Тени Сомнора

Глава 4

Чаща сомкнулась со всех сторон и поглотила его, вобрала во влажное, поросшее мхом чрево. Вокруг клубилась зеленая мгла, и даже тропа под ногами будто затягивалась ряской. Когда он оборачивался, то уже не мог разглядеть путь, по которому только что прошел. Деревья шевелились в полумраке и сдвигались, стоит только отвести взгляд; мрачные, молчаливые хранители тайн Сомнора. Оби-Ван уже не был уверен, идет ли вперёд или по кругу. Сколько времени прошло с тех пор, как он вышел из корабля и отправился в лес? Час, два? Густой, как сироп, воздух навис тишиной. Где же ручей, что так звонко журчал в прошлый раз? И птицы замолчали, а ведь сначала пели в вышине, он в этом уверен… Или нет? «Затаились, прислушиваясь, что лес сотворит со мной на этот раз». Мысль мелькнула и тут же испарилась, оставив после себя приятную пустоту в голове. В самом деле, ну что может сделать джедаю лес? В его сути – Сила, а уж обращению с ней Оби-Вана учили с самых ранних лет. Воздух пах влажной землёй и гниющими цветами. Сегодня тепло, даже жарко: Оби-Ван весь взмок в шерстяной робе, и ему ужасно хотелось пить. Зачем он ушёл так далеко от корабля… Потер лоб – мысли еле-еле ворочались в голове, как у пьяного. Лямки рюкзака оттягивали плечи: да, верно, он отправился поискать что-нибудь съедобное, и так удачно попалась полянка с грибами, что он набрал полный рюкзак. Пора возвращаться, а то еще заблудится. …Вздор, джедай всегда найдет дорогу. Побудь со мной еще немного, смешной человек… Кто это сказал? Наверное, почудилось от жары и усталости. Он прищурился, пытаясь разглядеть тропу, ведущую назад, но зелёная дымка закружила взор. Лес менял очертания, как картинки в калейдоскопе. Голова вдруг закружилась. Оби-Ван остановился, прикрыв глаза, и прислонился к сучковатому стволу. «Нужно запомнить путь… Путь куда? А, да, к кораблю… Или от корабля?» Интересно, что сейчас Энакин делает. Когда Оби-Ван уходил, тот еще спал, свесив с койки длинные ноги и приоткрыв рот. Но ведь прошло уже полдня, и, может, Энакин проснулся и решил пойти на поиски. Что, если он здесь, прямо сейчас? Насколько было бы легче, окажись он рядом. Вместе они бы сразу отыскали дорогу из проклятого лабиринта. Да, вместе… Спина к спине. Или лицом к лицу? Надо будет потом спросить его… Тише! А вот и шаги! Догоняет! – Энакин! – обернулся он навстречу. Никого. Все движения замерли. Оби-Ван понял, что это звук его собственных шагов отставал на долю секунды, создавая жуткое эхо, от которого кровь стыла в жилах. – Криффова хрень! Словечко из чужого арсенала: понабрался за годы от… Кого? Он же только что знал. Только что ждал кого-то… Оби-Ван с усилием потер лоб и нахмурился. Мысли, обычно ясные и последовательные, наползали друг на друга и путались, а то и вовсе растворялись в густой тиши леса. Все воспоминания стирала Сила. Здесь она была не светлой или темной, а первозданной, всепоглощающей. Сила сверлила сознание Оби-Вана, как давит океанская толща на ныряльщика, опускающегося все глубже на дно. Сила требовала покорности. «Борись, борись… Ты должен вернуться… Думай, Оби-Ван! Вспоминай! Куда идти?» Куда же… Тропинки разбегались в разные стороны. Как назло, на вид они все казались совершенно одинаковыми, и Оби-Ван не мог припомнить, чтобы шёл сюда по одной из них. Он облизнул пересохшие губы и уставился прямо перед собой, на засохшую паутину, собираясь с мыслями. Хоть наугад выбирай… И тут перед ним появился мальчик. Лет семи, бежевая туника юнлинга и слишком длинные рыжие волосы – воспитатели вечно ругались, что вовремя не стригся. Голубые глазищи в пол-лица, пухлые щеки и родинка на лице. Мальчик склонил голову набок и с любопытством посмотрел на Оби-Вана: – Эй! Ты кто? Считалки знаешь? Оби-Ван хотел ответить, но не мог выдавить не звука. Собственное имя распалось на буквы, которые не желали собираться воедино. Он выдохнул, с ужасом глядя на свое малолетнее