I wanna shoot, you wanna drink

Не подменяй понятия:

Тебя я не покину,

Но я тебе совсем не друг.

Я тычу дулом в спину.

🌒

— Король мёртв! «Профессор, мой Вам совет…» — Убили Короля! «И передайте его господину Хрому и госпоже Рури. О, и Касеки тоже, прошу Вас…» — Генерал!.. Генерал не дышит!.. — Мастер Касеки, Вы слышите меня? Он без сознания?.. «Ежели хотите сохранить свою жизнь…» «Ежели хотите сохранить жизни тех, кем дорожите…» — Командующий Моз! Чёрт, что с ним?! «Ежели вы не убийца…» — Оружие профессора Сенку пропало из комнаты правителя! — Кто-то украл ключ от лаборатории… «Выньте пробку из дула и не смейте пить вина».

🌓

…Сенку сидит на кровати и считает секунды. Эта странная привычка осталась с ним с детства. Раньше он считал, чтобы понять, сколько ещё ему сидеть в погребе в наказание за очередной взрыв. Теперь он считает в ожидании стражи, врывающейся к нему в покои. Встревоженные обитатели дворца подобно тараканам разбежались по огромному зданию. Вооружённые до зубов всадники отправились в след за каждым, кто покинул замок этим вечером. Хром, рыдая в три ручья, умолял спасти то, что осталось от Касеки. А Сенку считал. — Тебе не кажется это странным? Ишигами вздрогнул. За его спиной оказалась беззвучная тень, нависшая над худым телом. Учёный узнал шутовскую шапку с тихими бубенцами. — О чем ты? — Ибара. Он же очень аккуратный дядюшка, но почему-то не заподозрил ни грамма яда в вине. Как думаешь? — Я думаю, что сейчас ко мне ворвётся вся стража. Асагири мурлыкнул что-то на другом языке и, кажется, рассмеялся. Он лукаво скосил иссиня-чёрные глаза на учёного и протянул: — Что, аж вся? О, милый профессор, поубавь свою гордыню. Стража будет занята не тобой, а поиском писто... лето? Так ты его назвал? — Пистолет. Погоди… Что? Асагири весело рассмеялся. Он вышел на середину комнаты и принялся гарцевать перед Сенку, напевая: — Ой беда, ой беда, отравили Короля! Ой, беда, ой беда, в пистолете пустота! Вы повесите шута? Пожалейте дурака! На этих словах в изящной руке Гена изниоткуда появилась длинная металлическая спица. Шомпол поймал свет луны, блеснул в ладони и снова бесследно исчез. Асагири продолжал кружиться по комнате, пока меж его пальцев сверкали пули, кремниевый замок, шпилька крепления ствола, опять шомпол. Сенку неверящими глазами уставился на ловкие руки шута, когда тот вдруг остановился и все запчасти пистолета тут же исчезли в… куда он их дел? Лисий прищур усилился ехидной улыбкой. — Спашивай давай. — А где корпус? — У посла по имени Гинро. Его, наверное, уже догнали и пинают сапогами. Сенку не двигался. До него только сейчас начала доходить суть ситуации. Король мёртв. Все, кто был заинтересован в создании пистолета, тоже. Чертежи сожжены, оружие разобрано, вся вина свалена на тщедушного и бестолкового посла. Оставался один вопрос. "Зачем это Гену?" — О, милый Сенку, я вижу, ты в замешательстве… В твоей голове так много вопросов, а у меня есть все ответы. Хочешь их? «Он что, мысли мои читает?!» Ишигами помедлил несколько мгновений, а потом выдал: — Ты уверен, что это стоит озвучить сейчас? Нас могут подслушать. — О нет, господин, твой покорный слуга услышит шаги задолго до их приближения. К тому же я спешу, так что думай быстрее, — Губы шута расплылись в отвратительно сладкой улыбке. — Хорошо. Говори. — Ох, а оплата? — Что… Сколько денег ты хочешь? — Деньги? Боже, какая вульгарность! — Ген кокетливо поправил прядку, — Мне не сдались твои драгоценности, я хочу другое… Но ты ведь волен и отказать. — Говори. — Милый Сенку, — Ген подошёл вплотную к учёному и завёл руку за ухо, нежно огладив мочку. Ишигами так и замер, а Ген томно прошептал, — Я дам тебе ответы, но при условии, — Вдруг в пальцах Асагири появился маленький стеклянный пузырёк, — Ты выпьешь вот это. — А… — Сенку было тяжело формулировать мысли, когда его так бксстыдно трогают, — А что это? — Это — зелье неправды. Ты выпьешь его, и больше никому не сможешь рассказать об устройстве пистолета, иначе твоё сердце остановится. — Ген, что за… Зелья — это детские сказки. — Может быть, может быть… Но оно сработает! — Рука Гена спустилась вниз по шее, гибкие пальцы огладили мраморную кожу в вдруг сомкнуличь на горле, ногти впились в плоть, — Ведь если ты ослушаешься, в твоём утреннем чае окажется яд.

