сказал он, когда Чимин замолчал. — В разорванной футболке. С синяками. И оправдываешь того, кто это сделал. — Я не оправдываю, — прошептал Чимин. — Оправдываешь. — Тэхен подался вперёд. — Я знаю тебя двадцать лет, Чимин-а. Я слышу, как ты говоришь о нём. «Он не хотел», «он был пьян», «он не знал». Я слышу это, и у меня кровь стынет в жилах. Чимин опустил голову. — Ты помнишь, что ты говорил мне после того профессора? — спросил Тэхен жёстко. — Ты говорил: «Я не понимаю, как можно сделать так больно тому, кого любишь». —А теперь ты сидишь здесь и защищаешь человека, который сделал с тобой то же самое. — Это не то же самое, — Чимин поднял глаза. — Он не... — Не что? — перебил Тэхен. — Не знал? А тот знал? Тот профессор тоже говорил, что любит. Тоже не слышал твоего «нет». Тоже оставлял синяки там, где никто не увидит. — Хватит! — Чимин дёрнулся, и кружка выпала из его рук и разбилась об пол. Осколки разлетелись по полу. Тэхен замолчал. Смотрел на друга. Видел, как трясутся его плечи. Как слёзы текут по щекам так тихо, беззвучно, как будто он уже выплакал всё, что мог, а теперь плакал остатками. — Я не защищаю его, — прошептал Чимин. — Я просто... я не могу поверить, что он такой. Он не такой. Я знаю его. Я видел его другим. Он нежный, заботливый, он... он смотрел на меня так, будто я центр вселенной. А потом... я не знаю, что случилось. Он сломался. Я сломал его. — Ты не ломал его. — Тэхен говорил тише, но не мягче. — Ты пытался сохранить себя. А он не смог принять твой выбор. И вместо того, чтобы поговорить , нажрался и полез к тебе с поцелуями. Это насилие, Чимин-а. Как бы больно тебе ни было это слышать. Чимин закрыл лицо руками. — Я знаю, — прошептал он. — Боже, я знаю. Но я всё равно... я скучаю по нему. Даже сейчас, когда он сделал мне больно, я скучаю по нему. Что со мной не так? Тэхен подвинулся ближе, обнял его за плечи. Крепко, как в детстве, когда Чимин упал с велосипеда и разбил коленку. Как тогда, десять лет назад, когда он сидел на полу ванной и не мог остановить дрожь. — С тобой всё так, — сказал он в его макушку. — Ты любишь. Это не отключается по команде. Даже когда больно. Даже когда страшно. Даже когда надо бы возненавидеть. Ты просто умеешь любить. Это не слабость, Чимин-а. Это твоя сила.Чимин уткнулся ему в плечо и разрыдался.Тэхен гладил его по спине, по светлым растрёпанным волосам. — Я не знаю, что делать, — выдохнул Чимин, когда слёзы кончились. — А ничего и не надо сейчас делать. — Тэхен отстранился, посмотрел ему в глаза. — Надо жить. Дышать. Есть. Спать. А всё остальное подождёт. — А если он придёт? — Не придёт. — Тэхен сказал это уверенно. — Потому что если он хоть что-то соображает он даст тебе время. А если придёт я с ним поговорю. Чимин посмотрел на него испуганно. — Только без рукоприкладства, — попросил он. — Пожалуйста. Тэхен усмехнулся. — Не обещаю. Они помолчали. Потом Тэхен встал, собрал осколки разбитой кружки. Нашёл новую, налил свежий чай. Поставил перед Чимином. — Пей, — приказал он. — И ешь. Я привёз ттокпокки из того места, которое ты любишь. С самые острые, как ты просил. Чимин взял кружку. Сделал глоток. — Спасибо, — прошептал он. — Что приехал. Тэхен сел напротив, скрестил руки на груди. — Дурак ты, Пак Чимин, — сказал он. — Я всегда буду рядом. Даже когда ты меня бесишь. А сейчас ты бесишь меня тем, что защищаешь этого козла. — Он не козёл. — Он применил к тебе силу. Он не услышал твоё «нет». Он делает больно человеку, которого любит. — Тэхен перечислял, загибая пальцы. — Скажи мне одно: если бы твой друг рассказал тебе такую историю про своего парня — что бы ты ему посоветовал? Чимин замолчал. — Вот именно, — сказал Тэхен. — Поэтому не смей его защищать. Может быть, потом ты решишь, что хочешь дать ему шанс. Может быть, он заслужит. А может, и нет. Но сейчас —он тот, кто сделал тебе больно. И ты имеешь право злиться. Имеешь право бояться. Имеешь право не прощать. Чимин кивнул.