медный привкус

Три недели спустя Мина уже не представляла своей жизни без Вэриан. Она просыпалась в ее объятиях, засыпала под стук ее сердца, и каждый день приносил новые открытия. Вэриан оказалась не только страстной любовницей, но и заботливой, внимательной партнершей. Она помнила, какой кофе любит Мина, какие фильмы она хочет посмотреть, какие книги прочитать. Она покупала ей одежду, не спрашивая размера, но всегда угадывая идеально. Она звонила среди дня, просто чтобы услышать ее голос. Но была одна сфера, куда Вэриан Мину не пускала — публичная жизнь. На все светские мероприятия, благотворительные вечера и деловые ужины Вэриан ездила одна. Мина оставалась в пентхаусе, листая глянцевые журналы с фотографиями Вэриан на обложках, и чувствовала странную смесь гордости и щемящей тоски. — Почему ты не берешь меня с собой? — спросила она однажды вечером, когда Вэриан примеряла платье для очередного гала-вечера. Вэриан замерла перед зеркалом в спальне. На ней было длинное черное платье с открытой спиной, сидевшее как вторая кожа. Ее каштановые волосы были распущены, красные глаза с идеальным макияжем смотрели на отражение Мины позади нее. — Потому что я боюсь, — честно ответила Вэриан. — Боюсь за тебя. Пресса — это свора голодных псов. Они разорвут тебя на части, узнав, что ты моя. — Я не боюсь, — Мина подошла и встала сзади, обнимая Вэриан за талию, глядя на их отражение в зеркале. — Я хочу быть с тобой. Везде. Не только здесь. Вэриан вздохнула, прижимаясь к ней спиной. — Ты даже не представляешь, что начнется. Заголовки, сплетни, домыслы. Твою жизнь перестанут тебе принадлежать. — Моя жизнь и так тебе принадлежит, — тихо сказала Мина. — Я сделала этот выбор. И я готова за него отвечать. Вэриан долго молчала, глядя в их отражение. Серебро волос Мины рядом с ее каштановыми прядями, теплота медовых глаз рядом с холодом красных. Они смотрелись... правильно. Словно были созданы друг для друга. — Через две недели благотворительный аукцион в отеле «Шилла», — наконец сказала Вэриан. — В поддержку корейского искусства. Если ты все еще будешь хотеть пойти со мной... — Я захочу, — перебила ее Мина. — Я всегда буду хотеть. Вэриан повернулась в ее объятиях и поцеловала. — Тогда нам нужно подготовиться. Тебе понадобится платье. И броня. Моральная броня. --- Две недели пролетели в вихре примерок, консультаций со стилистами и бесконечных разговоров о том, как вести себя перед камерами. Вэриан учила Мину держать спину, улыбаться, но не слишком широко, смотреть в камеры, но не выглядеть застывшей. — Ты должна быть естественной, — говорила она. — Но помни, что каждый твой жест, каждый взгляд будет проанализирован, истолкован, перевран. Ты готова к этому? — Готова, — каждый раз отвечала Мина, и с каждым разом эта уверенность становилась все более настоящей. Платье для Мины выбирали долго. Перемерили десятки вариантов, пока не нашли идеальное: длинное, до пола, из струящегося шелка цвета шампанского, с тонкими бретельками и глубоким вырезом на спине. Оно облегало ее стройную фигуру, подчеркивая изгибы, но не выглядело вульгарным. Серебристые волосы Мины решили оставить распущенными, лишь слегка уложив их мягкими волнами. Макияж — нежный, с акцентом на глаза, чтобы подчеркнуть их медовый оттенок. Сама Вэриан выбрала костюм. Но не обычный. Это был брючный костюм из черного шелка: идеально скроенные брюки с идеальной стрелкой и пиджак, который она решила надеть на голое тело. Никакой рубашки, никакого топа. Только черный шелк пиджака, глубокое декольте, открывающее ложбинку ее большой груди, и длинные ноги, которые подчеркивали брюки. На шее — платиновая цепочка с кулоном в виде маленького полумесяца, подарок Мины на прошлой неделе. Волосы собраны в низкий, строгий пучок, открывающий длинную шею и серьги с черными бриллиантами. Когда они встретились в гостиной перед выходом, обе замерли, разглядывая друг друга. — Ты... — начала Мина и осеклась. В горле пересохло. Вэриан в этом костюме была воплощением