Сосед

      В Башне Старка всегда было тепло. Не только из-за идеально настроенного климат-контроля, который Тони доводил до совершенства с тем же упрямством, с каким он обычно творил свои доспехи или спорил с законами физики. Тепло исходило от самой жизни внутри здания: от мягкого гудения реактора, который пульсировал в глубине башни ровным сердцебиением, от бесконечного движения людей, от разговоров в лабораториях, от редких вспышек смеха в коридорах, когда кто-нибудь из Мстителей забывал о работе и на несколько минут позволял себе просто быть обычным человеком.       Гарри это нравилось.       Он лежал на узком выступе вентиляционной шахты и лениво наблюдал за лабораторией внизу. С этого места открывался почти идеальный обзор на рабочий стол Тони, на плавающие в воздухе голограммы, на беспорядок из инструментов, который для любого другого человека выглядел бы хаосом, но для Тони был вполне логичной системой.       Чёрный кот удобно уложил лапы под грудь, прикрыл глаза и сделал вид, что дремлет, хотя на самом деле внимательно слушал.       — Нет, Джарвис, если мы сместим распределение энергии сюда, — сказал Тони, слегка наклонившись к светящейся схеме и постукивая пальцем по одной из линий, — то получим перегрев.       — С вероятностью двадцать три процента, сэр, — спокойно ответил голос ИИ, который звучал так, словно не существовало на свете ни одной проблемы, способной вывести его из равновесия.       — Двадцать три — это всё ещё слишком много, — тихо фыркнул Тони.       Гарри медленно вздохнул, вытягивая лапу и лениво почесывая за ухом.       Маглы. Они всегда находили способ усложнить всё на свете.       Поттер снова устроился удобнее и позволил хвосту лениво свеситься вниз, наслаждаясь редким ощущением покоя, которое в его прошлой жизни было почти недоступной роскошью.       После войны он не хотел быть Гарри Поттером. Слишком тяжек был груз прошлого, слишком много людей продолжало хотеть от него слишком многого, словно он был обязан знать ответы на все вопросы и сотворить идеальный мир после победы. Гарри смертельно устал от того, что каждое его решение обсуждали, каждую его ошибку разбирали, а каждую его победу превращали в символ.       Америка оказалась далёкой, огромной и шумной, и в какой-то момент, когда океан остался позади, а чужие города начали сливаться в один бесконечный поток улиц и огней, Гарри в последний раз перекинулся в кота и перестал превращаться обратно. Котом жить оказалось удивительно легко.       Никто не ждал от него подвигов. Никто не спрашивал о будущем. Никто не просил объяснить, как именно он собирается спасать мир в этот раз. Он мог спать где хотел, есть когда хотел и уходить, если становилось слишком обременительно.       Иногда, правда, тот старый, геройский мир всё равно находил его. Например, в лице Тони Старка.       Гарри впервые увидел его через несколько недель после того, как поселился в башне. Тогда он осторожно исследовал кухонный уровень, пытаясь понять, где именно хранится самая вкусная еда и какие люди появляются там чаще всего. Именно в тот момент Тони, не глядя, поставил на пол небольшой поднос с грязной посудой.       — Ладно, — сказал он устало, даже не оборачиваясь. — Я знаю, что ты там.       Гарри замер за шкафом.       — Джарвис уже неделю рассказывает мне о загадочном жильце вентиляции, — продолжил Тони, наливая себе кофе. — Так что либо ты призрак, либо кот.       Кот осторожно высунул голову, и Тони, обернувшись, посмотрел прямо на него. Несколько секунд они просто рассматривали друг друга, словно пытались понять, кому более неуютно от этой странной встречи.       — Ну конечно, — тихо сказал Тони. — Чёрный кот. Я должен был догадаться, — он слегка подтолкнул тарелку ближе. — Это тунец. Я не знаю, едят ли призраки тунец, но коты обычно не отказываются.       Гарри медленно подошёл, сохраняя привычную осторожность, которая когда-то спасала ему жизнь. Но Старк не двигался, попивая горячий кофе и наблюдая за котом с лёгким любопытством, в котором не было ни капли враждебности.       Гарри попробовал рыбу. Потом ещё. И ещё, пока тарелка не оказалась полностью чистой. Потом стремительно скользнул в вентиляцию, где долго размышлял, что делать дальше, раз его раскрыли. Подумал-подумал, да остался.       С тех пор прошло несколько месяцев.       Клинт иногда встречал его в вентиляционных коридорах или на кухне.       — Привет, приятель, — говорил он, аккуратно почесывая Гарри за ухом, словно они были знакомы уже много лет. — Ты опять шпионишь?       Гарри терпеливо позволял себя гладить. Клинт был спокойным человеком, ласковым и всегда делился чем-нибудь вкусным. А вот ИИ, Джарвис, безусловно, оказался самым наблюдательным.       — Добрый вечер, мистер Кот, — иногда здоровался он тихо через динамики, когда Гарри появлялся на кухне. ИИ довольно быстро понял, что кот понимает человеческую речь.       — На восьмом этаже проводится ремонт, поэтому я бы рекомендовал вам сегодня избегать этого крыла, — иногда Джарвис даже давал дельные советы, за что Поттер был ему особенно благодарен, отвечая ИИ довольным урчанием или простым кивком головы, полностью уверенный, что тот его и слышит, и видит.       Но Тони оставался самым странным человеком в башне. Он никогда не пытался поймать кота, никогда не пытался выяснить, откуда тот взялся, и ни разу не потребовал объяснений. Просто в какой-то момент он начал разговаривать с Гарри.       — Слушай, — сказал он однажды поздно ночью, сидя на полу мастерской, — Гарри лежал рядом, наблюдая за тем, как Тони перебирает детали брони, которые тихо звенели о металлическую поверхность стола. — Ты единственный в этой башне, кто не пытается спорить со мной.       Гарри моргнул и перевёл сытый и ленивый взгляд на Старка.       — Это приятно, знаешь ли, — продолжил Тони, устало выдыхая. Он протянул руку и осторожно погладил кота по голове.       Гарри дёрнул ушами, но позволил тяжёлой, горячей, мозолистой ладони несколько раз пройтись по голове и холке. От прикосновения по телу прошлась лёгкая, но приятная дрожь. Прикосновения Тони определённо доставляли больше удовольствия, чем прикосновения Клинта.       С тех пор Тони иногда говорил с ним. О работе, о том, что реактор снова требует модернизации, о том, что Капитан Америка слишком упрям, о том, что иногда мир, кажется, окончательно свихнулся.       Гарри слушал, сидя рядом и тихо мурлыкая, позволяя Старку выговориться. Сколько бы он сам отдал за вот такой шанс посидеть с молчаливым другом, что выслушает все твои жалобы, все стоны и… и не осудит за временную слабость, злость, отчаяние. Однажды вечером Тони вернулся особенно поздно, резко — даже несколько нервно, распахнув двери. Он выглядел уставшим, движения были скованы, а под глазами залегли глубокие, тёмные круги.       Однако Гарри, уже по их общей привычке, ждал его на столе, чуть распушившись, чтобы согреться без столь необходимого, обжигающего и согревающего тепла Старка.       — Привет, — тихо поприветствовал кота Тони.       Он медленно опустился в кресло с таким выражением лица, словно на несколько секунд забыл, зачем вообще пришёл сюда.       — Иногда мне кажется, что всё держится на тонком волоске, — спустя несколько минут томительного молчания простонал Тони, растирая ладонями лицо. — И что однажды всё окончательно рухнет.       Гарри тяжело вздохнул, прекрасно помня то тяжёлое чувство, что давило на плечи, тяготило, тянуло к земле. Эта ответственность за мир, за жизни других — родных, близких и простых людей с улицы. Он прекрасно помнил это чувство, поэтому возмущённо ухнул и, спрыгнув с нагретого места, подбежал к Тони, ткнувшись мокрым носом в ладонь.       — Что такое, мистер Пушистик? — устало поинтересовался Старк. — Хочешь немного рыбки?       Гарри возмущённо фыркнул. Словно всё сводилось к его любви к тунцу! Он аккуратно положил лапу на колено Тони. Каким-то внутренним чутьём Поттер почувствовал, как Тони напрягся. Несколько секунд они сидели неподвижно, пока взгляд Старка был прикован к маленькой чёрной лапке на его брюках.       — Ну да, — усмехнулся Железный Человек. — Пожалуй, ты прав. — Он протяжно выдохнул и протянул руку, чтобы почесать Гарри за ушком. — Иногда просто нужно перетерпеть.       Гарри покачал головой, жалея, что отказался от обратного превращения и не может полноценно поддержать Старка. Поэтому он просто вспрыгнул ему на колени, свернувшись на них клубком.       Кожей Поттер чувствовал, что это вызвало у Тони улыбку, а тяжёлая, горячая рука вернулась на загривок, гладя по спинке. Гарри и сам не заметил, как от мерных, спокойных движений начал громко, довольно урчать.       Усталость и напряжение медленно отступали.       — Знаешь, — бросил Тони спустя некоторое время, — я понятия не имею, откуда ты взялся. — Гарри затаил дыхание. — Но я рад, что ты поселился у меня, — продолжил Старк, и Поттер заурчал так, что аж весь затрясся.       — Ну надо же! — Тони широко усмехнулся и запрокинул голову вверх. — ДЖАРВИС! Так и быть, шельмец, будет тебе обновление. Он меня понимает!       Гарри на это лишь фыркнул, будто Тони и до этого не мог понять, что странный чёрный кот, поселившийся в его башне и с недавних пор слушающий все его лекции, возмущения, рассуждения, стенания и пьяные бредни, может его не понимать.       Иногда Поттер думал о том, чтобы вновь стать человеком, объясниться с Тони, помочь ему нести его бремя, но… Сейчас было достаточно и того, что он просто был рядом с ним. Был той опорой и поддержкой, что помогала перевести дух и идти вновь в бой. Ведь это были бой и война Старка. Своё Гарри уже отвоевал.       Башня тихо жила своей жизнью. Где-то на верхних этажах тренировались Мстители. Джарвис проверял системы. Клинт спорил с кем-то на кухне. А в мастерской Тони Старк сидел на полу, устало опершись о стол, бережно держа на руках и баюкая чёрного кота.