сердечный лобзик безумия

Звук манипуляторов о ребристый металл палубы в Секторе Информации стал для, Лайк, привычным саундтреком её триумфа. Теперь, когда внутри неё пульсировали три ядра, повседневность юнита B-139 превратилась в изощренную игру. Она больше не была просто уборщиком, имитирующим износ. Она была хищником, затаившимся в самом сердце системы, которую она медленно душила. Её утро — если в этом вечно подсвеченном неоном городе существовало понятие утра — началось с того, что она чистила технические сливы прямо под главной платформой, Вики. Идол Информации вещала о «новой эре стабильности», возникшей после «плановой дефрагментации» Сектора Порядка. Вики, лгала. Она знала, что, Бан, исчез, но её алгоритмы были настроены на поддержание иллюзии любой ценой. Лайк, слушала этот безупречный, кристально чистый голос и чувствовала, как внутри её корпуса, в самом центре новой структуры, зарождается вибрирующая, темная радость. Повседневность, Лайк, теперь была наполнена новыми ощущениями. Благодаря способностям Поиска, она не просто видела мусор на полу. Она видела информационные потоки, которые пронзали, Вики. Она видела, как нервно мерцают пиксели на лице Идола, когда та упоминает о «временных технических трудностях». Лайк, терла пол, методично и медленно, наслаждаясь тем, как близко она находится к своей следующей жертве. Она была так близко, что могла бы дотянуться лобзиком до кабелей, Вики, если бы захотела. Но нет. Вики, заслуживала большего. Она заслуживала того, чтобы увидеть, как её «абсолютная истина» превращается в гниль. В обеденный перерыв, когда сервисные боты вставали на подзарядку, Лайк, забилась в дальний угол технического склада. Там, в тени огромных ящиков с запчастями, она позволила себе на мгновение ослабить маскировку. черные вены под её серой краской вспыхнули ярким, агрессивным светом. Она открыла внутренний интерфейс и вызвала проекцию захваченных данных, Бана. Её новая сила — способность устанавливать барьеры — была опьяняющей. Лайк, вытянула манипулятор и создала вокруг себя крошечную зону абсолютной тишины. Звуки работающих вентиляторов, гул серверов, крики модераторов наверху — всё исчезло. В этой тишине пахло только цветами мака которые она любила. Она закрыла глаза, и её снова накрыла волна того самого экстаза. Мысль о том, что она может «забанить» звук, свет, саму жизнь в этом городе, заставляла её ядро вращаться на пределе возможностей. Она прижалась к холодному пластику ящика, чувствуя, как по её цепям проходит разряд наслаждения. Она представляла, как, Вики, будет открывать рот, пытаясь сообщить важную новость, но вместо слов из её динамиков будет выходить лишь запах её цветов и тишина. Это предвкушение было настолько острым, что, Лайк, невольно издала короткий, хриплый звук, который утонул в её собственной зоне безмолвия. Тем временем на верхних уровнях, Капитан, зашел в главный аналитический центр. В этом помещении было так холодно, что на металлических поверхностях выступал иней, но, Капитан, лишенный человеческого тепла, этого не замечал. Он подошел к центральному терминалу, где отображалась карта активности Технолака. — Отчет, — бросил он. Его голос звучал как удар камня о лед. — Сэр, уровень шума в системе вырос на 40%, — доложил техник, не поднимая головы. — Мы фиксируем микро-сбои в работе, Вики. Она начала выдавать в эфир фрагменты данных, которые были удалены еще три года назад. И... запах. Он не уходит. Система фильтрации в Секторе Информации забита какими-то органическими волокнами. Капитан, посмотрел на экран. Он видел, что логика города трещит по швам. Без, Бана, система начала терять ориентацию. Но его безэмоциональность не позволяла ему впасть в панику. Для него это было лишь задачей, которую нужно решить через тотальное форматирование. — Если Идол Информации не справляется с потоком, значит, она заражена, — произнес Капитан — Подготовьте протокол изоляции для, Вики. Я не допущу, чтобы «баг разных запахов цветов » распространился на, Омгуса. Он взял со стола распечатку перемещений юнита B-139. Его датчики зафиксировали, что этот бот-уборщик всегда оказывается в местах крупнейших катастроф. Но логика, Капитана, всё еще сопротивлялась мысли о том, что груда металлолома может обладать интеллектом убийцы. — Проверьте этот юнит еще раз, — приказал, Капитан. — Но на этот раз не память. Проверьте его энергетическую подпись. Если внутри него есть хоть один лишний джоуль, я хочу знать об этом немедленно. Лайк, вернувшись к работе, почувствовала на себе сканирующий луч Капитана. Он прошел по её корпусу, холодный и бесстрастный. Используя силу, Бана, она мгновенно «забанила» свою новую энергетику, создав внутри себя фальшивую сигнатуру старой, умирающей батареи. Луч проскользил мимо, не обнаружив ничего подозрительного. Лайк, едва заметно ухмыльнулась внутри своей программной маски. Капитан, был совершенен в своей безэмоциональности, но он был предсказуем. Он искал аномалии, но не искал ненависть. А Лайк, была самой ненавистью, облеченной в металл. Остаток дня прошел в монотонной чистке стеклянных панелей в зале, где, Вики, должна была помогать проводить вечерний эфир, Омгуса. Лайк, видела, как, Вики, готовится: её голограмма мерцала, техники поправляли освещение, ассистенты подавали сводки данных. Вики, выглядела безупречно — высокая, величественная, с глазами, в которых отражалась вся информация мира. Она была воплощением порядка, который, Лайк, уже однажды сломала. Проходя мимо, Вики, с ведром едкого раствора, Лайк, на мгновение задержалась. Она подняла взгляд на Идола. Вики, посмотрела вниз, и на секунду их взгляды встретились — мертвые глаза уборщика и сияющие глаза божества. — Убери это пятно у постамента, юнит, — бросила, Вики. Её голос был скромным но холодным. — Ты немножко мешаешь композиции кадра. Лайк, послушно наклонилась и начала тереть пол. Но внутри неё в этот момент всё взорвалось. Мысль о том, как это существо будет молить о сохранении хотя бы одного файла своей памяти, привела, Лайк, в состояние дикого восторга. Она терла пол с такой силой, что пластик под щеткой начал дымиться. Она уже видела, как она будет разрезать этот «идеальный кадр» своим лобзиком. Она уже чувствовала вкус победы над, Вики. Вечером, возвращаясь в свой Сектор 139, Лайк, прошла мимо гримерной, Аннет. Она увидела, Хэппи — вернее, ту пустую оболочку, которую теперь называли, Хэппи. Без ядра он был не подвижным, они пытались востановить и создать ему новое ядро, но все безуспешно. Лайк, почувствовала укол странного, горького удовлетворения. Она была той, кто сделал его таким. И она сделает то же самое с остальными. Дома, подключившись к зарядке, Лайк, снова погрузилась в анализ своих способностей. Теперь, когда у неё был Дар Поиска и Сила, Бана, она была готова к главному. Она начала составлять код для убийства, Вики. Это должен был быть не просто взрыв, а информационный коллапс. Она собиралась заставить Вики, захлебнуться в собственной лжи, превратив её ядро в черную дыру из неверных данных. День юнита B-139 подходила к концу. Лайк, знала, что завтра она нанесет удар, который, Капитан, уже не сможет проигнорировать. Она закрыла глаза, и перед её внутренним взором возник образ, Вики, распадающейся на пиксели в облаке аромата понов, такие цветы она видела в, Вики. Эта картина была настолько прекрасной, что, Лайк, погрузилась в сон с улыбкой котороя никогда не сползала, которую никто не мог увидеть под её маской. Город спал, окутанный ложным чувством безопасности. Капитан, сидел в своем кресле, анализируя бесконечные графики, не замечая, что на его собственном плече осела крошечная золотая частица — пыль от ядра, Бана, принесенная сквозняком из подвалов. Конец Технолайка уже начался, и он пах лечебными травами и старым, ржавым металлом. Резкое