Дикая магия

Гренория лежала на полу всего секунду — удар Импедименты выбил воздух, мир дёрнулся, рассыпался на осколки света и тени, но сознание она не потеряла. В ушах звенело, перед глазами плыли тёмные круги, и она чувствовала, как холодный камень впивается в щёку, как пыль оседает на губах. Где-то рядом топали ноги, кричали, ломалось дерево. Пол уже был рядом. Его рука легла на её плечо — жёстко, но не грубо, и он потянул её вверх, заставляя подняться. — Вставай, — коротко сказал он, и в его голосе не было вопроса — только приказ. Она резко вдохнула — воздух обжёг лёгкие, — кивнула и сама поднялась, перехватив палочку, которая валялась в двух шагах. Пальцы сомкнулись на древке, и она почувствовала знакомое тепло — магия откликнулась, признала хозяйку. В левой ладони — знакомое покалывание: стихии отзывались, воздух вокруг неё дрожал едва заметно, но она заставила их лечь тише, сжала кулак, гася вибрацию. Не сейчас. Гарри уже стоял на коленях рядом с Гермионой. Её голова безвольно лежала на его руке, и он тряс её за плечо, шептал что-то, но она не отвечала. Невилл, выбравшись из-под стола, держал палочку перед собой — руки его дрожали, но он смотрел прямо на Пожирателей. Тот, что был без голоса, шагнул к нему, и его сапог взметнулся вверх. Пожиратель смерти пнул Невилла с такой силой, что палочка разломилась — дерево хрустнуло, как сухая ветка, — а Невилл, взвыв, схватился за лицо. Из-под пальцев потекла кровь — тёмная, густая, она капала на пол, смешиваясь с пылью. Гренория шагнула вперёд, левая рука уже поднялась, но Гарри обернулся первым, вскинув палочку. Маска упала. Узкое, бледное лицо — высокие скулы, глубоко посаженные глаза, тонкие губы, сложенные в жестокую усмешку. Антонин Долохов. Он указал на пророчество в руке Гарри, потом на себя, потом на Гермиону — жест был медленным, театральным. Отдай — или она умрёт. Гренория почувствовала, как что-то холодное начинает расползаться внутри — не страх, а тяжёлая, давящая решимость. Она уже делала шаг, чтобы вмешаться, но Гарри заговорил первым. — Можно подумать, ты не убьёшь нас всех, как только получишь его! Голос его был резким, почти спокойным — но Гренория слышала в нём ту же сталь, что и в своём собственном молчании. Невилл, зажимая сломанный нос, хрипло выговорил. Кровь текла сквозь пальцы, но он стоял прямо, не отступал. — Дедай шдо хочешь, до де оддавай его! Сзади — грохот. Пожиратель с младенческой головой снова появился в дверях — его крошечное лицо было перекошено плачем, а взрослое тело слепо шарило руками, натыкаясь на косяки. Он рыдал и размахивал кулаками, не видя, куда бьёт. — ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС! — крикнул Гарри. Луч ударил Долохова — тот застыл на месте, не успев даже вскрикнуть, и рухнул, придавив второго Пожирателя, который всё ещё беззвучно открывал рот. Гренория уже была рядом с Гермионой. Она опустилась на колено, схватила её за запястье — пульс был, слабый, но ровный. Гарри тряс её за плечи, и его голос срывался: — Гермиона… очнись… — Пудьс есдь, — сказал Невилл, хватая её за другую руку. — Я уверед. Гренория выдохнула. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро, но ритм был — живой. Она чувствовала, как под пальцами бьётся кровь Гермионы, и это успокаивало. Пол прислушивался к коридору — его голова была повёрнута в сторону двери, и он стоял неподвижно, как статуя. — Они перегруппируются, — тихо сказал он. — Времени мало. Гарри поднял голову. Его глаза были красными, но он сдерживал слёзы. — Невилл, выход рядом. Круглая комната. Если успеешь — лифт, тревога… — А шдо ды? — Невилл смотрел на него упрямо, не отводя взгляда. — Найду остальных. — Догда я доже. — Гермиона… — Ее бождо взядь, — упрямо повторил Невилл. Кровь капала на мантию Гермионы, оставляя