медный привкус

Мина проснулась от странного ощущения — чего-то не хватало. Не открывая глаз, она протянула руку в сторону, где обычно спала Вэриан, и наткнулась на пустоту. Простыня была холодной — Вэриан встала давно. Сон как рукой сняло. Мина села на кровати, щурясь от утреннего света, пробивающегося сквозь шторы. Часы на тумбочке показывали половину восьмого. Она проспала. Сердце забилось быстрее. Сегодня был особенный день — день знакомства Вэриан с ее родителями. Мина готовилась к этому две недели, переживала, репетировала возможные разговоры, но сейчас, проснувшись одна, почувствовала, как страх снова поднимается где-то в животе. Из ванной доносился шум воды — Вэриан принимала душ. Мина откинулась на подушку, прислушиваясь к звукам: вот вода перестала литься, вот открылась дверца душевой кабины, вот зашуршало полотенце. Обычные утренние звуки, но сегодня они звучали иначе — с оттенком важности, значимости. Мина закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Все будет хорошо. Должно быть хорошо. Вэриан умеет очаровывать людей. Она справится. Дверь ванной открылась, выпуская клубы пара и Вэриан. Она вышла, закутанная в большое махровое полотенце, которое едва прикрывало грудь и бедра. Каштановые волосы, мокрые после душа, тяжелыми прядями спадали на плечи, с них капала вода, стекая по ложбинке между грудью, по животу, по ногам. Кожа после горячей воды была розовой, сияющей, с мелкими капельками, переливающимися на свету. Красные глаза встретились с медовыми в зеркале туалетного столика, мимо которого Вэриан проходила. Она остановилась, глядя на отражение Мины в постели, и на ее губах появилась та самая медленная, теплая улыбка, от которой у Мины каждый раз перехватывало дыхание. — Доброе утро, соня, — голос Вэриан звучал низко и ласково. — Я думала, ты проспишь до обеда. — Ты не разбудила меня, — Мина приподнялась на локте, с жадностью разглядывая ее. Вэриан после душа была прекрасна той естественной, не причесанной красотой, которая волновала Мину больше всего. — Ты так сладко спала, — Вэриан подошла к туалетному столику и села на пуфик перед зеркалом. — Я не хотела тебя будить. Нам сегодня нужны силы. Она взяла с полки флакон с кремом и начала наносить его на лицо легкими массирующими движениями. Мина смотрела, как ее пальцы скользят по коже — ото лба к вискам, от скул к подбородку, от шеи к ключицам. Каждое движение было выверенным, привычным, но в них чувствовалась такая интимность, что Мина залюбовалась. — Ты долго будешь там лежать? — спросила Вэриан, глядя на Мину в зеркало. В ее глазах плясали веселые искорки. — Или присоединишься ко мне? Мина встала и, накинув халат, подошла к столику. Она встала сзади Вэриан, положив руки ей на плечи, и тоже смотрела в зеркало на их отражение. Серебро ее волос рядом с каштановыми прядями Вэриан, медовые глаза рядом с красными — они смотрелись... правильно. — Волнуешься? — спросила Мина, массируя плечи Вэриан. — Немного, — призналась Вэриан, не переставая наносить крем на шею. — Твоя мама... она строгая? — Обычная мама, — улыбнулась Мина. — Хочет, чтобы ее дочь была счастлива. Если она увидит, что я счастлива с тобой, все будет хорошо. Вэриан взяла другой флакон — с сывороткой для волос — и начала наносить ее на влажные кончики, тщательно втирая. — А отец? — Папа более... сдержанный. Он долго присматривается к людям. Но если ты ему понравишься, он будет на твоей стороне. Вэриан кивнула, обдумывая эту информацию. Ее руки продолжали работать — теперь она расчесывала волосы специальной щеткой с натуральной щетиной, проводя ею от корней до кончиков медленно, тщательно. — Иди в душ, — сказала она, глядя на Мину в зеркало. — Тебе