отражение. Мальчик капризно надул губы и покачал головой: ничего-то эти взрослые не умеют! Тишину разрезал звонкий голос: «На златом крыльце сидели Справа налево: джедай, королева, Канцлер и граф, два клона, забрак, Дроиды, рыцарь с железной рукой. Кто ты будешь такой?» Палец мальчика упёрся в одну из тропинок, и он помчался по ней, махнув Оби-Вану: догоняй! Ноги сами рванулись вслед за маленькой фигуркой, мелькавшей между деревьев. Сердце бешено стучало, а разум… Просто отключился. Сила обвила его плотным коконом, и Оби-Ван мог только подчиняться ее зову. Кто. Ты. Будешь. Такой? Кто он? Образцовый джедай, всегда следует велениям Кодекса и Совета. С самого детства мечтал стать лучшим, доказать всему миру – и Ордену – что достоин большего, чем агрономический корпус, куда ссылали юнлингов, не нашедших учителя. Сейчас, когда он стал магистром, и вот-вот войдет в Совет, нельзя нарушить правила и совершить то, за что ему будет стыдно… Даже если он жаждет этого больше всего на свете. …Чего же ты хочешь, джедай? Посмотрим… Оби-Ван остановился, оглядываясь и ловя ртом влажный воздух. Он оказался на поляне, полной разноцветных цветов, от них рябило в глазах, а приторный аромат кружил голову еще сильнее. Мальчик исчез. Вместо него на поляне стоял Энакин. Высокий рыцарь в чёрных одеждах джедая, русые кудри спутались от влажности, и он все время оборачивался, словно кого-то ждал. У Оби-Вана камень рухнул с души. Сила, какое счастье! Он уже набрал в грудь воздух, чтобы окликнуть Энакина, но тот вдруг шагнул навстречу… Второму Оби-Вану, точной копии того, что смотрел на самого себя. Сила, кажется он сходит с ума. Энакин крепко обнял своего Оби-Вана, и они тут же поцеловались: страстно, несдержанно, точно изголодались друг по другу. Двойник Оби-Вана застонал и откровенно потерся пахом о бедро Энакина. Казалось, его ни капли не смущает, что он целуется с собственным бывшим падаваном! Железные пальцы Энакина сжали его ягодицы, вминая в собственное тело, словно он хотел почувствовать чужой жар сквозь несколько слоев одежды. Тело Оби-Вана дрожало, он явно не мог больше стоять на ногах, и Энакин, ловко подхватив его за задницу, уложил прямо на цветочный ковёр. Оседлал сверху и развязал джедайский пояс Оби-Вана, обнажая бледный живот. …Занятно. Но грустно… Внезапно Энакин замер и повернул голову. Он прислушался к чему-то, укрытому в глубине леса, а когда снова посмотрел на Оби-Вана, это уже был не Энакин. Его место заняло существо, с ног до головы закованное в черную, блестящую в солнечных лучах броню. Лицевой щиток полированного шлема смотрел прямо на Оби-Вана, и у того по спине пробежал холодок страха. Он поспешно отступил за дерево, но гигантский дроид не спешил нападать. Вместо этого он перевёл взгляд на двойника Оби-Вана, лежащего прямо под ним. Казалось, тот даже не заметил странной перемены в своём любовнике и все еще мечтательно улыбался, когда чёрное чудовище – ведь не может оно быть человеком? – выхватило световой меч и одним ударом отсекло ему голову. На цветы брызнуло алым, трава вокруг потемнела от крови. Монстр поднял отрезанную голову за короткие рыжеватые волосы и поцеловал ее в губы, а потом повернулся и протянул свой жуткий трофей Оби-Вану. Тот уставился в собственные остекленевшие глаза. …Вероятность около 90%. Не так уж много, маленький джедай. Но и не мало… Оби-Ван не знал, кричит он, или это ему только кажется. Не знал, осмелился ли взглянуть на то, что пряталось под шлемом чудовища, когда тот снял маску. Не знал, почудилась ли ему боль в желтых глазах, лишённых ресниц. А потом словно выключили свет, и мысли погасли. *** Он очнулся от острого запаха грибов, рассыпавшихся прямо перед ним. Должно быть, бежал, пока не запнулся об корягу или вросший в землю камень и пролетел вперёд еще с десяток метров, судя по обломанным веткам. Героический побег джедая из лап призрачного монстра-убийцы. На лбу горела свежая