тёмные пятна. Гренория резко поднялась. Движение было быстрым, почти резким, и она оказалась между Гарри и Невиллом. — Нет, — сказала она спокойно, но в голосе была сталь. — Делимся. Все посмотрели на неё. Маленькая фигура в чёрном свитере, спортивные штаны, русые волосы выбились из резинки, прилипли к вискам. На фоне хаоса — разбитых стеллажей, стонущих Пожирателей, крови на полу — она выглядела почти слишком хрупкой. Но ладонь у неё горела — невидимым огнём, который чувствовали все, кто стоял рядом. — Поттер, Паркер со мной. Невилл, если сможешь — выводи Гермиону к выходу. Если нет — держись рядом с Гарри. Пол кивнул сразу — коротко, без колебаний, будто ждал этих слов. — Догда я доже буду их искадь, — твёрдо сказал Невилл. Его голос был хриплым, но в нём слышалась решимость. — Но Гермиона… начал Гарри, но Гренория перебила его взглядом — холодным, спокойным, не терпящим возражений. — Ее бождо взядь с собой, — упрямо повторил он. — Я подесу ее — ды дерешься лучше бедя… Гарри секунду колебался, потом кивнул. Он подхватил Гермиону за второй локоть, и вместе они помогли Невиллу взвалить её себе на плечи. — Подожди, — быстро сказал Гарри. Он поднял с пола палочку Гермионы и вложил её Невиллу в руку. — Возьми. Пригодится. Невилл отшвырнул ногой обломки своей собственной палочки. — Бабушка бедя убьед… — прохрипел он сквозь кровь. — Эдо быда сдарая бадочка отца… Гарри первым выглянул в коридор. Младенцеголовый Пожиратель по-прежнему ревел и натыкался на мебель, опрокидывая часы; шкаф с маховиками времени продолжал разбиваться и восстанавливаться, стекло рассыпалось и снова собиралось, будто сама комната застряла в петле. — Он нас не заметит, — прошептал Гарри. — Иди. Не отставай. Они выскользнули в тёмную комнату. Невилл шатался под тяжестью Гермионы, но держался. Пол шёл чуть впереди, слушая пространство — не только ушами, всем телом. Гренория двигалась рядом с Гарри; одна рука с палочкой, вторая — чуть приподнята, пальцы напряжены. Воздух вокруг неё был едва ощутимо плотнее. Дверь Комнаты времени захлопнулась за ними. Стены вновь пришли в движение. Гарри закрыл глаза, чтобы не потерять равновесие. Внутри черепа всё ещё гудело после беготни и заклятий, и этот гул смешивался с далёким эхом шагов, доносившимся из-за стен. Когда гул стих, он открыл их — и сердце провалилось вниз. Огненных крестов на дверях больше не было. Только чёрный полированный камень, в котором отражались синие огни, и десятки одинаковых створок, смотревших на них пустыми, слепыми глазницами. — Чёрт… — выдохнула Гренория. Она чувствовала это сразу — направление сбилось. Пространство словно стало глухим, сбитым, как карта, по которой прошлись мокрой тряпкой. Магия комнаты, древняя и капризная, перемешала выходы, и теперь любой шаг мог стать последним. — Лево тянет холодом, — тихо сказала она, почти себе. — Справа — движение. Её левая ладонь, свободная от палочки, чуть дрожала, и на кончиках пальцев мерцали бледные искры — она сканировала воздух, как щупальцами. Пол едва заметно кивнул: он тоже что-то уловил. Его взгляд скользнул по потолку, по стыкам стен, по полу, где тени сгущались у самого порога. Но решение им принять не дали. Дверь справа распахнулась — с грохотом, от которого зазвенели синие огни, — и из неё вывалились три фигуры. Спотыкающиеся, сбитые, они влетели в комнату, и один из них — рыжий, в разодранной мантии — рухнул на колени. — Рон! — выдохнул Гарри, бросаясь к ним. — Гарри… — пробормотал Рон и вдруг захихикал. Нелепо, звонко, почти по-детски — этот смех резал слух после всего, что произошло. Он качнулся и вцепился в мантию Гарри, его пальцы дрожали. — Ах, вот ты где… ха-ха… ты смешной, Гарри… ты на себя не похож… — Что с ним? — резко спросил Пол. Он шагнул ближе, палочка нацелена не на