Схватка

Цунаде атаковала снова. Её кулаки двигались быстрее, чем Сет успевал реагировать — каждый удар сотрясал воздух, оставлял воронки в земле, заставлял бога отступать. Но он держался. Копьё плясало в его руках, отбивая самые опасные выпады, а жёлтые глаза светились всё ярче с каждым мгновением. — Великолепно! — крикнул Сет, уклоняясь от удара, который должен был проломить ему грудную клетку. — Ты сильнее, чем старик! Гораздо сильнее! — Заткнись! — рявкнула Цунаде, и её нога описала дугу, целясь в голову. Сет нырнул под удар и контратаковал копьём, целясь в живот. Цунаде подставила руку — древко ударило по предплечью с такой силой, что кость должна была треснуть. Но печать на лбу вспыхнула, и регенерация сработала мгновенно. Она перехватила копьё свободной рукой и рванула на себя, пытаясь выдернуть оружие. — А вот этого не надо, — усмехнулся Сет и пнул её в колено. Цунаде пошатнулась, но не упала. Вместо этого она использовала момент, чтобы сблизиться, и влепила прямой удар в солнечное сплетение бога. Сет выгнулся дугой, выплёвывая сгусток золотистой энергии — видимо, у богов была своя кровь, просто другого цвета. — Цунаде-сама! — крикнула Сакура со стены. — Не лезьте! — рявкнула Пятая, не оборачиваясь. Сет выпрямился, вытирая губы. Золотая кровь капала на траву, и там, куда она падала, трава мгновенно увядала и чернела. — Ты опасна, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало не восхищение, а что-то похожее на угрозу. — Опаснее, чем я думал. Поэтому... Он исчез. Просто растворился в воздухе, чтобы через долю секунды материализоваться за спиной Цунаде. — ...я не буду больше играть. Копьё вошло ей в бок по самое древко. Цунаде закричала. Не от боли — от ярости. Её локоть врезался Сету в лицо, разбивая губу, но бог уже выдернул оружие и отскочил, оставляя её стоять на коленях, зажимающую рану. — Цунаде-сама! — теперь уже закричала Сакура, и в её голосе звучал ужас. Кровь хлестала сквозь пальцы. Рана была глубокой — копьё Сета пробило печень и вышло с другой стороны. Даже регенерация Цунаде не справлялась мгновенно. — Сука... — выдохнула она, пытаясь подняться. — Я тебя... — Лежи, — Сет навис над ней, и в его глазах плясали золотые искры. — Ты проиграла. И умрёшь с честью, как воин. Это большая редкость в вашем мире. Он занёс копьё для последнего удара. Стена — НЕТ! Наруто даже не понял, когда его ноги оторвались от стены. Он просто летел вниз, и внутри него ревел Курама, и чакра уже начинала трансформироваться в оранжевое пламя. Но кто-то оказался быстрее. Какаши приземлился между Цунаде и Сетом за мгновение до того, как копьё опустилось. Его кунай встретил древко, отводя удар в сторону, а вторая рука уже складывала печати. — Разрыв молнии! Тысяча птиц запела в его ладони. Шаринган вращался бешено, ловя каждое движение Сета, предугадывая траекторию. Удар пришёлся прямо в грудь бога. Золотая кровь брызнула фонтаном. Сет отшатнулся, впервые за весь день издав не крик восторга, а настоящий, полный боли вопль. Чидори прожгло его плоть, оставляя дымящуюся рану от плеча до пояса. — Тварь! — прохрипел Сет, и его копьё метнулось в ответ. Какаши не успел уклониться полностью. Остриё распороло ему бок, прошло по рёбрам и вышло наружу, оставляя кровавый след на белой ткани. Копирующий ниндзя рухнул на колени, зажимая рану, но успел перехватить запястье Сета, не давая добить. — Шикамару! СЕЙЧАС! — крикнул он, захлёбываясь кровью. Сверху Шикамару уже прыгал. В воздухе его руки сложились в печати, и когда он приземлился в двадцати метрах от схватки, тень под ногами Сета дёрнулась и ожила. — Техника теневого копирования! — выдохнул он. — СТОЯТЬ! Сет замер. Его рука с копьём остановилась