сердечный лобзик безумия

Утро началось идеально, потому что оно началось с, Лайк, она пересматривала запись того как она реагировала на видео победителя конкурса которого она выбрала вчера, и карала себя за-то, что она была слишком мила с ней. Она открыла глаза и первым делом потянулась к зеркалу-голограмме, которое послушно зависло над её лицом. Даже после такого изматывающего шоу, даже с растрепанными волосами и без капли цифрового грима, она выглядела безупречно. Лайк, провела пальцем по своей щеке, любуясь тем, как мягко переливается её кожа под первыми лучами виртуального солнца. — Какая же я всё-таки умница, — прошептала она, улыбаясь своему отражению. — Просто совершенство. Кто ещё в этом мире смог бы выдержать такую нагрузку и проснуться такой… ослепительной? Ответ прост: никто. Только я. – Лайк, нахмурилась. – Но, Лайк, вчера ты была слишком мила и милосердна с ними, такие ошибки больше не допустимы. – Шёпотом сказала она. Лайк, не спеша поднялась с кровати, чувствуя приятную легкость в теле. Вчерашний триумф всё ещё отзывался в ней сладким эхом. Лайк, просмотрела заголовки новостей: «Шоу десятилетия», «Лайк — спасительница системы», «Невероятная щедрость розовой звезды». Она довольно замурлыкала, пролистывая восторженные комментарии. Мир признавал её величие, и это было абсолютно правильно. Было бы странно, если бы они этого не сделали — 1 суперлайк… ещё и дождь из лайков...— Лайк, задумчиво прикусила губу, глядя на пустой счетчик призов. — Какая же я великодушная. Подарить такую сумму аватарам это конечно очень мощно, Лайк. Аннет, кажется? Ей невероятно повезло, что у меня такой безупречный вкус на таланты. Без меня его бы никто не заметил. Вдруг её брови нахмурились. В системе уведомлений висело одно короткое сообщение от техников: «Аномалия в секторе 7-Г. Проверьте статус победителя». Лайк, фыркнула но не возмущалась. Техники вечно что-то усложняют. Наверняка бедная девочка просто упала в обморок от счастья, увидев на своем счету столько нулей. Но… внутри кольнуло любопытство. И, если честно, ей очень хотелось увидеть это счастье вживую. Увидеть, как он будет смотреть на неё — на ту, кто изменила её жизнь, ну лучше не преувеличивать зря. — Я обязана на неё взглянуть, — решила она, вставая с кровати. — Это будет мой подарок ей на сегодня. Личное присутствие, Лайк! Это же стоит ещё 100 тысяч лайков, не меньше. Но была одна проблема с которой она не хотела сталкиваться. Если она выйдет на улицу в своем обычном виде, город просто встанет. Фанаты разорвут её на пиксели от восторга, а ей хотелось тишины, но в глубине души она хотела больше лайков на счёт ну и конечно возможности насладиться собственным величием инкогнито. Лайк, подошла к шкафу и с глубоким вздохом достала «маскировочный комплект». Это был тяжелый, длинный плащ серого цвета с огромным капюшоном. Самая обычная, скучная вещь, которую только можно представить. — Какой ужас, — поморщилась она, накидывая плащ на плечи. — Эта ткань просто оскорбляет мою кожу. Она такая… обычная. Как люди вообще носят такое и не впадают в депрессию? Она спрятала свои великолепные розовые волосы под капюшон, оставив снаружи лишь одну непослушную прядь. Лайк, посмотрела в зеркало и едва не заплакала. Из отражения на неё смотрела обычная девушка. Серая. Ничем не примечательная. — Боже, я выгляжу как… низко-рейтенговый аватар, — вздохнула она, поправляя капюшон так, чтобы он закрывал половину лица. — Но даже в этом мешке я чувствую свою грацию. Моя харизма пробивается даже сквозь этот ужасный серый цвет. Это талант — быть богиней даже в лохмотьях. Она активировала скрытый режим на своей доске, превратив её в старую, поцарапанную платформу, и выскользнула из студии через технический люк. Город Технолайк жил своей жизнью. Толпы людей на улицах всё ещё обсуждали её вчерашнее шоу. Лайк, пролетала мимо огромных экранов, на которых крутили повторы её выступления, и ей стоило огромных усилий не остановиться и гордосно сказать: «Смотрите, это я! Я здесь!». — Как же им повезло, что я летаю рядом с ними, а они об этом даже не догадываются о том что я в метре от них, — думала она, свысока поглядывая на прохожих аватаров. — Бедные аватары. Они живут свою маленькую интернет жизнь здесь, даже не подозревая, что в паре метров от них находится солнце этого измерения. Чем дальше она отлетала от центра, тем мрачнее становились улицы. Неон здесь мигал и гас, музыка звучала глухо и печально. Сектор 7-Г был местом, где жили те, кому не хватало лайков даже на какой-то нормальный скин. — Фу, какая безвкусица, но идти придется...