Все началось зимним вечером...

Бенкендорф улыбнулся, в его глазах заплясал азарт. Он присел рядом с императором и достал из мундира колоду карт. - В "Дурака"? Император кивнул в ответ. Спустя несколько минут партия закончилась победой жандарма. Он ехидно улыбнулся. - Ну что, Ваше Величество, снимай штаны и бегай. –Что? - совершенно потеряно произнес проигравший –ты хоть понимаешь, что говоришь?.. Я же сказал, в пределах разумного. Выбирай другое желание. Бенкендорф ответил сквозь с трудом сдерживаемый смех: - Ну... У каждого свои пределы... - тут он не удержался и издал смешок - Ладно - всё ещё посмеиваясь продолжил жандарм - Не отвергай мою опеку хотя бы на таких мероприятиях как сегодняшний бал. –Уууу, nounou...ладно, я сдерживаю свое обещание.. - называй как хочешь, но я от тебя не отстану. –Уже 11 вечера, хорошим жандармам пора баиньки. Иди скорее спать. - Николай устало зевнул. Бенкендорф кивнул и вышел из комнаты. Закрыв дверь, он остался стоять возле неё, ведь ему вовсе не хотелось спать, да и, честно говоря, он уже вжился в роль "няньки" и поэтому теперь будет сторожить покой его Величества до утра как минимум эту ночь. Утром Николай проснулся с головной болью. Ощущения весьма неприятные. Он вспоминает, как много выпил вина вчера вечером, это все, что он помнит.. Николай лениво потягивается и с трудом встаёт с кровати. После утренних процедур и завтрака император занялся своими обязанностями, сел за рассмотрение документов. Бенкендорф не смыкая глаз всю ночь сторожил покой императора. Правда, где-то в 12 ночи его стали раздражать доносящиеся с бала звуки и он весьма "вежливо" попросил гостей покинуть помещение. Как только наступило утро и из покоев послышался шум, граф ушёл, как будто его здесь и не было, надеясь, что никто из гостей не напишет письмо о его "вежливой" просьбе. Император прокрутил бумажку в руке после прочтения."Опять он делает чужую работу." пронеслось у него в голове .Николай попросил слугу пригласить Александра в свой кабинет и, закинув ногу на ногу, стал ждать. Получив послание императора, жандарм прибыл в кабинет. Войдя, он вежливо поклонился. - Доброе утро, как спалось? - с улыбкой спросил граф - И зачем же я понадобился? –Доброе, Александр Христофорович. Вчера плохое настроение было? Почему полномочия превышаем? На тебя жалуются. И не последние люди, я так скажу. Чем тебя бал не устроил? - Интересно Welcher Mistkerl hat mir das erzählt... - он выдохнул - Они меня выбесили - просто и честно ответил граф, как будто это было обычным явлением. Затем он подошел к столу, за которым сидел император и облокотился на него локтями, оказавшись с правителем на одном уровне. –Выбесили? Ты серьёзно? Не можешь держать себя в руках? Ты уже не юный ум. und wenn du es nicht wusstest , kenne ich Deutsch. vous réprimander, agir comme il se doit . - Не поверишь, но я знаю, что ты говоришь на немецком - жандарм ухмыльнулся - К слову о том, что я не могу держать себя в руках. Я терпел их весь вечер на балу, а ты знаешь как я это не люблю, но выбора у меня нет. Выговор? Накажешь меня? –Нет, первое предупреждение. И да, раз уж тебе так не нравится бал, можешь не ходить на него. Только не порть людям веселье. К тому же, у меня море слуг, которые могут сопровожать меня там. Тебя такое устроит? - он говорил на полном серьёзе. - А ты уверен, что эти слуги действительно способны защищать? - Бенкендорф чуть наклонил голову вбок - мне отчего-то так не кажется - Умеют. - Сомневаюсь. Думаю, стоит провести тренировку... Я сражусь с каждым из тех, кого ты хочешь взять в свою охрану и если хоть кто-то меня выиграет, то так и быть - на самом деле Бенкендорф просто ревновал и, вероятно, это было видно. –Ты собрался мне условия ставить? Еще что. Моя воля, воля царя, исполняется сию же секунду. Бенкендорф опустил голову. - Заставишь меня страдать... - не поднимая головы сказал граф и покачал ею. – Что ты имеешь ввиду? Ты сказал, что не любишь шумные балы, я разрешил тебе в них не участвовать. Что не так? - недоумённо сказал тот, поставив ногу обратно на пол. Только тут до Бенкендорфа дошло, что он до сих пор не извинился. - Всё ещё не понимаешь? - граф поднял голову и, улыбаясь посмотрел императору в глаза - вспомни середину вчерашнего бала. Как думаешь, что сподвигло меня на это? - он печально улыбнулся –О чем ты... Я столько выпил, почти ничего не помню.. - ему было немного стыдно, за то, что потерял контроль и выпил слишком много. А ведь произошло что-то.. важное для Саши? - Не помнишь... - выдохнув, Бенкендорф обхватил голову руками, почти закрыв лицо. В уголках глаз потихоньку скапливались слезы. –Я... Я что-то сделал по пьяне?.. Извини тогда, я был немного не в себе...- император растерялся. На его лице отразилось явное беспокойство, все таки он заботился о Саше в какой-то мере. - Нет..