Любовь в шесть струн

      Утром я проснулась в пустой постели, прекрасно понимая, что Глеб опять уехал по делам. Но я не отчаялась, вылезая из тёплой кроватки. Сегодня план был прост: поесть, разложить свою одежду и дождаться Глеба.       На кухне я поставила чайник кипятиться. Сегодня есть не хотелось, поэтому я решила просто попить чай и перекусить печеньем. Заглянув в один, второй и третий шкафчик, печенье я не нашла. Решила набрать Глебу. Первый гудок, второй — и телефон берёт трубку.       — Солнце, что случилось? — спрашивает Глеб.       — Котик, а ты где?       — Я в магазин пошёл. Ты что-то захотела?       — Да, возьми, пожалуйста, печеньки.       — Хорошо, солнце, — сбросил Глеб звонок.       Через пятнадцать минут Глеб вернулся с тремя пакетами из магазина. Я подошла к нему и чмокнула в щёку, забирая два пакета.       — Ну, мой герой, — улыбнулась я и ушла разбирать пакеты, уже через секунду осознав, что он, похоже, снова скупил весь магазин.       — Глеб, блин!       — Что, солнышко? — зашёл он в кухню с последним пакетом. На нём был надет тёплый худи, как всегда — узкие джинсы. Волосы были растрёпаны, спадая на лицо.       — Это что такое? — возмущённо показала я на два пакета с разными вкусняшками.       — Печеньки, солнце, как ты и просила.       — Но я не говорила, что нужно столько! Почему так много? — улыбнулась я, глядя на его лицо.       — Это чтобы ты знала, как я влюблён.       — Вот как…       — Вот так.       Настала минута молчания. Я смотрела в глаза Глеба, а он, искрясь, будто буря. И вот я уже сижу на его бёдрах в гостиной, на диване, и целую его.       ХРуки сами забираются под края одежды, пытаясь её снять. Я тяну его кофту вверх и слышу хмыканье.       — Мы спешим? — спросил Глеб.       — Конечно, — ответила я, когда кудрявый поднял руки вверх, а я стянула с него кофту и рассматривала её секунду-другую. После чего неожиданно оказалась под Викторовым.       — Ну раз спешим… — хмыкнул он. Его хитрая улыбка стала шире. — То я буду дразнить тебя, — говорит он, пока стягивает шортики и трусики вниз. Руки его проводят вверх очень медленно, так, что я вздрагиваю.       — Тише, малыш, — его губы такие мягкие и нежные ведут выше по бедру, как бы рисуя прямую до чувствительных точек. Поцелуй вниз живота вызывает тихий стон и его улыбку.       — Какой сладкий голосок, — медленно говорит он, доходя до груди, предварительно сняв футболку с моего тела. Губы его начинают ласкать соски, по очереди беря их в рот.       Удовольствие от его прикосновений было восхитительным, особенно если вспомнить «любовь» Ляхова. Глеб тем временем вернулся к моим губам, возвращаясь в поцелуй. Звон ремня раздался в комнате.       — Котёнок, я сейчас, секунду, — встал он секунду спустя и убежал в комнату. Через мгновение вернулся с пакетиком из глянцевого материала в руке. Кудрявый, стянув остатки одежды, вновь навис надо мной. Ему понадобилось десять секунд, чтобы натянуть защиту и оказаться во мне.       От первого толчка от удовольствия ноги подкосились, а пальцы сжались на плечах Глеба.       Толчок за толчком возносил на вершину блаженства, и в момент всё закончилось, разливаясь тёплым теплом внутри и последующими объятиями.