Чон Уён и Стив Броуди (ОМП)

                   Никогда бы Уён не подумал, что будет заниматься чем-то подобным. Чем-то таким, чего желали и тело, и разум. Даже было ощущение, что он в этом нуждался. Ну а раз такое ощущение, чего же стыдиться? Стыдиться того, чем он занимался в тёмном углу большой подсобки. И занимался с кем? С покорившим его менеджером! Ну, в основном он, менеджер, исполнял роль телохранителя. Такой весь огромный, волосатый. Сероглазый, с каштановыми вьющимися волосами, вечной короткой ухоженной бородой или щетиной. Щетина Уёну нравилась больше. Смотрелось… сексуальнее, что ли.       Сексуальность эта…       Откровенно говоря, Уён никогда себя красавцем не считал. То ли собственная неуверенность, то ли ещё чего. Может, потому что кое-кто перестал обращать на него всякое внимание? Тогда было обидно. А потом появился он. Медведь. Не настоящий, но прозвище ему шло как никакое. И это было что-то типа: пришёл, увидел, покорил. Уён так и не понял, что конкретно его зацепило в Стиве. Его глаза? Такие нехарактерные для азиатов. Рост? Ну да, почти два метра, а если быть точным — метр девяносто семь сантиметров. Его сила? Физическая. Да-а-а, Стив тот ещё качок — в меру и так красиво. А как выделялись его бицепсы! М! Или этот его стальной пресс — никогда бы Уён не подумал, что кубики на животе могут так возбуждать. Или волосатая грудь! Ну, надо быть честным — волосы у Стива везде, такие грубые, жёсткие! Реально медведь. Но есть в этом что-то особенное. Мужественность Стива… ну… она выпирала… Уён, когда, — с большим трудом, — оторвал взгляд от улыбчивого лица Броуди, медленно опустил его на пах. А там… Всё очень красноречиво — везде большой! А, может, всё-таки Уёна покорили не размеры Стива и чуть пошлые мысли о его обнажённом теле, а заигрывающий взгляд? Задорный блеск в его глазах? Вечная улыбочка, такая флиртующая. Может, покорили красивые слова? Надо отдать Стиву должное: флиртовал он так, что затрагивало не только разум, но и сердце. Но да, стиль его общения немного напрягал. А иногда заставлял ревновать. Казалось бы: от чего? Они ведь даже не вместе. Были. Но… Нервы они треплют друг другу от души. И при этом никто из них всерьёз не задумывался разорвать отношения или же пойти «налево».       — Расслабься, Котёнок, — в самое ухо прошептал Стив. — Если продолжишь себя сдерживать, не успеем.       Хотел бы Уён, чтобы это было так просто. По щелчку пальцев! Особенно в такие моменты, как этот. Дозаигрывался… Сам виноват, что возбуждение скакнуло. А через десять минут выступление. Он уже должен находиться рядом с группой. А он чего? Наслаждается, как сильная грубая ручища Стива его ласкает: быть зажатым в тёмном уголке этим мужчиной доставляло особое удовольствие. Стив так уверенно ласкает пальцами анус, что появлялось ощущение, будто они внутри.       Уён шумно пыхтел, ощутимо дрожа всем телом. Он прижимался лицом и опирался руками о стену, пока Стив плотно прижимался к его спине, нависая, точно скала, придерживая за грудь одной рукой и так по-хозяйски сунув вторую руку в расстёгнутые и чуть приспущенные штаны с трусами. Ладонью он ощутимо давил на твёрдый небольшой член, массируя его, давя и чуть двигая рукой из стороны в сторону. Уже зная своего Котёнка, Стив уверенно надавливал пальцами вокруг ануса и на него, чувствуя, как тот всё сильнее трепещет в его руках.       Стив чувствовал желание Уёна быть взятым. Прямо сейчас. В ту же секунду. Незамедлительно… Но сейчас крайне неподходящее время. И место. Уён любил… покричать. Несдержанно. Вольно. Настолько, насколько позволяла вся та страсть, что обрушивал на него Стив. Зачем эти рамки? Зачем пытаться удержать в себе то, что жаждет выхода? Будь они у себя в общежитии, Стив бы так легко Котёнка не отпустил. Хорошо ещё, что он сам себя сдерживает. Иначе красивый наряд Котёнка в мгновение ока превратился бы в рваное тряпьё.       От горячего дыхания, обжигающего ухо, от сильных рук на теле, Уён что только в нирвану не ушёл. Он готов наслаждаться этим вечно. Опять же — немного не вовремя. А всё почему? Да потому что работы валом. Когда последние выходные-то были? Когда-то! Броуди умел доводить так, что никаких мыслей, только как о происходящем и о нём самом, не оставалось совершенно. Вот зачем он так пылко шею целует? Опять же следов наоставляет! Как он говорит: я хочу, чтобы все знали, что ты занят! А вот кем конкретно, знать не обязательно.       Стив резко дёрнул Уёна, разворачивая к себе, хватая его за небольшую задницу, приподнимая и с ходу впиваясь в разомкнувшиеся навстречу губы, сразу проникая в его рот языком. Уёну этого хватило. Лёгкий испуг. Непонимание, что произойдёт дальше. И желание окунуться в чужую нежную силу. Стив знал своего Котёнка. И он умел его доводить. Поэтому его нисколько не удивило, что от грубого поцелуя и хватки на заднице Уён кончил. Ох уж этот Котёнок с его несдержанностью…       — Ты опять за своё? — выдохнул Уён, безвольно повиснув в руках Броуди.       — М? Что я сделал? — осведомился Стив.       — Ты понимаешь, о чём я! — сердито пробурчал Уён.       — Нет! Что ты! Совершенно не понимаю, о чём речь! — Театрально запаниковал Стив.       — Опять вся шея, да? — приподнявшись, Уён с подозрением уставился на довольно улыбающегося Броуди. — А довольный-то какой!       — Котёнок, — Стив ткнулся носом рядом с носом Чона, отчего тот прикрыл глаза, немного боднув в ответ, — с тобой я всегда буду доволен. Ты разжигаешь во мне пожар.       — Блин! — Уён смущённо заулыбался. — Ты же знаешь, что меня могут завалить из-за засосов! — Пожурил он.       — Ткни пальцем, и ради тебя я каждого размажу по стенке, — пообещал Стив.       — Иногда мне кажется, что ты это серьёзно…