Мировое зеркало 3 - Внешний слой

После второго отклика база не сорвалась в крик. Она просто перешла на другой ритм — тот, в котором люди начинают говорить короче, ходить быстрее и перестают отвлекаться даже на страх. У техблока стало тесно почти сразу. Алекс с двумя людьми ушёл к платформе «Медведя» проверять нижние опоры. На линии воды уже возились с клапанами после короткого удара. По коридору туда-сюда шли технари, связисты, дежурные с аварийными ящиками. Хеппи успела остановить мужчину из разгрузочной смены, которого после сдвига снова повело в сторону. — Сядь, — сказала она, придерживая его за локоть. — Я нормально. — Нет. Ты сейчас встанешь и ещё раз уйдёшь не туда. Сядь. Он сел на ящик у стены и закрыл глаза. Хеппи присела рядом, проверила зрачки, потом подняла голову к дежурному: — Если ещё кто-то жалуется на дезориентацию — сразу ко мне. Не ждите, пока кого-нибудь впечатает в угол. Дежурный кивнул и побежал дальше. Из глубины сектора донёсся короткий резкий звук — вода в трубе снова дала неправильный удар, будто на миг потеряла привычный уклон. Потом шум выровнялся. Хеппи это услышала и ничего не сказала. Говорить тут уже было нечего.

***

Внутри техблока Рита держала комнату голосом. Не повышая его. — Разгрузку под ручной контроль. — Нижний сектор не глушить, но лишних с линии убрать. — Все полевые группы на короткий канал. — Мне нужна модель, а не свалка из плохих новостей. С динамика почти сразу ответил Тейлз: — Тогда мне сначала придётся собрать модель, а потом уже раскладывать по ней плохие новости. — Сколько тебе нужно? — Десять минут. — Семь. — Тогда вы от меня хотите невозможного. — Переживёшь. Связь щёлкнула, но не закрылась: Тейлз остался в эфире, шуршал данными на фоне и что-то быстро проговаривал кому-то рядом. Похоже, Сонику. Иногда в канал влетали обрывки: «не этот слой», «север отдельно», «ещё раз проверь дрейф». Джерри вошёл после обхода линии. — В секторе без нового срыва, — сказал он. — Люди видели свет, слышали воду. Слухи уже пошли. — Какие? — спросила Рита. — Пока терпимые. Что шов дотянулся до подножья. — Это ещё не худший вариант, — буркнул Робин, не отрываясь от панели. Рита посмотрела на него. — Тогда собери мне худший в схему, а не в комментарий. Робин мотнул головой и снова уткнулся в экран. Саша стоял чуть в стороне от стола, всё ещё в рабочей куртке, с тёмной пылью на рукаве. Он не вмешивался. Просто смотрел на карту, где Робин уже убрал половину лишних меток, оставив только совпавшие точки и линии, которые имели шанс оказаться не случайностью.

***

Первый рабочий кусок дал Тейлз. Он вышел в канал резко, без вступлений: — Смотрите на жёлтые узлы. Всё остальное пока уберите, иначе сами себя утопите. На боковом экране развернулась его схема: три группы точек, между ними — тонкие дуги вероятной передачи отклика и таблица с временным дрейфом. — Что это значит? — спросила Рита. — Что один узел не просто срабатывает сам по себе. После отклика его форма уходит в соседние точки. Не как по проводу и не как передача мощности. Скорее как шаблон, по которому они начинают отвечать похожим образом. — То есть? — переспросил Джерри. Тейлз выдохнул, явно перестраивая объяснение на человеческий язык. — То есть если ломать их по одному, это не остановит схему. Нагрузка уйдёт в сторону. Узел снимете — рисунок останется. Робин, слушая, быстро поднял поверх его пакета свой слой. — Как по плохой кольцевой, — сказал он. — Разрыв в одном месте, а давит в другом. — Примерно так, — отозвался Тейлз. — Только кольцо ещё не закрыто до конца. Саша впервые подал голос: — Пока. Тейлз на секунду замолчал. — Да. Пока. Из дальнего канала в этот момент отозвался Алекс. Голос у него был глухой, с эхом от металла. — У меня по «Медведю» подтверждение. Левый задний фиксатор не сорвало. Его повело на долю секунды и вернуло. Геометрия ушла, потом встала обратно. — Насколько серьёзно? — спросила Рита. — Один раз — терпимо. Ещё два-три таких, и платформа начнёт отвечать не туда, куда мы её строим. — Чините так, будто третий будет скоро, — сказала Рита. — Уже. Связь с ним оборвалась так же резко, как открылась. Робин провёл ладонью по лицу. — Ладно. Значит, это не просто картинка на экране. — А ты надеялся? — спросил Джерри. — Я до сих пор надеюсь, что хотя бы часть вещей останется обычной поломкой. — Перестань, — сухо сказала Рита. — Дальше.