тоже нужно привести себя в порядок. А я пока займусь волосами. Мина кивнула и направилась в ванную. Она быстро приняла душ, смывая остатки сна и ночной неги, но не торопилась выходить — давала Вэриан время закончить с уходом. Когда она вышла, закутанная в полотенце, Вэриан уже сидела на том же месте, но теперь ее волосы были аккуратно расчесаны и слегка влажные, а на лице сиял легкий макияж — только тушь и блеск для губ. — Иди сюда, — Вэриан указала на пуфик перед собой. — Садись. Мина послушно села, и Вэриан встала у нее за спиной. В руках у нее был флакон с маслом для волос — дорогим, судя по этикетке, с золотистой жидкостью внутри. — У тебя самые красивые волосы, которые я видела, — прошептала Вэриан, набирая немного масла на ладонь. — Серебристые, как лунный свет. Они требуют особого ухода. Она начала наносить масло на волосы Мины, начиная с кончиков и медленно поднимаясь выше. Ее движения были нежными, почти благоговейными. Она втирала масло в каждую прядь, тщательно распределяя по всей длине. — Закрой глаза, — прошептала она. — Просто чувствуй. Мина закрыла глаза и отдалась этим прикосновениям. Руки Вэриан творили чудеса — они массировали кожу головы, перебирали пряди, распутывали невидимые узелки. Это было так приятно, что Мина почти задремала. — Когда я была маленькой, — тихо говорила Вэриан, продолжая свое дело, — моя бабушка всегда ухаживала за моими волосами. Она говорила, что волосы — это память. Что в них хранится все, что мы пережили. И если ухаживать за ними с любовью, то и память будет светлой. Она взяла расческу и начала аккуратно расчесывать волосы Мины, проводя от корней до самых кончиков. — Теперь я буду ухаживать за твоими волосами. Чтобы твоя память была только светлой. Мина открыла глаза и посмотрела на их отражение в зеркале. Вэриан стояла сзади, сосредоточенно расчесывая ее волосы, и на ее лице было выражение такой нежности, что у Мины защипало в глазах. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я знаю, — улыбнулась Вэриан, встретив ее взгляд в зеркале. — И я тебя. Закончив с волосами, Вэриан взяла флакон с мистом для тела и протянула Мине. — Хочешь побрызгаться? Это мой любимый. С запахом ванили и сандала. — Конечно, — Мина взяла флакон и распылила легкое облако аромата перед собой, затем шагнула в него, позволяя мельчайшим капелькам осесть на коже. Вэриан смотрела на это с улыбкой. — Ты такая красивая, — прошептала она. — Даже в халате, с мокрыми волосами. Особенно так.  — Перестань, — смутилась Мина. — Мне еще одеваться. — Тогда одевайся. Нам пора выбирать, в чем мы сегодня произведем фурор. Они перешли в гардеробную — огромную комнату, заставленную вешалками с одеждой, полками с обувью и ящиками с аксессуарами. Вэриан подошла к своему отделу и задумалась, разглядывая ряды костюмов и платьев. — Что думаешь? Строгий костюм или что-то более мягкое? — Мягкое, — посоветовала Мина. — Ты и так будешь их пугать своим статусом. Не нужно еще и костюмом давить. Вэриан усмехнулась и достала с вешалки шелковую блузку кремового цвета и широкие брюки в тон. — А снизу? — спросила Мина с хитрой улыбкой. — Снизу будет белье, — ответила Вэриан так же игриво. — Приличное. Я же иду знакомиться с родителями. Она выбрала туфли на невысоком каблуке — элегантные, но не вызывающие, и сумку среднего размера. — Теперь ты. Мина подошла к своему отделу — меньшему по размеру, но тоже заполненному вещами, которые Вэриан купила ей за последние недели. Она выбрала простое платье-футляр нежно-голубого цвета, длиной чуть выше колена, с длинным рукавом. — Слишком просто? — спросила она, показывая Вэриан. — Идеально, — ответила та. — Ты будешь выглядеть скромно и элегантно. То, что