ссадина, и Оби-Ван поморщился, нащупав ее грязной рукой. В голове прояснилось, как бывало после успешной медитации, а во всем теле ощущалась небывалая легкость. Выходит, лес все же отпустил его… И даже с добычей: целый рюкзак грибов! «Поздравляю, Кеноби. В следующий раз наберёшь еще и травок для чая, если тебе не отрежут голову». Сейчас, когда давление Силы исчезло, собственное поведение казалось удивительно глупым. Ушел в лес, не взял комлинк, не предупредил Энакина… И это если не вспоминать о видениях, от которых у него чуть сердце не остановилось. А вспоминать о них не хотелось. Впереди между деревьями виднелся просвет, а еще дальше – их с Энакином корабль. Оби-Ван поднялся и быстро собрал грибы обратно в рюкзак, поминутно бросая взгляды на выход из леса. На всякий случай. Позже он обязательно как следует подумает и про мальчика с его странной считалкой, и про слишком возбуждающую встречу своего двойника с Энакином, и даже про ситха… Это ведь был ситх в доспехах? Когда он снял шлем, глаза горели желтым, в точности как у Дарта Мола, убившего учителя. Может, это и был Мол? Не зря в считалочке говорилось про забрака. Вот только неестественно бледное лицо под маской когда-то принадлежало человеку. Что-то в нем было знакомое… Оби-Ван задумчиво покрутил в руках последний гриб, прежде чем закинуть рюкзак на плечо. Нет, не вспомнить. «Кто-то пытал этого несчастного, у него все лицо в шрамах. Кто знает, может, он стал ситхом от страшных мучений, постигших его? Но почему он убил моего двойника? И зачем лес показал мне этих призраков?» Как он ни старался отогнать тяжкие мысли, перед глазами все время вставало мучнисто-белое лицо и искромсанные шрамами губы. Какой знакомый изгиб… А потом две вещи случились одновременно. Сначала задрожала земля. Оби-Ван ощутил вибрацию во всем теле, как случалось с ним не раз на поле боя. Боковым зрением он уловил какую-то тень, но тут его внимание привлек Энакин, который показался со стороны прибрежных дюн и явно направлялся к кораблю. Оби-Ван быстро пошёл ему навстречу, все ускоряя шаг, и тут в сотне шагов от него из леса выскочил огромный зверь и бросился к Энакину. Тот стоял к нему спиной и явно не ждал атаки. Он был раздет до пояса, на плече висело полотенце – должно быть, тренировался на свежем воздухе. Оби-Ван похолодел когда понял, что Энакин не взял с собой оружие. – Сзади!!! – заорал он и рванулся со всех ног, на ходу доставая меч. В жилах бился ледяной адреналин: только бы успеть! Надо отдать Энакину должное, он сориентировался мгновенно. Через долю секунды он уже перекувырнулся в воздухе и отлетел назад, чтобы увидеть врага. Но зверь успел первым — на белой спине заалели следы от когтей, а нечто готовилось к новой атаке. Энакин швырнул в существо волну Силы, от которой покачнулся бы многотонный корабль, но существо лишь отряхнулось и зарычало с угрозой. – Уходи!! К счастью, вопль Оби-Вана отвлек внимание существа. На него глянули три пары глаз, мерцавших изумрудным блеском. Трехметровый в холке зверь был покрыт зеленой шкурой, или бронёй, похожей на мшистую кору. В открытой пасти щерились черные, как ядовитые шипы, зубы, но главным оружием этой машины для убийства был хвост. Длинный, мощный бич, словно сплетенный из десятка лиан и древесных корней, извивался в воздухе не хуже светового хлыста. Оби-Ван потянулся Силой к разуму зверя, чтобы подчинить его своей воле. Давай, куст ходячий, иди к папочке… Зверь рыкнул и, грациозно изогнувшись, метнулся к нему. Разум взорвался болью, и Оби-Ван растянулся в траве. …Кто. Ты. Будешь. Такой!... Мало того, что создание из леса запросто поставило ментальный щит, оно еще и нападало в ответ. Выронив меч и прижав ладони к ушам, Оби-Ван зажмурился. В голове кричали тысячи птиц, пищали грызуны и скреблись жуки. Каждая тварь вонзила зубы в мозг и разрывала на мелкие кусочки. – Оби-Ван! Вопль Энакина привёл его в чувство. Открыв глаза, он в