опасной, хищной элегантности. Кожа над вырезом пиджака казалась фарфоровой, грудь при каждом движении чуть заметно колыхалась под шелком. — Ты тоже, — Вэриан смотрела на Мину с тем же голодным блеском в красных глазах. — Я начинаю жалеть, что мы вообще куда-то идем. Я бы предпочла остаться здесь и снять с тебя это платье. — После, — улыбнулась Мина, чувствуя, как от этого взгляда по телу пробегает знакомая дрожь. — Сначала мы идем завоевывать мир. Вэриан усмехнулась и протянула руку. — Тогда идем. --- Лифт спустил их в подземный паркинг, где уже ждала черная машина, отполированная до зеркального блеска. Вэриан села за руль, Мина — рядом. Мотор заурчал, и машина бесшумно выскользнула из гаража в ночной Сеул. Город сиял огнями. Небоскребы Каннама тянулись к темному небу, подсвеченные тысячами окон. Вэриан вела машину уверенно, почти агрессивно, обгоняя поток, и Мина ловила на себе взгляды водителей в соседних авто. Наверное, они видели только красивую женщину за рулем дорогого авто, не подозревая, что рядом с ней — та, ради которой она готова на все. — Волнуешься? — спросила Вэриан, не отрывая взгляда от дороги. — Немного, — призналась Мина. — Сердце колотится. — Это нормально. Помни: я рядом. Я не отпущу твою руку. Эти простые слова подействовали лучше любого успокоительного. Отель «Шилла» сиял огнями. Подъездная аллея была заставлена лимузинами и такси, но для Вэриан, очевидно, был отдельный въезд. Охранник в форме узнал машину и жестом указал место прямо у красной дорожки, где уже толпились фотографы. Как только порш затормозил, начался хаос. Фотовспышки засверкали, даже когда дверь еще не открылась. Люди кричали, толкались, объективы камер были направлены на машину. Мина смотрела на это сквозь тонированное стекло и чувствовала, как адреналин зашкаливает. — Готова? — Вэриан повернулась к ней и взяла за руку. — Готова, — выдохнула Мина. Вэриан открыла дверь и вышла. И мир словно замер на секунду, прежде чем взорваться с новой силой. Она появилась из машины, как богиня, спустившаяся на землю. Сначала длинная нога в идеальной туфле на шпильке, затем вторая. Она выпрямилась во весь рост, и толпа фотографов зашлась в истерике. Черный костюм на голое тело, глубокое декольте, открывающее взгляду ложбинку груди, строгий пучок, холодный, уверенный взгляд красных глаз — это было оружие массового поражения. Вспышки заливали ее светом, но она даже не моргнула. Она стояла у открытой двери машины, давая себя фотографировать, позируя с королевским величием. Кто-то из фотографов крикнул: «Вэриан, сюда!», другой: «Повернитесь, госпожа Оздемир!» Она повиновалась, но без тени угодливости — скорее, как императрица, которая позволяет подданным лицезреть себя. Затем она сделала то, чего никто не ожидал. Вэриан обернулась назад, к машине, и протянула руку в салон. Жест был элегантным, но в то же время собственническим, защитным. Она ждала, и на ее холодном лице впервые за вечер появилось что-то похожее на тепло. Толпа затихла на долю секунды, а затем взорвалась с удесятеренной силой. Кто там? Кого она выводит? Новость! Сенсация! Мина взяла протянутую руку. Ладонь Вэриан была теплой и сухой, ее пальцы крепко сжали пальцы Мины. Она сделала глубокий вдох и вышла из машины. Свет вспышек ослепил на мгновение. Мина зажмурилась, но тут же взяла себя в руки, вспомнив уроки Вэриан. Спина прямая, подбородок приподнят, улыбка легкая, естественная. Она стояла рядом с Вэриан, чувствуя, как рука любовницы обнимает ее за талию, притягивая ближе. Платье цвета шампанского струилось по ее фигуре, серебристые волосы разметались по плечам, медовые глаза смотрели в объективы с удивлением и вызовом одновременно. Она была прекрасна — свежая, юная, но с внутренним стержнем, который Вэриан разглядела в ней с первого взгляда. — Кто это? — кричали из толпы. — Вэриан, кто ваша спутница? — Как ее зовут? — Они вместе? Вопросы сыпались со всех сторон, смешиваясь в неразборчивый гул. Вэриан не отвечала. Она лишь чуть повернула голову к Мине, и на