Схватка

Ночь прошла в агонии. Коноха горела не огнём — болью. Три квартала у восточной стены превратились в руины. Сорок семь шиноби ранены, двенадцать — тяжело. Хиаши Хьюга мёртв. Цунаде едва стабилизировали в госпитале — рана от копья Сета отказывалась затягиваться даже с её регенерацией. Какаши потерял слишком много крови, но держался. Джирайя отлеживался в соседней палате с тремя сломанными рёбрами и проклятием, что не смог защитить ученика. Наруто не спал. Он сидел на крыше госпиталя, глядя на восток, где занимался мутный рассвет третьего дня. Его руки дрожали. Не от страха — от ярости, которую он едва сдерживал. Курама внутри ворочался, подталкивал, шептал: «Дай мне выйти. Я сожгу его. Я уничтожу его душу». Но Наруто молчал. Он помнил, что случилось, когда он в последний раз выпустил лиса на свободу. Он не хотел повторять ошибок. — Наруто. Он обернулся. Сай стоял на краю крыши, держа в руках свёрток. Глаза его были пусты, как всегда, но в голосе впервые прозвучала... неуверенность. — Я принёс тебе еду, — сказал он, протягивая свёрток. — Ты не ел со вчерашнего дня. — Не хочу. — Ты должен. Джирайя-сама сказал, что ты будешь драться. Голодный воин — мёртвый воин. Наруто взял онигири, но есть не стал. Просто сжал в кулаке, превращая рис в кашу. — Сай, — тихо спросил он. — Ты видел, как умирал Хиаши-сама? Сай помолчал. — Да. — И как ты после этого можешь стоять и говорить о еде? — Потому что если я упаду духом, то ничем не помогу, — просто ответил Сай. — Эмоции — это роскошь, которую мы не можем себе позволить сейчас. Отец Хинаты погиб, защищая её. Если мы проиграем, его смерть будет напрасной. Наруто посмотрел на него долгим взглядом и вдруг усмехнулся. Горько, но усмехнулся. — Ты прав. — Он разжал кулак, отряхнул руки и откусил от раздавленной онигири. — Ты прав, чёрт возьми. Спасибо. — Не за что, — Сай сел рядом. — Я подготовил свитки с взрывчаткой. Ино и Чоджи уже на позициях. Шикамару очнулся час назад, его тень работает, хотя он всё ещё слаб. Ямато-сан вернулся из миссии и ждёт приказов. Неджи и Хината... Хината не в себе, но Неджи обещал, что она будет драться. Наруто кивнул, проглатывая рис. Вкуса он не чувствовал. — А где сейчас этот... Сет? — В восточном лесу. Не ушёл. Ждёт. — Ждёт? — Сказал, что ему интересно, сколько ещё сильных воинов выйдут против него. Похоже, он воспринимает это как игру. Наруто сжал кулак, и чакра Девятихвостого вспыхнула вокруг него оранжевым ореолом. — Тогда сыграем. --- Восточный лес. 7:23 утра Сет сидел на поваленном дереве, перевязывая рану на боку. Золотая кровь всё ещё сочилась, но медленно — его божественная регенерация работала, но не так быстро, как хотелось бы. Вчерашние удары Хьюга оставили след: каналы энергии были повреждены, и даже сейчас, спустя двенадцать часов, он чувствовал слабость в правой руке. — Интересный мир, — пробормотал он вслух, затягивая повязку зубами. — Эти люди с белыми глазами... они видят то, чего не должны видеть. Они бьют туда, куда никто не бьёт. Если бы их было больше... Он не договорил. В лесу зашевелились тени. — Выходите, — громко сказал Сет, отбрасывая окровавленную тряпку. — Я знаю, что вы там. Из леса вышел Наруто. Не один. Рядом с ним — Джирайя, перевязанный, но твёрдо стоящий на ногах. С другой стороны — Ямато, с деревянной маской на лице и руками, уже сложенными в печати. Позади, полукругом, замерли Шикамару (бледный, но с горящими глазами), Ино (сжимающая отцовский кунай), Чоджи (в десять раз больше обычного, активировавший технику расширения) и Сай (с кистью наготове, вокруг которой пульсировали чернильные звери). Неджи и Хината стояли чуть поодаль — их бьякуганы уже были активированы. — Вся