Мировое зеркало 3 - Внешний слой

Утро у подножья Высоты 3 и 2 началось обычно. Свет на разгрузочной линии включили по графику. Вода пошла с небольшой задержкой, но пошла. На складе снова спорили из-за коробов с фильтрами, и спор этот был почти успокаивающим: пока люди ругаются из-за накладных, мир хотя бы делает вид, что держится на знакомых вещах. У медточки Хеппи успела перевязать подростку рассечённую бровь, выгнать из очереди рабочего, который пытался доказать, что вывих кисти не повод терять полдня, и только взялась за коробку с перевязочным материалом, когда снаружи послышался короткий глухой удар. Не взрыв. Что-то упало. Потом сразу два голоса. Один — злой. Второй — испуганный. Хеппи бросила коробку на стол и вышла наружу. У разгрузочной линии на бетоне валялся раскрывшийся ящик. Пакеты фильтров рассыпались по земле. Одна из женщин стояла в двух шагах от него и смотрела вниз так, будто не понимала, как там оказалась. Рядом уже крутил головой техник из смены, ещё двое отступали к стене, а мальчишка-подручный так и застыл с кабельной стяжкой в руках. — Не двигаться, — сказала Хеппи. — Все от линии, спокойно. Она подошла к женщине первой. — Ударилась? Та медленно покачала головой. — Я шла прямо. Потом запнулась и посмотрела на стойку кабельного канала. — А меня вынесло вбок. Хеппи проследила за её взглядом. С виду всё было цело. Стойка на месте, кабельный короб без трещин, бетон сухой. Но воздух над линией разгрузки ещё секунду держал ту очень странную пустоту, которая остаётся после вещей, не похожих на аварию. — Флинн, за Ритой, — сказала Хеппи. — И техников сюда. Быстро. Флинн сорвался с места. Остальные уже поняли, что это не просто сорванный ящик. Люди начали отходить молча, и именно это Хеппи не понравилось больше всего. Когда авария понятна, на неё ругаются. Когда нет — начинают молчать. Она присела возле рассыпанных фильтров. Между ними, на сером бетоне, на мгновение проступила тонкая белёсая полоска. Не трещина, не царапина. Как будто пространство на секунду забыло, где у него край. Полоска исчезла. Хеппи поднялась. Теперь ей уже не нужно было угадывать. Это пришло в сектор.

***

Рита добралась быстро, вместе с Алексом и Робином. За ними подоспел техник с переносным сканером. — Кто попал? — спросила она на ходу. Хеппи показала на женщину у стены. — Сознание не теряла. Видимых повреждений нет. Сдвинуло на полшага, может чуть больше. Рита перевела взгляд на линию. — Проверяйте питание и воду. Полностью. И мне нужен ответ без любимого “вроде нормально”. Техник что-то буркнул себе под нос и опустился на колено возле стойки. Сканер прошёл вдоль кабельного короба, потом по крепежу, потом по полу. — Питание цело. Он посмотрел на второй экран. — Вода тоже. Просадки не было. Перегрузки нет. Робин шагнул ближе, раздражённо щурясь, будто сам вид исправной линии его уже злил. — Тогда это не наша авария, — сказал он. — Очень ценное уточнение, — отрезала Рита. — Конкретнее. Он провёл ладонью над тем местом, где рассыпались фильтры, и покачал головой. — Здесь не повело металл и не выбило крепёж. Здесь на секунду съехало расстояние. Как будто точка входа и точка выхода не договорились между собой. Алекс посмотрел на него. — Ты сейчас для кого это сказал? — Для себя, — буркнул Робин. — Чтобы не начать орать раньше времени. Рита уже не смотрела на стойку. Она смотрела по сторонам: на людей у стены, на разгрузочную линию, на жилые модули дальше по сектору. Вчера всё это ещё можно было считать временной передовой. Сегодня здесь уже началась жизнь. И если швы добрались сюда, значит, они больше не сидят по краям и не ждут удобного часа. — Всех лишних убрать с линии, — сказала она. — Техблок сейчас. Потом повернулась к Хеппи. — Ты со мной. — Конечно. Рита кивнула Алексу. — Поднимай полную схему сектора. И связь с Тейлзом. Мне нужно понять, это только у нас или уже везде. Робин посмотрел на бетон ещё раз и выпрямился. — Если это шов, — сказал он, — то он уже оборзел. — Потом выговоришься, — ответила Рита. — Сейчас работай.

