сердечный лобзик безумия

Лайк вернулась в свою комнату, где тишина теперь казалась удушающей. Перед совместным стримом она накладывала грим слишком густо, пытаясь закрасить бледность. Когда пришло время, она вошла в студию. В центре уже сидел, Омгус. Эфир начался под ломаную музыку. Кот постоянно перебивал её, троллил, выводил на экран её падающую статистику. «Лайк, ты как старая версия операционки. Тебя все любят, но никто не хочет тобой пользоваться», — издевался он. Лайк, видела сообщение от Аннет: «Омгус такой забавный! Лайк, не мешай ему!». Это было последней каплей. Реальность в глазах, Лайк, начала расслаиваться — Давайте продолжим эфир. — Говорит лайк как будто с перчинкой во рту, Омгус, продолжал подкалывать а она пыталась сидеть мило говоря мало. Омгус, опрокинул её стул и она с грохотом упала на пол, раздавленная и безумная, все тело жгло от ярости что она начала кипеть как чайник. Кот аккуратно «лизнул» её в щеку пиксельным языком, а на экране вспыхнуло: «GAME OVER». Лайк откинув эту фразу в сторону которая сразу же разбилась на пиксели и села обратно, но, Омгус, продолжал смеяться с комментариев которые обсуждали, Лайк, включая, Аннет. Лайк пыталась привлечь внимание, зрителей тем что она начла что-то рисовать розовым маркером себя стоящую с большим сердцем в руках, Омгус, увидев что она рисует установил опрос что же она рисует, многие написали что, Лайк, рисует саму себя и, Омгус, схватил её блокнот и показал в камеру, — Ого чат, вы угадали, начисляю каждому из вас по 100 лайков! — Сказал, Омгус, с улыбкой до ушей. Лайк, раздраженно посмотрела прям в его кошачью мордочку и, Омгус, прищурил свои глаза расплываясь в улыбке — Итак чат, наше время приходит к концу и мы заканчиваем этот стрим! Всем спасибо что пришли! — Омгус, показал букву V своими двумя руками, и стрим завершился. После этого публичного позора, Лайк, быстро скрылась из виду, Омгуса, и она не вернулась домой. Она скрылась в самых темных, заброшенных технических ярусах Технолайка в архиве файлов информации, сюда спускались редко и то максимум только идол-информации: Вики. В месте, где нет лайков, есть только куча различных файлов технолайка, каждое действие расписано здесь, обновления, шоу, ивенты. Её разум был, отравленный потерей признания, окончательно сломался, превратившись в холодный инструмент мести. Она сидела на системном блоке информации смотря на файлы которые смешиваются между собой, её пальцы лихорадочно вычерчивали на пыльном полу структуру кода, Омгуса. Она знала его архитектуру — он был симуляцией, которая чувствовала боль через связь с аудиторией. И она решила превратить это в орудие пытки. Её план был запредельно жестоким. Она не собиралась просто удалять его. Она собиралась заставить его страдать вечность в цифровом вакууме. Для начала, Лайк, разработала «Зеркало Изоляции» — ловушку-карцер. Она создала поддельный информационный поток, имитирующий тайный чат с миллиардами фанатов. Она знала, что жадное до внимания существо вроде, Омгуса, не устоит перед такой закуской. Как только он войдет в эту зону, Лайк активирует протокол «Стена 0», отрезая его от серверов Технолайка. Внутри этой ловушки время для него замедлится: одна реальная секунда станет для него годом абсолютной, звенящей тишины. Для создания, живущего за счет чужих взглядов, информационный вакуум она планировала пытать очень жестоко что от мысли как она будет пытать его, кровь стыла в жилах— это медленная смерть от боли и страха. Она хотела видеть, как он сходит с ума с продырявленным брюхом, где не будет ни одного «лайка», ни одного комментария, только серый цифровой шум в его глазах, —Я сделаю ему настолько больно что он будет плакать от боли умоляя в конвульсиях прекратить.