команда в сборе, — усмехнулся Сет, поднимаясь. — Я польщён. — Заткнись, — Наруто шагнул вперёд, и его аура взметнулась вверх, разгоняя туман. — Сегодня ты не уйдёшь. — Сегодня? — Сет рассмеялся. — Мальчик, у меня ещё двадцать семь дней. Я никуда не спешу. Он рванул вперёд быстрее, чем ожидал даже Наруто. Копьё сверкнуло в утреннем свете, целясь прямо в горло блондину, но Джирайя уже был рядом. Его волосы взметнулись стеной, принимая удар на себя. — Не так быстро, — прохрипел саннин, и его рука, покрытая чакрой, вцепилась в древко. — Ямато! — Готово! — Ямато хлопнул ладонями по земле, и из-под ног Сета вырвались древесные корни, обвивая его ноги, руки, туловище. — Дерево? — Сет дёрнулся, но корни держали крепко. — Серьёзно? ДЕРЕВО?! — Шикамару! — крикнул Ямато. — Уже! — тень стратега метнулась вперёд, соединяясь с тенью Сета. — Техника теневого копирования! СТОЯТЬ! Двойная блокировка. Сет замер, стиснув зубы. Древесные корни сжимали его тело, тень не давала пошевелиться. Впервые за два дня он был по-настоящему обездвижен. — Сейчас! — заорал Наруто, и его кулак, обёрнутый оранжевой чакрой, врезался Сету в лицо. Удар был такой силы, что голова бога дёрнулась назад, разрывая захват тени на долю секунды. Но Шикамару удержал — едва, на грани своих сил, но удержал. — Бейте! — прохрипел он. — БЫСТРО! Чоджи обрушился на Сета сверху — гигантская туша весом в несколько тонн врезалась в плечи бога, заставляя его согнуться. Ино, не теряя времени, сложила печати и выпустила свою технику — но Сет был слишком силён, его разум не поддавался, и девушка отлетела назад с кровью из носа. — Не получается! — крикнула она. — У него слишком мощный дух! — Тогда по-старому! — Сай взмахнул кистью, и из свитка вырвался чернильный тигр, вгрызаясь в ногу Сета. Чёрные зубы прорвали кожу, и золотая кровь брызнула в разные стороны. Сет зарычал. По-настоящему, по-звериному. — ВЫ... — прорычал он, и корни начали трещать. — ВЫ МЕНЯ ДОСТАЛИ! Золотая вспышка — и корни разлетелись щепками. Тень Шикамару разорвалась, и стратега отбросило назад, в дерево, где он и так уже висел после вчерашнего. Сет вырвался, и его копьё описало смертельную дугу, но Джирайя снова принял удар на себя — теперь уже плечом. Кровь брызнула на траву. — Джирайя-сенсей! — Наруто бросился вперёд, и его когти — уже почти звериные — вонзились в грудь Сета. Они упали оба. Наруто сверху, вцепившись в бога, как бешеный зверь. Он бил, царапал, кусал — не как шиноби, не как воин, а как демон, выпущенный на волю. Чакра Девятихвостого пульсировала вокруг него, прожигая одежду Сета, обжигая его кожу. — ДАВАЙ! — орал Наруто, всаживая кулак за кулаком. — ДАВАЙ ЖЕ! Сет смеялся. Сквозь кровь, сквозь боль, сквозь раны, которые Наруто наносил с каждым ударом — он смеялся. — Вот оно... — прохрипел он, перехватывая руку мальчишки. — Вот оно, настоящее! Ты не человек, мальчик. Ты — чудовище. Как и я! Он отшвырнул Наруто в сторону, и блондин врезался в дерево, с хрустом вышибая из него дух. Но встал. Снова встал. — Я не чудовище, — выдохнул Наруто, вытирая кровь с разбитой губы. — Я — шиноби Конохи. И я защищаю своих друзей. Сет поднялся, пошатываясь. Его тело было покрыто ранами — от когтей Наруто, от чернил Сая, от ударов Джирайи, от техники Ямато. Он был слабее, чем вчера. Гораздо слабее. — Может быть, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на уважение. — Может быть, ты и прав. Он шагнул вперёд, поднимая копьё, но в этот момент из-за деревьев выскочила Хината. — НАРУТО-КУН! — закричала она, и её ладони, светящиеся чакрой, врезались в спину Сета. Двойной удар. Пятьдесят два удара. Сет выгнулся дугой, выплёвывая золотую кровь, и рухнул на колени. Копьё