Рона — в сторону двери, откуда они пришли. Джинни выглядела бледной, но держалась. Она опиралась на стену, и её лицо было мокрым от пота. Полумна стояла чуть позади, глаза расширены, но спокойны — как всегда в самых странных ситуациях. Гренория шагнула ближе к Рону. Его взгляд был расфокусирован — зрачки расширены, не реагируют на свет, и он смотрел куда-то сквозь Гарри, будто видел что-то другое. Не просто испуг. Магия. — Он под заклятием, — сказала она тихо. — Нечто искажающее восприятие. Она уже подняла левую руку, и воздух вокруг её пальцев стал плотнее, тяжелее. — Мы были в какой-то комнате… — быстро начала Джинни. Её голос срывался, и она переводила дух после каждого слова. — Там мозги… они лезли… — Потом смех, — добавила Полумна безмятежно. — Очень заразительный. Рон снова прыснул. Гренория резко сжала кулак — движение было быстрым, почти жестоким. Воздух вокруг Рона чуть дрогнул, как от брошенного камня: она осторожно стабилизировала поток, словно убирая рябь с воды. Его смех на секунду прервался, и он моргнул. — Дыши ровно, — сказала она ему. — Смотри на меня. Он на секунду моргнул — фокус вернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. Смех ослаб, превратился в хриплое, прерывистое дыхание. — Нам нельзя здесь стоять, — тихо сказал Пол. Его палочка описывала короткие дуги, готовые отразить атаку с любой стороны. Гарри уже собирался ответить, когда из другой двери донёсся топот — быстрый, тяжёлый, многоголосый. Кто-то бежал, и не один. — Они нас режут по кругу, — выдохнула Гренория. — Нас ведут. Она перевела взгляд на Гарри. — Решай. Но быстро. Лицо Рона стало мертвенно-бледным, из уголка рта сочилось тёмное — кровь смешивалась со слюной. Колени у него подломились, и Гарри едва удержал его на себе, прижимая к стене. — Джинни! — резко сказал он. — Что с вами? Джинни только мотнула головой и медленно сползла по стене, стиснув зубы и держась за лодыжку. Её лицо было белым, как пергамент, и на лбу вздулись вены. — По-моему, сломана, — спокойно произнесла Полумна. — Я слышала хруст. Их было четверо. Комната с планетами. Мы то падали, то плыли… было красиво. — Гарри… — захихикал Рон, цепляясь за его мантию. Его пальцы были липкими от крови. — Мы видели Уран… ха-ха… очень близко… Кровавый пузырёк лопнул у него на губах, оставляя красный след на подбородке. — Они чем-то в него попали, — добавила Полумна. — И он стал… весёлый. Гренория шагнула к Рону первой. Маленькая, в чёрном свитере и спортивных штанах, русые волосы растрёпаны, ладони раскрыты. Она не выглядела грозно — но воздух вокруг неё дрожал тонко, почти незаметно. — Это не веселье, — тихо сказала она. — Нервная система сбита. Заклинание по сознанию. Она коснулась его виска — не магией палочки, а импульсом. Воздух вокруг головы Рона стал плотнее, как в жару перед грозой. Смех оборвался на полузвуке. Он моргнул, тяжело сглотнул, но глаза всё ещё плыли. — Держится, — коротко бросила она Гарри. — Но долго так не пойдёт. Пол уже стоял у прохода, вслушиваясь. Его внимание было не на друзьях — на коридорах. На движении. — Они расходятся, — тихо сказал он. — Две группы уже близко. — Нам надо выбраться, — твёрдо произнёс Гарри. — Полумна, поможешь Джинни? — Конечно, — безмятежно ответила та и, убрав палочку за ухо, обняла Джинни за талию. — Лодыжка — ерунда… — прошипела Джинни, но тут же пошатнулась. Гарри перекинул руку Рона через плечо. Он огляделся. Двенадцать одинаковых дверей. Ни меток. Ни крестов. Ни ориентиров. — Гренория, — тихо, быстро. — Сможешь расчистить, если прижмут? Она подняла на него взгляд. Зрачки расширены, дыхание глубже обычного. — Да, — коротко ответила она. — Но если взорву — завалит всех. И нас тоже. — В крайнем случае, — сказал уже зло сказалГарри. Гермиона была без сознания на плече