— Лайк, брезгливо поморщилась, облетая кучу ржавых запчастей. — Как здесь вообще можно творить что-то красивое? Но, Аннет, на удивление смогла. Конечно, под моим вдохновением любой бы смог, но всё же… Она остановилась перед домом. Согласно навигатору, именно здесь живет наш главный победитель конкурса. Лайк, сошла с доски и брезгливо коснулась ботинком пыльного пола. Она чувствовала себя королевой, которая спустилась в подземелье, и эта мысль ей даже нравилась. Это было так… благородно с её стороны, но она понимала что нельзя сильно поднимать эгоизм, а то это может привести к понижению рейтинга. — Ну что ж, Аннет, — прошептала она, поправляя рукава. — Приготовься к главному событию в твоей жизни. Твоя муза, пришла проверить, как ты распорядился моим даром. Только не упади в обморок слишком быстро, мне нужно задать тебе пару вопросов. Она постучала в дверь — аккуратно, но властно, как и подобает величайшей звезде всех времен. Дверь перед, Лайк, выглядела ужасно и безвкусно. Лайк невольно поправила капюшон своего невзрачного плаща, чувствуя, как внутри всё сжимается от дискомфорта. — Так, Лайк, соберись, ты не должна пережевать иза обычного аватара— прошептала она себе под нос, нервно потирая ладони. — Ты здесь, потому что ты — самая заботливая звезда. Ты должна это сделать. Если фанаты узнают, что я лично пришла к победителю в такие трущобы… боже, мой рейтинг взлетит до небес! Это же идеальный инфоповод. «Лайк — ближе к народу». Звучит просто безупречно, верно? Она бросила быстрый взгляд на свои ладони, где в воздухе висел едва заметный, прозрачный интерфейс её личной статистики. Цифры популярности после вчерашнего шоу всё еще были в «зеленой зоне», но уже начали потихоньку ползти вниз. Это вызывало у неё легкую панику. Ей нужно было новое подтверждение любви. Новый всплеск сердечек. — Я ведь всё еще лучшая? пф, конечно у меня нет равных, — она посмотрела в отражение цифрового окна рядом с дверью который периодически подлагивал. — Конечно. Посмотри на эту грацию даже в этом ужасном плаще. Я обязана быть идеальной, иначе… иначе кто я вообще такая в этом мире? Лайк решительно постучала. За дверью послышался какой-то шорох, звук падающих предметов и тихий, испуганный голос: — Кто там? Я… я ничего не заказывала! — Это курьер, сердечко мое! — Лайк постаралась изменить голос, сделав его более обыденным, и быстро сняла с своего аватара серый плащ, убрав в инветарь. — Подарочная доставка за участие в конкурсе! Замки щелкнули, и дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла девочка с большими, немного усталыми глазами и растрепанными волосами цвета выцветшей бирюзы. Она выглядела так, будто не спала всю ночь, а её тонкие пальцы всё ещё подрагивали. — Обоже! Лайк!? — Аннет, удивленно посмотрела на, Лайк. — Но мне уже начислили лайки. Целый 1 суперлайк… Я до сих пор не верю. Я думала, это ошибка системы. Лайк, почувствовала, как внутри неё просыпается привычное желание вызвать восторг у, Аннет. — Не думаешь, Аннет что я показала твое творчество и объявила тебя победителем своего конкурса. Не думаю что это ошибка. Думай логичнее. — — Суперлайк — это не ошибка, это признание твоего таланта, — мягко сказала Лайк, стараясь не выдать свой истинный тембр. — Можно войти? Мне нужно подтвердить получение… подарка в системе. —К сожалению, мои помощники не смогли прийти к тебе вместо меня, поэтому я здесь. Аннет, от шока отступила назад, пропуская гостью. Комната была крошечной но почти пустой но были какие-то плакаты с ней с, Лайк. Но в центре парил тот самый планшет, на котором светилось невероятное число — 10 000 или 1 супер лайк. Это число было единственным ярким пятном в этой серой коморке по мнению, хотя она не знала как выглядят комнаты аватаров, поэтому все комнаты она считала тусклыми. — Лайк! можно афтограф?, — тихо сказала Аннет, глядя на свой экран доставая из трекера карандаш подставив руку с парящим планшетом. — Я не могу поверить что ты пришла ко мне! Мы же сможем стать друзьями??? — Аннет, посмотрела на, Лайк, с надеждой и своей яркой улыбкой. Лайк стояла посреди комнаты Аннет, и её присутствие здесь казалось чем-то запредельным, будто яркая комета случайно залетела в обычную городскую квартиру. На ней не было никакой маскировки — никакого серого плаща или капюшона. Она сияла в своём полном сценическом блеске: её платье из мерцающего латекса отражало свет плакатов, а высокие ботинки на массивной подошве слегка постукивали по полу, когда она нетерпеливо переступала с ноги на ногу. — О, Аннет, ты только посмотри на это освещение! — Лайк картинно взмахнула рукой, и её розовые волосы, не сдерживаемые ничем, рассыпались по плечам, выбрасывая в воздух крошечные статические искры. — Моё присутствие здесь буквально исправляет цветовую гамму твоих стен. Видишь, как мои постеры начали подсвечиваться? Это резонанс. Я и моя эстетика просто не можем находиться в тусклых местах, не делая их лучше. Я как живой фильтр для реальности, понимаешь? Она взяла из рук, Аннет, стилус-карандаш, который та протягивала с таким благоговением, будто это была величайшая реликвия. Лайк, на мгновение замерла, глядя на экран парящего планшета, где пульсировал заветный Суперлайк. Золотая цифра «10 000» отражалась в её зрачках, и это зрелище привычно согрело ей душу. — Друзьями? — Лайк вскинула бровь, стараясь сохранить свой фирменный «звездный» вид, хотя, Лайк, уже очень хотела уйти. — Ты хоть понимаешь, Аннет, что дружить со мной — это как иметь персональный доступ к самому ценному контенту в мире? Это огромная привилегия! Тебе придется каждый день напоминать мне, что я выгляжу на все сто. Хотя, честно говоря, я и так это знаю, но слышать это от такого активного фаната, как ты… это заманчиво, знаешь. Это почти так же хорошо, как миллион лайков под постом! Она склонилась над планшетом, и её длинные ресницы на мгновение коснулись щеки. Лайк начала выводить подпись. Она не просто писала имя — она создавала программный код. Розовые линии потекли по экрану, сплетаясь в сложное, светящееся сердце, внутри которого запульсировало имя "Лайк" зашифрованный кодом. — Вот. Это уникальный ключ-автограф, — гордо заявила Лайк, возвращая карандаш. — Он привязан к твоему трекеру. Теперь каждый раз, когда ты будешь заходить в сеть, все будут видеть, что ты в моем «белом списке». Это поднимет твой социальный статус просто до небес! Я ведь такая щедрая, правда? Просто сама себе поражаюсь иногда. Аннет, светилась так ярко, что, казалось, она сама скоро начнет раздавать лайки. Её улыбка была такой широкой и искренней, что Лайк, гордо усмехнулась. Ей было жизненно важно иметь высокий рейтинг. Если, Аннет улыбается, значит, Лайк, всё еще идеальна. Значит, её всё еще любят. А если её любят — значит, она существует. — Конечно, мы будем друзьями! — Лайк, грациозно поправила прядь волос, которая тут же начала светиться чуть ярче от её прикосновения. — Но уговор: никаких размытых фото со мной! Только лучший ракурс. Я ведь не могу позволить своему другу постить контент, который не соответствует моему уровню совершенства. Она оглядела комнату еще раз. Тусклые, по её мнению, стены теперь казались ей почти уютными, потому что на каждом шагу здесь было подтверждение её значимости. Аннет, не была теперь перво-уровневым аватором, благодоря суперлайку и её любимой, Лайк, уровень поднялся на третий, она стала самым ценным ресурсом — преданностью. — Слушай, — Лайк вдруг заговорщически понизила голос, — раз уж мы теперь друзья… Хочешь, я покажу тебе, как на самом деле работает эффект «розового тумана», который я использовала вчера на шоу? Только это секрет! Если об этом узнают другие аватара, они лопнут от зависти. А я не хочу, чтобы кто-то еще был таким же классным, как мы с тобой. Она протянула руку к Аннет, и между их пальцами проскочила маленькая, безобидная искорка розового электричества. В этот момент, Лайк, была абсолютно счастлива: у неё был зритель, который смотрел на неё как на божество, и этот зритель только что пообещал быть её преданной фанаткой. Для неё это было самым важным подтверждением того, что она всё делает правильно. Лайк грациозно выпрямилась, закинув за спину свои пышные хвостики из розовых волос. Она обвела комнату Аннет прощальным, чуть покровительственным взглядом. Теперь, когда на планшете сияла её уникальная подпись, а всё пространство вокруг наполнилось её мягким свечением, Лайк, чувствовала, что выполнила свою миссию. — Ну что ж, Аннет, мне пора, — вздохнула она, приложив ладонь к груди с видом человека, который раздаёт сокровища. — Мой график — это просто катастрофа! Миллионы людей прямо сейчас обновляют ленту в надежде увидеть хотя бы мой пиксель, и я не могу заставлять их страдать слишком долго. Быть такой востребованной — это тяжёлый труд, но кто, если не я, справится с этим так элегантно? Она подошла к зеркалу на стене, поправила воротник своего сияющего наряда и довольно подмигнула собственному отражению. — Посмотри, Аннет, даже в этом обычном комнатном освещении я выгляжу как ожившая мечта. Это просто дар природы — быть настолько фотогеничной в любом ракурсе. Тебе очень повезло, что ты видела меня вживую на таком близком расстоянии. Это воспоминание будет согревать тебя годами, я уверена. Лайк, направилась к двери, но на самом пороге обернулась. В её глазах, за всей этой маской самоуверенности, на мгновение промелькнуло ожидание — она жадно ловила каждое движение Аннет, проверяя, достаточно ли та впечатлена. — Не грусти, подруга! — Лайк, ослепительно улыбнулась, и её волосы вспыхнули ярче, выбрасывая в воздух несколько искристых сердечек. — Теперь у тебя есть мой Суперлайк и мой автограф. Считай, что частичка моей безупречности теперь всегда с тобой. Главное — не забывай писать мне, как сильно ты восхищаешься моим следующим постом. Для друзей у меня всегда открыты уведомления, если, конечно, они хвалят меня достаточно искренне! Она изящно встала на свою доску, которая мгновенно отозвалась тихим, благородным гулом. — Прощай! То есть, до встречи в сети! Постарайся не слишком сильно скучать по моему сиянию, хотя я понимаю, что это почти невозможно. Я просто слишком… я. С этими словами Лайк вылетела в коридор, оставив за собой шлейф из аромата сладкой ваты и мерцающей розовой пыли. Уже через секунду она была на улице, привычно выпрямив спину и приняв свой самый величественный