выпало из ослабевших пальцев. — Хината... — прошептал Наруто. Она стояла над поверженным богом, и её глаза — белые, полные слёз — смотрели не на него, а куда-то сквозь. — Это за отца, — сказала она тихо. Сет лежал на спине, глядя в небо. Его тело было разорвано — удары Хинаты, нанесённые в спину, добили то, что осталось от его божественной защиты после ночи. Золотая кровь текла изо рта, из ушей, из сотен ран, покрывавших его тело. Копьё валялось в трёх метрах, сломанное пополам. Он умирал. И улыбался. — Хорошая смерть, — прошептал он, и голос его был слаб, но спокоен. — Под небом чужого мира. От рук... людей. Кто бы мог подумать. Наруто подошёл ближе, опустился на колено рядом с богом. Оранжевая чакра всё ещё пульсировала вокруг него, но глаза уже стали человеческими. Он смотрел на Сета и не знал, что чувствовать. Ненависть? Жалость? Уважение? — Зачем ты пришёл? — спросил он. — Зачем тебе всё это было нужно? Сет повернул голову, встречаясь с ним взглядом. Жёлтые глаза потускнели, но в них всё ещё горел огонь. — Мне было скучно, мальчик, — сказал он. — Тысячи лет скуки. Смотреть, как боги спорят, как миры рождаются и умирают, как смертные молятся и предают... Это утомляет. Я хотел... почувствовать. Боль. Ярость. Страх. Всё то, что вы, люди, чувствуете каждую минуту. — И что, почувствовал? — спросил Джирайя, подходя с другой стороны. — Да, — Сет кашлянул, и золотая кровь брызнула на траву. — Я почувствовал, как горит моя плоть от ударов того парня с когтями. Я почувствовал, как тень сковывает мою волю. Я почувствовал, как иглы того старика впиваются в мои лёгкие. И я почувствовал, как кулаки этой девочки... — он кивнул в сторону Хинаты, которая всё ещё стояла, заливаясь слезами, — ...выбивают из меня жизнь. Он замолчал на мгновение, собираясь с силами. — Это было великолепно, — прошептал он. — Спасибо вам. — Не благодари, — Наруто сжал кулак. — Ты убил людей. Ты убил отца Хинаты. За это нет благодарности. — Знаю, — Сет закрыл глаза. — И я не прошу прощения. Война — это война. Но я умираю с честью. И это... это больше, чем я заслуживаю. Он замолчал. Грудная клетка перестала подниматься. Золотая кровь перестала течь. Сет, бог хаоса и пустыни, мёртв. Наруто сидел рядом с телом, глядя в одну точку. Джирайя положил руку ему на плечо. — Ты как? — тихо спросил саннин. — Не знаю, — честно ответил Наруто. — Он хотел нас убить. Он убил Хиаши-саму. Но... когда я смотрел в его глаза в конце... там не было зла. Только... пустота. Огромная, тысячелетняя пустота. — Боги бывают одинокими, — философски заметил Джирайя. — Но это не оправдание. — Я знаю. Они стояли в молчании. Шикамару пришёл в себя и теперь сидел у дерева, обхватив голову руками — от перенапряжения. Ино плакала, уткнувшись в плечо Чоджи. Сай стоял чуть поодаль, глядя на тело Сета и что-то быстро зарисовывая в блокноте. Неджи поддерживал Хинату, которая не могла остановить слёзы — смесь гнева, облегчения и горя переполняла её. Ямато подошёл к телу, склонился, проверяя пульс. — Мёртв, — подтвердил он. — Окончательно. Что будем делать с телом? — Сожжём, — сказала Цунаде, неожиданно появляясь из леса. Она была бледна, рана всё ещё болела, но она настояла, чтобы её выпустили из госпиталя. — Как воина. Он этого заслужил. — Бабуля... — начал Наруто. — Не спорь, — отрезала она. — Война закончена. Этот мир выжил. А он... он получил то, что хотел. Достойную смерть. Она подошла к телу, посмотрела на застывшее лицо Сета. Даже в смерти он улыбался. — Дурак, — тихо сказала она. — Нашёл себе развлечение. --- Несколько часов спустя Костер горел высоко в горах, за восточным лесом. Наруто и его друзья стояли полукругом, глядя, как пламя пожирает тело