Невилла. Рон едва держался. Джинни — на ногах из упрямства. Полумна — странно спокойна. Пол — напряжён, как натянутая струна. За одной из дверей раздался глухой удар. — Они режут сектор, — прошептал Пол. Гренория медленно развела пальцы. Между ними будто скользнули невидимые искры. — Тогда идём первыми. Пока они не решили, что со мной что-то не так. Он поволок Рона к двери. До неё оставалось всего несколько шагов, когда противоположная дверь распахнулась, и в комнату ворвались трое Пожирателей смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж. — Попались! — взвизгнула она. Сверкнули Оглушающие заклятия. Гарри проломился в ближайшую дверь, бесцеремонно сбросил Рона с плеча и нырнул обратно, чтобы помочь Невиллу с Гермионой. Пол уже держал Гренорию за локоть, оттягивая её от линии огня; она прикрыла их коротким «Протего!», и луч ударил в стену, осыпав каменной крошкой. Они едва успели перебраться за порог и захлопнуть дверь перед носом у Беллатрисы. — Коллопортус! — выкрикнул Гарри, и три тела глухо врезались в дверь с той стороны. — Ничего! — крикнул мужской голос. — Туда можно попасть и по-другому… МЫ ИХ ПОЙМАЛИ, ОНИ ЗДЕСЬ! Гарри обернулся: они снова были в Комнате мозгов. Сюда вело множество дверей. За стенами уже слышались быстрые шаги — подкрепление. — Полумна… Невилл… помогите! Все бросились по периметру, запечатывая двери. Пол двигался быстро, почти не глядя, коротко бросая «Коллопортус!» и прикрывая Гренорию, которая одной рукой держала палочку, другой — удерживала плотный поток воздуха, чтобы сдержать рвущуюся створку. — Коллопортус! Шаги гремели всё ближе; двери вздрагивали от ударов. Полумна и Невилл запечатывали проёмы по другую сторону комнаты — и вдруг раздался её крик: — Колло… а-а-а-а-а! Гарри резко обернулся: пятеро Пожирателей ворвались в дверь, которую она не успела закрыть. Полумна взлетела в воздух, упала на стол, проехала по нему и рухнула на пол без чувств. — Хватайте Поттера! — завизжала Беллатриса и ринулась вперёд. Гарри увернулся. Гренория резко выбросила руку — поток воздуха ударил в ближайшего Пожирателя, сбивая его с шага, но ещё двое уже целились. — Эй! — Рон, шатаясь и хихикая, поднялся на ноги. — Эй, Гарри! Там, внутри, мозги — вот чудеса, а? — Рон, ложись! Но Рон уже направил палочку на аквариум. Движение было неуклюжим, пальцы скользили по древку, но глаза горели безумным, восторженным блеском. — Акцио, мозг! Все замерли на долю секунды — словно время спотнулось о порог. В тишине слышно было только, как зелёная жидкость плещется о стекло. Из её густой, болотной глубины вынырнул мозг — жемчужно-белый, переливающийся в синем свете. Он повис в воздухе, и за ним потянулись ленты движущихся образов, разматываясь, как киноплёнка: чьи-то лица, обрывки разговоров, вспышки воспоминаний, чужих, незнакомых. — Гарри, гляди… — Рон засмеялся, протягивая руки к плывущему созданию. — НЕ НАДО, РОН! Гарри рванулся вперёд, его кеды заскрежетали по каменному полу, но Рон уже поймал мозг обеими руками. Ленты мыслей, холодные и скользкие, как змеи, мгновенно обвились вокруг его кистей, впиваясь в кожу тысячей невидимых игл. — Мне это не нравится… стойте… — голос Рона дрогнул, смех оборвался. Щупальца скользнули по рукам, затянулись на груди, сжимая рёбра. Мозг прильнул к нему, как осьминог, пульсируя в такт его сердцу. На лбу Рона выступили вены, глаза закатились, и он захрипел. — Диффиндо! — крикнул Гарри. Клинок невидимой силы полоснул по лентам — но они лишь дёрнулись, разошлись на секунду и сомкнулись снова, ещё туже. Ничего. Рон рухнул на пол, задыхаясь. Его пальцы царапали камень, ноги били в агонии, и из горла вырывались хриплые, сдавленные звуки. — Они его задушат! — вскрикнула Джинни — и в ту же секунду красный луч ударил ей в лицо. Тело её дёрнулось, и