Он знал, что Тэхен прав.Но в груди, где-то глубоко, там, где разум не имел власти, всё ещё теплилось что-то. Маленький огонёк надежды, который не мог погаснуть, даже когда весь мир рухнул.Он прошептал: — Я не могу его ненавидеть. — Знаю, — сказал Техен. — И это меня бесит больше всего. Потому что ты заслуживаешь кого-то, кто не заставит тебя выбирать между любовью и страхом. — Может, он изменится. — Может, и нет. — Тэхен вздохнул. — Но это будет его выбор. Не твой. Ты не должен ждать, пока он станет лучше. Ты не его мать. И не его психотерапевт. Чимин закрыл глаза. — Просто дай мне время, — попросил он.     За окном светлело.Чимин не знал, что будет дальше. Не знал, сможет ли простить. Не знал, захочет ли вообще видеть Чонгука. Но знал одно: он не один.У него есть Тэхен. Человек, который держал его за руку в самые тёмные ночи. Который не боялся говорить правду в лицо. Который любил его не за что-то , а просто потому, что они были родственными душами.Две половинки одной вселенной. День первый. Понедельник. Чимин взял отпуск.Просто пришёл к декану, положил заявление и сказал: «Личные обстоятельства». Декан не стал спрашивать ,лицо профессора Пака было таким, что вопросы отпадали сами собой.Телефон Чимина молчал. Но не потому, что Чонгук не писал. Он писал. Много. Каждый час. Каждые полчаса. «Прости». «Я не имел права». «Пожалуйста, ответь». «Я знаю, что ты меня ненавидишь. Это нормально». «Я просто хочу знать, что ты в порядке». «Чимин, пожалуйста». Чимин читал, отключал телефон ,потом опять читал. Пальцы тянулись написать хоть что-то, даже «отвали». — Не смей, — сказал Тэхен, выхватывая телефон. — Не сейчас. Ты не в себе. — Я в себе, — слабо возразил Чимин. — Ты в себе ровно настолько, чтобы потом жалеть. — Тэхен спрятал телефон в карман. — Побудь с собой. Позволишь себе злиться. И только когда успокоишься , тогда решишь, хочешь ли ты с ним говорить. Чимин не спорил.Но каждую ночь, когда Тэхен засыпал на диване, Чимин брал телефон. Читал все сообщения подряд от первого до последнего. Иногда плакал. Иногда засыпал с телефоном в руке.Но ни разу не ответил. День третий. Среда. Квартира Юнги. Чонгук сидел на полу, прислонившись к дивану, и смотрел в потолок. — Он не отвечает, — сказал он. — Вообще. Ни на одно сообщение. — А ты ждал, что он бросится в твои объятия после того, как ты его чуть не изнасиловал? — Юнги не поднимал головы от книги. — Я не... — Знаю. Не закончил. — Юнги перевернул страницу. — Но это не отменяет того, что ты сделал. Чонгук сжал кулаки. — Я хочу заслужить его прощение. — Это не заслуживают, — отрезал Юнги. — Это дают. Если повезёт. — Тогда я сделаю так, чтобы ему захотелось меня простить. Юнги отложил книгу, посмотрел на друга. Под глазами у Чонгука тёмные круги, на скулах небритость, в глазах отчаяние. — И как ты себе это представляешь? — спросил Юнги. — Придёшь к нему с цветами? Станешь под окнами с серенадой? — Если надо — да. — Идиот. — Да. Юнги вздохнул. Потёр переносицу. — Ты хоть понимаешь, что любое твоё появление сейчас может напугать его ещё больше? Чонгук опустил голову. — Понимаю ,но  я должен что-то делать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока он решит. — А ты попробуй, — посоветовал Юнги. — Это называется «уважать чужие границы». Полезный навык. Он встал, пошёл на кухню. Чонгук поплёлся за ним. — Не помоги мне, — попросил Чонгук. — Что мне сделать, чтобы он хотя бы открыл дверь? Юнги налил себе кофе. — Я не буду помогать тебе давить на него. — Я не прошу давить. Я прошу помочь мне не наделать ещё больше глупостей. — Ладно, — сказал Юнги наконец. — Но на моих условиях. — Каких? — Во-первых, ты