Monster Mash

После полуденного сна пробуждение ощущалось особенно приятным - едва раскрыв глаза Герман лениво потянулся, медленно поднимаясь со своего насиженного места. Такие солнечные деньки ему нравилось проводить на залитом солнцем пляже, греясь на тёплом белоснежном песке, а после отдыхать в своей пещере. Конечно, будь его воля, он бы проводил на морском берегу весь день, наслаждаясь бризом, и тем, как лазурные воды неспешно плещутся о скалы, но Герман слишком сильно боялся случайно столкнуться с людьми. Хотя его дом находился в довольно укромном месте, куда не смог бы пробраться даже самый отчаянный смельчак, Водобой всё ещё помнил о том, какими настырными могут быть те, кто хотел убедиться в существовании настоящего морского чудовища. Вернее сказать, морского змея, поскольку на самом деле Герман являлся водяным нагом - диковинкой среди редкостей, как любила говорить его бабуля. Даже среди представителей своего вида их водное племя считалось крайне малочисленным, в отличие от простых, земных нагов, которых было достаточно много на их тёплом континенте. Именно по этой причине толпы туристов приезжали сюда каждый год, в надежде встретить хотя бы одного представителя этих мифических созданий, но из реальных доказательств их существования имелось разве что нечёткие снимки и сброшенная после линьки шкура, которую скептики принимали за кожу анаконды, что было только на руку скрытным нагам. Погружённый в свои мысли Герман не сразу заметил, как на пару мгновений в его пещере вдруг стало гораздо теплее, чем раньше, и уже в следующий миг сумрак сводчатого грота озарила яркая вспышка. Высокий, вспыхнувший будто из ниоткуда столп пламени, принял очертания знакомой статной фигуры. - Ф-фламбе? - на секунду наг прикрыл глаза, ослеплённый особенно яркой вспышкой огня, но как только его взгляд встретился с блеском янтарных глаз, Герман вновь почувствовал в груди то самое трепетное волнение, которое уже давно ощущал в присутствии арабского демона.   - Ты ждал кого-то другого, сучка? - Фламбе нахально изогнул бровь, сверкая своей обворожительной улыбкой. - Н-нет! - Водобой отрицательно замотал головой, смутившись ещё больше. - Ты единственный кто... Кого я всегда жду!   Такой ответ явно польстил Фламбе, от чего его улыбка стала ещё более самодовольной. На самом деле Чед (именно так звучало его настоящее имя), был джином - одним из самых сильных и могущественных в своём роде. Как и наги, джины делились на несколько видов, и Фламбе относился к огненному типу, неся в себе не только опасную магию, способную обманом заставлять людей обменивать их души на исполнение желаний, но и разрушительную силу настоящего живого пламени. Хотя с такой невероятно обворожительной внешностью ему даже не нужно было колдовство. Ведь самому Герману хватило всего одного взгляда для того, чтобы буквально влюбиться в этого опасного злого духа. Даже сейчас наг не мог удержаться от того, чтобы украдкой не взглянуть на безупречное тело, которое совершенно не прикрывал тончайший алый шёлк - прозрачная ткань и без того оставляла весьма мало пространства для воображения, так что единственным спасением Водобоя был плотный пояс цвета яркого пламени, достаточно широкий, чтобы хотя бы частично прикрыть самое откровенное место. К удивлению Германа, он тоже заметил, как чужой взгляд настойчиво скользил по его собственной фигуре, так, словно джин впервые в жизни увидел его бирюзово-желтый хвост, из-за чего он невольно ссутулился сильнее обычного. Почему Фламбе вообще так на него смотрит? Казалось, что эти пылающие золотом глаза буквально прожигали в нём дыру, пока с изящных губ не сходила лукавая усмешка. - Эм, так... - неловко отведя взгляд Водобой улыбнулся, пытаясь разрядить эту смущающую атмосферу. - Т-тебе что-то нужно? П-помощь, или.... Улыбка джина стала только шире, от чего по спине Германа пробежал