***

Полный пакет SkyCity прислал Эггман. Не сразу. Ровно настолько позже, чтобы все успели вспомнить: он помогает не потому, что привык сотрудничать, а потому, что альтернатива ему нравится ещё меньше. Когда архив лёг на общий стол, связь ожила сама. — Я отправил вам внутренние линии и старую сервисную сетку, — сказал он. — Если вы сейчас утонете в этом мусоре, я буду считать, что зря тратил время. — Приму это как заботу, — ответила Рита. — Не смей. Робин уже накладывал новые данные поверх схемы Тейлза. Сначала картинка выглядела только хуже: больше точек, больше старых обозначений, больше шума. Но когда он убрал второстепенные сервисные коридоры и оставил только узлы с повторяющимся откликом, рисунок проступил. Не линия фронта. Не кольцо. Скорее костяк, на который что-то медленно садилось изнутри. Точки не шли подряд. Они выбирали места, где город и до войны, и после неё уже выдерживал пересборку: опоры, старые переходные сердечники, глубинные карманы под мёртвыми секторами, сервисные связки, внешние точки у подножья. Робин увеличил схему. — Вот это уже похоже на выбор, — сказал он. — Они берут не где тонко вообще, а где среда уже умеет выдерживать перенастройку. Хеппи, стоявшая у двери, нахмурилась. — Не поняла. Робин ткнул в три узла подряд. — Если совсем грубо: не роют новую дорогу через болото, а ищут старые насыпи и мосты. — Чтобы потом провести через них что-то тяжёлое, — сказал Джерри. — Да. Рита коротко посмотрела на схему. — Значит, они не просто лезут в центр. Они готовят ему опору. — Именно, — ответил Робин. Эггман на связи усмехнулся без радости. — Наконец в комнате нашёлся человек, способный не растягивать одну мысль на полдоклада. Робин скривился. — Говорит тот, кто прислал архив с маркировкой времён инженерного мракобесия. — Не трогай старые обозначения, пока не научишься хотя бы читать их без шевеления губами. Рита подняла руку, обрывая их до того, как спор снова съест темп. — Хорошо. Узлы они выбирают под опору. Но зачем им в этой схеме изумруды? Тейлз сразу отозвался: — Вот это я как раз сейчас свожу.

