Дикая магия

Первое утро для пробежки выдалось прохладным и прозрачным — таким, когда воздух будто ещё не решил, осень уже или всё ещё лето. Он висел над землёй тонкой, чистой пеленой, и в нём смешивались запахи увядающей травы, влажной земли и далёкого дыма из труб Хогвартса. Гренория проснулась без будильника. Просто открыла глаза в темноту спальни и несколько секунд лежала неподвижно, слушая тишину башни. Где-то далеко скрипнула лестница, кто-то вздохнул во сне — и снова тишина. Семь утра. Она быстро оделась, стянула волосы в высокий хвост, затянула потуже шнурки на кроссовках и тихо выскользнула из спальни, стараясь никого не разбудить. Дверь за ней закрылась почти беззвучно. Уже на выходе из замка она поняла, что просчиталась. Хогвартс никогда не спал полностью. Даже в семь утра по двору медленно бродили студенты — кто-то, зевая, прогуливался вдоль стен, кто-то сидел на ступенях, подставив лицо бледному солнцу, будто пытался поймать последние тёплые дни уходящего лета. Пара третьекурсниц шла, болтая и смеясь, не замечая ничего вокруг. Ещё двое старшекурсников действительно бежали — уверенно, не первый день, с ритмичным дыханием и чёткими шагами. Гренория остановилась на секунду у лестницы, глубоко вдохнула и побежала. Первые минуты дались тяжело — не телу, а голове. Люди. Взгляды. Неловкость. Кто-то обернулся. Кто-то шепнул что-то подруге. Она чувствовала эти взгляды кожей — короткие, оценивающие, любопытные. «Ничего», — сухо сказала она себе и ускорилась. Она выбрала маршрут вдоль озера — там было меньше народа и ветер свободнее гулял по воде. Гладкая поверхность отражала бледное небо, делая его двойным, бесконечным. Каждый шаг по гравию отдавался чётким, сухим хрустом, и этот звук успокаивал. Через несколько минут она услышала позади ровный, уверенный ритм шагов. Не догоняет — просто бежит быстрее. Но шаги становились ближе. — Ты рано, — раздался рядом спокойный голос. Она чуть повернула голову. Пятый курс. Пол Паркер. Высокий, светловолосый, с прямой осанкой и каким-то… слишком чистым выражением лица для сонного утра. Черты мягкие, но не слабые — в них чувствовалась внутренняя собранность, привычка к дисциплине. Глаза ясные, светлые, внимательные. На вид — спокойный до упрямства. — А ты нет? — коротко ответила она, не сбавляя темпа. Он усмехнулся уголком губ. — Обычно в это время здесь только я и пара фанатиков квиддича. — Теперь ещё я. Несколько секунд они бежали молча, синхронизировав шаги почти автоматически — так бывает, когда два человека попадают в один ритм без слов. — Почему начала? — спросил он наконец. Вопрос прозвучал без насмешки. Без любопытства сплетника. Просто интерес. — Для себя, — ответила она после короткой паузы. — Нужно. Он кивнул, будто этого было достаточно. — Хороший выбор маршрута. — Он окинул взглядом озеро. — Но если свернуть за ивой и подняться к холму, там длиннее и почти никого нет. — Покажешь? — Конечно. Он плавно сменил направление, и она последовала за ним, не раздумывая. Подъём оказался круче, чем выглядел снизу. Ноги отозвались тяжестью, дыхание стало глубже, ритмичнее. — Часто бегаешь? — спросила она, когда они выровнялись. — Летом дома почти каждый день. Здесь — когда получается. — Во сколько? — Обычно в семь. Она коротко усмехнулась. — Значит, будем мешать друг другу. Он покосился на неё, оценивая. В его взгляде мелькнуло что-то одобрительное. — Если выйти в шесть — никого не будет. И к завтраку успеем спокойно. Шесть. Рано. Но мысль ей понравилась. — Ты предлагаешь? — Почему нет? — он пожал плечами на бегу. — Вдвоём легче не пропускать. Дисциплина. — Я не люблю болтовню на бегу. — Отлично. Я тоже. Несколько секунд они бежали в тишине, и это почему-то оказалось приятнее любых разговоров. Просто ритм, просто дыхание, просто дорога под ногами. Потом он всё же нарушил молчание: — У тебя длинный шаг. Ты не новичок. — Немного занималась летом. — Сама? — Не совсем. Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Эта сдержанность ей понравилась. — Значит, завтра в шесть? Она замедлилась, когда они вышли на ровный участок за холмом. Солнце окончательно поднялось над башнями, золотя края замка, делая камень тёплым, живым. Вдалеке уже было видно больше студентов — кто-то спешил к завтраку, кто-то просто гулял, наслаждаясь утром. — В шесть, — согласилась она. — Только если ты действительно знаешь хорошие маршруты. — Знаю. — И не опаздываешь. — Никогда. Она посмотрела на него внимательнее. Он не выглядел человеком, который бросает слова на ветер. — Ладно, Пол. Он улыбнулся — спокойно, без лишней самоуверенности. — Рад знакомству по-настоящему. — Мы учимся в одном замке, — сухо заметила