вид. Она знала, что за ней могут наблюдать скрытые камеры или случайные прохожие, и ни на секунду не позволяла себе расслабиться. «Какая же я всё-таки потрясающая, — думала она, взмывая в небо над сектором. — Пришла, осчастливила, подарила надежду… Миру так повезло, что у него есть я». Возвращение в центральные районы Технолайка всегда ощущалось как переход из старого цифрового архива в сверхчеткое разрешение будущего, но сегодня в этом переходе было что-то новое, почти болезненно-настоящее. Лайк, летела на своей доске, рассекая прохладный вечерний воздух, и её розовые волосы развевались за спиной, словно яркое, наэлектризованное знамя. На ней не было никакой маскировки — ни плаща, ни капюшона, ни попыток слиться с толпой. Она несла себя через город так, будто каждый её пиксель был драгоценным даром для этого серого мира. Каждый встречный дрон-репортер и каждый случайный прохожий на парящей платформе должен был видеть её триумфальное возвращение. Она ловила на себе восторженные взгляды, и её внутренний счетчик уверенности привычно дергался вверх, но в глубине души, там, где обычно царила холодная уверенность в собственном превосходстве, теперь поселилось странное беспокойство. «Какая же я потрясающая, — думала она, изящно лавируя между зеркальными небоскребами, — даже встречный ветер не смеет испортить мою укладку. Мир заждался своего солнца, и прятать такую красоту даже на мгновение было бы преступлением против эстетики». Но в этих мыслях, обычно таких легких, сегодня сквозила странная нужда — ей было жизненно важно, чтобы это «солнце» кто-то заметил. Не миллионы безликих юзеров, а кто-то один. Её пентхаус-студия встретила её привычным стерильным уютом, тихим гулом серверов и запахом озона. Как только, Лайк, переступила порог, автоматические системы мгновенно считали её код, зажигая мягкие розовые панели вдоль стен, которые подстраивались под её биоритмы. В воздухе тут же развернулись десятки голографических мониторов: графики популярности, мировые тренды, бесконечная лента комментариев, летящая со скоростью света. Обычно, Лайк, часами могла любоваться цифрами своего успеха, но сейчас она первым делом бросилась к главному терминалу. Её пальцы, все еще хранившие тепло от недавней встречи с, Аннет — той самой девочки из тусклой комнаты — быстро заскользили по сенсорам. Она искала не новости о своем вчерашнем шоу, а профиль своей новой подруги. «Ну же, Аннет, покажи мне, что ты уже выложила наше фото, — прошептала она, и в её голосе, обычно таком звонком и властном, промелькнула тень почти детской, беззащитной тревоги. — Если она не выложила его в ближайшие минуты, значит, я была недостаточно ослепительна? Значит, я её не впечатлила? Нет, это бред. Я была идеальна. Просто… может, у неё в секторе слабый сигнал? Или она слишком занята тем, что хвастается подругам знакомством со мной?» Она знала, что её самооценка не должна зависеть от одного поста, но в этом цифровом мире, где каждый лайк был глотком воздуха, тишина от, Аннет, казалась вакуумом. Наконец, уведомление вспыхнуло мягким золотом. Аннет, опубликовала пост. На фото, Лайк, выглядела величественно, её сияние буквально выталкивало тени из углов маленькой комнатки, а подпись под снимком заставила сердце звезды пропустить удар: «Самый лучший день с самой лучшей Лайк! Теперь мы друзья навсегда!». Лайк, выдохнула, и её плечи, напряженные до этого момента, наконец расслабились. Внутри разлилось приятное, покалывающее чувство — её признали. Её оценили не просто как недосягаемую картинку на экране, а как кого-то настоящего, кто может просто прийти в гости. «Друзья навсегда… — Лайк, улыбнулась своему отражению, и в этой улыбке не было привычной маскировки. — Звучит как отличный заголовок для моего следующего стрима. Аннет, такая молодец, у неё определенно есть талант замечать очевидное — то есть моё абсолютное совершенство и мою доброту. Ей так повезло, что я выбрала именно её». Но за этой привычной похвалой в свой адрес скрывалось нечто более глубокое: Лайк, было страшно потерять это чувство нужности. Таймер на стене начал мигать алым: до начала главного концерта недели оставалось меньше часа. Она встряхнула головой, и её розовые волосы рассыпались по плечам каскадом искр. Нужно было подготовиться так, чтобы Аннет, глядя на экран, снова поняла, какая её подруга — легенда. Подготовка началась незамедлительно, превращаясь в священнодействие. Лайк, встала в центр калибрующего кольца, и роботизированные манипуляторы начали наносить на её кожу слой «живого глиттера». Каждая блестка была микро-датчиком, который во время танца будет усиливать её свечение, создавая вокруг неё живой ореол. «Зеркало, режим "Абсолютное совершенство"», — скомандовала она голосом, в котором снова зазвучали стальные нотки. Перед ней возникла голограмма её нового сценического костюма: комбинезон из розового латекса с вставками из сверхпрочного волокна, который пульсировал в такт биению сердца. Лайк, критически осмотрела