beginning and the end.

Уилл Байерс лежал на полу в подвале дома Уилеров, рядом стояли свечи и старый магнитофон — идея Дастина, «на всякий случай». Но сейчас никто не говорил, даже дыхание старались сдерживать. — Ты уверен? — шёпотом спросил Майк. Уилл кивнул, хотя глаза у него уже были закрыты. Где-то глубоко внутри всё ещё существовала тонкая нить, связь с Изнанкой, с тем самым коллективным разумом, через который когда-то чувствовал Векну. Раньше эта связь была как цепь, теперь — как трещина, но через трещины иногда можно смотреть. Уилл вдохнул, и темнота пришла сразу.

***

Шум пронзил слух юноши. Не звуки — скорее давление, как будто тысячи мыслей одновременно шептали на границе слуха. Коллективный разум Изнанки… далёкий, вязкий и холодный. Уилл осторожно двинулся дальше. Он не знал, как это делает. Просто… позволял сознанию скользить. И вдруг — тишина. Он оказался в другом месте. Влажный воздух, камень, запах сырости и земли. Пещера, но не Изнанка. Реальный мир, и не его глаза — чужие. Маленькие руки — грязные, тонкие. Сердце бьётся быстро, но не от страха… от чего-то вроде восторга. Генри Крил стоял у входа в пещеру, тогда ещё ребёнок. Свет снаружи падал узкой полосой на камни. Уилл чувствовал его мысли — странные, чужие, холодно-любопытные. — Они здесь. В глубине пещеры шевельнулась тень. Пауки. Десятки. Маленькие чёрные тела двигались по камням, переплетаясь, образуя почти живую сеть. Генри опустился на корточки. Уилл чувствовал, как ребёнок наблюдает за ними — не с отвращением. С восхищением. Пауки ловили жука, запутавшегося в паутине. Медленно, терпеливо, никто не спешил. Они просто знали, что он уже не уйдёт. — Идеальный порядок, — подумал Генри. Мысль была ясной. — Каждый знает своё место. Уилл почувствовал, как по спине проходит холод. Мальчик протянул руку, и один паук перебежал по его пальцам. В этот момент что-то изменилось, словно мир слегка дрогнул. Байерс ощутил силу — ещё не оформленную, но уже живую. Как ток под кожей, как если бы сама природа слушала мысли Генри. Пауки остановились. Потом начали двигаться — медленно, синхронно, будто подчиняясь тихому приказу. Это был первый раз. Первый момент, когда Генри почувствовал, что может управлять. Что он выше. Что порядок можно… навязать. Крил улыбнулся. И в этой детской улыбке уже было что-то от того, кем он станет. От Монстра. От Векны. Воспоминание задрожало. И вдруг Генри остановился. Медленно поднял голову, хотя это было прошлое, хотя это была память. Но его взгляд словно прошёл сквозь годы. прямо в темноту, где стоял Уилл. — Я чувствую тебя. Голос был тихим, но это был уже не ребёнок. Это был Он. Пещера треснула, как стекло. Шёпоты коллективного разума хлынули обратно, тысячи голосов одновременно, и последнее, что Уилл увидел — пауки, поднимающиеся с камней, словно огромная чёрная сеть… которая тянется прямо к нему.

***

Уилл резко открыл глаза, он всё ещё лежал на полу подвала. Свечи мягко дрожали, отбрасывая мелкие тени на стену. Майк схватил его за плечи. — Уилл! Что ты видел?! Байерс тяжело дышал — перед глазами всё ещё стояла пещера и улыбка мальчика. — Я видел… — прошептал он, — когда всё началось. Он поднял взгляд. — И Он знает, что я там был.