ее губах появилась та самая медленная, собственническая улыбка. Она смотрела на Мину с такой нежностью и гордостью, что это не мог упустить ни один фотограф. Щелчки камер стали еще более частыми — этот взгляд нужно было запечатлеть. Они пошли по красной дорожке. Вэриан вела Мину, но не тащила, а скорее сопровождала, давая ей возможность чувствовать себя уверенно. Мина ловила на себе десятки взглядов — удивленных, любопытных, завистливых. Она чувствовала, как дрожат колени, но продолжала идти, улыбаться, махать рукой, как учила Вэриан. У входа в отель их ждал ведущий церемонии, известный телеведущий, который явно не ожидал увидеть Вэриан с компанией. — Госпожа Оздемир! — воскликнул он, протягивая руку. — Рады приветствовать! А кто эта очаровательная леди с вами? — Моя спутница, — коротко ответила Вэриан, не назвав имени. — Пройдемте внутрь? Они вошли в зал, и Мина выдохнула. Первое испытание пройдено. Но она знала, что самое страшное еще впереди. Внутри отеля было еще более многолюдно. Мужчины в смокингах, женщины в вечерних платьях, официанты с подносами шампанского, журналисты с блокнотами. Все взгляды были устремлены на них. Вернее, на Вэриан. И на Мину, которая шла рядом. — Ты как? — тихо спросила Вэриан, наклоняясь к ее уху. — В норме, — так же тихо ответила Мина. — Руки только дрожат. — Это пройдет. Держись меня. Они прошли в центр зала, и к ним тут же подошла группа людей — явно важных, судя по тому, как почтительно с ними здоровались. Вэриан включила режим свЕтской львицы: улыбки, рукопожатия, короткие, но содержательные разговоры. Мина стояла рядом, улыбалась, кивала, но чувствовала себя немного лишней. Пока одна из женщин, немолодая, но очень элегантная дама в синем платье, не обратилась к ней напрямую: — Мина-сси, не так ли? Я слышала о вас. Вы та самая журналистка, которая брала интервью у Вэриан, а теперь, как я погляжу, не только интервью. В ее голосе не было злобы, скорее любопытство. Мина улыбнулась. — Да, я журналистка. Но сегодня я просто спутница. — Просто спутница, — повторила дама и перевела взгляд на Вэриан. — Вэриан, дорогая, она прелесть. Береги ее. Таких, как она, мало. Вэриан кивнула, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. Вечер тянулся медленно. Аукцион, тосты, выступления. Мина старалась запомнить все, но мысли то и дело возвращались к тому, что происходило снаружи, за стенами отеля. Она знала, что там, в интернете, уже горят заголовки. Она оказалась права. Еще до того, как аукцион закончился, фотографии уже заполонили социальные сети. Инстаграм, твиттер — везде были они. Вэриан, выходящая из машины в костюме на голое тело, с декольте, от которого у мужчин перехватывало дыхание, а у женщин — желание. Вэриан, протягивающая руку в салон. И Мина, появляющаяся из машины, как сказочная принцесса, с серебристыми волосами и медовыми глазами. Заголовки кричали: «ВЭРИАН ОЗДЕМИР ВПЕРВЫЕ ПОЯВИЛАСЬ НА ПУБЛИКЕ СО СПУТНИЦЕЙ!» «КТО ОНА? ДЕВУШКА, ЗАВОЕВАВШАЯ СЕРДЦЕ САМОЙ ЗАКРЫТОЙ ЗНАМЕНИТОСТИ» Фотографы успели заснять всё: момент, когда Вэриан смотрела на Мину с той невероятной нежностью; их руки, переплетенные в замке; как Вэриан поправляла выбившуюся прядь волос Мины; как они смеялись над какой-то шуткой. В комментариях под фото бушевали страсти: «О боже, это же та самая журналистка, которая брала у нее интервью! Помните ту статью?» «Посмотрите, как она на нее смотрит! Это любовь, однозначно» «Какая красивая пара! Вэриан наконец-то нашла свое счастье» «Девушка просто охотница за деньгами, не обольщайтесь» «Завидуйте молча! Она прекрасна, и они прекрасны вместе» Хэштеги взлетели в топы трендов. Посты набирали тысячи лайков и репостов. Новостные порталы соревновались в скорости публикации: кто первый выложит эксклюзивное фото, кто первый узнает имя девушки. Имя всплыло быстро. Журналисты — народ цепкий. Уже через час после появления первых фото в сети было опубликовано досье на Лим Мину: журналистка, 27 лет, не замужем, образование, предыдущие статьи, место