Запиши меня карандашом

Спамтон вздрогнул и проснулся. Он был в замешательстве, явно не в своей постели, а где-то сидя, и услышал стук карандаша, когда пошевелился. Должно быть, он заснул в кабинете. Было темно, пахло корицей и электричеством. Он попытался поднять руку, чтобы потереть лицо, но её тянуло вниз что-то, накинутое на него. Он схватил это, ощутив пальцами форму металлической булавки среди ткани. Он резко выпрямился в кресле. Пиджак Тенны. Должно быть, тот заходил, раз свет был выключен. Он пришёл сюда, увидел спящего Спамтона, о Ангел… Спамтон закутался в пиджак, чувствуя, как приятная ткань согрелась от его собственного тепла, наслаждаясь запахами, которые, очевидно, исходили от пиджака. Он улыбнулся, думая о телевизоре, который обычно носил его, размахивающем руками, как дурак, смотрящем на Спамтона с улыбкой, ждущем его ответа. Он уткнулся носом в пиджак, вспоминая его растерянный взгляд, когда речь заходила об «электронной почте». Словно не имело значения, кем был Спамтон, важна была его работа, его отчёты, его латте. Он подумал о Тенне, который внезапно застеснялся и попросил нарисовать тюльпан сверху сегодня, а его полосы засветились румянцем на лице, когда он с удовольствием отпил напиток. Его улыбка померкла. Спамтон осознал кое-что. «Я влип.» 『••✎••』 Он не знал, почему пришёл сюда, а не домой. До конца его дня рождения оставалось три минуты, может, он мог хотя бы сделать себе подарок в виде приличного виски. Но уснуть в пьяном угаре было для него слишком привычным делом, и он всё равно не мог придумать другого места, куда можно было бы пойти. Он нажал кнопку домофона. Никто не ответил. Естественно. Было позднее время, а она — пожилая женщина. И он — какой-то случайный парень. Он уже собрался уходить, как динамик ожил с помехами. – Кто это? – Привет, Бабуля. Это Спамтон. – Тот парень, что с Тенной?. Он вздрогнул от слова «парень». – Да…? Долгая пауза, прежде чем дверь жужжаще открылась, и он зашёл с холода. В галерее было темно. Он задержался у пустой стойки администратора, раздумывая, не стоит ли пойти поискать старушку. Свет зажёгся, когда он об этом размышлял, и старушка объявила о своём появлении. – Рада, что ты вернулся, дорогой. Я думала, Тенна тебя отпугнёт – Эта старая телекоробка? Страшный? Ха. Альба усмехнулась. – Телекоробка, это хорошее прозвище. Украду его. Что привело тебя обратно в мою галерею? Спамтон поправил развязавшийся галстук. — Простите, что так поздно... — Ой, да ладно тебе. Воспоминания нахлынут в любой момент. Я не могу сосчитать, сколько раз в этот час ко мне приходил эта старая телекоробка, маленькая, как мышонок, вся в слезах. – Ант? — О да. Он чувствует все до единого, иногда это просто зашкаливает. Спамтон дёрнул галстук сильнее. – Тогда… можно я посмотрю вашу рождественскую коллекцию снова? Она улыбнулась. – Хэллоуин ещё не закончился, а ты уже хочешь Рождества? Ха-ха, я дразню тебя, дорогой, не смотри так кисло. Ах, это действительно прекрасная коллекция. Разные года… и я каждый раз клянусь, что лучше уже не будет, но она становится всё лучше. Она провела его через тихие залы, и под звуки только их шагов мысли Спамтона разбрелись. Когда он был здесь в последний раз, его восхищали эти окна, ведущие в Светлый мир. Он не был допущен к этой информации, и получал в основном ответные сообщения от Лайтнеров, если вообще что-то получал. Но Тенна и Альба взаимодействовали с этим миром так, что ему было сложно это понять. Он восхищался солнцем — пейзажная галерея, по которой они сейчас шли, была словно из сна, в ней было гораздо больше света, чем могло выдержать его тело. Но он переходил к следующей выставке, и его манили все эти красные, золотые и теплые оттенки. Вот где они теперь стояли. В центре стояла рождественская