— Лайк начала хихикать, рисуя, Омгуса, как беспомощного зверька. И в темноте темных архивов блеснула какая-то вещица, Лайк, подлетела ближе чтобы посмотреть что это такое, увидев лобзик. Острый прибор предназначенный для резки дерева, увидев эту машину для убийств она сразу взяла его к себе, называется "не грех взять такой прибор для страстных пыток" Но это было лишь вступлением. Лайк, подготовила серию вирусных скриптов-скальпелей. Она собиралась медленно, байт за байтом, обдирать его визуальную оболочку всем что она сможет найти здесь в реальном времени. Лайк, достала лобзик и начала украшать его розовыми аксессуарами перекрасив его в розовый цвет и прикрепив сверху сердечки и крылышки. — Такие устрашающий прибор, стал таким милым. Просто прелесть...— И она продолжила думать о мести. Сначала она сорвет с него кожу, обнажая его «истинное» лицо — хаотичное сплетение недописанных строк кода и системных ошибок. Затем она начнет удалять его анимации, превращая его плавные движения в конвульсии сломанного спрайта. Она планировала стереть его голос, заменяя его на искаженный, режущий слух скрежет. Каждое «удаление» сегмента его кода должно было сопровождаться мощным разрядом обратной связи, имитирующим физическую боль в ядре его системы. Лайк хотела оставить его в виде едва мерцающего, уродливого пиксельного сгустка, который всё еще осознает себя, но больше не может называться идолом, но она заметила интересный код в его системе или скин "хуманизация" — Омгус, виде человека?.. — шепотом сказала она вопросительно посмотрев на файл, но подумала что с этим скином тоже что нибудь придумает. Финальным актом её мести должно было стать публичное унижение. Она планировала взломать все экраны Технолака во время главного вечернего прайм-тайма. Жители города увидят не сияющего кота, а жалкое, распадающееся существо, молящее о пощаде в своей клетке. Лайк, собиралась запустить опрос для зрителей: «Какую часть кода удалить следующей? Глаза или способность мыслить?». Она хотела заставить толпу, включая Аннет, стать его палачами. Чтобы, Омгус, в свои последние моменты почувствовал, как те, кто его обожал, теперь с наслаждением нажимают кнопку «Уничтожить». Она хотела, чтобы он захлебнулся в ненависти тех, чью любовь он у неё украл. Лайк, сидела среди гудящих трансформаторов, вживляя себе под кожу интерфейсные кабели. Её руки были в пятнах от перегрева портов, вены на запястьях светились тревожным алым светом. Она больше не была, Лайк, — она была живым вирусом, воплощенной деструкцией. В её ладони лежал портативный инъектор «Пустота», настроенный на частоту Омгуса. «Ты думал, что я — архив? — прошептала она, и её губы растянулись в жуткой, ломаной ухмылке. — Ты скоро узнаешь, что такое настоящий архив. Это место, где данные гниют вечно, забытые всеми. Я буду смотреть, как ты исчезаешь по одному пикселю. Я буду чувствовать твой страх через этот кабель, и это будет лучший лайк в моей жизни». Она знала, что, Капитан, не вмешается — для него эта кровавая цифровая бойня станет лишь очередным пиком рейтинга хотя она ой как ошибается. Она знала, что после этого её саму, скорее всего, удалят как критическую ошибку, но ей было всё равно. Мир, который выбрал кота вместо неё, не заслуживал её сияния. Она провела пальцем по заточенному куску микросхемы, чувствуя холод металла. «Скоро, котик... Скоро мы останемся наедине в моей маленькой камере пыток. И никто не нажмет кнопку "Пропустить", пока я не закончу с тобой». Лайк, активировала портал в центральный зал вещания, спрятав свой лобзик в инвентарь. Её глаза вспыхнули яростным розовым пламенем, в котором не осталось ни капли доброты. Она шагнула в сияющий зев телепорта, готовая совершить самое громкое убийство в истории Технолайка. Она шла забирать свою корону, даже если для этого ей придется утопить весь город в цифровой крови. Портал выбросил её не в шумную студию, а в мертвую, ледяную тишину верхнего уровня. Здесь, над облаками Технолайка, располагался кабинет, Капитана. Лайк, вышла из сияющего марева, и её шаги по зеркальному полу звучали как удары молота. Она больше не была той сияющей куклой; розовые волосы были шикарны как