***

Тейлз увидел проблему не по сигналу, а по совпадению. Отдельно каждый скачок ещё можно было бы списать на грязный фон, на погодный шум, на старые узлы, которые давно вели себя как попало. Но когда он наложил друг на друга три удалённые точки, картинка перестала быть случайной. Он быстро перебирал слои на экране, не замечая, что говорит вслух. — Нет, не так... давай северный карман... теперь внутренний... ещё раз фаза... Соник стоял рядом и ждал, пока это перестанет быть набором цифр. — Тейлз. — Сейчас. Лис быстро поджал уши, переключил ещё один слой и наконец ткнул пальцем в экран. — Смотри. Вот западный внешний ряд. Вот внутренний городской узел. А вот северный карман, который мы держали отдельно из-за следа по изумрудам. Они дали один и тот же рисунок. Соник наклонился ближе. — Один и тот же — это насколько? — Настолько, что я уже не хочу это пересчитывать третий раз. Наклз оторвался от входа в модуль. — То есть они связаны? Тейлз провёл лапой по панели, выводя временную шкалу. — Не напрямую. Пока нет. Но ритм у них общий. Это хуже. Значит, они не просто открываются там, где тонко. Они начинают работать согласованно. Соник выпрямился. — Швы? — Похоже на то. Связь с подножьем открылась почти сразу. — PeaceKeepers на линии, — сказала Рита. Голос у неё был короткий и собранный. — У нас сдвиг прямо в секторе. Разгрузочная линия. Тейлз замер. — Повтори. — Подножье. Живой участок. Не край, не море, не внешний контур. Соник тихо выругался. Тейлз быстро перебросил ей пакет данных. — Тогда слушайте. Это не отдельная аномалия. У меня минимум три точки с общим ритмом. И одна из них теперь у вас. На линии коротко треснула помеха. — Насколько плохо? — спросила Рита. — Настолько, что я поднимаю всех, — ответил Тейлз. — И мне нужен общий техблок. Немедленно.

***

На SkyCity никто не кричал. Эггман терпеть не мог крик в аналитике. Крик означал, что кто-то не умеет думать под нагрузкой. А это он считал почти личным оскорблением. Он стоял перед проекцией опорной схемы и молча смотрел, как на ней загораются точки. Внешний буй. Сервисный уровень. Старая внутренняя линия. Один из городских узлов под мёртвой частью Аурелии. И теперь — короткий ответ от центральной опоры. Аналитик рядом осторожно сказал: — Повтор по фазе подтверждён. — Я вижу, — ответил Эггман. Он подошёл ближе. Несколько секунд изучал схему, потом резко ткнул пальцем в одну из линий. — Если бы это были повреждения, они бы вели себя как повреждения. Локально. Грязно. С разным откликом. Он перевёл взгляд на следующую точку. — А это уже структура. Никто не ответил. Эггман раздражённо дёрнул плечом. — Узкий канал на PeaceKeepers. Техник помедлил. — Сэр, вы уверены, что— — Я уверен, что если кто-то начал строить сеть внутри моего мира, то сначала я это услышу сам, а потом уже буду выбирать, кого унижать по очереди. Канал открылся. На другом конце ответили быстро. — Говори, — сказал Джерри. — Вы удивительно последовательно сохраняете дурные манеры, — заметил Эггман. — Но у меня четыре точки в одной фазе. Включая внутренние линии и опору ядра. В эфире повисла короткая тишина. Потом Тейлз сказал: — У нас та же картина. Эггман скривился. — Я и не сомневался, что неприятность вы тоже сумели заметить. — Суть, — бросила Рита. Эггман перевёл взгляд обратно на схему. — Суть в том, что это уже не набор разрывов. Кто-то согласует узлы изнутри. И если вы до сих пор называли это фоном, то прекращайте. Он оборвал фразу сам, будто не хотел тратить на объяснение больше слов, чем необходимо. — Передаю пакет, — сказал он. — Используйте его как угодно. Но если эта дрянь полезла в центр, я хочу знать раньше неё, где она попробует закрепиться. Связь не закрыли. Это уже говорило достаточно.

