Истинный Директор Хогвартса

Глава 29

Хаффлпаффцы еще даже не успели побывать на первом уроке Защиты от Тёмных искусств, а до Лока уже дошли слухи о грандиозном фиаско нового профессора Гилдероя Локхарта. Взрослый волшебник, преподаватель Хогвартса, оказался не в состоянии справиться со стайкой корнуэльских пикси! В итоге совместный урок второкурсников Гриффиндора и Слизерина превратился в настоящий хаос, устроенный этими мелкими пакостниками. Пикси, обладавшие поразительной для своих размеров силой, хватали учеников за уши и подвешивали их к люстрам под потолком. А сам Локхарт, осознав, что ситуация вышла из-под контроля, попросту сбежал, бросив класс на произвол судьбы. После такого позора никакая, даже самая ослепительная улыбка не могла спасти его репутацию. Розовые очки разбились вдребезги у многих студентов, включая Гермиону, чьи учебники и домашние задания были безжалостно разорваны в клочья обезумевшими пикси. Когда же настала очередь Хаффлпаффа идти на Защиту от Тёмных искусств, в кабинете не было и следа каких-либо магических существ. Локхарт больше не распинался о том, как он пять раз подряд получал приз журнала «Ведьмополитен» за самую очаровательную улыбку. С каменным лицом он молча раздал студентам Хаффлпаффа и Равенкло бланки с тестом. Ханна даже немного расстроилась — ведь она так и не увидела знаменитую улыбку своего кумира. — Что за идиотские вопросы? Почему здесь всё только о нём? — прошептал сидевший позади Лока студент Равенкло. — Это урок Защиты от Тёмных искусств или отборочный тур в фан-клуб Локхарта? Возмущение равенкловцев было вполне обоснованным. Защита от Тёмных искусств считалась одним из важнейших предметов в школе. И дело было не только в том, что она являлась обязательной дисциплиной для сдачи СОВ и ЖАБА. Знания, полученные на этих уроках, в критической ситуации могли реально спасти жизнь. Однако подход Хогвартса к выбору преподавателей на эту должность напоминал какую-то нелепую лотерею. Мало того, что учителя менялись каждый год, так еще и кандидаты подбирались один другого краше — сплошь шарлатаны да некомпетентные чудаки. Пожалуй, только те три года, когда предмет вели Люпин, фальшивый Грюм и Снейп, можно было назвать адекватными. В то время студенты действительно могли научиться защищаться. Хотя тот факт, что одним из лучших преподавателей оказался бывший Пожиратель смерти, сам по себе звучал как злая ирония. Впрочем, винить в этом Дамблдора было бы несправедливо. Должность была проклята самим Волдемортом, и, кроме Снейпа, добровольцев лезть в эту петлю практически не находилось. Тряхнув головой и отогнав посторонние мысли, Лок опустил взгляд на пергамент: «Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?» «Каково величайшее достижение Гилдероя Локхарта?» ... Вопросы вызывали легкое чувство тошноты, но Лок был к этому готов. Взяв перо, он принялся строчить ответы. На самом деле, если внимательно прочитать все книги Локхарта, этого самовлюбленного павлина можно было легко превратить в машину для зарабатывания баллов. Отныне этот «профессор на один год» станет для Хаффлпаффа их собственным, карманным «Снейпом»! — Потрясающе, мистер Сайс! Вы ответили абсолютно на все вопросы! — взволнованно воскликнул Локхарт, проверяя его работу. — Я просто обязан начислить моему преданному юному поклоннику пять баллов! — И так можно было?! — услышав, за что Хаффлпафф получил баллы, студенты Равенкло обменялись взглядами, полными глубочайшего экзистенциального кризиса. Локу было не до того, чтобы наслаждаться их вытянутыми лицами. Он успешно возвел себя в ранг одного из любимых учеников Локхарта. И хотя профессор по-прежнему мечтал затащить к себе знаменитого Спасителя Гарри Поттера, чтобы вместе отвечать на письма фанатов, это ничуть не мешало ему проникнуться симпатией к Локу. В конце концов, никто не ненавидит