холодок. Это напоминало самый настоящий оскал тигра в разгар охоты. - Знаешь, на самом деле я пришёл по делу. - Фламбе небрежно откинул с плеча длинные волосы, явно красуясь. - Потому что недавно узнал кое что очень интересное. Такое интригующее начало заставило нага ещё больше нервничать, но он, стараясь не подавать вида, только кивнул, спешно перебирая в голове сотни самых разных вариантов того, что же такого могло случиться, раз Чед так внезапно решил навестить его. - То есть, не то чтобы я не был всезнающим и всесильным существом, - начал джин, явно не желая признавать тот факт, что действительно мог чего-то не знать, продолжив всё с тем же лукавым выражением. - Просто по какой-то случайности именно это ускользнуло от моего внимания. Да и тем более до тебя я не то чтобы часто имел дела с нагами. - Ох... - только и смог выдохнуть Герман, всё ещё не имея понятия, к чему клонит Фламбе. - Только для начала ответь ка на вопрос - у вас, змеюк, что действительно два члена? - джин произнёс это таким ровным тоном, что от этого Герману стало ещё более неловко, так что он покраснел до самого кончика хвоста. - Н-ну... эм, - замявшись, Водобой кое как смог совладать со своим дрожащим голосом, прежде чем наконец сказать. - Да, но... - Прекрасно, - Фламбе вновь просиял довольной улыбкой, - Как раз это мне и нужно. - Что ты... - прежде чем наг успел ещё что-то сказать, джин внезапно прижался к нему, ласково скользя широкими ладонями по острым плечам. - Я хочу предложить тебе сделку, - громкий голос превратился в сладкий манящий шёпот, от которого всё внутри Водобоя задрожало в томительном предвкушение. - Трахнись со мной, и я исполню любое твоё желание. - Разве... Разве ты исполняешь желания не в обмен на души? - Водобой невольно опустил глаза вниз, на пояс Фламбе, который был расшит сотней золотых монет, звеневших при каждом мимолётном движение, словно маленькие колокольчики. Каждая такая монета была символом той самой души, которую джин обманом присвоил себе. В ответ на это Чед самодовольно рассмеялся. - Глупая мокрая змейка, я самый могущественный маг из всех, - его губы двигались так близко, что Водобой мог чувствовать их жар на своём лице. - И могу исполнять любое желание по своей воле, даже без платы. Просто в обычное время мне вовсе не за чем быть настолько щедрым. Водобой знал, что это могла быть просто уловка - в конце концов,  джины по своей природе являлись искусными лжецами. Но в этот самый момент, когда шальной огонёк сверкал в этих пленительных глазах так ярко, Герман осознал, как сильно ему на самом деле хотелось коснуться этой гладкой кожи, ощутив её жар, о котором он так давно мечтал. - Х-хорошо... - тяжело вздохнув, Водобой на миг отвёл взгляд, прежде чем вновь взглянуть в его глаза с истинной решимостью. - Я согласен. Улыбка Чеда стала ещё шире. От нетерпения на его широких плечах на миг загорелось пламя, которое смогло потушить прикосновение влажных рук, спустившихся ниже и притянувших джина ближе. Тот больше не собирался медлить ни секунды, накинувшись на вздрогнувшего от такого яростного напора нага словно оголодавший тигр. Даже в своих самых смелых мечтах Герм не мог подумать о том, что это будет настолько хорошо - Фламбе прикусил его губу с такой силой, что помимо нагло ворвавшегося в рот языка Водобой ощутил солоноватый медный привкус. Не желая отказывать себе в удовольствии наконец-то прикоснуться с объекту своей тайной страсти, наг скользнул ладонями под прозрачный топ, от чего Фламбе тихо усмехнулся прямо ему в губы. Спешно скинув с себя ненужную одежду, и вновь прильнув к худощавому змею всем своим телом, Фламбе вдруг почувствовал это... такое твёрдое, зажатое меж их телами, и внезапно прижавшееся к его рельефному прессу. - Вау, - его полный восхищения вздох заставил Германа буквально вспыхнуть от смущения. Ему ещё никогда не приходилось оказываться