работы. Всё, что можно было накопать. В редакции журнала Мины телефон разрывался от звонков. Главный редактор господин Пак ходил по кабинету с сияющим лицом, раздавая интервью направо и налево: — Да, да, это наша сотрудница! Талантливейшая девушка! Мы всегда знали, что ее ждет большое будущее! В социальных сетях мнения разделились. Феминистки аплодировали смелости пары. Консерваторы возмущались пропагандой нетрадиционных отношений. Но большинство просто восхищалось красотой и элегантностью двух женщин. Особенно вирусным стало фото, где Вэриан поправляет волосы Мины. Нежность во взгляде сорокапятилетней женщины, известной своей холодностью и закрытостью, поражала. Комментарии под этим фото были полны сердечек и восторженных возгласов. А в это время в отеле «Шилла» аукцион подходил к концу. Мина чувствовала на себе десятки взглядов — любопытных, оценивающих, иногда враждебных. Но она держалась. Рядом была Вэриан, и это придавало сил. Когда они наконец вышли на улицу, толпа фотографов никуда не делась. Наоборот, ее стало еще больше. Крики, вспышки, вопросы сыпались со всех сторон: — Мина-сси, как давно вы встречаетесь? — Вэриан, это серьезно? — Вы будете жить вместе? — Мина-сси, вы охотились за ней из-за денег? Последний вопрос заставил Мину вздрогнуть. Но Вэриан среагировала мгновенно. Она развернулась к толпе, и ее красные глаза метнули молнии в сторону задавшего вопрос журналиста. — Еще одно подобное заявление, и вы познакомитесь с моими адвокатами, — холодно сказала она. — А теперь прошу нас извинить. Она буквально затолкала Мину в машину, села за руль, и порш рванул с места, оставив толпу фотографов позади. В машине воцарилась тишина. Мина сидела, вцепившись в сумочку, и смотрела прямо перед собой. Вэриан вела машину быстро, молча, ее профиль был напряжен. — Прости, — наконец сказала она, когда они выехали на скоростную трассу. — Я знала, что так будет. Эти вопросы... они будут преследовать тебя теперь всегда. — Мне все равно, — тихо ответила Мина. — Пусть говорят что хотят. Я знаю правду. Вэриан бросила на нее быстрый взгляд. — Какую правду? — Что я люблю тебя. Не за деньги, не за статус. Просто тебя. Вэриан резко затормозила у обочины. Машина остановилась. Она повернулась к Мине и посмотрела на нее долгим, изучающим взглядом. — Ты действительно готова на это? На всю эту шумиху, на сплетни, на ненависть в комментариях? — Я готова, — твердо сказала Мина. — Потому что без тебя мне ничего не нужно. Вэриан закрыла глаза на мгновение, а затем притянула Мину к себе и поцеловала. Долго, страстно, отчаянно, прямо в машине, посреди скоростной трассы, под светом фар проносящихся мимо автомобилей. — Я люблю тебя, — прошептала она, отрываясь от ее губ. — И я сделаю все, чтобы защитить тебя от этого мира. — Мне не нужна защита, — улыбнулась Мина. — Мне нужна только ты. Они поехали дальше, и всю дорогу молчали, но это молчание было наполнено чем-то большим, чем слова. Это была уверенность. Спокойствие. Дом. --- В пентхаусе их ждала Джуджу, которая, почуяв настроение хозяек, мурлыкала и терлась о ноги. Мина наклонилась погладить ее, и в этот момент зазвонил ее телефон. Экран загорелся именем «Мама». — Ох, — выдохнула Мина. — Я должна ответить. — Конечно, — Вэриан кивнула и ушла в спальню, давая ей приватность. — Йобо? — голос мамы звучал взволнованно. — Мина, дочка, что происходит? Мне соседи звонят, говорят, ты в интернете с какой-то женщиной! Фотографии, статьи... Ты встречаешься с женщиной? С турчанкой? Которая старше тебя? Мина глубоко вздохнула. Она знала, что этот разговор рано или поздно состоится. — Мама, да. Я встречаюсь с женщиной. Ее зовут Вэриан. Она... она мой человек. Я люблю ее. — Любишь? — в голосе матери послышались слезы. — Дочка, но как же... а дети? А семья? А что люди скажут? — Мама, мне все равно, что скажут люди. Я счастлива. Впервые в жизни по-настоящему счастлива. Разве ты не хочешь для меня счастья? В трубке повисла долгая пауза. — Хочу, — наконец тихо сказала мама. — Я