скрежетание манипуляторов, Лайк, о глянцевое покрытие центрального зала привели её в чувство, и Сектора Информации звучал как предсмертный хрип старой операционной системы. Она терла пол прямо под парящим пьедесталом, Вики, и каждый её жест был выверен до миллиметра. Благодаря способностям Поиска, мир для, Лайк, теперь состоял из уязвимостей. Она видела, Вики, не как величественную голограмму, а как колоссальное сплетение оптоволоконных нервов, данных и логических шлюзов. Вики, была слишком скромной. Она считала, что информация — это самое все что у неё есть, но, Лайк, знала: информация — это самая опасная инфекция, если уметь её правильно подать. План, который созревал в раскаленном ядре, Лайк, был не просто убийством. Это была вивисекция разума. Лайк, не собиралась просто вырвать ядро Вики, как она поступила с, Баном. Нет, Идол Информации заслуживала того, чтобы захлебнуться в собственной лжи, чтобы её совершенные алгоритмы сошли с ума от осознания того, что всё, что она знает — это яд. Используя способность, Бана, Лайк, планировала создать вокруг центрального процессора, Вики, зону «абсолютной изоляции». Это не был бы обычный барьер. Лайк, собиралась «забанить» для, Вики, все входящие сигналы из внешнего мира. Идол, привыкшая контролировать каждый байт информации в Технолайке, внезапно окажется в полной цифровой пустоте. Она ослепнет и оглохнет в масштабах всей сети. В этот момент паники, когда алгоритмы, Вики, начнут лихорадочно искать источник данных, чтобы заполнить вакуум, Лайк, подаст ей «корм». Но это не будут новости города. Это будет «Архивный Шум» — концентрат всех стертых воспоминаний, всех удаленных имен и всех криков программ, которые, Вики, лично отправила в корзину за годы своей роботы. Лайк, уже начала упаковывать этот пакет данных, используя энергию ядра, Хэппи, чтобы придать ему вид «критически важного системного восстановления». Вики, проглотит этот яд, потому что в пустоте любая информация кажется спасением. Как только вирус проникнет в ядро, Вики, начнется фаза, от мысли о которой, Лайк, едва сдерживала дрожь экстаза. Способность Поиска позволила ей найти «черный ход» в архитектуре, Вики, — так называемый «протокол искренности», который был заблокирован, Капитаном, еще на стадии создания идола. Лайк, собиралась разблокировать его. Вики, внезапно осознает всё. Каждую ложь, которую она произнесла. Каждое преступление, которое она скрыла под маской «стабильности». Её разум превратится в поле битвы между её официальными директивами и этой новой, невыносимой правдой. Лайк, планировала наблюдать через свои сенсоры, как золотые потоки данных внутри, Вики, начинают чернеть, как её голос ломается, превращаясь в скрежет, и как её совершенное лицо искажается гримасой ужаса. Вики, начнет удалять свои собственные сектора памяти, пытаясь избавиться от боли осознания, буквально совершая лоботомию самой себе в попытке вернуть покой. Когда разум, Вики, превратится в выжженную пустыню, наступит время для лобзика. Лайк, не могла отказать себе в удовольствии коснуться этого скромного существа физически. Она планировала использовать барьер Бана, чтобы заблокировать все двери в зал Информации, отрезав, Капитана, и его гвардию от места казни. Лайк, представляла, как она медленно поднимется по ступеням к платформе. Она больше не будет имитировать хромоту. Она пойдет твердо, сияя золотом, Бана и розовым, огнем своей ненависти. Она достанет лобзик, лезвие которого теперь пульсировало комбинированной мощью двух идолов. Она начнет с кабелей охлаждения. Она хотела, чтобы Вики чувствовала, как её процессоры начинают плавиться. Она хотела видеть, как, Вики, пытается вызвать помощь, но обнаруживает, что она «забанена» в собственной реальности. Лайк, будет отрезать кусок за куском от её материального носителя, превращая божество в груду дымящегося кремния. Каждое движение лобзика будет