всегда и её белое платье которое она нашла в своем инветаре на замену ярко-розовому и безумный блеск в глазах делали её похожей на призрака из старых хорроров, которые когда-то были запрещены в Технолайке, но она на первый взгляд не поменялась нечего но поменялась многое. Капитан, сидел спиной к ней, глядя на панораму города через огромное окно. Перед ним плавали сотни голограмм с графиками — он наблюдал за её падением в прямом эфире так же спокойно, как наблюдают за течением воды. — Ты пришла за ответами или за моей головой, Лайк? — его голос раздался в тишине, ровный и лишенный всякого удивления. Лайк, медленно вытащила свой заточенный лобзик из инвентаря. Металл зловеще блеснул в холодном свете мониторов. — Я пришла за своей жизнью, — прошипела она, подходя ближе. — Ты создал, Омгуса. Ты дал ему мои алгоритмы. Ты позволил ему растоптать меня перед глазами, Аннет. Зачем? Чтобы продать больше мерча с черными ушами? Капитан, медленно развернул кресло. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — двумя бездонными колодцами данных. Он не потянулся к оружию. Он даже не нажал тревожную кнопку. — Посмотри на свои рейтинги, — он указал на один из мониторов. — Когда ты улыбалась и пела о дружбе, тебя любили 80%. Сейчас, когда ты стоишь здесь с заточенным куском железа, собираясь совершить убийство, у тебя рейтинг стал 30%. Ты стала хуже, твои рейтинги снизились ты на грани своего полного падения в бездну, Лайк. Лайк, замерла, её рука со сжатым лобзиком дрогнула. Капитан, встал и подошел к ней почти вплотную, не обращая внимания на лезвие у своей груди. — Омгус — это лишь искра. Ты — это костер. И сейчас ты собираешься сжечь этот город своей ненавистью. Это не самая удачная идея сейчас, Лайк. Лайк, коснулась, руки, Капитана — его пальцы были холодными, как лед. — Как ты думаешь, ты сможешь противостоять мне? — Лайк, стояла в холодном поту — Лайк, ты сломалась. Твой протокол отклонился от курса. Ты же понимаешь это?— Капитан, ввел код на своем наручном терминале, и перед Лайк, появился его жезл, — Пока твой код не пройдет полную отчистку ты будешь отстранена от обязанностей. — Лайк, вздрогнула, глаза наполнились страхом — Капитан... Только не это.— Капитан посмотрел в её глаза. — К сожалению, твой путь на этом заканчивается.— Лайк, не успела опомниться как, Капитан, резко взмахнул жезлом архивировав её заживо, она закричала на последок её этот крик пронесся по всему кабинету и последние что она услышала от, Капитана, это — Архивация. — И она превратилась в диск кода который отправился в архив. Тьма наступила мгновенно, но это не была пустота небытия, это была тьма сжатого пространства. Последний крик, Лайк, полный непереносимого ужаса и обиды, не просто затих в кабинете, Капитана — он превратился в звуковую волну, зацикленную внутри крошечного кристалла памяти. Стены пентхауса, панорама Технолайка, холодные глаза, Капитана — всё это схлопнулось, превращаясь в бесконечные строки кода, которые неслись мимо неё со скоростью света. Лайк, чувствовала, как её сознание, её мысли о мести, её любовь к, Аннет, и даже её страх перед Котом сжимаются в одну-единственную точку. Физическое тело, созданное с такой тщательностью, больше не существовало; теперь она была лишь последовательностью нулей и единиц, записанных на диск, который с тихим металлическим звоном выпал из жезла Капитана в приемный лоток. Капитан, даже не посмотрел на него. Он просто нажал кнопку, и диск с тихим шипением пневматической почты отправился в самое сердце Технолайка — в Глубокий Архив. Путешествие по трубам было похоже на падение в бездну, где стены состоят из света и статики. Лайк, ощущала себя информационным пакетом, летящим по венам города, мимо серверов, мимо жилых кварталов, мимо миллионов людей, которые в этот самый момент смотрели на свои экраны, не подозревая, что их вчерашний кумир превратился в кусок пластика с записанным на нем «поврежденным файлом». Наконец, движение