последний миг успел отпрыгнуть. Хвост-лиана просвистел в воздухе, рассекая ствол молодого деревца пополам там, где только что была его голова. Краем глаза Оби-Ван заметил, как Энакин рванулся к кораблю – не за мечом, тот явно остался внутри, а к открытому техотсеку. Его рука схватила плазменный резак, оставленный после ремонта. Оби-Ван увернулся от очередного удара когтистой лапы и нанес быстрый укол клином в бок зверя, тут же запахло горелой плотью. Судя по всему, рана оказалась неглубокой: шкура-броня держала. Зверь взревел от боли и ярости, завертелся волчком. Его атаки потеряли грациозность и стали бешеными. Подскочил Энакин с резаком и бросился в бой. Огненная дуга инструмента врезалась в заднюю лапу чудовища, выжигая в ней борозду. Оно заскулило, хвост метнулся к Энакину скорпионьим жалом. Тот едва успел отскочить, и шипы лишь порвали ему штанину. Они оказались по разные стороны зверя, оба дышали тяжело, в лад. – Хвост! – крикнул Энакин. Оби-Ван понял. Чтобы добраться до зверя, нужно лишить его главного оружия, но как это сделать? Эту гадина не берет даже Сила! Впрочем… Что, если атаковать не самого зверя? Увидеть картинку целиком, как любил говорить мастер Йода. Он собрал вокруг себя облаком Силы и одним мощным потоком вспорол землю под передними лапами зверя. Почва вздыбилась. Зверь потерял равновесие лишь на один короткий миг, его хвост беспомощно закачался в воздухе. Но Энакину хватило и этого мгновения. Он воткнул плазменный резак в основание хвоста, туда, где лианы крепились к телу, и резко провел вниз, разрезая, прожигая, испепеляя. Одновременно Оби-Ван прыгнул и с криком всадил меч в незащищённую шею зверя, так что клинок прошил ее насквозь и вышел с другой стороны. Ловко выдернул клинок и отлетел подальше, наблюдая за агонией. Раздался предсмертный рев, зверь утробно завыл, корчась от боли, и Оби-Ван на миг даже пожалел его – он терпеть не мог отнимать жизнь у живых существ. Джедаи не убийцы, они хранители мира. Но если бы он не убил его, то зверь, несомненно, прикончил бы их обоих – посланник воли Сомнора. Чудовище рухнуло на бок, дергаясь в последних судорогах. По длинному зелёному телу прошла дрожь, словно ветер качал густые кроны деревьев, а потом зверь затих навсегда. Оби-Ван и Энакин стояли бок о бок, тяжело дыша и сжимая в руках оружие. От зверя поднимался пар, а смрад паленой шкуры смешивался с острым запахом их пота. – Где твой меч? – спросил Оби-Ван резче, чем собирался. Энакин виновато глянул на него: – В пилотской кабине. – Умница! – На себя посмотри, гений! – взорвался вдруг Энакин. – Почему ты ушёл на полдня, не сказав мне ни слова, без комлинка?! Я проснулся, а тебя все нет и нет. Ещё пять минут, и я бы пошёл искать тебя в лес. Серьёзно, Оби-Ван, я от тебя такого не ожидал. Куда ты делся вообще? На последних словах он охнул и поморщился, так что у Оби-Вана вмиг вылетели из головы как все оправдания, так и обвинения. Как он мог забыть, что Энакин ранен? – Пойдем на корабль, осмотрю твою спину, – сказал он обеспокоенно. Энакин кивнул. Он бросил взгляд на огромный труп и темнеющий лес за ним: – Хотел бы я знать, откуда взялась эта тварь, которой под силу загонять двух джедаев. – Это стража, – произнесли губы Оби-Вана, прежде чем он сам понял, что сказал. – Я сегодня забрался слишком глубоко во владения Сомнора, и он пришел с ответным визитом на наш порог. Напомнить о том, кто здесь хозяин. Энакин смотрел на него с немым вопросом, явно не понимая, о чем говорит учитель. – Неужели ты хочешь сказать, что эта планета обладает собственной волей? Она что, мыслит? Безумие какое-то. Оби-Ван покачал головой, глядя на то, как недоверчиво скривились губы Энакина. Знакомый изгиб… В памяти всплыло изуродованное лицо за черной маской, и голова вдруг закружилась. Да нет, невозможно. Такого просто не может быть, потому что это… Безумие. – Боюсь, что это слово теряет здесь всякий смысл, Энакин.