себя со всех сторон, поворачиваясь перед зеркалом. «Чуть больше объема в плечах, — бросила она виртуальному стилисту. — Я должна казаться выше. Я хочу буквально возвышаться над этой толпой. Им должно быть удобно смотреть на меня снизу вверх, ведь я — их идеал». Она напевала под нос мелодию новой песни, любуясь тем, как розовые тени на её веках мерцают при каждом вздохе. «Если честно, я иногда сама себе завидую. Быть такой талантливой и красивой одновременно — это тяжелый дар, но я несу его с таким достоинством. Интересно, как аватары отреагирует на этот наряд? Ведь теперь они знают какая я добрая, ну и Аннет, — "доверенный эксперт". Она должна увидеть, что её подруга — настоящая богиня». Гул арены Технолайка пробивался даже сквозь звукоизоляцию пентхауса, когда она вылетела на платформу телепортации. Спустя мгновение она уже стояла за кулисами огромной сцены. Её сердце колотилось — не от страха, а от той самой жажды признания, которая была её единственным топливом. «Поехали», — прошептала она самой себе. Платформа рванула вверх, и Лайк, вылетела в океан света. Ослепительные лучи прожекторов ударили в глаза, но она даже не моргнула. Арена взорвалась таким криком, что, казалось, само цифровое небо сейчас треснет по швам. «ПРИВЕТ, МОИ ЛЮБИМЫЕ СЕРДЕЧКИ! — закричала она, закладывая крутой вираж на своей доске над первыми рядами. — ВЫ СОСКУЧИЛИСЬ ПО СВОЕЙ КОРОЛЕВЕ?!» Она видела тысячи поднятых рук, тысячи горящих глаз, в которых отражалось её собственное сияние. Это было её море, и она была его единственным маяком, его смыслом. Лайк, эффектно приземлилась в центре сцены, приняв свою самую узнаваемую позу — рука на бедре, голова чуть вскинута. «О, я вижу, вы сегодня в ударе! — она лукаво прищурилась в камеру главного дрона. — Я знаю, что вы ждали этого выступления на публику с моей новой песней. И я вас не виню! Я бы тоже не могла оторвать глаз от такой красоты. Посмотрите на этот костюм — он был создан только для того, чтобы подчеркнуть мою безупречность. Хотя, давайте будем честными, мне и мешок из-под картошки подошел бы, правда?» Толпа зашлась в восторженном хохоте и скандировании её имени. Лайк, купалась в этом звуке, он наполнял её, заставляя сиять еще ярче. «Сегодня особенный вечер, — продолжала она, и её голос вдруг стал чуть тише, проникновеннее. — Я сегодня встретила кое-кого очень важного. Одну очень активную девочку, которая напомнила мне, что я сияю не просто так. Я сияю для каждого из вас! И пока вы ставите мне свои лайки, пока вы кричите моё имя — я буду самой яркой звездой в этой вселенной, потому что ваша любовь делает меня живой!» Она быстро нашла взглядом в первом ряду Аннет — синие волосы девочки было трудно не заметить. Та прыгала выше всех, размахивая плакатом, на котором было написано её имя. Лайк, на мгновение забыла о камерах и сценарии, она просто подмигнула своей подруге, и по арене прошел стон зависти со стороны тех, кто не удостоился такого жеста. «Ну что, хватит разговоров! Вы ведь здесь ради музыки? Вы здесь ради МЕНЯ?! Тогда громче! Я хочу слышать, как вы меня любите!» Первые аккорды новой песни разорвали воздух, и Лайк, сорвалась с места, превращаясь в розовую молнию. Она пела о свете, о мечтах и о том, как важно быть замеченным. Каждое её движение было выверено, каждый взгляд был направлен точно в цель. Она знала, какой профиль выглядит лучше в лучах лазеров, и когда нужно вскинуть руку, чтобы вызвать дождь из розовых искр. Когда песня закончилась, Лайк, замерла в финальной позе под золотым дождем из конфетти. На её лице сияла улыбка — не та, сценическая, а настоящая, человеческая, немного усталая которую почти не заметно. Она знала, что сегодня она снова победила свой страх быть ненужной. Она снова была самой лучшей. «Я люблю вас! — выкрикнула она, медленно исчезая в облаке розового дыма. Розовый дым, теплый и ароматный, словно облако из сахарной ваты, начал густой волной подниматься от неонового пола сцены. Он послушно окутывал сияющую фигуру Лайк, создавая вокруг нее ореол таинственности и божественного величия. Лайк, стояла неподвижно, закинув голову назад, позволяя последним аккордам своей песни раствориться в реве многотысячной толпы. Она уже чувствовала, как система телепортации начинает считывать ее цифровой код, готовясь перенести ее из этого бушующего океана любви в стерильный, величественный покой ее пентхауса. В этот краткий миг, когда дым почти скрыл ее от глаз фанатов, Лайк, позволила себе глубокий, прерывистый вздох. На ее лице на долю секунды проступила та самая, почти незаметная человеческая усталость — тень напряжения, которую она так тщательно скрывала под маской абсолютного совершенства. Ее сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но она знала: никто не должен этого видеть. Никто не должен знать, что за этим ослепительным сиянием скрывается страх. Страх того, что однажды этот рев стихнет. Страх того, что она перестанет быть центром этой вселенной. Но она тут же выпрямилась, вздернув