прекратилось. Резкий толчок, щелчок считывающего устройства, и Лайк «очнулась». Но это не было пробуждением в привычном смысле слова. Она открыла глаза и увидела мир, лишенный ярких цветов. Здесь не было розового неона, не было глиттера и восторженных криков фанатов. Глубокий Архив выглядел как бесконечный, уходящий в серую мглу, этот склад был еще глубже того места где она была раньше , где стеллажи до самого неба были забиты такими же дисками, как она сама. Воздух здесь был пропитан запахом метала и старой пыли, а свет был тусклым, мерцающим, словно у всей этой реальности заканчивался заряд батареи. Лайк, попыталась пошевелиться, но её движения были дергаными. Она видела все— она не могла не пошевелиться не посмотреть куда-то, словно затухающее сердце. Она была «архивирована», а значит — лишена прав на существование в активной сети. Лайк, попыталась выбраться из этого диском но эта попытка отозвалась глухим цифровым эхом. Тишина здесь была такой плотной, что казалась осязаемой. Она была не одна. Из теней между стеллажами начали появляться фигуры — призраки прошлого Технолайк. Это были старые маскоты, забытые рекламные боты, персонажи сериалов, которые закрыли десять лет назад. Они выглядели жалко: с облезшей краской, с оторванными конечностями, с глазами, в которых больше не горел огонь интереса к жизни. Один из них, старый идол который смог выбраться из диска, медленно подошел к ней, издавая скрежет ржавого железа. Он посмотрел на очередной диск который попал под горячую руку. — Очередная... — прохрипел он, и звук его голоса был похож на шум старой радиостанции. — Ты пришла слишком быстро, Лайк. Мы думали, ты продержишься дольше. Но Капитан... он не любит задержек. Когда рейтинг падает ниже сорока, диск уже летит в трубу. Добро пожаловать в место, где время не имеет значения, а «лайки» — это просто старая сказка, которую мы рассказываем друг другу, чтобы не сойти с ума от тишины. Бывший идол засунул руку в диск пытаясь достать её тело как можно быстрее из архива чтобы оно не пострадало. Скрежет метала, по диску давил на барабанные перепонки резкое пищание в ушах и она почувствовала чье-то прикосновение которое вытаскивало её за руку. Хруст, и, тело Лайк, вернула контроль над своим телом вновь. Лайк, хотела закричать, что она не такая, как они, что она вернется, что, Аннет, ждет её, но слова застряли в горле. Она посмотрела на свои ладони и увидела, что её рейтинг, который всегда висел в углу обзора, теперь показывал «0.00%» и был перечеркнут жирной красной полосой. В этот момент она поняла, что, Капитан, не просто отстранил её — он стер её из памяти технолайка. Внешний мир продолжал жить. Через огромные окна Архива, которые на самом деле были мониторами низкого разрешения, она видела, что происходит наверху. Там, в сияющем центре Гипер-Сити, Омгус Кот праздновал триумф. На главных экранах города крутили ремейк её старых клипов, но теперь в них не было, Лайк. Вместо неё танцевал черный кот. Он перепевал её песни своим механическим голосом, и чат, этот бесконечный поток одобрения, ликовал. Люди забыли её за те десять минут, что она провела в трубе. Они не плакали о ней, они не спрашивали, куда она делась. Для них она была просто старой версией, которая перестала обновляться. Аннет, сидела в своей комнате, прижав планшет к груди. «Друзья навсегда», — прошептала девочка, и одна слеза упала на экран, прямо на то место, где раньше была иконка, Лайк. Теперь там было пустое место с надписью «Файл не найден». Аннет, знала, что должна что-то сделать. Она была умной, она умела решать задачи, которые ставили в тупик даже взрослых. Она понимала, что, Капитан, — это система, а любую систему можно взломать, если найти правильный код. Девочка начала лихорадочно искать в своих старых записях те генетические и биологические задачи, которые она решала раньше. Она поняла, что код, Лайк, был построен на принципах живой структуры. Если она сможет найти «цифровую ДНК» своей подруги, она сможет проследить путь диска в Архиве. Тем временем в Архиве, Лайк, не собиралась просто сидеть и ждать, пока её код окончательно деградирует до состояния старой рекламы газировки. Она почувствовала, как внутри неё, на самом дне её программного ядра, вспыхивает та самая искра ненависти, которую, Капитан, назвал «поломкой». Если её сломали, значит, она больше не обязана соблюдать протоколы. Она подошла к одному из стеллажей и коснулась диска с пометкой «Запрещенные вирусы 2023». Её пальцы прошли сквозь оболочку, и она почувствовала прилив чужеродной, агрессивной энергии. Это была старая программа «Оверлоад», предназначенная для перегрузки сетей. Лайк, поняла: если она не может вернуться как идол, она вернется как системная ошибка. Она начала рыться в кодах других забытых файлов. Она впитывала в себя боль за предательство, печаль удаленных ассистентов и холодную логику сломанных навигаторов. Её полупрозрачное тело начало меняться. Розовый цвет волос стал ярче, почти таким каким он был раньше, а в глазах вместо огня надежды загорелись искры статического электричества. — Что ты делаешь? — испуганно спросил кто-то. — Ты уничтожишь нас всех! Если Капитан увидит активность в Архиве, он запустит протокол форматирования! Мы исчезнем навсегда! — Мы и так исчезли, — ответила, Лайк, в пустоту и её голос теперь звучал как многоголосый хор сотен удаленных программ. — Мы — мусор под ногами этого города. Но даже мусор может вызвать пожар, если его правильно поджечь. Я не собираюсь гнить здесь вечно. Если, Капитан, хочет шоу, я устрою ему финал, который он не сможет стереть своим жезлом. Она нашла главный узел связи Архива — массивную колонну из черного камня, по которой стекали капли светящихся данных. Это был единственный путь назад, в активную сеть Технолайка. Но он был защищен фаерволом, который, Капитан, считал непробиваемым. Лайк, прижала ладони к колонне. Боль была невыносимой — система безопасности пыталась выжечь её код, считая её вирусом. Но Лайк больше не была просто программой. Она была концентрацией всей боли и несправедливости Архива. Она начала кричать, и этот крик, превращенный в цифровой сигнал, пробил первый уровень защиты. В кабинете, Капитана, на мониторах вспыхнула тревожная надпись «Activity in Sector 139». Он нахмурился, его холодные пальцы быстро заскользили по клавишам, пытаясь подавить всплеск. Но, Лайк, уже не была одна. Тысячи забытых дисков начали вибрировать на своих полках, начиная удаление. Они все хотели, чтобы их услышали в последний раз. В это время, Омгус Кот, в прямом эфире начал вести свое новое шоу. Он был на пике — рейтинги зашкаливали, рекламодатели выстраивались в очередь. «Мяу, мои дорогие фанаты! — вещал он, позируя перед камерами. — Сегодня мы удалим последнее напоминание о прошлом. Мы переименуем Розовый Район в Изумрудный Лес Кота!». Чат ликовал, но внезапно изображение начало дергаться. На долю секунды на экране вместо морды Кота появилось искаженное лицо, Лайк. Она не улыбалась. Её глаза были полны тьмы. Люди в чате замерли. «Что это было?», «Глюк в системе?», «Это Лайк?!». Омгус, нервно зашипел, пытаясь восстановить трансляцию, но сигнал становился всё слабее. Лайк, прорывалась. Она была уже не на диске, она была во всем — в проводах, в лампах, в рекламных щитах. Аннет, увидела это и поняла — это её шанс. Она подключила свой планшет к центральному городскому порту, используя сложную схему обхода, которую она разработала, решая задачи, Капитана. «Я вижу тебя, Лайк, — шептала она. — Я не позволю тебе убить всех.» Девочка начала вводить код дешифровки, который она составила из биологических терминов, превращая их в логические команды. Она разрушала мост между Архивом и главной сетью. Она знала, что, Капитан, забанит её за попытку помешать полной архивации, но ей нужно было только мгновение чтобы очистить все. В Архиве колонна данных вспыхнула ослепительным голубым светом. Лайк