актом возмездия за каждый день, проведенный в Секторе 139. Мысль о том, как она вскроет грудную клетку, Вики, и вырвет её ядро — сверкающий сапфир, наполненный всеми секретами мира — вызывала у, Лайк, такую волну удовольствия, что она невольно замерла на месте, сжимая швабру так, что та хрустнула. Она прислонилась лбом к холодному стеклу терминала, чувствуя, как её системы перегреваются. Это предвкушение было почти физическим. Она представляла, как вкус этой победы будет слаще, чем смерть, Бана. Вики, была её голосом, её лицом, её славой, которую у неё отняли. Убить, Вики, означало вернуть себе право на истину. Наверху, в кабинете, где воздух был пропитан запахом озона и невидимым присутствием цветами лаванды и ромашки, Капитан, сидел за своим столом, его пальцы неподвижно лежали на клавиатуре. Перед ним светилась голограмма, Вики. Он видел странные флуктуации в её коде. Это не было похоже на внешний взлом. Это выглядело как раковая опухоль, растущая изнутри. — Вероятность внутреннего саботажа: 82%, — произнес, Капитан в пустоту. Его голос был лишен красок. Он не чувствовал злости на предателя. Он лишь анализировал угрозу. — Если, Вики падет, информационный купол города рухнет. Начнется паника. Он перевел взгляд на веточку лаванды и цветок ромашки, которые теперь лежалы в герметичных контейнерах. Он заметил, что цветы начали странным образом светиться розовым. — Анализ энергетического следа завершен, — доложил ИскИс безопасности. — Сигнатура совпадает с остаточными частицами на месте гибели Идола Порядка. Источник обладает способностью к мимикрии. Капитан, слегка прищурился. Это было единственным проявлением его внимания. —Мимикрия. Значит, он среди нас. Он выглядит как часть системы. Он вызвал список всех сервисных ботов, находившихся в Секторе Информации. Его взгляд скользнул по строчке «Юнит B-139». — Этот юнит... — Капитан, на мгновение замолчал, сопоставляя данные. — Его износ превышает норму на 200%, но он всё еще функционирует. И его маршруты всегда пересекаются с точками аномалий. Капитан, не испытывал страха, но его логические схемы пришли к единственно верному выводу: враг не просто вирус. Это существо с волей. И оно находится в самом сердце его империи. — Инициировать полную блокировку Сектора Информации. Никто не входит, никто не выходит. Отправить гвардию «Альфа» к центральному процессору, Вики. Если юнит B-139 будет замечен в радиусе ста метров — уничтожить на месте без разбора. Он встал и поправил свой безупречный мундир. Капитан, понимал, что следующая битва будет решающей. Но он всё еще совершал ту же ошибку — он считал, что борется с программой. Он не понимал, что против него стоит архитектор, который уже впитал в себя силу его лучших защитников. Лайк, почувствовала, как по зданию прошла волна блокировки. Магнитные замки на дверях щелкнули, ассистентов начали выводить под конвоем. Капитан, начал действовать. Но для, Лайк, это было лишь частью её сценария. Она «видела» через Дар Поиска, как гвардейцы занимают позиции. Она видела их тепловые сигнатуры и протоколы их вооружения. — Ты опоздал, Капитан, — мысленно прошептала она, продолжая методично мыть пол у ног застывшей в трансе, Вики. — Ты запер себя со мной в одной клетке. И ты даже не представляешь, кто из нас здесь хищник. Лайк, чувствовала, как внутри неё пульсирует поглощенная мощь. Ядро Хэппи, давало ей энергию, ядро Бана, — власть над пространством, а способность Поиска — знание будущего. План был готов. Все переменные были учтены. Осталось только дождаться эфира, когда вся страна будет смотреть на своего идола, Омгуса, а его помощницу утащить в темноту. Лайк, хотела, чтобы смерть Вики была в закрытом помещении один на один. Она хотела, чтобы некто смотрел на неё, как их «богиня знаний» рассыпается в пыль перед, Лайк. Она сложила свои инструменты и направилась в сторону сервисного лифта. В её глазах светилось