не приближаешься к нему без моего разрешения. Во-вторых, ты делаешь только то, что я скажу. В-третьих, если ты облажаешься снова — я тебя убью. Чонгук кивнул. — И что мне делать? Юнги отпил кофе. — Для начала перестать писать ему каждые пять минут. Одно сообщение в день. Короткое. Не про «прости», не про «вернись». Просто что ты чувствуешь. Искренне. Чонгук послушно взял телефон. Чонгук: «Сегодня я проснулся и первым делом подумал о тебе. Не потому что хочу что-то от тебя. Просто потому что ты первое, что приходит в голову, когда я открываю глаза». — И так каждый день, — сказал Юнги. — Без напора. День пятый. Пятница. Квартира Чимина.    Тэхен заметил, что Чимин стал чаще смотреть в телефон. Не отвечать , но смотреть. Перечитывать. — Что он пишет? — спросил Тэхен. — Ничего особенного, — Чимин пожал плечами. — Просто... мысли. О том, как прошёл день. О том, что он вспоминает. — И ты ведёшься? — Я не ведусь. Я просто... читаю. Тэхен забрал телефон. — Хватит. Ты сам сказал, что тебе нужно время. А ты каждую минуту проверяешь, не написал ли он. — Потому что боюсь пропустить что-то важное. — Важное это когда он докажет делом, а не словом. — Тэхен убрал телефон в ящик стола. — Неделя без телефона. Посмотрим, как он выдержит. Чимин хотел возразить, но не стал.Потому что Тэхен был прав.А ещё потому что без телефона он перестанет ждать. Перестанет надеяться. Перестанет сходить с ума от каждого «привет» и «как ты».И сможет наконец выдохнуть. День шестой. Суббота. Квартира Юнги. — Он не отвечает уже два дня, — сказал Чонгук. — Я заметил. — Раньше он хотя бы читал. А теперь даже не открывает. — Это его право. — Я схожу с ума. — Это не смертельно. Чонгук посмотрел на Юнги с таким отчаянием, что тот вздохнул. — Ладно. Что ты хочешь сделать? — Увидеть его. Хоть одним глазом. Убедиться, что с ним всё в порядке... — Он не в порядке и ты об этом знаешь. — Тогда просто... увидеть. Юнги потёр лицо руками. — У тебя есть план? Чонгук покачал головой. — Я думаю через дверь он не откроет. Остаётся только... — Только что Чонгук! Чонгук посмотрел в окно.На балконы, тянущиеся вверх. — У него же есть балкон. Юнги замер. — Не не не….. — Ты хочешь лезть по пожарной лестнице? Ты с ума сошёл? — Я знаю, что это безумие. Но если я не увижу его ,я реально сойду с ума. Юнги встал, прошёлся по комнате. — Это опасно. Ты убьёшься же. — Не убьюсь! — Ты выпил? — Юнги принюхался. — Трезвый? То есть ты в здравом уме предлагаешь лезть на седьмой этаж по пожарной лестнице, чтобы посмотреть на парня, который тебя боится? — Я не буду ломиться. Я просто... постучу в стекло. Оставлю что-нибудь. Подарок. Чтобы он знал, что я думаю о нём. Юнги закрыл лицо руками. — Ты идиот, Чонгук….. — Поможешь? — Нет. — Ну Юнги... — Я сказал нет. Чонгук опустил плечи. Юнги смотрел на него. Видел, как он сжимается, как гаснут глаза. И чувствовал, как внутри закипает злость , нет не на Чонгука, а на обстоятельства. На то, что он не может просто взять и помочь, потому что это неправильно. Потому что Чимину нужно пространство. Потому что Чонгук заслужил эту боль.Но он же его друг. — Чёрт с тобой, — сказал Юнги. — Но я делаю это только потому, что ты убьёшься без меня. Чонгук поднял голову. В глазах —надежда. — Правда? — Правда. Но на моих условиях. Во-первых, мы заказываем вышку. Ты не полезешь по чёртовой лестнице как обезьяна. — Но это дорого... — Это мои проблемы. Во-вторых, ты не лезешь в квартиру. Только балкон. — Оставляешь подарок и уходишь. Чонгук кивнул. — И подарок, — добавил Юнги, — не идиотский. Не цветы, не кольца, не любовные записки. Что-то простое. Что-то, что напомнит ему о хорошем. Чонгук задумался. — У него был плюшевый медведь. Он говорил, что мама подарила, когда ему было пять. Но он потерялся при переезде. — И ты хочешь подарить ему медведя? — Хочу найти такого же. Юнги вздохнул. — Ты ненормальный. — Ладно. Завтра едем искать медведя. День седьмой. Воскресенье. Вечер.   