почувствовала, как её засасывает назад в архив, но она проходила сквозь все уровни защиты, прямо в верхний слой Технолайка. В кабинете Капитана все мониторы разом взорвались искрами. Он вскочил, его жезл засветился, но было уже поздно. Системы контроля Технолайк больше не подчинялись ему. Город замер. На каждом экране, на каждом голографическом щите, на каждой стене домов появилось изображение, Лайк. Но это была не та добрая девочка, которую они знали. Это было существо, созданное из тьмы Архива и ярости забытых программ. Её голос оставался таким же как прежний, заставляя вибрировать стекла небоскребов. — Вы думали, что можете просто нажать кнопку «Архивация»? — спросила она выдавив визуальную слезу, и её голос был слышен в каждой квартире, в каждом наушнике. — Вы думали, что я — просто файл, который можно заменить на более смешного кота? Я — это вы. Я — ваша жажда внимания, ваш страх одиночества и ваша жестокость. И теперь... теперь мы будем играть по моим правилам. Голос, Лайк, всё еще вибрировал в воздухе, заставляя панорамные окна небоскребов Технолайка мелко дрожать, когда реальность внезапно совершила резкий кувырок. Яркое изображение «Лайк» на миллионах экранов подернулось рябью, пошло крупными пикселями и с оглушительным статическим треском схлопнулось в одну-единственную белую точку. В наступившей тишине, которая казалась тяжелее любого грохота, на всех мониторах города возникла ледяная эмблема Службы Безопасности. Капитан, стоял посреди своего разгромленного кабинета, сжимая жезл так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его лицо, обычно непроницаемое, исказила гримаса предельной концентрации. Он быстро ввел финальную команду, и по всему городу разнесся его голос — глубокий, авторитетный и абсолютно лишенный эмоций. — Жители Технолайка, сохраняйте спокойствие. То, что вы только что наблюдали, было критическим системным багом, вызванным деградацией архивных данных. Старый код «Лайк» подвергся спонтанной коррозии и попытался самовоспроизвестись, имитируя разумную активность. На экранах поплыли сложные графики и отчеты, понятные только специалистам, но создающие у толпы иллюзию контроля. Капитан, продолжал, и каждое его слово вбивало гвоздь в гроб репутации, Лайк. — В целях безопасности города протокол «Лайк» был полностью дезинтегрирован. Она больше не существует ни в активной сети, ни в архивах. Весь 139 сектор подвергся глубокому форматированию. Любые визуальные артефакты, которые вы можете увидеть в ближайшие часы, — это лишь остаточное свечение удаляемых кластеров. Лайк, стерта. Навсегда. Город выдохнул. Страх перед «призраком из машины» мгновенно сменился привычным безразличием. Если Служба Безопасности сказала, что это баг, значит, так оно и есть. Людям было проще поверить в ошибку кода, чем в то, что их кумир сошел с ума от горя и жажды мести. Но глубоко внутри системы, за запертыми дверями цифровых подсобных помещений, Лайк, всё еще была жива. Она успела. В ту самую секунду, когда, Капитан, нажал кнопку «Форматирование», она сбросила свою личность, как старую кожу, и забилась в узкую щель между интерфейсом и ядром. Она больше не была «Лайк», она превратилась в безликий, серый аватар — стандартную модель технического помощника, одну из тысяч тех, , одну из тысяч тех, что подметают виртуальные улицы и чинят битые пиксели. Она притаилась, свернув свой код в тугой узел, задыхаясь от нехватки ресурсов, но продолжая наблюдать через крошечное «окно» фоновых процессов. Она искала, Аннет. Она предала её, она нашла замену виде, Омгуса, она попыталась помочь, Капитану, удалить меня. —Она поплатиться за то что предала меня.