бога. Золотая кровь шипела на огне, но не горела — она сверкала, как расплавленный металл, и медленно стекала в землю. — Интересно, что теперь будет с его миром? — спросила Сакура, стоящая рядом с Наруто. — Понятия не имею, — ответил он. — Но мы сделали своё дело. Мы защитили Коноху. — Ты защитил, — поправил его Шикамару. — Если бы ты не выдержал его атаку в самом начале... мы бы все лёгли. — Мы — команда, — Наруто покачал головой. — Не я один. Хината добила его. Сай, Чоджи, Ино, Ямато-сан, Джирайя-сенсей... и ты, Шикамару. Без тебя он бы нас всех перебил. Шикамару промолчал, но легкая улыбка коснулась его губ. Костёр догорал. Когда пламя угасло, на пепелище остался только странный золотой камень — размером с кулак, мерцающий изнутри. — Что это? — спросил Сай, наклоняясь. — Не трогай! — резко сказал Ямато, оттаскивая его. — Это его божественная сущность. Её нужно запечатать. Навсегда. — Цунаде-сама? — Наруто обернулся к бабушке. — Ямато прав, — кивнула она. — Мы не знаем, что может произойти, если эта штука попадёт в чужие руки. Я вызову специалистов из клана Узумаки. У них есть техники, способные запечатать божественную энергию. Камень убрали в свиток, опечатанный десятком печатей, и унесли в хранилище Конохи. *** Зал Совета Богов погрузился в тишину. Не ту тишину, которая бывает перед бурей, — нет, это была тишина ошеломления. Боги, видевшие рождение и смерть вселенных, привыкшие к тому, что их воля — закон, а их сила — абсолют, смотрели на мерцающую проекцию мира шиноби и не верили своим глазам. Сет мёртв. Бог хаоса, бури и пустыни, тот, кто сражался с Апопом, кто противостоял самому Ра, кто был страхом Египта и гордостью своего пантеона — пал от рук смертных. Не от армии богов. Не от древнего чудовища. От горстки людей в странных одеждах, которые отказались сдаваться. — Не может быть, — голос принадлежал Тору, богу грома из скандинавского пантеона. Он подался вперёд, вглядываясь в изображение Конохи, где шиноби сжигали тело Сета. — Это ложь. Иллюзия. Сет не мог умереть. Он — бог. — Он мёртв, — спокойно ответила Брунгильда. Она стояла в центре зала, и её голос звучал тихо, но каждое слово было слышно в самом дальнем углу. — Его божественная сущность запечатана смертными. Его тело сожжено. Его копьё сломано. Сет пал. — Пафосная чушь, — фыркнул Локи, откидываясь на спинку трона. В его глазах плясали зелёные огоньки. — Он просто переоценил себя. Как всегда. Сет всегда думал, что его копьё и его мускулы решают всё. А оказалось, что даже богу нужна голова на плечах. — Ты смеёшься над погибшим? — возмутилась Фрейя, богиня любви и войны. — Я смеюсь над глупостью, — парировал Локи. — Сет пошёл в этот мир как слон в посудную лавку. Он мог бы изучить противников, найти их слабые места, действовать хитростью. Нет — он сразу полез в драку. И получил по зубам. — Локи прав, — неожиданно подал голос Аид. Бог подземного царства сидел в тени, и его лицо было почти не видно, но голос звучал весомо, как похоронный звон. — Сет слишком уверовал в свою бессмертность. Он забыл, что даже боги могут умереть, если не уважают своих врагов. Эти смертные... — он кивнул на проекцию, где Наруто стоял у костра, — ...