***

Новый слой он вывел через минуту. На карте появились отмеченные места, связанные с уже найденными хаос-изумрудами, белым следом и двумя точками, где след оборвался, но оставил после себя тот же рисунок отклика. Соник на дальнем фоне что-то сказал, но Тейлз отмахнулся от него и продолжил: — Я сначала думал, что они тянут мощные источники под пробой. Но не сходится. Если бы им нужен был только силовой запуск, узлы вели бы себя иначе. — Как? — спросил Джерри. — Грубее, — ответил Тейлз. — Был бы рост давления к центру, были бы провалы. А у нас идёт выравнивание. Они сводят допуски. На связи стало тише. Даже Робин перестал щёлкать по панели. — Повтори последнее, — сказала Рита. — Они сводят допуски, — уже медленнее произнёс Тейлз. — Подгоняют узлы друг к другу так, чтобы потом через них можно было провести общий процесс без саморассыпания схемы. Саша подошёл к столу ближе. — Белый отдельно покажи, — сказал он. Тейлз вывел только белый след и связанные с ним точки. Саша смотрел недолго, потом перевёл взгляд на внутренние узлы, потом снова на карту. — Он нужен не как источник, — сказал он тихо. — Он держит общий ритм. Тейлз сразу кивнул, даже через шум связи это было слышно. — Подтверждаю частично. Если это так, нам не нужен весь комплект. Нам нужен контур, который успеет закрыть их подготовку раньше, чем она замкнётся. — Сколько изумрудов? — спросил Джерри. — Не знаю точно, — честно сказал Тейлз. — Но уже найденного, возможно, достаточно. При одном условии. — Каком? — спросила Рита. — Если белый встанет туда, куда мы думаем. И не сорвёт всё при первой попытке. Снаружи снова коротко ударила вода. На этот раз не в линии, а где-то ближе к резервному сбросу. Звук был неправильный — короткий, сухой, без привычного эха. Хеппи обернулась к двери, прислушалась, потом сказала: — Это уже второй раз за полчаса. — Что именно? — спросил Джерри. — Труба даёт звук так, будто на миг меняется угол. Совсем чуть-чуть. Но люди это слышат. Рита кивнула. — Значит, у нас времени меньше, чем хотелось бы. Эггман ответил на это сразу: — Времени у вас не было ещё тогда, когда вы решили, что швы — это местная дурь, которая сама не знает, чего хочет. — А у тебя? — спросил Джерри. — А я хотя бы никогда не путал угрозу с фоном, — сказал Эггман. Саша, всё ещё глядя на карту, негромко произнёс: — Они подгоняют среду под вход. Никто не перебил. Робин первым отвёл взгляд от экрана. — Ладно. Это уже можно считать рабочей моделью. — Да, — сказал Тейлз. — Именно моделью.

***

Подтвердил их не расчёт. Архив. Эггман прислал второй пакет — старый, с изношенной разметкой и пометками так далеко от нынешней системы, что Робин сначала выругался, а потом только открыл. — Если это ещё одна куча мёртвых обозначений, — начал он. — Тогда заткнись и читай, — перебил Эггман. На экране проступили схемы промежуточной инженерной сети. Не городской. Не боевой. Чего-то, что когда-то собирали для перевода нагрузки между зонами с разной физикой работы. Тейлз быстро пролистал первые три листа и замер на четвёртом. — Вот, — сказал он. — Смотрите сюда. Рита подошла ближе. Джерри встал с другой стороны стола. Даже Хеппи шагнула от двери. На листе сохранились две читаемые строки. Резонансная рамка допусков. Для мягкой стыковки неоднородных сред. Робин молча провёл пальцем по экрану вниз, будто надеялся, что там сразу лежит готовая инструкция. Инструкции не было. Но было достаточно, чтобы пазл сел. — То есть они действительно не просто готовят проход, — сказал он. — Они готовят, чтобы всё не разорвало при прохождении. — Да, — сказал Тейлз. — И тогда изумруды нужны не как удар. Они нужны как способ навязать свой контур согласования. Эггман усмехнулся холодно: — Поздравляю. До вас наконец дошло то, что мои архивы пытались сказать ещё до вашего рождения. — Не переигрывай, — бросил Джерри. — Без Тейлза и карты ты бы это тоже сейчас не сложил. На секунду повисла тишина. Потом Эггман сказал: — Возможно. Для него это уже было почти равнозначно признанию. Рита упёрлась ладонями в край стола. — Хорошо. Фиксируем по пунктам. Она посмотрела на Тейлза. — Коротко. Тейлз ответил быстро, как на докладе: — Первое: швы были не самой фазой удара, а подготовкой. — Второе: узлы передают друг другу форму отклика, поэтому ломать их по одному бесполезно. — Третье: они выбирают точки, которые уже способны выдерживать пересборку среды. — Четвёртое: изумруды в этой схеме нужны для общего ритма. — Пятое: белый, скорее всего, садится в центр этого контура. Рита повернулась к Саше. — Ты согласен? Он ответил не сразу, но и не слишком долго. — Да. Потом добавил: — Если мы успеем собрать свой контур раньше, можно закрыть их подготовку. — Полностью? — спросил Джерри. — Нет, — ответил Саша. — Но этого может хватить, чтобы они не вошли так, как хотят сейчас. Этого было достаточно. Комната перестала быть местом, где люди просто обсуждают схему. Теперь в ней появилась задача.

