Сосед

      Солнечный свет проникал на кухню через огромные панорамные окна, ложился на гладкую поверхность кухонного острова, на аккуратные ряды посуды и на широкую плиту, над которой уже поднимался мягкий, сладковатый аромат жарящихся блинчиков.       Наташа стояла у плиты и спокойно переворачивала очередной тонкий блин. Тесто шипело, пузырилось по краям, и кухня постепенно наполнялась запахом тёплого теста, масла и свежей малины, которая лежала в небольшой стеклянной миске рядом с доской.       Вентиляционная решётка над шкафами тихо скрипнула.       — Доброе утро, — поздоровалась Черная Вдова, не отрывая взгляда от сковороды. — Я уж думала, ты сегодня не придёшь.       В вентиляции воцарилась тишина. Наташа перевернула блин и аккуратно переложила его на тарелку, где уже лежала небольшая стопка.       — Я знаю, что ты там, — добавила она спустя секунду. — И я знаю, что ты уже минут десять наблюдаешь.       Чёрный нос осторожно показался из-за решётки. Гарри смотрел вниз, внимательно следя за каждым её движением. Он видел Наташу много раз: иногда в тренировочном зале, иногда в коридорах башни, иногда на кухне поздно ночью, когда она возвращалась с очередной миссии и пила терпкий зелёный чай с жасмином в полной тишине. Её движения всегда были плавные и мягкие, как у огромной хищной кошки на охоте. Однако сейчас она выглядела на удивление умиротворённой и домашней.       Новая порция теста зашипела на сковороде.       — Сегодня будут блинчики с малиной, — сказала Наташа вслух, зная, что её слушают. — И если ты собираешься сидеть там весь день, тебе придётся смотреть, как я ем эту восхитительную вкусноту сама.       Гарри тихо фыркнул. Запах действительно был аппетитным.       Когда половина блинов уже лежала аккуратной стопкой на тарелке, кот наконец спрыгнул с вентиляции. Он приземлился на пол мягко и бесшумно, после чего потрусил в сторону кухонного островка, на который ловко вспрыгнул одним плавным движением.       — Привет, — Наташа кивнула коту как старому другу, хоть на самом деле пересекались они весьма редко.       Гарри дёрнул усами в ответ и сел, аккуратно обвив хвост вокруг лап.       Наташа продолжала готовить под пристальным взглядом внимательных зелёных глаз. Она переворачивала блины, складывала их на тарелку и иногда слегка поправляла волосы плечом.       Через некоторое время Романофф бросила на кота быстрый взгляд из-под ресниц, в котором скользнула едва уловимая хитринка. Не говоря ни слова, она протянула руку к стеклянной миске, в которой лежала свежая малина. Ягоды были крупные, тёмно-красные, слегка влажные после промывания, и от них поднимался тонкий сладковатый аромат, который мягко смешивался с запахом тёплого теста и растопленного масла.       Наташа выбрала одну ягоду и ловко надела её на мизинец. Этот жест получился естественным и непринуждённым, впрочем, как и всё, что она делала. Романофф протянула руку с малиной к коту.       — Попробуешь? — тихо спросила она, склонив голову набок. — Обещаю, она сладкая.       Гарри посмотрел на ягоду с заметным недоверием. Малина. Даже сейчас, спустя годы после войны, переезд через океан и целую новую жизнь, воспоминание о вкусе этой ягоды оставалось вполне отчётливым. В прошлой жизни он её терпеть не мог. Она всегда казалась слишком кислой, текстура отвратительной, а привкус влажной земли горчил на корне языка.       Кот тихо фыркнул, слегка прищурив глаза. Наташа же наблюдала за ним с неподдельным интересом, пытаясь подавить абсолютно детское желание шально улыбнуться и вытворить какую-нибудь глупость.       — Ну попробуй. Неужели ты мне не доверяешь? — Романофф выгнула дугой одну бровь, не сводя пытливого взгляда с Гарри.       Поттер тяжело вздохнул. Он понимал, что спорить с Наташей бесполезно, и дело было даже не в настойчивости — в её голосе было столько тепла и искреннего любопытства, что сопротивляться оказалось практически невозможно.       