***

В их маленьком корабле не было лазарета, и Энакина пришлось усадить в техотсеке, прямо на ящик с инструментами. Он согнулся, скрестив руки на коленях, пока стоявший позади Оби-Ван изучал его раны. Спину, обычно прямую и сильную, сейчас исчертили четыре глубокие параллельные борозды от когтей зверя. Рваные края сочились сукровицей, но, к счастью, позвоночник не пострадал. Они кое-как промыли раны в освежителе, но все равно в воздухе висел густой медный запах крови, смешанный с призрачным ароматом леса. Оби-Ван брызнул бактой из распылителя на первую кровавую борозду. – Ай! – Энакин вздрогнул всем телом, когда ярко-голубой гель коснулся открытой плоти. Его пальцы впились в колени, костяшки побелели. – Больно? – Холодно, – проворчал бывший падаван, – ты ее из холодильника достал? Оби-Ван закатил было глаза, но вид исполосованной спины заставил его смягчиться. Энакин и так чуть не погиб, а он даже не может быть чуточку нежнее. – Сейчас… Он обильно побрызгал бакту на собственную ладонь и согрел в руках. Осторожно коснулся раны и облегченно выдохнул, не услышав протеста. Энакин затих и словно прислушивался к новым ощущениям. Тишину нарушал лишь гул генераторов корабля и шорох ладоней Оби-Вана. Он наносил бакту ровным слоем и проецировал в Силе волну сочувствия и поддержки, стараясь смягчить боль, которую Энакин, без сомнения, испытывал. Хотя тот не жаловался и чем дальше, тем больше подавался навстречу прикосновениям, а в какой-то момент рвано выдохнул и откинул назад голову, прикрыв глаза. Волосы смазали бакту с ладони, Оби-Ван хотел возмутиться, но… Сила, до чего же Энакин красив. Загорелое лицо, правильные черты, словно вылепленные скульптуром, ямочка на подбородке. Его не портила даже трехдневная щетина, наоборот, с ней Энакин казался старше, серьёзнее. Хотелось провести по ней рукой, царапнуть ногтями, повернуть к себе его голову, чтобы было удобнее… Оби-Ван не удержался и, склонившись над ним, хотел поцеловать в приоткрытые губы, но тут Энакин заговорил: – Учитель… Лицо обожгло стыдом. Вот именно, Кеноби, вот именно! Ты – его учитель, и засунь свои грязные мыслишки куда-нибудь подальше. Он схватил дермальный стимулятор, который ускорял заживление ран. – Держись, Энакин, сейчас будет чуть неприятнее. Стимулятор негромко зашипел, и Энакин зажмурился, но вскоре настойчиво повторил: – Учитель, я тебе не все рассказал. Ночью, когда мы ремонтировали двигатель… До этого мне приснился странный сон. Нет. Не сон… Оби-Ван прекратил жужжать стимулятором, давая ему время. – Я видел себя на командном мостике огромного корабля. Он был даже больше звёздного разрушителя, какая-то гигантская штука, у нас таких нет. Я был главным на том корабле, а все вокруг выполняли мои приказы. – Но многие и так выполняют твои приказы, генерал Скайуокер, – Оби-Ван понимал, что это еще не конец, просто хотел подбодрить Энакина. Тот мотнул головой: – Рекс и прочие клоны слушают меня, потому что мы команда. Друзья. А там… На том корабле я ощущал лишь страх подчиненных. Потом я пошел допросить какого-то преступника, им оказался совсем молодой родианец, не старше Асоки. Помню его глаза, полные ужаса и понимания, что его ждет… Допрос вышел очень коротким. Я Силой швырнул его об стену, а потом еще, и еще, пока голова не превратилась в месиво из крови и мозгов. – Что еще ты видел? Чтобы его было лучше видно, Оби-Ван обошёл вокруг и опустился на колени перед Энакином. Но тот избегал его взгляда и спрятал лицо в ладонях, от чего слова доносились приглушенно: – Хуже всего была боль. У меня болели руки, ноги, в каждую косточку будто забили болт, а кожу