***

В техблоке у подножья Высоты 3 и 2 стало тесно. На стол вывели общую карту: сектор, северный карман, морской ряд, внутренние линии Аурелии, пакет Тейлза, пакет SkyCity. Над всем этим висела тонкая сетка ритмов, и от неё комната становилась хуже, чем от любого тревожного доклада. Рита стояла у края стола, не садясь. Робин возился со слоями данных. Алекс листал схему сектора. Хеппи осталась у двери — не из робости, а потому что с её места было видно и карту, и вход, и людей внутри комнаты. Саша вошёл последним. На рукаве у него осталась тёмная пыль от корпуса «Медведя». — Показывай, — сказал он. Робин вывел фазовые совпадения. На карте зажглись точки. Саша смотрел молча. Дольше, чем хотелось всем остальным. Первым не выдержал Алекс: — Это можно как-то прочитать без красивого ужаса? — Можно, — ответил Робин, не отрываясь от панели. — У нас связались точки, которые не должны видеть друг друга вообще. — Отлично, — буркнул Алекс. — Уже теплее. Рита не дала спору разрастись. — Что у нас по уровням? Коротко. Тейлз ответил первым, прямо из динамика. — У меня это выглядит как общий ритм. Пока ещё не пробой, но уже и не случайные швы. Северный карман туда же. Эггман, подключённый с другой линии, сказал сухо: — У меня это выглядит как построение внутреннего контура. И мне это не нравится настолько, что я сижу на совместном канале с вами. — А у нас это пришло в сектор, — сказала Рита. — В разгрузку. В живую линию. После этого все посмотрели на Сашу. Он не сразу ответил. Подошёл ближе и провёл пальцем по двум линиям на карте. — Уберите точки. Оставьте только вероятные связки. Робин быстро сменил слой. Карта стала чище. И страшнее. Теперь это был не россыпь вспышек. Это был рисунок. Саша смотрел на него ещё несколько секунд. — Это не атака по краю, — сказал он. Никто не перебил. — Они начали с мест, где мир тоньше. Потом взяли узлы, которые держат согласование. Теперь тянут связки внутрь. — Для чего? — спросила Хеппи. Саша не повернулся к ней, но ответил сразу: — Чтобы потом вход не рвал всё с нуля. В комнате стало очень тихо. Даже Эггман на связи ничего не сказал. Джерри медленно опёрся ладонями о край стола. — То есть всё это время швы были не фазой удара, — произнёс он. — А фазой подготовки. Саша кивнул. Этого хватило. Именно в этот момент по базе прошёл второй отклик. Сначала дрогнул свет. Не погас — просто на миг стал белее и плосче. Потом под ногами ушёл бетон. Не сильно, но достаточно, чтобы Алекс машинально схватился за край стола, а Хеппи сделала шаг в сторону дверного косяка. Из коридора донёсся резкий металлический треск. Следом коротко рявкнула аварийная линия воды. Где-то снаружи крикнули. Робин выругался и уже тянулся к панели, когда на отдельном экране сама собой открылась диагностика «Медведя». — Что за— По схеме машины красным мигнул один из нижних крепежей опорной платформы. — Левый задний фиксатор, — выпалил Алекс. — Его сорвало. — Не сорвало, — отрезал Робин, уже проверяя показания. — Его на долю секунды вывело из оси. Чёрт. Связь треснула и развернулась сразу на два окна. В одном появился Тейлз, за его плечом — Соник и заснеженная аппаратура северного поста. — У нас карман ответил в ту же фазу! — быстро сказал Тейлз. — Два датчика легли, но рисунок тот же! Во втором окне открылся SkyCity. Эггман смотрел так, будто сейчас готов лично задушить всю математику чужого вторжения. — Центральная опора дала отклик одновременно с вами, — сказал он. — Если у кого-то ещё остались иллюзии, избавляйтесь. Экран дёрнулся. Связь на секунду свела все линии в один шумный, неустойчивый эфир: север, подножье, SkyCity. Этого оказалось достаточно. Джерри выпрямился. Лицо у него стало жёстким и очень спокойным. — Всё, — сказал он. Никто не заговорил. Он обвёл взглядом комнату, потом экраны связи. — С этого момента мы не ведём рубеж, швы и изумруды по очереди. Он перевёл взгляд на Риту. — Собирай людей. Потом на Сашу. — Готовь всё, что может держать линию. Потом в общий канал. — Дальше работаем как по одной задаче. На этот раз никто не спорил.