нужно. Мина добавила к платью бежевые туфли-лодочки и маленькую сумочку через плечо. — А украшения? — Может быть, серьги-гвоздики. Маленькие. — Хорошо, — одобрила Вэриан. — А теперь одеваться. Время поджимает. Они начали одеваться, и это был отдельный ритуал. Вэриан помогла Мине застегнуть молнию на платье, и когда ее пальцы коснулись голой спины Мины, она задержалась на мгновение дольше, чем нужно. — Не отвлекайся, — улыбнулась Мина, чувствуя, как от этого прикосновения по телу пробегает дрожь. — Я и не думала, — с невинным видом ответила Вэриан, но в ее глазах плясали чертики. Она надела блузку, и Мина помогла ей застегнуть мелкие пуговицы на спине. — Твои руки такие нежные, — прошептала Вэриан, когда пальцы Мины касались ее затылка. — Не отвлекайся, — передразнила Мина, и они обе рассмеялись. Когда они были полностью одеты, Вэриан взяла лицо Мины в ладони и посмотрела на нее долгим, изучающим взглядом. — Ты готова? — Я готова. А ты? — Я с тобой, — просто ответила Вэриан. — Значит, готова ко всему. Она быстро чмокнула Мину в губы — легко, почти невесомо, но в этом поцелуе было столько обещания, что у Мины перехватило дыхание. — Защита от сглаза, — пояснила Вэриан с улыбкой. — И еще один. Она чмокнула ее в нос. — И еще один — на удачу. Чмок в лоб. — А этот — просто так. Она отстранилась и оглядела Мину с ног до головы. — Ты прекрасна. Поехали знакомить меня с родителями. Мина улыбнулась, чувствуя, как от этих простых слов и жестов разливается тепло в груди. — Поехали. В машине они ехали молча, но это молчание было наполненным. Вэриан вела аккуратно, спокойно, но Мина чувствовала, как напряжены ее руки на руле. — Ты точно в порядке? — спросила она, касаясь ее плеча. — Да, — Вэриан бросила на нее быстрый взгляд и улыбнулась. — Просто... я не делала этого раньше. Никогда не знакомилась с родителями. Ни с чьими. — Ты справишься, — уверенно сказала Мина. — Они хорошие люди. Простые. Не суди строго за скромный дом. — Я буду судить только по одному критерию, — ответила Вэриан. — Любят ли они тебя. Если да — я их уже люблю. Они подъехали к старому району Сеула, где жили родители Мины. Небольшие домики, узкие улочки, бабушки на лавочках — все это так контрастировало с гламурным Каннамом, где они жили. Вэриан припарковала «Porsche» у обочины, и они вышли. Мина взяла ее за руку. — Идем? Вэриан глубоко вздохнула, расправила плечи и кивнула. — Идем. Дверь открыла мама Мины — невысокая полная женщина с добрым лицом и седеющими волосами, собранными в пучок. Увидев их, она замерла на мгновение, разглядывая Вэриан, а затем расплылась в улыбке. — Заходите, заходите, — засуетилась она. — Мы вас ждали. Вэриан вошла в маленькую прихожую, и ее рост и стать сразу сделали пространство еще более тесным. Но она держалась естественно, с той легкой улыбкой, которая располагала людей. — Здравствуйте, госпожа Лим, — сказала она, слегка кланяясь. — Спасибо, что пригласили. Я Вэриан. Мама Мины смотрела на нее с любопытством и, кажется, одобрением. — Можно просто мама, — сказала она, и Мина чуть не поперхнулась воздухом от неожиданности. — Раз уж вы с Миной... Вэриан улыбнулась шире, и в этой улыбке не было ни капли привычной холодности. — Мама, — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Мне нравится. Из гостиной вышел отец Мины — высокий худощавый мужчина с сединой на висках и внимательными глазами. Он оглядел Вэриан с ног до головы, задержавшись на ее лице, и Мина почувствовала, как сердце ушло в пятки. — Здравствуйте, — сказал он просто, протягивая руку. — Ким Чен Хо. — Вэриан, — ответила она, пожимая руку твердо, но не нагло. — Очень рада познакомиться. Отец кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Проходите