она повалилась набок, замерла, не дыша. — Осдолбедей! — заорал Невилл, размахивая палочкой Гермионы. Его голос сорвался, сломался, но заклинание не сработало — только искры посыпались из кончика, попадая в пол. Пол уже был рядом с Роном. Он упал на колени, и его пальцы вцепились в ленты, пытаясь разорвать их. Но они впивались в кожу, оставляя кровавые полосы, и каждый раз смыкались снова, упрямые, как живые. Гренория шагнула ближе, палочка вспыхнула белым светом: — Редукто! Заклятие ударило в стол рядом с аквариумом. Стекло треснуло — тонкая паутина пробежала от края до края, — и зелёная жидкость хлынула на пол, заливая камни. Мозг дёрнулся, щупальца на мгновение ослабли, но тут же затянулись снова, ещё сильнее. — Оттащите его! — крикнул Гарри, но Пожиратели уже наступали. Один из них — высокий, в разодранной маске — вскинул палочку, целясь в Гренорию. Красный луч сорвался с кончика, быстрый, как молния. — Остолбеней! Луч ударил её в плечо. Она пошатнулась, её колено подломилось, но она устояла, стиснув зубы так, что желваки заходили ходуном. Боль вспыхнула в кости, но она не закричала. Только ответила: — Экспеллиармус! Палочка Пожирателя взмыла в воздух, сверкнув в синем свете, и упала где-то в темноте. Один из Пожирателей смерти метнул в Невилла ответным заклятием — луч прошёл в дюйме от его головы и разбил камень за спиной. В Комнате мозгов всё рушилось. Пол стоял между Джинни и Роном, пытаясь разорвать щупальца мыслей с рук друга, но двое Пожирателей уже переключились на него. Один резко взмахнул палочкой: — Остолбеней! Красный луч ударил Пола в грудь. Он отшатнулся, будто его толкнули невидимой стеной, и рухнул на колени, выронив палочку. Попытался подняться — второй луч, уже невербальный, отбросил его к перевёрнутому столу. Он больше не двигался, но дышал. Гренория стояла чуть впереди, маленькая, в чёрном свитере и спортивных брюках, волосы выбились из хвоста. В правой руке — палочка, левая уже поднята. Воздух вокруг неё дрожал. — С ней осторожно! — резко выкрикнул Малфой, появляясь в дверном проёме. — Спеллман без палочки опаснее половины вас! Несколько Пожирателей явно впервые услышали это имя. Гренория шагнула вперёд. Каменный пол под ногами одного из них треснул — пласт земли дёрнулся, сбивая его с равновесия. В следующую секунду в проходе вспыхнула полоса огня, отрезая Беллатрису на мгновение от остальных. — Обездвижьте её! — холодно приказал Малфой. Три луча ударили почти одновременно. Первый — в плечо. Второй — в бок. Третий — точно в грудь. Гренория резко втянула воздух. Палочка выпала из её руки, но левая ладонь всё ещё была раскрыта — воздух в комнате сжался, словно собираясь в удар. — Импедимента! Четвёртое заклятие попало точно. Невидимая тяжесть придавила её к полу. Поток стих. Она попыталась подняться — ещё один луч, и её тело застыло, парализованное. Жива. Сознание не выключилось полностью, но двигаться она больше не могла. — Отлично, — удовлетворённо произнёс Малфой. — Живой. Нам она ещё пригодится. В этот момент Гарри, подняв пророчество над головой, рванул к единственной открытой двери. Как он и рассчитывал, Пожиратели ринулись за ним, не решаясь стрелять напрямую — боялись задеть пророчество, которое он прижимал к груди. Их тени метались по стенам, и в тусклом свете факелов они казались гигантскими, искажёнными. Беллатриса смеялась — её голос, высокий, визгливый, разлетался под сводами, перепрыгивая через обломки мебели, разбросанные по полу. Гарри ворвался в тёмную комнату — и пол ушёл из-под ног. Воздух со свистом вырвался из лёгких, и он покатился по крутым каменным ступеням, ударяясь о каждую, плечом, спиной, рёбрами. Где-то на середине пути он потерял ориентацию, и мир завертелся — камни, темнота, собственные руки, сжимающие тёплый шарик. Он