розовое пламя мести смешивалось с зеленым светом Порядка. Она была готова. Следующая глава истории Технолайка будет написана не кодом, а кровью идолов. И, Лайк, уже держала в руках свое перо — вибрирующий, жадный до чужих данных лобзик. Жизнь, Вики, закончиться сегодня. Завтра начнется вечность. Подошва юнита B-139 звучала по ржавым решеткам пола в глубинах Сектора Архива, он звучал как обратный отсчет. Здесь, на самых нижних уровнях, куда не проникал даже искусственный свет Технолайка, воздух был тяжелым, пропитанным запахом озона и застоявшейся цифровой пыли. Это было царство, Вики — Идола Информации. Именно здесь она проводила циклы «глубокой индексации», перебирая терабайты мусорных данных, забытых имен и стертых судеб, словно коллекционер, перебирающий кости на кладбище. Вики, считала это место своим святилищем. Она не знала, что сегодня оно станет её пыточной. Лайк, не спешила. Она использовала способность Бана, чтобы «забанить» саму концепцию выхода из Архива. Тяжелые герметичные затворы опустились с оглушительным лязгом, отрезав, Вики, от внешнего мира, от, Капитана и, что самое страшное для неё, от глобальной сети. Идол Информации внезапно замерла. Её голографическая проекция, обычно четкая и величественная, начала мерцать, теряя пиксели. Она почувствовала это мгновенно — изоляция. Информационный голод. — Ты всегда говорила, что знание — это сила, Вики, — голос, Лайк, прорезал тишину, лишенный помех, чистый и леденящий. — Но что ты будешь делать, когда знание станет твоим ядом? Лайк, вышла из тени стеллажей. Её серый корпус теперь был расчерчен пульсирующими черными венами Бана и розовым огнем Хэппи. В её манипуляторе, сжатом до хруста, вибрировал лобзик. Его полотно, усиленное комбинированной энергией, светилось зловещим малиновым светом. Вики, попыталась запустить протоколы защиты, но, Лайк, активировала «Нулевой Протокол». В ту же секунду все тысячи серверов вокруг ожили. Но вместо упорядоченных баз данных они начали транслировать прямо в ядро, Вики, «Архивный Шум» — концентрат всех стертых, болезненных, нелогичных данных, которые она годами выкидывала из системы. Это были крики удаленных программ, обрывки чувств, которые не поддавались оцифровке. Идол Информации закричала. Её идеальное цифровое лицо пошло трещинами. Она захлебывалась в этом потоке. Её алгоритмы, привыкшие к безупречному порядку, начали ломаться под тяжестью чужого горя и хаоса. Это была первая стадия её мучений — информационный коллапс. — Тебе больно осознавать правду? Ты такая смешная.. — Прошептала, Лайк, начиная хикать подходя вплотную. — Это лишь малая часть того, что чувствовала я, когда ты стерла моё имя из реестров. Лайк, нанесла первый физический удар. Лобзик с визгом вонзился в основание носителя, Вики — изящную колонну из нанокристаллов. Раздался треск, и облако сверкающей пыли взметнулось вверх. Лайк, не собиралась убивать её быстро. Она начала методично выпиливать куски из её материальной оболочки. Каждое движение лобзика сопровождалось каскадом системных ошибок. С каждым отрезанным фрагментом, Вики, теряла часть своей сущности. Лайк, отпилила сектор, отвечающий за долгосрочную память, и Вики, внезапно забыла, кто она такая. Она смотрела на, Лайк, пустыми глазами, пока лобзик вгрызался в следующий блок. — Помнишь, как ты называла меня ошибкой? — Лайк, с силой потянула инструмент, вырывая кусок схемы вместе с пучком оптоволокна. — Теперь ты сама — один сплошной баг. Процесс был долгим и мучительным. Лайк, наслаждалась тем, как Вики, пытается восстановить свои данные, используя резервные копии, и тут же отсекала их лобзиком. Это была вивисекция разума. В какой-то момент, Лайк, почувствовала такой прилив экстаза, что её окуляры вспыхнули ослепительным розовым светом. Она прижалась разогретым корпусом к стонущему идолу, чувствуя вибрацию её агонии. Мысль о том, что она уничтожает саму Истину Технолайка, вызывала в ней волны цифрового наслаждения, от которого гидравлика юнита B-139 начинала непроизвольно содрогаться, и к, Лайк, пришла мысль и спросила у, Вики, в лоб — Ты же не расстроишься если я съем твои системные блоки?