содрали живьём. Я не мог дышать, потому что… Ну, лёгкие будто вырвали из тела. Я дышал через аппарат в костюме. – В костюме? Оби-Ван похлопал его по бедрам: эй, посмотри на меня! Энакин глянул на него между пальцев и пожал плечами: – Если бы я знал! Какой-то чёрный костюм, похожий на доспехи. Я ходил в нем, как улитка в ракушке. Да, еще жуткий чёрный шлем, немного похож на мандалорский. Во сне был момент, когда я увидел своё отражение… Прежде чем отдал приказ открыть огонь по кораблю, полному беззащитных гражданских. Оби-Ван, я боюсь… Боюсь, что это моё будущее, и я ничего не смогу сделать, чтобы изменить его! Учитель, неужели я перейду на Темную сторону? Оби-Ван задумчиво погладил бороду. Ясно, что Сомнор посылает им схожие видения: взять хотя бы этот нелепый образ человека в черном. Но в этих снах или, лучше сказать, кошмарах были несостыковки. – Разве ты хочешь становиться ситхом, носить этот костюм и убивать мирных жителей? – Разумеется, нет! – Тогда этого и не случится. Мы сами определяем свою судьбу, Энакин, и хотя иногда в предсказаниях есть толк, простой сон не сможет заставить тебя разрушить всю свою жизнь. Энакин молчал, все еще упрямо сжимая подбородок. – Эти видения – полная чушь, – заявил Оби-Ван с уверенностью, которой вовсе не испытывал. – Посуди сам: мне привиделось, будто я живу отшельником на Татуине, а ты погиб. Но если это правда, то как ты оказался на командном мостике, живее всех живых? И что мне делать на Татуине одному? Я поехал бы туда только с тобой, ведь это твоя родина. Энакин бросил на него странный взгляд. – Ты поехал бы со мной на Татуин? – С тобой – хоть на край Галактики. Оби-Ван улыбнулся, стараясь подбодрить Энакина, но тот все шарил глазами по его лицу, словно искал ответ на невысказанный вопрос. – Это планета. Сомнор. Она питается нашими страхами, иллюзиями, и показывает их нам. Это не пророчество, Энакин, а испытание. И мы должны быть готовы ко всему. Голос Энакина дрожал, но в нем слышался вызов: – А что, если это правда? Что, если мы уже опоздали, еще до того, как попали сюда? Что, если нам остаётся лишь выживать в мире, где Ордена больше нет, а мы стали призраками самих себя? – Тогда мы сделаем единственное, что можем. Мы не позволим этому видению сбыться для нас. Прямо сейчас. Мы вдвоём. Я стану твоей опорой, а ты – моей. Если этот лес, эта планета, пытаются сломать нас страхом, значит, мы им не по зубам. И мы найдём выход, Энакин, обещаю. Он взял рулон стерильного бинта и принялся аккуратно обматывать им раненую спину. Должно быть, со стороны он казался таким серьёзным и уверенным в себе, но в душе бушевала гневная буря. Как смеет эта проклятая планета пугать его падавана? Теперь он понимал, почему в ту ночь Энакин так отчаянно рвался как можно скорее починить двигатель и улететь. Кому захочется ночь за ночью видеть себя палачом и страдать от невыносимой боли? Сила, как же Оби-Ван зол на эту планету! Окажись сейчас перед ним десяток тех хвостатых монстров, он порвал бы их голыми руками, лишь бы отомстить Сомнору за то, что тот осмелился тронуть самого дорогого ему человека. Облако его гнева заполнило собой весь крошечный техотсек, но, должно быть, Энакин понял, что в этот раз учитель злится не на него. Когда Оби-Ван закончил бинтовать, его руку перехватили блестящие дюрастиловые пальцы: – Спасибо. Я долго не хотел рассказывать, думал… Боялся, ты скажешь, что это пророчество, и оттолкнешь меня. Он кивнул, сглатывая ком в горле и молча собирая медицинские инструменты. Ох, Энакин. Неужели ты думаешь, что я способен оттолкнуть тебя, когда все, чего я желаю, это стать еще ближе?