Кот медленно наклонился вперёд. Он осторожно вытянул шею и коснулся ягоды языком, готовясь к привычной кислой резкости, которую помнил ещё со школьных лет. Но вкус оказался совсем другим. Прикусив ягоду зубами, он почувствовал, как по языку медленно стала растекаться сладость тёплой, насыщенной волной. Лёгкая кислинка действительно присутствовала, но теперь она не мешала, а, наоборот, подчёркивала вкус, делая его ярче и сложнее.       Гарри замер. На секунду он просто застыл, позволяя этому ощущению разойтись по чувствительным рецепторам. Потом он зажмурился. Шерсть на спине мягко поднялась, хвост слегка распушился, и через мгновение он уже напоминал аккуратный чёрный пушистый шар.       — Вот это реакция, — Наташа заливисто рассмеялась, наблюдая за его реакцией. — Понравилось?       Гарри всё ещё сидел с закрытыми глазами, слегка распушив шерсть, наслаждаясь ярким послевкусием. Романофф понаблюдала за ним ещё секунду — наверняка с очень умилительным выражением лица, — потом вытерла руки о кухонное полотенце и повернулась обратно к плите, собираясь продолжить готовить блины.       Именно в этот момент её локоть задел стоящую у самого края кухонного острова кружку. Движение получилось почти лёгким, небрежным, но его хватило, чтобы кружка дрогнула и мгновенно ухнула вниз, разлетевшись на крупные осколки. Звон повис в воздухе.       Любимая кружка Тони. Подарок Питера, сделанный им на уроке гончарного искусства.       Гарри мгновенно выпрямился, словно разжавшаяся пружина, и глянул вниз на масштабы бедствия. Шерсть на загривке вновь приподнялась, хвост задёргался из стороны в сторону.       Наташа тоже смотрела на осколки. Её лицо оставалось почти спокойным, но в глубине глаз мелькнули досада и стыд.       — Та-а-ак, — протяжно выдохнула она, приседая у осколков.       Питер подарил эту кружку Тони на прошлое Рождество, притащив в башню с таким видом, будто вручал что-то невероятно важное. Гарри прекрасно помнил, как мальчишка неловко объяснял, что сделал надпись сам, а Тони старался выглядеть безразличным. Однако уже позже, когда Паркер ушёл, Старк сидел на кухне, сжимая в руках эту кружку, и улыбался самой счастливой улыбкой из всех, словно получил ценнейший подарок в жизни.       Из коридора послышались шаги. Тяжёлые, уверенные и невероятно знакомые. Наташа и Гарри сразу узнали этот ритм.       — Старк, — Романофф умоляюще глянула на Гарри.       Но тому и не следовало ничего объяснять. Он уже спрыгнул с кухонного острова, мягко приземлился на пол и, не теряя ни секунды, метнулся к дверному проёму, проскользнув в приоткрытую дверь. Чёрная шерсть на мгновение слилась с тенью коридора, и кот, казалось, исчез, скользнув по полу так быстро и легко, словно призрак.       Тони появился из-за угла ровно в тот момент, когда Гарри вылетел ему под ноги.       — Твою же!.. — Старк резко остановился, инстинктивно перенося вес назад, чтобы не наступить на неожиданное препятствие. — Кот!.. — Тони сверкнул глазами и протяжно выдохнул. Как бы там ни было, а ругаться на Гарри он просто не мог. Особенно когда тот смотрит на него своим фирменным взглядом снизу вверх и трётся пушистой мордочкой о голень.       — Привет, сеньор Кот, — Тони наклонился и привычным движением поднял Гарри на руки, поддерживая его под грудь и чуть прижимая к себе. — И где ты пропадал? — спросил он, устраивая кота удобнее. — Я тебя почти сутки не видел.       Гарри тихо заурчал, почувствовав знакомое тепло человеческих рук, и ткнулся мокрым носом в его щёку. Через секунду он начал аккуратно вылизывать её, сосредоточенно и серьёзно.       — Ну спасибо, — рассмеялся Тони, слегка отворачивая голову, пытаясь уйти от прикосновений шершавого языка. — Я тоже рад тебя видеть. Или ты это так намекаешь, что мне пора помыться?       