***

Алекс вернулся с платформы «Медведя» весь в пыли, с сорванной перчаткой и злой складкой у рта. — Нижнюю опору выровняли, — сказал он с порога. — Но если нас ещё раз так дёрнет, я хочу, чтобы рядом был кто-нибудь, кто объяснит это железу лично. — Железо пока не идёт на контакт, — отозвался Робин. — Очень жаль. Алекс подошёл к столу, глянул на карту и почти сразу понял по лицам, что разговор уже ушёл дальше поломки. — Ну? — спросил он. Рита ответила первой: — Узлы оказались не следами, а системой подготовки. Изумруды — не запасным оружием, а способом собрать контур. Белый — ключевой стык. Алекс нахмурился, быстро переваривая. — То есть мы не закрываем отдельные дыры. — Нет, — сказал Джерри. — Мы пытаемся перехватить то, как они связывают их между собой. Алекс медленно кивнул. — Ладно. Это уже похоже на работу. Из коридора донёсся голос дежурного: — Хеппи! Она обернулась. — Что там? — Ещё один с линии. Говорит, пол под ним “поплыл”, но не упал. Хеппи сжала губы. — Иду. Уже у двери Рита сказала ей вслед: — Если начнётся серия — сразу мне. — Сразу тебе, — ответила Хеппи и вышла. После её ухода в комнате стало как будто суше и жёстче. Никто не озвучил это, но все почувствовали: карта на столе уже давит на людей снаружи. Рита подняла глаза на Джерри. — Значит так. Поисковые группы по изумрудам — в приоритет. Всё, что можно стянуть к контуру, стягиваем. Тейлз, собирай рабочую схему по узлам и допускам. Робин, Алекс — всё, что держит линию у подножья, переводите в готовность не “потом”, а “сейчас”. Оба кивнули. Она посмотрела на Сашу. — А ты скажешь, где у этой схемы узкое место. Саша перевёл взгляд с карты на неё. — Скажу. — Сейчас. Он подошёл ещё ближе к столу и положил ладонь рядом с белым следом. — Узкое место не в узлах, — сказал он. — Не в севере и не в центре. Потом сдвинул пальцы к подножью Высоты 3 и 2. — Оно здесь. В моменте, когда нам придётся замкнуть свой контур на внешнем рубеже и удержать его достаточно долго. Джерри медленно выпрямился. — То есть всё опять упирается в линию. — Да, — сказал Саша. — Только теперь линия держит не только сектор. Она держит весь контур. Робин первым понял, что это значит на практике. — То есть если рубеж дрогнет в момент сборки, весь контур уйдёт мимо. — Да. Алекс коротко выдохнул. — Прекрасно. Значит, “Медведь” нам нужен не для красоты. — Для красоты его вообще никто не строил, — сказала Рита. Потом посмотрела на Джерри. — Дальше готовим операцию. Он кивнул. — Да. Перевёл взгляд в общий канал: — Север держит расчёт по узлам. На SkyCity: — Твой архив остаётся с нами. На Алекса и Робина: — Линию у подножья поднимаете как под настоящий удар. Потом на Сашу: — И с этого момента ты больше не смотришь на карту один. Всё, что видишь, сразу в стол. — Понял, — ответил Саша. В коридоре быстро шагали люди. Где-то в глубине базы снова коротко ударила вода. Никто больше не тратил время на слова.