Вышку привезли к девяти вечера. Юнги договорился с соседями они и не спросили лишнего.Чонгук стоял в люльке, прижимая к груди мягкую игрушку , точную копию того самого медведя. Он объехал пол Сеула, пока нашёл. Такого же размера, такого же цвета, даже с бантом того же оттенка,голубым, как небо. — Медленно—нервничал Юнги. — Не дёргайся. Люлька остановилась напротив балкона Чимина.Стеклянная дверь была приоткрыта. Внутри горел тусклый свет.Чонгук замер. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всей улице.Он постучал. Тихо. Один раз.Тишина.Постучал ещё раз.За стеклом мелькнула тень.Дверь открылась.На пороге стоял Чимин. В старой растянутой футболке, с растрёпанными светлыми волосами. Он был бледным, осунувшимся ,но таким красивым.Они смотрели друг на друга сквозь стеклянную дверь.Чимин не двигался.Чонгук поднял медведя. Прижал к стеклу. — Я принёс тебе его, — сказал он. Сквозь стекло голос был почти не слышен. — Твоего медведя. Чимин смотрел на игрушку.Потом перевёл взгляд на Чонгука. — Не бойся прошу, — прошептал Чонгук. — Я не войду. Я просто... я хотел, чтобы ты знал. Я помню. Всё, что ты говорил. Всё, что для тебя важно. Я помню. Он положил медведя на балкон, прямо у порога. — Он твой. — Чонгук сделал шаг назад, к люльке. — Я ухожу. Он хотел сказать что-то ещё, но голос сорвался.Чонгук развернулся и шагнул в люльку. — Юнги, вниз, — сказал он в рацию. Люлька медленно поползла вниз. Чонгук смотрел вверх, на балкон. Чимин стоял там прижимая медведя к груди. Юнги встретил его внизу. — Ну что? — Он взял медведя, — сказал Чонгук. — И? — И ничего ,просто взял. — Это уже что-то, — сказал он. — Поехали домой.    Чимин сидел на диване, обнимая медведя, когда дверь в спальню распахнулась.Тэхен стоял на пороге, сонный, взъерошенный, но глаза….. Он смотрел на медведя в руках Чимина, потом на балконную дверь, потом снова на медведя. — Это от него? — спросил Тэхен. Чимин прижал игрушку к груди. — Тэхен, не надо... — Я спрашиваю: этот медведь от него? — Тэхен, пожалуйста... Тэхен сделал шаг вперёд. Потом другой. Чимин вскочил с дивана, прижимая медведя так, будто от этого зависела его жизнь. — Не трогай, — сказал Чимин. Голос задрожал. — Отдай, — Тэхен протянул руку. — Эта игрушка манипуляция. Он хочет, чтобы ты растаял. Чтобы забыл, что он сделал. — Я ничего не забыл. Но медведь останется. — Чимин... — Нет, Тэхен. — Чимин поднял голову, посмотрел другу в глаза. — Это моё. Моя боль. Мои чувства. И мой выбор оставить игрушку или выбросить. Ты не будешь решать за меня.    Тэхен замер. Он знал этого человека двадцать лет. Видел его сломленным, плачущим, отчаявшимся. Но таким упёртым, стоящим на своём, готовым защищать даже то, что, возможно, не стоило защищать, он не видел его давно. — Ты правда хочешь оставить это? — спросил Тэхен тише. — Я хочу, чтобы ты не лез в мои решения. Тэхен выдохнул. Провёл рукой по лицу. — Хорошо, — сказал он. — Медведь твой. Делай что хочешь. Чимин выдохнул с облегчением, но не расслабился. Потому что знал: Тэхен не успокоится. Просто сменит цель. — А теперь, — Тэхен повернулся к балконной двери, — я пойду поговорю с твоим «гостем». — Нет! — Чимин бросился к нему, схватил за руку. — Тэхен, не надо! Он уже ушёл, его там нет! — Я его найду, — сказал Тэхен и выдернул руку. — Пожалуйста, не делай этого! — Чимин преградил ему дорогу. — Я прошу тебя, как друга. Не трогай его. Тэхен посмотрел , потом отодвинул Чимина в сторону , осторожно, но твёрдо. — Я люблю тебя, — сказал он. — Поэтому я должен это сделать. И вышел. Чимин остался в квартире, прижимая медведя к груди, и чувствовал, как земля уходит из-под ног.