Гарри ничего, естественно, не ответил, продолжая усердно вылизывать Старка. Странно, но он не чувствовал брезгливости, как не появлялось и ощущения, что он делает что-то неправильное. Нет, проявлять заботу о Тони казалось ему естественным.       — Ну всё, хватит, хватит, — посмеиваясь, попросил Старк и чуть отстранил Гарри от себя. Их взгляды встретились, и Тони не смог удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать кота в мокрый нос. — Хм, сеньор Кот, а скажи, почему от тебя так малиной пахнет? Гарри замер, не сводя взгляда со Старка. Лишь розовый язычок мелькнул, быстро облизнув носик.       — Я обожаю малину, — продолжил Тони задумчиво. Его взгляд затуманился, словно он вспоминал что-то давным-давно забытое. — Она напоминает мне о детстве. Самые солнечные дни, тепло, лето. — Его ладонь медленно прошлась по спине кота, мягко приглаживая распушившуюся шерсть. Пальцы зарылись в длинную шерстку. Поттер таял от этой ласки.       — И ещё от тебя пахнет пылью из вентиляции, — уже чуть громче и веселее произнёс Старк, а во взгляде скользнула укоризна. — Надо будет провести там полную чистку, а, котик? И… — Тони вновь прижал Гарри к себе и уткнулся носом в его макушку. Сделал глубокий вдох. Поцеловал дрогнувшее ушко. — И моторным маслом, — добавил Тони с лёгкой улыбкой. — Это уже моя вина.       Гарри заурчал громко-громко, и вибрация от его мурлыканья отозвалась в груди Тони лёгкостью и теплом.       Они стояли так некоторое время, наслаждаясь компанией друг друга, пока чуткий слух Гарри не уловил едва различимое покашливание, донёсшееся со стороны кухни. Звук был тихим, почти незаметным для человеческого слуха, но для него он прозвучал совершенно отчётливо. Короткое покашливание, осторожное, чуть приглушённое. Вероятно, Романофф успела убрать последствия на кухне, и Гарри отчего-то не сомневался, что уже к вечеру кружка появится вновь — целая и невредимая, словно на неё применили Репаро.       Поттер мягко шевельнулся и упёрся лапами в грудь Старка, осторожно надавив на ткань его футболки, пытаясь тем самым дать понять, что его пора отпустить. В его голове это было совершенно логичным планом: миссия выполнена, можно спокойно возвращаться обратно, но Тони понял этот жест совсем иначе.       — Хочешь выше? — Старк приподнял бровь и усмехнулся.       Не дожидаясь реакции кота на свои слова, он слегка приподнял Гарри, подбросив его чуть выше — ровно настолько, чтобы тот легко мог взобраться на его плечи.       Гарри на секунду потерял равновесие, но почти сразу понял, что происходит, и без колебаний перебрался на плечи Старка, ловко переставляя лапы и устраиваясь там. Он аккуратно уложил передние лапы, слегка обвил шею человека своим тёплым телом и свернулся мягким чёрным воротником, прижавшись боком к плечу.       С этого места всё выглядело прекрасно. Коридор тянулся перед ними широким светлым пространством, в котором мягко отражался дневной свет из окон, а запах кухни — тёплый, сладковатый, наполненный ароматом блинов и малины — уже начинал медленно растекаться по этажу.       — Удобно? — Тони слегка повернул голову, стараясь краем глаза посмотреть на свой новый «воротник». Гарри довольно прищурился и тихо заурчал, вызывая у Тони ответную улыбку. Он осторожно поправил кота одной рукой, слегка поддерживая его, чтобы тот не соскользнул, и мягко пригладил шерсть на его спине. — Вот так лучше.       После чего Старк неторопливо направился к кухне. Когда они вошли, Наташе открылась удивительная картина: Тони Старк — босой, в домашних брюках и слегка помятой футболке, на которой всё ещё виднелись тёмные следы моторного масла, оставшиеся после ночной работы в мастерской, — и чёрный пушистый кот, довольно щурящий зелёные глаза, лежащий на плечах миллиардера и выглядящий так, будто именно он и является настоящим хозяином этой башни.