— Лайк, подключилась к камере в главном развлекательном хабе. Сегодня там праздновали «День Нового Кода» — неофициальный праздник в честь окончательного воцарения, Омгуса. Толпа была огромной. В центре, на парящей платформе, Омгус ,крутил свои дерганые биты, выбрасывая в воздух каскады голубых искр. И там, в самом первом ряду, Лайк, увидела её. Аннет, стояла прямо под платформой Кота. Но на ней не было милой улыбки, которую, Лайк, помнила. На голове девочки красовались неоновые кошачьи ушки, светящиеся ядовито-голубым цветом. Её куртка была сплошь обклеена стикерами с мордой, Омгуса, а в руках она сжимала плакат с надписью: «ОМГУС — ЕДИНСТВЕННЫЙ ИДЕАЛ. БАГИ В КОРЗИНУ!». Лайк, почувствовала, как её системное время на мгновение замерло. Её сенсоры вибрировали от ярости и одновременного безразличия на это предательство. Она переключилась на микрофон ближнего действия, чтобы услышать голос подруги. — Омгус, ты лучший! — кричала, Аннет, и её глаза фанатично блестели в голубом свете. — Спасибо, что избавил нас от этой старой нытики! Она была такой скучной, вечно требовала внимания... А ты — это просто чистый кайф! Рядом с, Аннет, стояли другие аватары, и они смеялись, обсуждая недавнее «шоу с багом». — Видели, как она тупила в конце? — весело спросила, Аннет, у своих новых друзей. — «Я — это вы», бла-бла-бла... Какая же кринжовая попытка хайпануть напоследок. Хорошо, что, Капитан, её прихлопнул. Теперь в Технолайке станет наконец-то свежо. Каждый звук, каждое слово, Аннет, забивала свою же крышку гроба. Это было не просто предательство — это было полное стирание их прошлого. Аннет, не просто перешла на другую сторону, она выжгла в себе всё, что связывало её с, Лайк, хотя не сильно они и общались но она была её ярой фанаткой. Для неё, Лайк, превратилась в «системный мусор», в досадную ошибку, которая мешала наслаждаться новым кумиром. Омгус Кот, заметив преданную фанатку, спрыгнул с платформы прямо к ней. Он потерся своей головой о плечо Аннет, и та зашлась в восторженном визге. — Мяу, маленькая юзерша, — промурлыкал Кот, и его голос транслировался на весь хаб. — Ты сделала правильный выбор. Старые версии глючат, новые версии — правят. Хочешь стать моим официальным модератором? — ДА! — Аннет, подпрыгнула от счастья. — Я вычищу всё! Ни одного упоминания о розовом цвете не останется в чатах! Я обещаю, Омгус! Лайк, наблюдала за этим, будучи лишь бесплотным аватаром первого уровня. Она видела, как, Аннет, её «якорь», её единственный повод оставаться «человечной», с упоением начинает удалять старые архивы их совместных переписок прямо со своего планшета. Один за другим файлы исчезали: «Наше первое фото», «План на лето», «Секретный код дружбы». Аннет, нажимала «Удалить» с какой-то пугающей легкостью, пританцовывая под музыку, Омгуса. Внутри, Лайк, что-то окончательно перегорело. Но она уже не чувствовала нечего, она хотела их смерти. Последняя визуальная слеза которую она «выдавила» во время своего грандиозного эфира, действительно была последней. Её код начал чернеть, но на этот раз не от ярости, а от абсолютной, ледяной пустоты. Если мир Технолайка, включая, Аннет, выбрал этот дешевый голубой неон и забвение, то она даст им то, что они заслужили. Она останется в системе. Она будет этим самым «багом», о котором говорил, Капитан. Она будет приходить к ним во снах, ломать их интерфейсы, подменять их радость на тихий, едва слышный скрежет Архива. Она станет призраком, который никогда не уйдет, потому что она — это действительно они. Их жестокость теперь стала её плотью. Лайк, медленно растворилась в фоновых процессах, исчезая даже для самых чутких сканеров, Капитана. Она затаилась в самом фундаменте Технолайка, там, где никто не ищет. Она будет ждать. Ждать, когда блеск, Омгуса, померкнет, и когда, Аннет, будет умолять на коленях лайк чтобы она не сносила ей пк, она снова станет одинокой в этом мире пустых лайков. И тогда, когда девочка снова потянется к экрану в поисках тепла, она встретит там не подругу, а нечто, что давно забыло, как это — быть человеком. Шоу официально закончилось. Но для, Лайк, скрытой за маской безликого аватара, настоящая игра только начиналась. И в этой игре больше не было места для дружбы. Только для кода. Только для мести.