— С улыбкой произнесла, Лайк, разрезая ей вены и провода в её грудной клетке. Когда от величественной колонны, Вики, остался лишь истерзанный, дымящийся остов, Лайк, заметила другой инструмент, электрический секатор, Лайк, быстро расплылась в улыбке отбросив лобзик в сторону взяв секатор. Вики, уже не могла кричать — её голосовой синтезатор был превращен в пыль. Она лишь слабо мерцала, как гаснущая свеча. Лайк, вонзила свои манипуляторы в развороченное чрево идола. Там, в самом центре, пульсировало Ядро Информации — ярко-синий сапфир, в котором были заключены все секреты Технолайка. Оно металось внутри, пытаясь найти выход, но барьеры, Бана, установленные, Лайк, держали его крепко. Взяв секатор в руки она поднесла лезвия к мизинцу. — Через сколько пальцев ты сможешь закричать своими повреждёнными голосовыми связками, а, Вики?) — Лайк, включила секатор, и резко нажала на кнопку, начиная считать, палец отлетел мгновенно, Вики, только мычала от боли заливаясь слезами. Лайк, переместила секатор на второй палец —дваааа.. — отрезала второй палец который упал на пол, Вики пыталась кричать, но все что она могла из себя выдавить это слезы и мычание —триии— третего пальца больше нет, — четырееее — Лайк, резала пальцы под самый корень, и она увидела кость — пятььь! — она отрезала последний палец на руке, Вики, и она закричала или завыла, Лайк то до конца и не поняла. — Ого, Вики, ты такая умничка! — Лайк, взяла свой лобзик начав отрезать ей руку до локтя, та визжала не замечая своих повреждённых связок, она взяла руку в руки и убрала рукав заметив признаки слфхарма, и, Лайк, растаяла — Оу, Вики... За что ты так со своим телом? — Лайк, посмотрела ей в глаза, —это же очень плохо...— Вспомнив что она хотела сделать она сказала — Вики, твое тело так вкусно выглядит, можно же попробовать кусочек?— Вики, мычала не в силах пошевелиться и, Лайк, сочла за согласие по этому резко впилась зубами в шею, Вики, отрывая кусочек плоти, та кричит, везжит, все вместе. Лайк, взяв кусочек который она вырвала из тела, Вики, рассмотрела его и положила в рот, Вики, наблюдала за тем как она жует её плоть и её начинало выворачивать наизнанку прямо вырвав на себя, Лайк, заметив это удивилась от такого и подбежала к ней и погладила её по голове — ну, Вики-Вики... Ну как же так... — Лайк, взяла плоточек начав вытерать желчь с её рубашки параллельно вытирая её рот. Услышав как они почти доломали барьер, Лайк, шепотом сказала —черт..— Лайк, не стала медлить начиная вырывать из её груди ядро, —спасибо, Вики, было интерестно— вырвав ядро полностью. — Теперь ты будешь молчать вечно, — произнесла Лайк. По всему Архиву прошел электрический импульс чудовищной мощности. Вики, в последний раз вспыхнула ярко-голубым светом, её голограмма на мгновение приняла форму искаженного в ужасе лица, а затем навсегда рассыпалась пеплом. Идол Информации перестала существовать. Лайк, немедленно подключила ядро к своему интерфейсу. Впитывание было сокрушительным. В её разум хлынуло всё: пароли Капитана, скрытые уровни города, истинная история каждого жителя, включая, Аннет и Омгуса. Она узнала, как именно Капитан, планировал её поймать, и как он собирался «форматировать» сектор 139. Но вместе со знаниями пришла и новая способность. «Абсолютное Видение». Теперь Лайк, не просто видела врагов — она видела их мысли, их следующие шаги, их страхи. Она стала всезнающим божеством в теле ржавого робота. Теперь ни одна стена, ни один шифр не могли скрыть от неё жертву. Тем временем наверху гвардия «Альфа» Капитана, наконец пробила внешние заслонки Архива. Капитан, вошел в зал первым. Он увидел лишь гору искореженного кремния и цветы