Любовь в шесть струн

Мрачные стены ощущались словно пресс, который сжимал голову. Глеб сидел на кровати, смотря в пустоту. Девушка перед ним кричала, психуя из-за того, что Глеб опоздал. Говоря честно, слова блондинки были слышны где-то вдали. Кудрявый Глеб вздохнул, закуривая очередной «Парламент», пятый за этот день. «Как же он устал от всего этого, особенно от Влады». Чёрт, ну сколько же раз он говорил ей: «Я сделаю больно», но она не слушала или просто не хотела. А сейчас на её глазах слёзы, а Глебу так похуй.Похуй, потому что предупреждал, потому что она повелась, потому что он просто устал. Морально устал от всех и вся: от славы, девушек, наркотиков, концертов. Но как же он слаб, чтобы бороться с этим. Ведь есть рабочий вариант — алко, пара «дорожек» и шлюшка на одну ночь. Влада тем временем продолжала что-то говорить, словно не видя, что Глебу всё равно. — Свали с моей квартиры, — грубо выдыхает он с дымом от сигареты. — Что, прости? — голубые глаза сразу же ловят его взгляд, но Глеб лишь проводит рукой по лицу, стирая усталость, и снова говорит: — Ты глухая, блять?! Я сказал съебись с моей квартиры и забудь адрес сюда. Приподнимается он, чтобы потушить сигарету в рядом стоящей пепельнице. Влада сгатывает и кивает, забирает свою кофточку и исчезает из этой квартиры навсегда. Глеб вздыхает, убирая слишком отросшие кудри с лица, и ложится на кровать. Атмосфера этой квартире давит на виски. Эти серые стены с наградами вызывают отвращение. Он столько лет шёл ко всему этому, а что в итоге? Теперь вся эта музыка вызывает лишь отвращение. Так хотелось закрыть глаза и снова оказаться в детстве, когда мама и папа ещё не кидались друг на друга, словно кошка с собакой. Когда мама на ночь читала сказку и целовала в лобик. Тогда всё было так хорошо и спокойно, а сейчас… пустота. Глеб закрывает глаза, представляя себе детство, то детство, которое не вернуть назад.