грохнулся на спину в яме с аркой, и пыль вековая поднялась облаком, оседая на лице, на губах. Наверху уже появлялись Пожиратели. Долохов, освобождённый от чар, ухмылялся, и его палочка описывала медленные круги. Малфой медленно спускался вниз, ступая осторожно, как хищник, который не спешит добивать жертву. — Ты проиграл, Поттер. — Отпустите остальных! — выкрикнул Гарри, пытаясь подняться. Нога подвернулась, и он опёрся на стену — холодную, шершавую. Смех. Грубый, хриплый, он отражался от каменных сводов. — Нас десять. Ты один. — Од де одид! — раздался сверху хриплый голос. Невилл. Он спускался, сжимая палочку Гермионы, и его лицо было залито кровью из разбитого носа. Он шатался, но шёл вперёд, и его палочка дрожала в руке. — Осдолбедей! Осдол… Огромный Пожиратель перехватил его сзади, заломив руки, и Невилл вскрикнул от боли. — Это, кажется, Долгопупс? — протянул Малфой, наклоняя голову. Беллатриса шагнула вперёд, глаза её горели безумным, жадным светом. — Я знала твоих родителей. Невилл забился в захвате, но не смог вырваться. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, ГАРРИ! — Подержите его, — мягко сказала Беллатриса, и её голос был почти ласковым. В этот момент ещё один Пожиратель спустился ниже — с грохотом, волоча что-то тяжёлое. Гренория. Обездвиженная, но в сознании — её глаза были открыты, и в них застыла холодная, напряжённая ясность. Заклятие с неё не сняли, и она не могла пошевелиться, только смотрела прямо перед собой. Её бросили на каменную ступень у края ямы, и тело её глухо ударилось о камень, не согнувшись. Малфой бросил на неё короткий взгляд — и тут же отвернулся. — Видишь, Поттер? Даже твои маленькие герои падают. Беллатриса направила на Невилла палочку. Её рука была твёрдой, и на губах играла тонкая, предвкушающая улыбка. — Круцио! Невилл пронзительно закричал, выгнувшись дугой. Его крик будто прошёлся по каменным ступеням волной. Пожиратель смерти, державший его, отпустил, и он рухнул на пол, содрогаясь и всхлипывая. — Это только цветочки, — холодно сказала Беллатриса. — Ну, Поттер? Гарри поднял руку с пророчеством. Малфой шагнул вперёд. Гренория лежала чуть выше, у края ступеней, куда её отбросило заклятием. Оглушение держало, но не полностью. Крик Невилла пробил туман в голове, как удар. Её пальцы дёрнулись. Палочка лежала ниже, на ступени — в паре ярдов, почти у ног одного из Пожирателей. Беллатриса уже заносила палочку снова. И в этот момент воздух возле ступеней резко хлопнул — не взрывом, а плотным, коротким ударом. Пыль и мелкие камни взметнулись вверх. Один из второстепенных Пожирателей, стоявший ближе всех к Гренории, потерял равновесие и покатился вниз по ступеням, сбив ещё одного. — Спеллман! — выкрикнул кто-то из них. — Она очнулась! — Обезвредить её! — резко бросил Малфой, не оборачиваясь. Гренория не вставала. Она даже не смотрела в сторону палочки — просто вытянула руку. Левая ладонь, свободная, раскрылась, и воздух вокруг древка дрогнул, словно его подхватил невидимый поток. Пыль на камне взметнулась, и палочка сорвалась с места, скользнув по шершавой поверхности, как по льду. Один из Пожирателей попытался перехватить её заклинанием — красный луч прошёл в дюйме, ударил в ступень, выбив фонтан искр и каменной крошки. Палочка, резко изменив траекторию, влетела в ладонь Гренории — пальцы сомкнулись на древке с глухим, твёрдым хлопком. Она перекатилась на колено. Оглушение ещё держало в теле ватную тяжесть, мышцы не слушались, и каждое движение давалось с трудом, но контроль возвращался — она чувствовала, как магия растекается по венам, смывая оцепенение. Двое второстепенных Пожирателей, отвлёкшись на неё, шагнули вперёд. Их палочки нацелились, тени упали на ступени. Гренория подняла палочку — и одновременно свободной рукой