Уиллу Байерсу уже давно все кажется однотипным и серым. Вылазка сегодня, вылазка завтра. Нет, вылазки не будет и бла, бла, бла… Скоро четырнадцатое февраля, а остальные только и думают о том, как бы Векна не сцапал их на одной слезинке!

Кто же знал, что мечта может стать едким комом в горле? Или AU, где Уилл, только поступивший на актерское, становится «отличным» партнёром для Генри.

Ганнибал Лектер умел распознавать боль так же тонко, как оттенки вина. Но эту — нет. Сначала это было всего лишь першение в горле. Неприятное, почти оскорбительное. Он списал его на смену погоды, на пыль в Балтиморе, на что угодно, кроме правды. Ганнибал не верил в случайные недуги — каждое страдание должно иметь причину, вкус, структуру.

Фонарь погас окончательно, и переулок утонул в темноте. Уилл остановился. Его вина не кричала — она дышала вместе с ним. Тихо. Постоянно. Напоминая, что он выжил, а кто-то — нет. Что он увидел в Генри отражение себя и всё равно не сделал шаг.

А что, если бы у Уилла тоже были бы полноценные силы? Что, если бы Уилл остался в Изнанке, а не Оди?