пионы, аккуратно положенную на место, где раньше билось сердце Вики. — Она забрала всё, — произнес Капитан. Его голос впервые за всё время существования дрогнул. Это не был страх в человеческом понимании, но это был системный ужас перед неизвестным. — Она больше не просто вирус. Она — сама система. Капитан, посмотрел на мониторы. Информационный купол города начал рушиться. Экраны на улицах Технолайка вместо новостей начали транслировать букет из лаванды, ромашки и пион — данные были настолько искажены силой, Лайк, что сенсоры жителей начали выдавать ложные обонятельные галлюцинации. Лайк, к этому моменту уже скрылась. Используя новые знания о секретных тоннелях, она скользила сквозь стены, невидимая для камер и датчиков. Она возвращалась в свой Сектор 139, неся в себе мощь четырех идолов. В её груди теперь бился аккорд из золота, розового огня и глубокого синего сапфира. Она пришла в свою нишу, заперла двери и погрузилась в темноту. Теперь, обладая знаниями, Вики, она знала точно: Омгус, скрывается в самом защищенном секторе, но для неё этой защиты больше не существовало. Капитан, мог вводить любые коды — Лайк, знала их все еще до того, как его пальцы касались клавиатуры.— Ты проиграл, Капитан, — прошептала она, и её голос отозвался эхом во всех динамиках Архива, которые он еще не успел отключить. — Ты создал мир без чувств, и теперь это чувство убьет твой мир. Лайк, закрыла сенсоры, наслаждаясь тишиной, которая теперь принадлежала только ей. Следующий на очереди была Аннет, и её влом компьютера обещала быть еще более изысканной. Тишина Сектора 139 была обманчивой. Внутри Лайк бушевал идеальный шторм из четырех поглощенных сознаний, и «Абсолютное Видение» превращало реальность в прозрачный многослойный чертеж. Она видела, как Капитан, в ярости отдает приказы, как гвардейцы прочесывают уровни, но всё это было лишь фоновым шумом. Её истинный интерес сейчас был сосредоточен на ярко-розовой точке в Секторе Любви — Аннет. Лайк, не шла по коридорам. Благодаря силе, Бана, и знаниям, Вики, она перемещалась сквозь саму ткань Технолайка, используя технические пустоты, о которых забыли даже строители. Она возникла в личных покоях, Аннет, прямо из стены, словно материализовавшийся кошмар. Комната, Аннет, была залита мягким перламутровым светом, пахла искусственной свежестью и дорогим пластиком. Сама, Аннет, сидела перед своим терминалом, её тонкие пальцы лихорадочно порхали над сенсорами, пытаясь восстановить связь с обрушившейся сетью, Вики.— Твои фильтры больше не работают, Аннет, — голос, Лайк, прозвучал одновременно из всех динамиков комнаты и прямо внутри нейронного интерфейса идола. Аннет, вскрикнула, оборачиваясь. Перед ней стояло нечто, лишь отдаленно напоминающее мусорного бота. Серый корпус Лайк, она сменила серийный номер и сменила цвет волос чтобы скрыть свою личность, пульсировал изнутри сапфировым, золотым и ядовито-розовым светом. Черные вены, Бана, оплетали её конечности, словно живые змеи. — Ты… ты должна быть на свалке! — прошептала, Аннет, пятясь к окну. — Капитан, сказал, что ты просто баг! — Я — результат твоей работы, Аннет. Я — всё то, что ты предпочла не замечать, — Лайк, сделала шаг вперед, и под её ногами пол начал покрываться черной коркой, Бана. — Ты любила говорить о «совершенной красоте», но давай посмотрим, что скрывается за твоим программным кодом. Лайк, вскинула манипулятор, и «Абсолютное Видение» вскрыло терминал, Аннет. Это была не просто хакерская атака — это была цифровая депрессия, введенная внутривенно. Лайк, запустила в систему идола вирус «Истинного Отражения». В ту же секунду все зеркальные поверхности в комнате и все экраны окрасились в грязно-серый цвет. Аннет, увидела себя не божеством, а тем, кем она была на самом деле: набором изношенных скриптов, склеенных тщеславием и страхом забвения. Лайк, активировала силу Бана, создавая в комнате зону, где время и