перед кем-то в настолько уязвимом положение. - Так вот как это выглядит. - не отводя взгляда от пары возбуждённых членов Фламбе изящно опустился на колени, прямо на каменный пол пещеры. В таком положение он мог рассмотреть особенность змеиной анатомии во всех подробностях: в спокойном состояние чувствительная щель, скрытая плотной чешуёй, была совершенно не заметна, но теперь эта складка плоти приоткрылась, явив наружу не один, а сразу два твёрдых пениса. В отличие от простой человеческой формы, они были более бледными, такими же как светлая кожа нага, и имели слегка приплюснутый изогнутый кончик, напоминая белоснежный бутон каллы. Широкая ладонь легла на плоский живот, скользя ниже, и в тот самый момент, когда рука уже было приблизилась к его паху, Герм вдруг ощутил сводящий с ума жар чужих губ, зарывшись пальцами в длинные волосы и не зная, хотелось ли ему отстраниться, чтобы не сойти с ума от переполняющего экстаза слишком быстро, или наоборот - прильнуть как можно ближе, полностью войдя в этот пленительный рот. Но вместо этого Водобой просто замер на месте, позволяя Фламбе двигаться в своём собственном темпе, отдаваясь на милость этому ловкому языку, широко скользящему от самого основания до головки. Его надрывный стон эхом отразился от высоких сводов грота, прозвучав как самая прекрасная музыка для ушей Фламбе. - У тебя в роду что, были кентавры? - с привычной дерзкой усмешкой уточнил джин, оторвавшись от самозабвенной прелюдии. - Иначе с чего бы ещё тебе быть таким огромным? Столь сладкая похвала заставила Водобоя издать ещё один томный вздох. До этого момента он никогда особо не задумывался над размером своих членов, просто потому что ему не то чтобы было с кем сравнивать - вся его «бурная» личная жизнь сводилась к одинокому самоудовлетворению, в моменты которого он мог думать только о Фламбе. И уж тем более ему никогда не доводилось видеть других существ обнажёнными, так что при одной только мысли о том, что прямо сейчас он собирался заняться любовью с объектом своего обожания, Герман был готов кончить в любую секунду. Ему стоило огромных усилий держаться, особенно когда дразнящий трепет скользящего по всей длине языка сменился теснотой жарких губ. Пока Чед старательно вбирал в рот всё больше и больше твёрдой плоти, его рука, обхватившая второй член, двигалась в таком же неспешном темпе, от чего Водобой сходил с ума всё сильнее. В отместку за через чур неспешные ласки он стянул с собранных в хвост волос алую ленту, наслаждаясь блестящей мягкостью буйных локонов. Пока пальцы путались в тёмных прядях тело по инерции двигалось всё резче с каждым глубоким движением - это было похоже на отлив, словно с каждым утекающим мгновением в нём оставалось всё меньше и меньше сил на то, чтобы держать себя в руках. - Чёрт, ты такой мокрый, - голос Чеда напоминал довольное мурлыканье, пока его ладонь всё ещё размеренно скользила по члену, с которого непрерывно сочился прозрачный вязкий предэкулянт, словно из живительного подземного источника. Даже на вкус он действительно ощущался не как что-то привычно солоноватое, а совершенно пресное, как прохладная вода из горного ручья. - П-прости, это... Это всё моя анатомия! - эти сбивчивые извинения заставили Фламбе с усмешкой фыркнуть.   - Разве я сказал, что это плохо, сучка? - кажется, после этой фразы Водобой испытал облегчение - ему совершенно не хотелось, чтобы Чед считал его отвратительным, или мерзким. Выпрямившись во весь рост, джин заискивающе прошептал прямо в пленительно приоткрытые губы: - Ты такой скользкий, что я готов скакать на тебе весь день. Эти слова подействовали на Германа словно сладострастное заклинание, заставившее его очнуться от секундного замешательства, и начать без промедления действовать. На этот раз он сам поцеловал Фламбе, и тот с охотой позволил длинному раздвоенному языку скользнуть в свой