они не были слабыми. Они были умными. Они действовали вместе. Сет же был один. Это и погубило его. — Ты защищаешь людей? — удивился Посейдон. — Я констатирую факт, — холодно ответил Аид. — Сет пал не потому, что люди сильнее богов. Он пал потому, что был глуп. А глупость наказуема даже в нашем кругу. В зале зашептались. Боги переглядывались, спорили, жестикулировали. Кто-то качал головой, кто-то пожимал плечами, кто-то откровенно смеялся. Один молчал. Зевс молчал. Вишну молчал. — А что вы скажете? — Брунгильда повернулась к трону верховных богов. — Один? Зевс? Вы видели, что произошло. Сет мёртв. По правилам, мир шиноби получает право на жизнь. Один медленно поднялся. Его единственный глаз сверкнул в полумраке. — Правила есть правила, — проговорил он. — Я признаю поражение Сета. Этот мир остаётся жить. — Но! — голос Зевса прогремел, как удар грома. Громовержец поднялся с трона, и молнии заискрились вокруг его головы. — Но это не значит, что игра окончена. Сет был одним из нас. Да, он проиграл. Да, он был глуп. Но его смерть не должна быть напрасной. — Что ты предлагаешь? — спросила Брунгильда, хотя уже знала ответ. — Другие миры, — Зевс обвёл рукой зал. — Мы говорили о них в начале. Сет выбрал этот мир сам. Он проиграл. Но есть и другие люди, другие цивилизации, другие воины. Мы отправим туда следующих богов. И посмотрим, повторится ли история. — Ты хочешь мстить, — прямо сказал Аид. — Это низко даже для тебя, брат. — Я хочу справедливости, — возразил Зевс. — Один смертный мир не стоит того, чтобы закрывать всю игру. Пусть другие миры докажут, что они достойны жизни. Или пусть падут. — Зевс прав, — подал голос Тор. — Мы не можем позволить смертным думать, что они безнаказанно убивают богов. Сет заслужил свою смерть — но его убийцы должны знать, что за этим последует расплата. — Расплата? — усмехнулся Локи. — Ты предлагаешь послать в тот мир нового бога? Чтобы он добил раненых? — Я предлагаю не трогать этот мир, — твёрдо сказал Зевс. — Я сказал: другие миры. Тот, где живут эти... шиноби, останется в покое. Сет проиграл честно. Но есть миры, где люди слабее. Где нет таких воинов. Им мы и устроим испытание. Брунгильда прищурилась. — Ты хочешь наказать невинных, — сказала она. — Я хочу проверить всех, — парировал Зевс. — Рано или поздно, эти миры всё равно пришли бы к нашему суду. Почему бы не начать сейчас? В зале снова зашумели. Кто-то поддерживал Зевса, кто-то качал головой, кто-то требовал немедленной мести Сету. Аид поднял руку, и шум стих. — Я скажу так, — проговорил он. — Мне жаль Сета. Но не потому, что он умер. А потому, что он умер глупо. Если вы хотите продолжать эту игру — продолжайте. Но пусть следующие боги будут умнее. И пусть они не забывают, что даже бог может умереть, если переоценит себя. Он замолчал и снова ушёл в тень. Один кивнул. — Решено. Игра продолжается. Другие миры, другие боги. Брунгильда, ты будешь наблюдать. И докладывать. — Как прикажете, — валькирия склонила голову, но в её глазах загорелся опасный огонь. Она выиграла этот раунд. Но война только начиналась. После заседания. Коридор зала богов Брунгильда шла по бесконечному коридору, и её шаги гулко отдавались в тишине. Рядом, невидимый для посторонних глаз, парил золотой осколок — часть сущности Сета, которую она успела забрать до того, как её запечатали смертные. — Ты думаешь, они правы? — спросила она у осколка. — Насчёт других миров? Осколок молчал. Конечно, он молчал — это была просто энергия, не душа. — Я думаю, они ошибаются, — продолжила валькирия. — Люди везде одинаковы. Они любят, ненавидят, жертвуют собой и предают. Но они всегда сражаются. Даже когда шансов нет. Даже когда против них боги. Она остановилась у окна, за которым простиралась бесконечная звёздная пустота. — Сет понял это слишком поздно. Может быть, следующие боги поймут раньше. Она сжала осколок в кулаке и пошла дальше. Внизу, в мире шиноби, Наруто и его друзья хоронили отца Хинаты. Они ещё не знали, что их победа — лишь первый шаг в большой игре. Что где-то там, над облаками, боги уже выбирают следующую жертву, следующий мир, следующих людей, которым предстоит доказать своё право на жизнь. Но это будет уже другая история.