в сантиметре от горла Какаши, и сколько бы бог ни пытался дёрнуться, тень держала мёртвой хваткой. — Что за... — начал он, но договорить не успел. Со стены сорвались трое. Неджи летел первым, его ладони уже светились чакрой, готовые нанести серию смертельных ударов по тенкецу. За ним — Хината, бледная, но с решимостью в глазах. И Хиаши, глава клана, чьё лицо не выражало ничего, кроме ледяной ярости. — Шестьдесят четыре удара! — крикнул Неджи, и его руки обрушились на Сета градом. Удары сыпались один за другим — в грудь, в живот, в руки, в ноги. Бьякуган видел каждую точку, каждый канал энергии, и хотя у Сета не было чакры, его божественная энергия текла по телу так же, как у людей. Удары Неджи блокировали эти каналы, перекрывали течение, заставляя бога впервые почувствовать слабость. — А-а-а! — Сет зарычал, пытаясь вырваться, но тень держала. Хината ударила следом. Её техника была не такой совершенной, как у кузена, но она била с отчаянием, с яростью, с болью за учительницу, за Какаши, за деревню. Её пальцы впивались в тело Сета, закрывая всё новые каналы. — Получится... — выдохнула она. — Получится! Хиаши завершил атаку. Глава клана Хьюга обрушил на Сета всю мощь своей техники. Удары следовали с такой скоростью, что воздух вибрировал, и даже Шикамару, державший тень, чувствовал, как содрогается тело бога под этим градом. — Сто двадцать восемь ударов! — ледяной голос Хиаши прозвучал приговором. Сет замер. Его тело обмякло, глаза закатились, золотая кровь текла изо рта, из раны на груди, из сотен маленьких точек, куда пришлись удары. Он падал. — Получилось... — выдохнул Шикамару, чувствуя, как силы покидают его. — Мы... Копьё шевельнулось. Сет открыл глаза. — Хорошо, — прошептал он, и его губы растянулись в кровавой улыбке. — Очень хорошо. Вы первые, кто заставил меня почувствовать боль за последние тысячелетия. Тень под ним взорвалась. Не физически — энергетически. Золотое сияние вырвалось из тела Сета, разрывая теневую технику Шикамару в клочья. Стратега отбросило на десяток метров, он врезался в дерево и обмяк. — Шикамару! — закричал Наруто, только сейчас добежавший до поля боя. Сет поднялся. Медленно, с хрустом костей, которые вставали на место. Золотая кровь текла ручьями, но раны закрывались прямо на глазах — медленнее, чем у Цунаде, но неотвратимо. — Вы удивили меня, — сказал он, поднимая копьё. — Все вы. Старик, женщина, копирующий, стратег, эти... с глазами. Вы заставили меня уважать вас. Но... Он шагнул вперёд, и Хината заслонила собой отца. — ...этого недостаточно. Копьё метнулось. Хиаши оттолкнул дочь, принимая удар на себя. Остриё вошло ему в горло и вышло с другой стороны, разбрызгивая кровь по траве. — ОТЕЦ! — закричала Хината. Хиаши Хьюга, глава старейшего клана Конохи, рухнул на колени, зажимая рану, из которой хлестала жизнь. Его бьякуган погас, глаза остекленели, и он завалился набок, даже не успев сказать последнего слова. — НЕТ! — Хината бросилась к отцу, но Неджи перехватил её, оттаскивая назад, потому что Сет уже заносил копьё для нового удара. И тут земля содрогнулась. Оранжевое пламя взметнулось в небо. Наруто стоял, окружённый аурой Девятихвостого, его глаза горели красным, клыки удлинились, а когти на руках сверкнули в лучах заходящего солнца. — ТЫ, — прорычал он голосом, в котором смешались человеческая ярость и звериная ненависть. — ТЫ УБИЛ ЕГО. Сет обернулся, и в его глазах загорелся новый огонь. — А вот и главное блюдо, — прошептал он, и даже в этом шепоте слышалось предвкушение. Второй день клонился к закату. Солнце окрашивало небо в багровые тона, вторившие крови на траве. Коноха потеряла одного из величайших воинов. Но битва только начиналась.