в гостиную. Мать наготовила... Вы голодны? — Умираю с голоду, — честно призналась Вэриан, и все рассмеялись — напряжение спало. Они прошли в маленькую гостиную, где уже был накрыт стол. Вэриан села на диван, Мина рядом, родители напротив. Неловкая пауза повисла в воздухе, но Вэриан нарушила ее первой. — У вас очень уютно, — сказала она, оглядывая комнату. — Чувствуется тепло. Мина рассказывала, что вы здесь живете уже тридцать лет? — Да, — ответил отец. — Этот дом достался нам от моих родителей. Мы его немного перестроили, но дух остался. — Это ценно, — кивнула Вэриан. — В Турции, откуда я родом, тоже ценят семейные гнезда. Мой дедушка жил в одном доме всю жизнь. Мама внесла последнее блюдо и села рядом с мужем. — Расскажите о себе, — попросила она. — Мина так мало о вас рассказывала. Мы знаем только, что вы архитектор и что вы... — она запнулась. — Что я старше, — закончила за нее Вэриан с улыбкой. — И что я женщина. Это вас смущает? Повисла тишина. Мина затаила дыхание. — Смущает, — честно сказал отец. — Но не потому, что вы женщина. А потому, что мы не знаем, как к этому относиться. У нас нет опыта. Мина — наша единственная дочь. Мы хотим, чтобы она была счастлива. Вэриан кивнула, принимая его честность. — Я понимаю. И я не прошу вас относиться к этому как к чему-то обычному. Я прошу только об одном — посмотреть на меня и увидеть, что я люблю вашу дочь. Что я забочусь о ней. Что я никогда не причиню ей боль. Она говорила спокойно, уверенно, глядя прямо в глаза отцу. И Мина видела, как меняется выражение его лица — от настороженности к задумчивости. — Как вы познакомились? — спросила мама. — Я брала у нее интервью, — вступила Мина. — Для журнала. А потом... потом мы просто не смогли друг без друга. Вэриан взяла ее руку и сжала. — Я не искала отношений, — призналась она. — Я вообще никого не искала. Думала, что мне никто не нужен. А потом увидела ее — с этими серебристыми волосами и медовыми глазами — и поняла, что искала всю жизнь. Мама растроганно заморгала, а отец кашлянул, скрывая смущение. — Ладно, — сказал он. — Давайте есть, пока не остыло. А то мать старалась. Они принялись за еду, и разговор потек легче. Вэриан рассказывала о Турции, о своей работе, о проектах в Сеуле.  Родители слушали с интересом, задавали вопросы. Мина смотрела на них и чувствовала, как отпускает напряжение. После обеда мама позвала Вэриан на кухню помочь с посудой — и Мина поняла, что это проверка. Но Вэриан прошла ее с честью: мыла тарелки, смеялась над шутками мамы, даже взяла рецепт ее фирменного кимчи. — Она хорошая, — шепнула мама Мине, когда они остались наедине. — Дорогая, конечно, но глаза добрые. И смотрит на тебя так... как я на твоего отца в молодости. Мина обняла мать. — Спасибо, мама. — А отец... он еще привыкнет. Дай ему время. Когда пришло время прощаться, отец протянул Вэриан руку, и когда она пожала ее, сказал: — Берегите нашу дочь. Она у нас одна. — Всю жизнь буду беречь, — серьезно ответила Вэриан. — Обещаю. В машине, когда они отъехали от дома, Мина повернулась к Вэриан. — Ты была великолепна. — Я старалась, — улыбнулась Вэриан. — Ради тебя. Она взяла руку Мины и поднесла к губам, целуя пальцы. — Твои родители — замечательные люди. Теперь я понимаю, почему ты такая. — Какая? — Настоящая. Искренняя. Добрая. Это от них. Мина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Я люблю тебя, Вэриан. — Я знаю, птичка. И я тебя. Очень. Они ехали домой, в свой пентхаус, к своей Джуджу, и Мина чувствовала, что сегодня случилось что-то очень важное. Не просто знакомство с родителями — признание. Признание их любви миром, который до этого был для них закрыт.