подбородок. «Я сделала это, — пронеслось в ее голове, и эта мысль привычно наполнила ее гордостью. — Я снова всем доказала. Я — лучшая. Посмотри на них, они же буквально дышать не могут без моего света». Мир вокруг нее начал медленно подергиваться розовой дымкой, готовясь исчезнуть. Она уже представляла, как через минуту окажется в своей студии, проверит статистику и увидит, как графики ее популярности пробивают небеса. Она не признавалась в этом даже самой себе, но цифры подписок были для нее единственным доказательством того, что она существует. Без этого внешнего одобрения она чувствовала себя лишь набором пустых пикселей. Но вдруг произошло то, чего не было ни в одном сценарии. Резкий, пронзительный звук, похожий на скрежет металла по стеклу, разорвал гармонию затихающей музыки. Это был звук системного сбоя — холодный, механический, пугающий. Розовый дым, вместо того чтобы полностью скрыть Лайк, вдруг резко поредел, словно его сдуло мощным ледяным ветром. Лайк, все еще застывшая в своей величественной финальной позе, резко открыла глаза. Она ожидала увидеть стены своей студии, но вместо этого увидела замершую в секундном недоумении арену. Вспышка паники, острая и холодная, пронзила ее грудь, но Лайк, даже не дрогнула. Она была слишком хороша, чтобы показать испуг. Она лишь чуть сильнее сжала микрофон, и ее пальцы, украшенные цифровыми кристаллами, едва заметно побелели. — Что… Что происходит? — прошептала она одними губами. Ее голос, лишенный сценических резонаторов, прозвучал тихо, но в нем все еще слышалась сталь. Она не могла позволить себе выглядеть растерянной. Даже если система рушится, Лайк, должна оставаться, Лайк, — идеальной, недосягаемой, контролирующей всё вокруг. В ту же секунду все огромные голографические экраны арены, которые только что транслировали ее лицо в разрешении «ультра-сияние», моргнули и погасли. Тысячи розовых лазеров, создававших сказку, разом переключились на мертвенно-бледный, голубой цвет. Арена погрузилась в зловещую тишину, которую прерывал лишь тихий, нарастающий ритмичный гул в динамиках. «Это какой-то баг? Техники сошли с ума? — Лайк, почувствовала, как по спине пробежал холодок, Лайк, быстро скрылась за кулисами наблюдая за происходящим. Ее гордость, ее безупречность, ее статус единственной богини Технолайка — всё это сейчас подвергалось атаке прямо на глазах у миллионов. Но она не могла показать, как сильно это ее задевает. Она должна была сделать вид, что это часть шоу. Что она сама так задумала. — Да, это просто новый эффект. Сейчас я обыграю это. Я слишком великолепна, чтобы меня мог испортить какой-то сбой кода». Она попыталась снова активировать свою доску, чтобы эффектно взмыть вверх и сгладить неловкость момента, но платформа не слушалась. Она была заблокирована. Лайк, оказалась в ловушке на собственной сцене, под прицелом миллионов камер, которые теперь фиксировали не ее триумф, а спустую сцену которая сияла голубым светом. Потребность в похвале, в этом бесконечном потоке сердечек, начала трансформироваться в глухую ярость. Как кто-то посмел прервать её уход? Как кто-то посмел переключить внимание с неё на что-то другое? Гул в динамиках перерос в странную, гипнотическую музыку. Это были ломаные биты, быстрые и наглые, совершенно не похожие на мелодичный и дорогой саундтрек, Лайк. И тут, прямо из-под пола сцены, в том самом месте, где, Лайк, должна была исчезнуть, начала медленно прилетел комок из которого вылез кто-то новый. На ней, окутался ядовито-голубой неон, появился он. Это был аватар нового поколения — странный, вирусный, пугающе харизматичный. Черный кибер-кот с лоснящейся шерстью, чьи движения были подчеркнуто пиксельными, словно он специально игнорировал законы плавной анимации. Его глаза — огромные голубые экраны — постоянно прокручивали строки бинарного кода. За его спиной парил массивный хвост, состоящий из ваты, которые постоянно меняли форму, распадаясь и собираясь заново. Лайк, замерла, не в силах оторвать взгляд. Она чувствовала, как внутри нее всё кричит от возмущения. «Кто это? Какой-то дешевый вирус? Почему он на моей сцене?» — думала она, выпрямляясь и принимая еще более величественный вид. Она вскинула бровь, глядя на кота с высоты своего безупречно низкого роста. В ее взгляде было столько презрения, сколько может позволить себе только настоящая королева. — Это что, шутка? — громко произнесла она, и ее голос, усиленный резервными микрофонами, разнесся над притихшим залом. — Кто выпустил этот баг на сцену? Уберите это немедленно, оно портит мне освещение. Она ожидала, что техники тут же исправят ошибку, а толпа засмеется и поддержит её остроумное замечание. Но арена молчала. А затем… затем произошло самое страшное. Толпа, которая секунду назад боготворила Лайк, вдруг взорвалась новым, совершенно иным ревом. Это не был крик обожания, к которому она привыкла. Это был крик дикого, первобытного восторга от чего-то нового и запретного. Люди в первых рядах, те самые, кто только что тянул руки к Лайк, теперь скандировали другое имя: «ОМГУС! ОМГУС!». Сотни тысяч смартфонов и трекеров в один миг переключились на новую фигуру. Лайк, видела, как шкала популярности, парящая над ареной, начала вести себя безумно. Её показатели, которые всегда были стабильно высокими, начали стремительно падать, а голубой столбик, Омгуса, Кота взлетел вверх со скоростью света. В этот момент мир для, Лайк, на мгновение остановился. Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Весь её смысл жизни — эти цифры, это внимание, это признание — утекало сквозь пальцы. Она была готова кричать, топать ногами, требовать, чтобы они смотрели на неё, только на неё! Но она лишь сильнее сжала челюсти. Её лицо оставалось непроницаемым — маска скучающей аристократки, которая случайно столкнулась с чем-то вульгарным. «Смотрите на меня! Я же Лайк! Я же идеальна! — кричало всё внутри нее. — Неужели вам достаточно этого кота? Что в нем есть такого, чего нет во мне?» Но внешне она лишь грациозно поправила прядь своих розовых волос, которые в голубом свете, Омгуса, начали выглядеть тусклыми и сероватыми. Кот медленно поднялся на задние лапы. Его движения были рваными, вызывающими. Он посмотрел прямо на, Лайк, своим огромным голубым глазом-экраном которая стояла за кулисами. Затем в динамиках раздался его голос — синтезированный, до ужаса милый и одновременно роботизированный, пробирающий до костей. — Мяу, Технолайк! — пропел Кот, и этот звук заставил толпу взреветь еще громче. — Старый код пора обновить. Слишком много розового, слишком много… драмы. Вы не замечали этого? Посмотри на цифры. Ты больше не тренд. Ты — архив. Он замурлыкал, смеясь в сторону фанатов — Популярность Лайк… вызывает сомнения, — Кот сделал паузу, и его хвост сложился в форму вопросительного знака. — Настоящий свет — здесь! Он вскинул пиксельную лапу к небу, и вместо розовых искр, Лайк, по арене пошел дождь из неоновых трендов человечков и мерцающих мемов. Толпа просто сошла с ума. Это было не просто выступление — это была цифровая революция. Лайк, стояла за кулисами. Золотые конфетти её собственного триумфа всё еще медленно опускались на её плечи, но они больше не сияли. В голубом свете, Омгуса, они казались грязным мусором. Её сияющая улыбка давно исчезла, уступив место выражению холодного, уничтожающего высокомерия, за которым она пыталась спрятать разверзшуюся в душе пропасть. Она судорожно искала в толпе одно лицо. Аннет. Свою новую «подругу». Свой единственный якорь в этом море меняющейся популярности. Она нашла её в первом ряду. Аннет, стояла, опустив плакат с именем, Лайк. Её глаза, которые еще пять минут назад светились бесконечной преданностью, теперь были широко распахнуты и завороженно смотрели на, Омгуса Кота. Девочка начала медленно подпевать его странному, ломаному ритму. Это был удар в самое сердце. «Нет, Аннет, только не ты, — подумала Лайк, и на мгновение её маска чуть не треснула. — Я же пришла к тебе. Я же дала тебе Суперлайк. Ты же обещала быть моим другом…». Но, Аннет, не видела её. Для, Аннет, Лайк, сейчас была лишь фоном для нового, яркого события. Лайк, почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Страх быть ненужной, который она всегда прятала за похвалами самой себе, теперь стоял перед ней в полный рост в облике этого черного кибер-кота. Она понимала, что проигрывает. Прямо здесь, на своей сцене, под своим небом. Как она его не видела, увидела его впервые в своей жизни, но как? собрание идолов, почему она его не видела. Это оставалась для неё загадкой. — Архив? — Лайк, медленно сделала шаг навстречу Коту. Её движения были полны такой грации и достоинства, что даже, Омгус, на секунду замер. — Милый, ты просто временный сбой в системе. Вирус, который вычистят к утру. Моё совершенство — это константа. А ты… ты просто набор пикселей для тех, у кого нет вкуса. Она произнесла это громко, четко, с той самой интонацией, которая заставляла миллионы людей чувствовать себя маленькими. Но внутри она знала: это была лишь попытка удержаться на краю обрыва. Она не успела уйти. Розовый дым рассеялся, оставив её один на один с новой реальностью, где она больше не была единственным солнцем. Она стояла, окутанная ядовито-голубым сиянием своего врага, и чувствовала, как её мир рушится. Но, Лайк, не была бы Лайк, если бы сдалась просто так. Даже если её рейтинг падал, даже если её подруга смотрела на другого — она будет стоять здесь до последнего. Она будет идеальной до самого конца, даже если этот конец наступит в прямом эфире на глазах у всего Технолайка. — Что ж, Омгус, — Лайк, вскинула микрофон, и её волосы, вопреки всему, снова вспыхнули яростным розовым пламенем, сражаясь с голубым неоном. — Давай посмотрим, чья энергия на самом деле питает этот город. Я никуда не ухожу. Шоу только начинается. Она не знала, что будет делать дальше. У нее не было плана. Но у нее было нечто большее — бесконечная гордость и нежелание признавать поражение. Она