- дрожащим голосом проговорил Александр. Он обратил свой взгляд на правителя - тебе не за что извиняться... Беспокойство властителя переросло в панику. Почему он так резко заплакал? Николай никогда не видел Александра настолько.. печальным. –Подожди, расскажи, что случилось? - Я... - его голос всё ещё дрожал - поцеловал тебя - граф произнёс на выдохе –... Это не шутка?.. - николай пытается взять себя в руки.. "ну зачем я столько выпил тогда" - подумал он - Разве я похож на шута..? - слеза скатилась по щеке Николай выглядел как щенок, которого пнули, даже не осознавая этого. Он будто ждал, что сделает Саша следом. – И... Как я на это отреагировал? От этого взгляда сердце графа сжалось. В следующую секунду он разбил стоящую неподалёку лампу и выхватив один из осколков поднёс его к запястью левой руки, чуть надавив. Бледную кожу Бенкендорфа пересекла ярко-красная капля, медленно катившаяся вниз. - Неужели ты правда ничего не помнишь..... - отчаянно прошелестел жандарм. Его тело периодически пробивала дрожь. Николай вскочил с места как ошпаренный. В такой ситуации его решимость все таки вернулась обратно. Он ловким движением перехватил осколок, раня свою ладонь. Кладя её на стол, николай обхватывает Александра своими крепкими руками, чтобы он больше ничего не смог сделать. Хотелось кричать. Но он сдержался, понимая состояние Бекендорфа. –Вы что, совсем из ума выжили?! Ты понимаешь, что ты делаешь? Бенкендорф обмяк в руках Николая, упершись головой ему в плечо. Его тело содрогалось от рыданий. Граф не пытался вырваться, ему было всё равно, что с ним происходит, он просто хотел стоять так. Николай опешил. Ему всегда было трудно показывать свои чувства, что–то его сковывало. На этот раз, Коля просто разрешил себе побыть собой хотя бы наедине с ним. Его хватка смягчилась, он прошептал Александру с волосы. –crétin... Кровь капала на пол с руки жандарма. Он затих, сильнее прижавшись к Николаю, однако периодически его тело вздрагивало. Кожа становилась бледнее из-за пореза на руке. - Пообещай... - граф посмотрел на императора заплаканными глазами - пообещай, что не оставишь меня.... С руки императора капнула кровь. Мышца на лице дрогнула, но он не придал значения боли. Нужно было скорее обработать раны, дабы предотвратить попадания инфекции. "Какой же он безрассудный." - подумал правитель. –Не оставлю...только попробуй хоть что-нибудь сделать, не двигайся. Николай аккуратно отодвинул Александра и достал аптечку из шкафчика. Он ловко обработал ладонь и перевязал её бинтом. Затем, он обратился к Александру: –Дай руку. Бенкендорф не двигался. Он просто стоял и смотрел на того, кто заставлял его сердце биться чаще, кто заставлял его страдать, даже не осознавая этого, на того, кого он не мог ни в чем винить. И сегодня именно из-за этого человека он чуть не погиб. И он же предлагает сейчас Бенкендорфу помощь. Николай вызывал у графа много разных чувств и эмоций, но они почти сразу смешивались с тем, что находилось глубоко внутри у такого холодного и непроницаемого на первый взгляд Бенкендорфа - теплым чувством любви. Николай не стал ждать, он нежно взял пораненную руку и осмотрел её. –Чего ты хотел этим добиться? - император аккуратно протёр ваткой порез и забинтовал её, завязав бантик на запястье–попроси у лекаря заживляющую мазь. Чего он хотел этим добиться? Бенкендорф не знал. Он всё ещё находился в не самом адекватном состоянии, в уголках глаз поблескивали слезы. Граф не чувствовал боль в руке, в его голове всё ещё оставался тот момент, который прервался только что, момент, когда император обнял его. И отчего-то жандарму хотелось, чтобы этот момент не заканчивался, но в то же время он чувствовал некую вину за то, что Николай поранился. Бенкендорф моргнул и по его щеке скатилась слеза, это предало ему ещё более жалкий вид. –Ты вообще меня слушаешь?.. - он ещё раз посмотрел на перевязанное запястье. Взгляд вернулся на лицо жандарма. С одной стороны, он был зол на опасную выходку Александра, но с другой искренне рад, что все обошлось "Чем он думал.." - пронеслось в голове императора. Бенкендорф поднял на него глаза. В них отражалась такая глубокая печаль, смешанная с чувством вины, что от одного только взгляда в них на сердце становилось очень дождливо. –Хоть кивни мне... - наконец, Николай вошёл в свое обычное состояние. Как хорошо , что все обошлось. Он взглянул на Александра с искренней заботой. - Слушаю... - безэмоциональным голосом сказал жандарм. Это утро уже успело измотать его, тем более он потерял некоторое количество крови - Просто не знаю, что сказать... Ты, наверное, думаешь, что я сошёл с ума? Так и есть. Кажется, я уже давно повредился рассудком, ведь разве нормально, что я люблю тебя не как подчинённый императора, а гораздо больше? - Бенкендорф замолчал на некоторое время - Если ты отправишь меня в дурку или просто казнишь, я пойму. Возможно, там мне и место...