она, но в голосе уже не было прежней жёсткости. — Это не значит, что знакомы. Они сбавили темп и перешли на шаг у самого входа во двор. Теперь вокруг было уже многолюднее — и действительно бегать среди толпы было бы неудобно, приходилось бы лавировать между людьми. Гренория отметила про себя: он прав. В шесть будет лучше. — Тогда до завтра, — сказал он. — До завтра. Он ушёл к крылу Когтеврана, а она — к лестницам Гриффиндора. Гренория толкнула портрет и пролезла в гостиную, чувствуя, как щёки буквально горят — то ли от бега, то ли от холодного ветра у озера. Волосы выбились из хвоста, непослушные пряди прилипли к вискам, дыхание ещё не до конца выровнялось. В гостиной уже было шумно — несколько человек собирались на завтрак, кто-то сидел у камина с книгой, кто-то спорил о расписании. И, конечно, Фред и Джордж. Они расположились в креслах у окна, склонившись над чем-то подозрительно дымящимся в пробирке. Увидев её, оба синхронно подняли головы — словно у них была одна нервная система на двоих. — Ого, — протянул Фред, прищурившись. — Кто-то пытался догнать гиппогрифа? — Или гиппогриф пытался догнать её, — невозмутимо добавил Джордж. Гренория бросила на них короткий взгляд. — Доброе утро. — Если судить по цвету лица, — продолжил Фред, окидывая её оценивающим взглядом, — утро было крайне бодрым. — И крайне добровольным, — хмыкнул Джордж. — Ты же не наказание отрабатывала? Она стянула резинку с запястья и снова собрала волосы — теперь уже спокойнее, аккуратнее. — Бегала. Близнецы переглянулись. Этот взгляд они практиковали годами. — Добровольно? — уточнил Фред. — На своих ногах? — добавил Джордж. — Хотите попробовать? — сухо спросила она. — Завтра в шесть. Оба уставились на неё так, будто она предложила нырнуть в Чёрное озеро в январе. — В шесть? — переспросил Фред с ужасом. — Утра? — уточнил Джордж, округлив глаза. — Именно. Фред трагически покачал головой. — Дорогая Гренория, у нас есть квиддич. — И чувство самосохранения, — серьёзно добавил Джордж. — И репутация людей, которые не встают в шесть утра добровольно. Она фыркнула. — Лентяи. — Стратеги, — поправил Фред. — Мы экономим силы для настоящего спорта, — пояснил Джордж. — С метлой, мячами и толпой поклонниц. — А не для пробежек по утреннему туману. — С мокрой травой. — И отсутствием аплодисментов. Она покачала головой, но в уголках губ дрогнула тень улыбки. — Как хотите. — Но если ты вдруг начнёшь летать быстрее «Молнии», — заметил Фред, — мы пересмотрим позицию. — Или если увидим, что Снейп тоже бегает, — добавил Джордж с невинным видом. Она едва заметно замерла — на долю секунды, — но быстро взяла себя в руки. — Очень смешно. В этот момент из спальни девочек спустилась Гермиона, прижимая к груди привычную стопку книг. Она остановилась на середине лестницы, заметив Гренорию, и нахмурилась. — Ты где была? Ты вся красная! — Бегала, — ответили за неё хором Фред и Джордж, синхронно указав на неё пальцами. Гермиона перевела взгляд с них на Гренорию. — В такую рань? — В семь, — спокойно сказала Гренория. Гермиона замолчала на секунду, переваривая информацию. Потом её брови тревожно сошлись на переносице. — В семь… Значит, ты теперь ещё и по утрам… Она осеклась. Гренория прищурилась. — Что? Гермиона понизила голос, подходя ближе: — Просто… я подумала… после всего… и с профессором Снейпом… Он и так тебя постоянно нагружает. А если он узнает, что ты встаёшь ещё раньше… он может решить, что ты готова к дополнительным занятиям. Фред оживился мгновенно, уши его, кажется, даже дёрнулись. — Дополнительным? В шесть утра? Джордж театрально побледнел, прижав руку к сердцу. — Пыточные зелья на рассвете… Кто же откажется? Гермиона бросила на них строгий взгляд, способный, кажется, остановить даже дракона. — Я серьёзно! Он способен. Гренория скрестила руки на груди. — Он не будет меня мучить по утрам. Гермиона не выглядела убеждённой. Она вообще редко выглядела убеждённой, когда дело касалось Снейпа. — Ты не замечала, как он смотрит? Он словно постоянно проверяет, насколько ты выдержишь. — Он всех проверяет, — холодно ответила Гренория. Но мысль уже зацепилась. Засела где-то внутри. Снейп. Утро. Его тёмный силуэт в коридоре. Она отвернулась к окну, за которым уже вовсю сияло солнце. — Я бегаю для себя, — твёрдо сказала она. — И никто не будет это у меня отнимать. Фред поднялся с кресла и шутливо поклонился, едва не ткнувшись головой в живот Джорджу. — Вот это настрой. — Если Снейп начнёт бегать за тобой с котлом, — добавил Джордж, — мы обещаем наблюдать из безопасного расстояния. Гермиона вздохнула, но всё же чуть улыбнулась. — Просто будь осторожна, ладно? Гренория кивнула. — Всегда.