была, Лайк. И она заставит этот мир снова смотреть на неё. Даже если для этого ей придется уничтожить этот новый вирус на глазах у всех. — Кто ты, Омгус? — Кот, посмеялся и сказал: — Идол контента, дорогая. Почему бы тебе не пойти? Твое шоу закончилось иди отдыхай) — кот посмеялся кидая в неё свои каломбуры один за другим. Понимая что, рейтинг падает, Лайк, быстро скрылась в дыму потому что эмоции начали брать вверх. Вне себя от ярости и унижения, Лайк телепортировалась прочь. Но не домой. Она материализовалась в главном холле службы безопасности Технолайк. Воздух вокруг неё свистнул, а голограммы на стенах пошли помехами. Она даже не дала себе времени отдышаться. Розовое свечение её волос теперь было не мягким, а рваным и колючим. Капитан, идол безопасности, сидел за своим массивным столом. Он был холоден, как айсберг, и совершенно безэмоционален. Его пальцы методично перебирали физические копии отчетов, шурша бумагой в абсолютной тишине. Он даже не вздрогнул от её внезапного появления. Лайк стояла перед ним, тяжело дыша. Её идеальный костюм всё еще поблескивал остатками золотого конфетти, которое теперь казалось насмешкой. Она смотрела на Капитана, ожидая реакции, но он лишь медленно, почти лениво, поднял голову. — Добрый день, Лайк, — его голос был ровным, лишенным каких-либо интонаций, как голос автоответчика. — По какому вопросу здесь? Лайк, почувствовала, как внутри всё закипает. Эта его невозмутимость была невыносима. Она сделала шаг вперед, и её голос задрожал от гнева, за которым она отчаянно пыталась спрятать подступающие слезы. — Кто такой, Омгус? — выкрикнула она, ударив ладонями по столу. — Почему я о нем ничего не знала? Она смотрела ему прямо в глаза, но взгляд Капитана оставался стеклянным. Он медленно отложил очередную бумагу в сторону и вздохнул — это был единственный признак того, что её присутствие вообще зафиксировано его системой. — А тебе разве не рассказали? — он чуть наклонил голову, глядя на неё как на статистическую ошибку. — Мы думали, что ты давно в курсе, что он здесь. Это плановое внедрение нового юнита для оптимизации вовлеченности аудитории. Лайк, нервно посмеялась. Этот смех прозвучал слишком звонко и фальшиво в пустом холодном холле. Она взмахнула рукой, откидывая волосы назад, и приняла свою привычную позу «звезды», хотя её пальцы заметно подрагивали. — Плановое внедрение? — она снова рассмеялась, на этот раз ядовитее. — Что это за комик? Вам что, меня не хватает? Технолайк — это Лайк. Лайк — это Технолайк. Зачем системе нужен этот меховой мешок с бинарным кодом? Я надеюсь, это просто глупая маркетинговая компания? Потому что если вы думаете, что этот, Омгус, может заменить моё сияние, то у кого-то в управлении серьезные проблемы с логическими модулями. Капитан молчал, его лицо оставалось неподвижной маской. Он не сочувствовал ей, не злился на её тон, он просто обрабатывал данные. — Омгус Кот — это не комик, Лайк, — спокойно произнес он, снова возвращаясь к своим бумагам. — Это ответ системы на меняющиеся запросы. Рынок требует новизны, виральности и того, что мы называем "анти-идеалом". Того, что ты, при всем твоем совершенстве, предоставить не можешь. Ты — идеал. Но люди иногда устают от идеалов. Они хотят чего-то странного, чего-то, что можно обсуждать как мем. Омгус, идеально подходит под эти параметры. Его рейтинг за первые десять минут превысил твой пиковый показатель на пятнадцать процентов. Слова Капитана били точнее любого лазера. Лайк, почувствовала, как её «внутреннее сияние» начинает гаснуть. Ей хотелось закричать, что люди любят её, что, Аннет, любит её! — Устают от идеалов? — прошептала она, и её глаза на мгновение вспыхнули опасным светом. — Посмотрим, как быстро они устанут от кота, который умеет только глючить. Я — это фундамент этого города. И я не позволю какому-то вирусу разрушить то, что я создавала годами. Она резко развернулась, собираясь уйти. Она не хотела показывать этому куску льда в форме Капитана, что её популярность — это не просто цифры на экране, а сама её жизнь. Если она перестанет быть «той самой, Лайк», кто она вообще такая в этой системе? — Лайк, — безэмоционально окликнул её Капитан, не поднимая глаз от отчета. Она замерла у самого выхода. — Не забывай проверять обновления своего контракта. Система перераспределяет ресурсы. И Омгус... он не просто вирус. Он уже интегрирован в ядро вещания. Твои следующие эфиры будут проходить в совместном режиме. Это решение совета. Она ничего не ответила. Её пальцы сжались в кулаки так сильно, что цифровые ногти едва не пробили латекс перчаток. Секунду спустя холл снова погрузился в тишину. Капитан, продолжал перекладывать свои бумажки, а Лайк, уже неслась по цифровым каналам в свою пустую, слишком тихую комнату. Она понимала одно: война за внимание только началась, и в этой войне её главным оружием должна стать её единственная подруга — Аннет. Если она потеряет даже её, то Омгус, действительно может стать концом её эры.