🌔

Как только начались выборы нового Короля, Хьёга бросил все силы на агитацию, и его избрали властителем. В краже пистолета обвинили посла из соседнего города, Гинро. Юноша сам по себе был весьма бестолковым малым, к тому же в роду у него были люди из вражеского государства. У него в сумке нашли корпус пистолета и украденный ключ от лаборатории. Сам Гинро клялся, что ничего не знал и не видел, но посла отправили и темницу и пытали до тех пор, пока он не лишился рассудка. Сейчас он сидит в камере лазарета и постоянно бормочет «я не брал, я не брал». Равнодушные медсёстры заваривают больному корень валерианы с утра и утешающе что-то шепчут. Поиски чертежей продолжаются до сих пор. Как-то смышлёный следователь предположил, что у Гинро могли быть сообщники в стенах дворца. Стража перерыла каждый потайной уголок, но нашла лишь паутину в забытых погребах да пепел в каминах. А Сенку, видя Гена в широких коридорах, каждый раз прикусывал язык. В тот день учёного нашли без сознания в покоях. Он явно был отравлен не тем ядом, которым убили дворцовую верхушку, но, очнувшись с утра в лазарете, вдруг заявил, что ничего не помнит про оружие. Когда слуги принесли ему чашку чая, мужчина побледнел и побоялся даже к ней прикоснуться. Он помнил, что сделал Асагири: тот, закончив свой рассказ, открыл бутылек с «зельем неправды» и аккуратно влил содержимое в горло учёного. В расплывающейся комнате Сенку увидел лишь лисью ухмылку. Ген поведал, что всё началось с Хьёги. Оказывается, между ними с Ксено была давняя вражда за власть, и Хьёга ещё пару лет назад поставил во дворец партию вина, полученного в качестве трофея при взятии крепости. Де юро, это вино уже выпили. Де факто, оно мирно пылилось в погребе, ожидая своего часа. Однако, несмотря на все выдающиеся способности, военный не мог подсунуть отравленное вино на обычном пиру. Все бы сразу поняли, что Ксено убил его давний враг. Мятежник затаился и терпеливо ждал подходящего повода. А когда весь дворец потрясла новость о грядущей презентации нового оружия, Хьёга понял, что это его шанс. И тут ему пригодился шут - бывший раб, отродье другого народа и государства. Он, гонимый с детства, лучше всех умел растворяться в дворцовых потайных ходах и добывать информацию. Асагири поставил лишь два условия: во-первых, он имел право предупредить об опасности профессора Ишигами, а во-вторых, новоиспечённый Король обязывался сохранить обоим учёным их статус. Когда Хьёга спросил, зачем Гену нужны столь странные вещи, тот лишь лукаво улыбнулся и отшутился. Никто не знал, что предыдущий вечер шут провёл в компании дворцового переговорщика Укио. Сайонджи давно догадывался, что командир конницы планирует что-то неладное, а теперь, когда в свет обещали выпустить новую смертоносную машину, понял, что кровопролития не избежать. Ген рассмеялся и сказал, что сумеет заставить мир забыть о существовании пистолета, если переговорщик окажет Асагири услугу. Миролюбивый Укио взамен на исчезновение чудо-пушки с радостью согласился переписать на имя Гена небольшое земельное владение на юго-восточной границе до того, как Хьёга успеет занять трон. Далее шут направился к советнику Ибаре и тихо шепнул на ухо, что в ряды дворцовых слуг затесался враг и советник должен быть крайне осторожен. Ген заверил столоначальника, что на пиру ему подадут некое особое блюдо, которого не будет у других и которое советник не должен трогать ни в коем случае. Взамен на эту информацию шут попросил у Ибары пять тысяч монет. Аккуратный дядюшка согласился, решив, что эта новость стоит дороже денег: Ген был ушами и глазами замка. Ему стоило доверять. За день до пира Асагири направился к толстощёкому повару с маленькими глазками, который отвечал за меню, и слёзно заумолял подать советнику на праздничном ужине нечто воистину уникальное. Ген знал, что совсем недавно повар провинился перед Ибарой, а потому недогадливый кулинар живо закивал и, забывшись в своём счастье, не стал спрашивать, зачем шут попросил о угощении для советника. Конечно, некоторые детали узкоглазый юноша умолчал. Но Сенку итак понимал, что «зелье неправды» накладывало мораторий на только на информацию о пистолете, но и на рассказ Гена. И все же, одна вещь не давала Ишигами покоя. Как Асагири узнал о заткнутом дуле пистолета и желании Сенку убить Ксено?

☀️

Этой ночью профессор спал на удивление крепко. Когда он ближе к полудню вошёл в лабораторию, его встретили Хром и Касеки. От яда у того отнялась левая половина тела, но правая рука всё ещё работала. — Сенку, доброе утро! Тебе там письмо с утра доставили, лежит на столе. — Что? Сюда? — Да, сказали, что важно. Сенку открыл конверт и аккуратно достал пергамент. Каллиграфическим почерком кто-то вывел слова: «Мой милый Сенку, я покидаю двор. В моих жилах течёт кровь чужого народа, я думаю, ты это понял сам. Теперь же я не раб, не шут и не отброс. Я вольная птица, что стремится в восходящему солнцу. Прошу тебя не бояться пить чай, однако держать в голове: я слышу и вижу твой молчаливый язык и разговорчивый взор. Помни о своих словах, дабы о своих не помнил я.» В углу пергамента был маленький рисунок. Лисья мордашка.