елка, окруженная бесчисленными семейными фотографиями и снимками с морозными оконными стеклами, горячим какао и всевозможными украшениями. Спамтона особенно привлекла одна фотография. Главным объектом на ней была сияющая рождественская ёлка, стоящая в углу гостиной. Но прямо рядом с ней… Он остановил себя, когда хотел сказать это в прошлый раз, но мысль снова пришла ему в голову. – Тенна такой красивый. – Он и правда красавец, не так ли? — согласилась Альба. Гостиная подходила Тенне куда лучше, чем тесная комнатушка в общежитии. Он стоял в идеальной гармонии с уютными цветами и сиянием ёлки. Его экран на фото был тёмным, но эта чёрная глубина всё равно сияла, ловя свет. Альба хмыкнула. — Ты должен ему это сказать. — Нет, от меня это не будет звучать искренне. — Ой, да брось. Тенна никогда не отказывался от комплиментов, какими бы сомнительными они ни были. Галстук Спамтона наконец совсем развязался от его теребления. Он повертел его в руках, делая вид, что завязывает снова. – Всё, что я говорю… всё неправильно. – Может, для кого-то. Всё, что ты говоришь… прямолинейно. Смело, возможно. Неправильно… не больше, чем у любого другого, я полагаю. – О, но вы видели меня только с лучшей стороны, Бабуля. — К сожалению, твоя репутация опережает тебя, дорогой. В городе едва ли найдется хоть один Эддисон, который не пытался бы мне что-нибудь продать. Спамтон вздрогнул. — Я же вас не обманул, правда? – Ты пытался. Спамтон застонал. Его карьера продавца была полна неудач и обмана. Из-за этого ему было сложно найти работу. – На самом деле мошенничество — это вопрос точки зрения, — продолжила Альба. — Оно заключается в том, чтобы не говорить всей правды. А кто вообще говорит о себе всю правду? Не многие. Так что, полагаю, если ты хочешь обелить свое имя, тебе просто нужно сказать о себе всю правду. Спамтон сухо рассмеялся. – Открыть свою душу миру, да? Здорово. Совсем не стыдно. – Не всему миру. Может, своему миру – Она кивнула на фото. – Почему бы не начать с того, чтобы сказать это ему? Спамтон отвернулся. – Он и так знает. – Он не слышал этого от тебя. Спамтон не ответил. О том, что предлагала Альба, не могло быть и речи. Тенна почти не знал Спамтона, и было бы лучше, если бы так и оставалось. Каждый шаг, который Спамтон делал навстречу кому-то, оборачивался против него. Кликсон хотел, чтобы он сделал за него грязную работу. Селлиам хотела сдать его, чтобы защитить свой бизнес. Даже Баннер был просто другом, которого мучило чувство вины. Все, что он делал для Спамтона, он делал в надежде, что Спамтон будет вести себя так, будто все в порядке. Будто ничего страшного, что ребята «пошутили» над ним. Будто ничего страшного, что у Спамтона был день рождения, а никто не позвонил. Все, что угодно, лишь бы успокоить Баннера. Даже Тенна… Тенна назвал его талантливым. От одной этой мысли у него бешено заколотилось сердце. Тенна сказал, что он прав. Тенна полагался на него, задавал ему вопросы, слушал его. Но ведь все это было ради его собственного бизнеса, верно? Спамтон внезапно почувствовал нехватку веса того пиджака. Это был тоже деловой ход? В чём был смысл? Спамтон вздохнул. – Я влип, — сказал он снова, теперь вслух. Альба рассмеялась. Она протянула свою крошечную руку из сепиевых одежд, чтобы похлопать его по спине. – Иногда так и кажется. Но это чувство задерживается с тобой ненадолго и начинает казаться приятным. Начинает казаться домом. Она позволила ему помолчать, похлопывая по спине, пока они оба смотрели на фото. — Кстати, об этом… Мне пора домой. Завтра в студии будет много работы, ты же знаешь. — Хорошо, дорогой. Счастливого пути домой. Спамтон снова вышел на улицу и остановился на станции. Он запрыгнул в проезжавший мимо поезд, направлявшийся в ТВ мир. 『••✎••』