просто... я боюсь за тебя. Этот мир жесток к таким, как вы. — Я справлюсь, мама. И Вэриан поможет. Она... она хорошая. Ты бы видела, как она заботится обо мне. — Привези ее познакомиться, — вдруг сказала мама. — Я хочу увидеть ту, из-за которой моя дочь готова бросить вызов всему миру. Мина улыбнулась сквозь слезы. — Обязательно привезу. Скоро. Обещаю. Она положила трубку и вошла в спальню. Вэриан сидела на кровати в халате, листая телефон с фотографиями с мероприятия. — Ну что? — спросила она, поднимая глаза. — Мама хочет с тобой познакомиться, — выдохнула Мина. Вэриан замерла. На ее лице промелькнуло удивление, смешанное с... страхом? — Твоя мама? Знакомиться со мной? — Да. Она сказала, что хочет увидеть ту, из-за которой я готова на всё. Вэриан отложила телефон и подошла к Мине. Взяла ее лицо в ладони. — Я сделаю все, чтобы ей понравиться. Я куплю ей дом, машину, всё, что она захочет... — Вэриан, — Мина улыбнулась. — Ей не нужны подарки. Ей нужно просто увидеть, что ты хороший человек. Что ты любишь меня. Вэриан кивнула, и в ее красных глазах появилась та самая уязвимость, которую Мина видела лишь несколько раз. — Я постараюсь. Ради тебя — всё. Они обнялись, и Мина чувствовала, как сильно бьется сердце Вэриан. Эта великая, сильная женщина боялась знакомства с ее матерью больше, чем толпы папарацци и ядовитых комментариев. И это было так трогательно, что Мина готова была разрыдаться от умиления. — Пойдем в душ, — прошептала она. — Смоем с себя этот вечер. — Или не будем смывать, — ответила Вэриан с хитрой улыбкой. — Я хочу чувствовать на тебе запах этого вечера, когда буду любить тебя. Она подхватила Мину на руки и понесла в ванную, где их ждала огромная мраморная чаша, теплая вода и целая ночь впереди. Ночь, в которой не было места сплетням, завистникам и хейтерам. Были только они вдвоем. И где-то в гостиной Джуджу лениво наблюдала за происходящим, лениво виляя пушистым хвостом. В ее кошачьем мире всё было просто: две хозяйки любят друг друга, и это правильно. А остальное неважно. --- Утром Мина проснулась от настойчивой вибрации телефона. Сообщения сыпались одно за другим. Коллеги, знакомые, даже бывшие однокурсники писали с вопросами, поздравлениями, просьбами об интервью. Она открыла инстаграм и ахнула: количество подписчиков выросло в десять раз за ночь. Каждое ее старое фото собирало тысячи комментариев. Она перешла на страницу Вэриан. Там тоже творилось что-то невообразимое. Последний пост — их совместное фото, сделанное кем-то на мероприятии, где они смеются над чем-то. Подпись была короткой, но емкой: «Моя» Всего одно слово, но оно сказало больше, чем любое длинное признание. Комментарии под этим постом исчислялись сотнями тысяч. Люди плакали, радовались, злились, завидовали. Но главное — они не могли игнорировать. Эта пара стала событием. Мина отложила телефон и посмотрела на спящую Вэриан. Та лежала на спине, разметав каштановые волосы по подушке, и тихо дышала во сне. Джуджу устроилась у нее в ногах, свернувшись пушистым клубочком. Идиллия. — Что ты со мной сделала? — прошептала Мина, глядя на нее. — Из скромной журналистки превратила в ту, о ком говорит вся страна. Вэриан не ответила, лишь чуть улыбнулась во сне, словно чувствуя ее взгляд. Мина наклонилась и поцеловала ее в висок. — И я благодарна тебе за это, — прошептала она. — За каждый миг. Она встала, накинула халат и пошла на кухню варить кофе. Сегодня будет долгий день. Звонки, интервью, разбирательства. Но она знала, что справится. Потому что у нее есть она. Ее Вэриан. Ее дом. Ее клетка, в которой так уютно быть пойманной. За окнами просыпался Сеул, готовый встретить новый день и новые заголовки. А здесь, в пентхаусе на верхнем этаже, начиналась их общая жизнь. Настоящая, без прикрас, со всеми сложностями и радостями. И Мина была готова к ней. Как оказалось, быть птичкой в золотой клетке не так уж и плохо. Особенно когда клетка эта создана руками любимой женщины, а дверца всегда открыта, но улетать совсем не хочется.