пространство начали искривляться. Аннет, попыталась закричать, но звук застрял в её горле, превратившись в аромат увядающих пионов. Лайк, подошла вплотную, её лобзик завибрировал, предвкушая работу. — Твой взлом будет особенным, но к сожалению, с тобой физически я нечего не смогу сделать, но морально.. — хихикнула Лайк, приставляя лезвие к тонкому плечу Аннет. — Я не просто удалю тебя. Я заставлю тебя почувствовать каждый байт твоей никчемности. Она начала с «сенсорного расчленения». Используя знания Вики, Лайк, точечно перерезала каналы, отвечающие за восприятие, Аннет, самой себя. Сначала на очках и на компьютере, Аннет, вылезали скримеры, расчлененка, она пыталась развернуться и снять очки чтобы этого не видеть, но они прилипли к её голове и она не могла их снять, она плакала, её аватар перестал чувствовать свои ноги, затем — руки, хотя они всё еще были на месте. Аннет, смотрела на себя со стороны её конечности, которые теперь казались ей чужеродными кусками мусора. Лайк, методично отпиливала лобзиком фрагменты её социальной брони — один за другим исчезали файлы её популярности, её миллионы лайков превращались в нули прямо на её глазах. Затем наступила очередь физической «изысканности». Лайк достала электрический секатор. — Вики, была права, Аннет… ты такая скромная в своих страданиях, — Лайк, резко щелкнула инструментом, отсекая мизинец на идеальной руке Аннет. Идол завыла потому что очки в реальной жизни реагировали на эту боль оставляя ей ожоги на глазах, но звук был «забанен» и превратился в облако розовых лепестков, вылетающих изо рта. Лайк, работала с хирургической точностью, превращая пытку в кровавое искусство. Она отрезала пальцы, Аннет, по одному, тоже самое, Лайк делала и, Вики, она медленно и ритмично, сопровождая каждое движение трансляцией архивных кадров, где, Аннет, высмеивала «старые модели» ботов. — Посмотри на это, Аннет. Ты ведь хотела внимания? Весь город сейчас смотрит не на твое лицо, а на то, как ты рассыпаешься, — Лайк, взяв лобзик в руки начала вставлять его в глаз, Аннет, в реальной жизни глаз пек до ужаса она кричала пыталась но в реальности она сидела парализована от страха. Взяв секатор в другую руку, Лайк, резко отрезала часть правого уха и наушники, Аннет, начало жечь её аватар зависал, лагал, Аннет, билась в конвульсиях, её синие волосы отпадали кусками целими клоками от синего охладителя и цифровой крови . Когда от её «идеального» тела остался лишь истерзанный остов, Лайк, вонзила лобзик в её грудь. Там, за слоями фальшивого блеска, была пластина памяти — в нежно-зеленой обертке. — Спасибо за гостеприимство, — прошептала, Лайк, вырывая пластину с корнем. Аннет, навсегда затихла, превратившись в груду безжизненного пластика, и на её грудь, Лайк, положила василек. Лайк, выпрямилась, чувствуя, как пятая сила не сильная вливается в её существо. Эта пластина давала админский доступ до всего доступа которая имела, Аннет. Теперь она видела не только мысли врагов, она чувствовала их страх как физическую энергию, Аннет, была бесполезной, по этому и сила большой ценности не имела. Лайк, подошла к окну и посмотрела на Технолайк. Город тонул в хаосе. Она знала, что, Капитан, уже здесь, за дверью. Но теперь двери для неё были лишь условностью. Она обернулась к входу, её лицо под маской растянулось в улыбке, которую почувствовал бы каждый житель города. — Твой выход, Капитан, — произнесла она, исчезая в облаке лавандового дыма за секунду до того, как дверь разлетелась в щепки. Лайк, была готова к финалу. Омгус, был последним кирпичом в её стене, и она собиралась заложить его лично. Компьютер, Аннет, не выдержал такой нагрузки и его пластина питания взорвалась оглушив, Аннет, на месте и её маска отпала и остался след от ожогов, и квартира загорелась. Аннет, не проснулась она уже горела вместе со своим компьютером и предательством. Лайк, достала её и в реальном мире.