тех, кто им восхищается, верно? В Запретной секции библиотеки Хогвартса хранился фолиант под названием «Сильнодействующие зелья». На его страницах были описаны рецепты редчайших и невероятно мощных эликсиров. В том числе и Оборотное зелье, которое сейчас было Локу жизненно необходимо. В будущем ему придется частенько наведываться в Гринготтс для обмена галлеонов, и использование Оборотного зелья значительно повысило бы его безопасность. Но чтобы получить доступ к этой книге, Локу нужно было раздобыть подпись преподавателя. Подойди он с такой просьбой к любому другому профессору — долгих и подозрительных расспросов было бы не избежать. Идеальной мишенью был Локхарт. Если же с ним ничего не выйдет, останется только один вариант — профессор Спраут. Лок задумался: декан его факультета, в принципе, женщина покладистая, с ней всегда можно договориться. На следующее утро. Ученики завтракали, сидя за длинными столами своих факультетов. Лок с каждым днем все больше восхищался кулинарными талантами домовых эльфов Хогвартса — еда становилась все более изысканной и идеально соответствовала его вкусам. Однако сегодня все было немного иначе. Покончив с завтраком, Лок не спешил покидать Большой зал. Вместо этого он то и дело поглядывал на высокие окна, через которые обычно влетали почтовые совы, испытывая легкое предвкушение. Если все пойдет по канону, то именно сегодня утром Рон должен получить Кричалку от миссис Уизли. Локу было чертовски любопытно взглянуть на это зрелище вживую. В обычных обстоятельствах шансов увидеть Кричалку в действии у него не было — матушка Клэр уж точно не стала бы присылать ему ничего подобного. Вскоре с громким уханьем и хлопаньем крыльев в зал ворвалась стая сов. Старая сова семейства Уизли камнем рухнула прямо в кувшин с тыквенным соком, стоявший перед Роном, обрызгав сидевшую напротив Гермиону. Но Рону было плевать на здоровье фамильной птицы, как и на извинения перед Гермионой. Он немигающим, полным ужаса взглядом уставился на ярко-красный конверт, зажатый в клюве совы. — Что это, Рон? — с недоумением спросил Гарри. — О нет... — с неподдельным отчаянием простонал Рон, проигнорировав вопрос друга. — Эй, смотрите все! Уизли прислали Кричалку! — голос Симуса так и лучился нескрываемым злорадством. И его можно было понять. Потерять сто очков в самом начале гонки за Кубок школы — такое не прощается. «Львята» Гриффиндора были сыты по горло выходками Гарри и Рона. Услышав фамилию «Уизли», Драко Малфой за столом Слизерина резко вскинул голову и с предвкушением уставился в сторону гриффиндорцев. — Лучше открой, Рон. Однажды я проигнорировал Кричалку от бабушки, и последствия были... просто ужасающими, — со знанием дела посоветовал Невилл. — Открывай скорее, у тебя всего пара минут! Дрожащими руками Рон надорвал конверт. Невилл рефлекторно зажал уши руками — сразу было видно человека с богатым жизненным опытом. В следующее мгновение грянул гром. — РОНАЛЬД УИЗЛИ! Гарри узнал голос миссис Уизли, но сейчас он звучал в сотню раз громче обычного. Рев был такой силы, что тарелки и ложки на столах жалобно зазвенели, а с потолка посыпалась вековая пыль. Взгляды всего Большого зала мгновенно скрестились на Роне. Но увидеть можно было лишь его пылающий, как помидор, лоб — мальчишка буквально сполз под стол, вжавшись в стул. Наблюдать за тем, как кто-то другой получает Кричалку, было невероятно увлекательно (главное, чтобы она предназначалась не тебе). Глаза юных волшебников горели неподдельным интересом. А словесный обстрел миссис Уизли тем временем продолжался: — ...ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ МЫ ПОЛУЧИЛИ ПИСЬМО ОТ ПРОФЕССОРА ДАМБЛДОРА! ТВОЙ ОТЕЦ ОТ СТЫДА ЧУТЬ НЕ УМЕР НА МЕСТЕ! МЫ СТОЛЬКО СИЛ ВЛОЖИЛИ В ТВОЕ ВОСПИТАНИЕ, А ТЫ ПОСМЕЛ СОТВОРИТЬ ТАКОЕ! ВЫ С ГАРРИ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ!..