***

Чонгук и Юнги хотели отьезжать, когда из подъезда вылетел незнакомец.Высокий, широкоплечий, с горящими глазами. Юнги не сразу понял, кто это, но инстинкты сработали мгновенно: он шагнул вперёд, заслоняя Чонгука. — Тэхен? — Чонгук узнал его по фото в телефоне Чимина. — Что ты... Тэхен не дал ему договорить. Он налетел на Чонгука, схватил за ворот куртки, прижал к капоту машины. — Ты, — прорычал он, — ты посмел к нему прийти? После того, что сделал? — Я просто хотел... — Что ты хотел? — Тэхен замахнулся. — Ещё раз сделать больно? — Тэхен, — голос Юнги был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Отпустите его. — Не лезь, — бросил Тэхен, даже не повернув головы. — Это не твоё дело. — Он мой друг. — Юнги подошёл ближе. — Как и Чимин — ваш. Но то, что вы сейчас делаете, не поможет вашему другу. — А что поможет? — Тэхен развернулся к нему, и в этот момент Юнги увидел его лицо. Красивое ,но искажённое яростью и болью. Таким людей не останавливают таких люди обходят стороной.Но Юнги не был большинством. — Отпустите его, — повторил он. Голос тихий, но в нём была сила, которая заставила Тэхена замереть. — Вы напугаете Чимина ещё больше. Вы сделаете только хуже. — Я делаю то, что должен, — Тэхен сжал кулак. — Нет. — Юнги шагнул вперёд, оказался в опасной близости от занесённой руки. — Вы делаете то, что велит вам ваша ярость. А ваш друг, которого вы так стараетесь защитить, сейчас сидит там, наверху, и плачет. Не от страха. От того, что два человека, которых он любит, готовы убить друг друга. Тэхен замер.Юнги смотрел на него не отрываясь. В его глазах не было страха. Не было агрессии. Только спокойная, непоколебимая уверенность человека, который знает, что прав. — Отпустите его, — сказал Юнги в третий раз. Рука Тэхена дрогнула. Он посмотрел на Чонгука ,такого бледного, но не сопротивляющегося. Потом на Юнги неподвижного, как скала.И медленно разжал пальцы. Чонгук сполз по капоту на землю.Тэхен стоял, тяжело дыша, и смотрел на человека, который посмел ему перечить. — Кто ты? — спросил он хрипло. — Мин Юнги. Друг Чонгука. — Юнги не протянул руку для приветствия. Не улыбнулся. Просто смотрел. — А вы — Ким Тэхен. Друг Чимина.    Тэхен вернулся в квартиру молча. Прошёл на кухню, налил себе воды ,выпил. Сел на стул, уставился в стену.Чимин стоял в дверях, прижимая медведя. — Ты его не тронул? — спросил он. — Не тронул. — А хотел? — Очень. Чимин подошёл, сел напротив. — Почему не тронул? Тэхен поднял на него глаза. — Там был один человек. — Он помолчал. — Друг этого... Чонгука. Он сказал то, что я не хотел слышать. Но он был прав. — О чём? — О том, что я делаю только хуже. Чимин сжал медведя. — Ты хотел как лучше. Я знаю. — Лучше — не значит правильно, — сказал Тэхен. — Я, кажется, начинаю это понимать. — Кто он? — спросил Тэхен. — Этот друг. — Мин Юнги. Они с детства дружат. — У него сильная аура, — сказал Тэхен. — Я таких редко встречал. Людей, которые могут остановить меня одним взглядом. Чимин посмотрел на него с удивлением. — Тебя? Ким Тэхена, которого боятся даже директора крупных фирм? —Предаставь. — Тэхен усмехнулся. — Может, познакомишь нас как-нибудь? В более мирной обстановке. — Ты хочешь познакомиться с другом человека, которого собирался убить? — Он не дал мне этого сделать. — Тэхен пожал плечами. — Это заслуживает уважения. Чимин покачал головой. — Вы ненормальные. Оба. — Возможно, — согласился Тэхен. Он встал, подошёл к Чимину, положил руку на плечо. — Прости, что не спросил. Просто... когда я увидел этого медведя... я подумал, что он снова манипулирует тобой. — Может быть, — сказал Чимин. — Но это мой выбор — верить или нет. Тэхен кивнул. — Я больше не буду лезть. Но если он сделает больно снова... — Я знаю. Ты его убьёшь. — Чимин слабо улыбнулся. — И я выполню. — Знаю. Поэтому я тебя и люблю. Тэхен обнял его. —Давай спасть, — сказал он. — Завтра будет новый день. Чимин лёг на диван, прижимая медведя к груди.А Тэхен сел на стул у окна и долго смотрел на ночной город.Почему-то он думал не о Чонгуке. И не о Чимине.Он думал о человеке с холодными глазами и спокойным голосом, который посмел встать между ним и его яростью.И ему было интересно, кто же такой этот Мин Юнги на самом деле.