резко сжала воздух. Каменная кромка ступени под их ногами треснула с сухим, хрустящим звуком и выгнулась вверх, как сломанное ребро. Один из них потерял опору, покачнулся, другой налетел на него, и они на секунду сцепились, пытаясь удержать равновесие. В ту же секунду она бросила короткое, чёткое: — Остолбеней. Красный луч ударил первого в грудь — тело обмякло, и он рухнул на спину, скатившись на две ступени вниз, ломая по пути мелкие каменные выступы. Второй успел поднять палочку, его губы уже раскрылись для заклятия. Но ветер в проходе внезапно развернулся, как ударная волна — плотный, невидимый кулак врезался в плечо Пожирателя, и его швырнуло в бок, прямо в одного из своих. Оба повалились, палочки вылетели из рук. — С ней что-то не так, я говорил! — прорычал один из Пожирателей, пытаясь подняться. — Без палочки же… — Она уже с палочкой! — рявкнул другой, отползая в сторону. Беллатриса резко обернулась, глаза вспыхнули безумным, жадным огнём. Её палочка на секунду перестала целиться в Невилла и скользнула в сторону Гренории. — Достаточно. В этот миг на Долохова налетел Сириус и сшиб его плечом на пол. Пророчество снова скользнуло к самым кончикам пальцев Гарри, но он удержал его. Между Сириусом и Долоховым завязалась яростная дуэль: палочки мелькали, как шпаги, искры сыпались на каменные ступени. Долохов отвёл назад палочку, готовясь к своему опасному, беззвучному заклятию. — Петрификус тоталус! — выкрикнул Гарри. Долохов вновь окоченел и грохнулся навзничь. — Отлично! — восхитился Сириус, пригибая голову Гарри, над которой тут же просвистели оглушающие лучи. — А теперь — беги— Они одновременно нырнули в сторону: зелёный луч рассёк воздух там, где секунду назад стоял Сириус. Внизу Тонкс рухнула на ступени, скатившись на несколько рядов. Беллатриса, смеясь, кинулась глубже в схватку. — Гарри! Бери пророчество, хватай Невилла и беги! — закричал Сириус, бросаясь к ней. Гарри метнулся к Невиллу. — Можешь встать? Обними меня! Невилл, всё ещё дергаясь от Таранталлегры, повис на нём. И вдруг сверху на них обрушилась тень. — Пророчество, Поттер! — прорычал Люциус Малфой, палочка больно впилась Гарри в рёбра. — Невилл, держи! Гарри покатил шарик к нему. Невилл поймал его на груди. — Импедимента! — выпалил Гарри. Малфоя отбросило назад — он ударился спиной о край платформы, где дрались Сириус и Беллатриса. Но прежде чем Люциус успел снова поднять палочку, между ним и Гарри возник Люпин. — Гарри, собирай остальных и БЕГИ. Гренория к этому моменту уже была рядом с Полом. Он лежал на боку, оглушённый, но в сознании. Она схватила его за ворот, резко дёрнула вверх — не силой стихий, а собственной, упрямой, физической. — Вставай. Сейчас не время, — коротко бросила она. Пол моргнул, кивнул, опираясь на неё, и они двинулись вверх по ступеням. Гарри тем временем сгреб Невилла за мантию у плеча и буквально втащил его на первый ряд каменных сидений. Невилл дрыгал ногами, не в силах принять вертикальное положение; Гарри снова напрягся и одолел еще один ряд... Заклятие ударило в камень прямо у него под ногами; кусок скамьи отлетел, и Гарри опять съехал на предыдущую. Невилл свалился на землю, выписывая ногами что-то немыслимое, Гарри сунул пророчество ему в карман... — Ну давай! — отчаянно завопил он, дергая Невилла за мантию. — Хоть чуть-чуть обопрись на ноги... Еще одно гигантское усилие — и мантия Невилла разорвалась по всему левому шву; маленький стеклянный шарик выкатился у него из кармана и, подвернувшись под ногу, отлетел в сторону. Удар — стекло разбилось. Гренория обернулась на звук. Она увидела, как перламутрово-белая фигура поднимается в воздух. Никто вокруг не замечал её — только Гарри и Невилл. Губы фигуры шевелились. Слова тонули в грохоте битвы. Вот оно. Всё. За этим они пришли.