рот, пока мокрые ладони жадно изучали каждый изгиб рельефного тела. Водобой с нетерпением ухватился за край драгоценного пояса и джин, поняв намёк, поспешил избавиться от остатков мешающей одежды. Ткань, расшитая золотыми монетами, с глухим звоном упала на пол, словно ненужная тряпка, но прежде чем Чед успел полностью раздеться, наг вдруг притянул его к себе, с таким страстным отчаянием, словно Фламбе мог исчезнуть в любом миг, стоило ему опустить руки. Пряча лицо в сгибе шеи, там, где под его губами спешно бился пульс, Водобой вдохнул аромат горячей, как само солнце, кожи. Терпкий мускус, смешанный со сладостью диковинных пряностей и лёгкой горечью санталовых благовоний навевали мысли о далёком, но таком прекрасном востоке. - Так сильно боишься, что я сбегу? - Фламбе по привычке нагло усмехнулся, но как только его взгляд встретился с этими глазами цвета грозового неба, полными той самой невероятной нежности, от которой у сумасбродного джина буквально перехватило дыхание, он понял, что прямо сейчас ему не хотелось прятать свои истинные эмоции под маской напускного веселья. Ему всегда нравилось подтрунивать над Водобоем, и порой эти шутки действительно были слишком жестокими, но в действительности Фламбе нравилась его мягкость и искренняя доброта, которой тот совершенно бескорыстно делился со всем миром, и даже с ним сами - тем, кого абсолютно все презирали, считая самым нечестивым из всех порождений зла, и вспоминали добрым словом только когда очередному идиоту хотелось разбогатеть, или прославиться, загадав желание. Но за всё время их знакомства Чед ни разу не видел в этих пленительных глазах страха, или пренебрежения, только восторг вместе с неприкрытым обожанием. - Прости, просто... Т-ты так сильно мне нравишься, и мне так так давно этого хотелось... Я не верю, что всё это взаправду! - с ещё большим волнением признался Герм, боясь выглядеть через чур глупо, но ещё один страстный поцелуй убедил его в том, что все переживания оказались напрасными. - Ты такая милая глупая змейка. - с любовью проворковал Фламбе, и от этого Водобой почувствовал себя буквально на седьмом небе от счастья. Не прошло и минуты, как джин, теперь полностью обнажённый, оказался верхом на наге, растянувшемся прямо на полу. Пока ладони Германа жадно оглаживали мягкие изгибы широких бёдер, Фламбе одним ловким пасом руки заставил материализоваться небольшой позолоченный флакон прямо из воздуха. Аромат розового масла, разлившегося по горячим пальцам, смешался с запахом морской морской соли, от чего казалось, будто прямо сейчас они лежали где-то на пляже, придаваясь страсти под палящим солнцем. Видя, как Чед, заведя ладонь за спину, спешно готовил себя, Водобой осторожно коснулся его члена - в отличие от его собственных, он действительно был гораздо меньше, настолько, что спокойно помещался в кулаке нага. Было непривычно ощущать в своей руке что-то настолько обжигающее, так не похожее на собственное тело. - Блять, - стон, переходящий в почти что звериный рык, сорвался с губ Фламбе, заставив Водобоя вздрогнуть, ненадолго замедлив свои дразнящие движения большого пальца на головке его члена. - Я больше не могу... Давай уже, наконец, трахнемся! Герман с серьёзным выражением лица кивнул, переместив свои ладони на точёную талию и позволяя Чеду приподняться, чтобы обхватить один из его членов у самого основания. Как только приплюснутая головка скользнула в его тело, джин откинул голову назад, самозабвенно прикрыв глаза и прикусив губу в порыве этого безумного болезненного наслаждения. Это зрелище, вкупе с сводящим с ума ощущением тесного, жгучего жара, поразило Водобоя точно удар молнии - на пару секунд он буквально забыл как дышать, теряясь в этом ошеломительном удовольствие, но низкий, почти болезненный стон Фламбе вывел его из транса. - Т-ты в порядке? - при виде этого обеспокоенного выражения на взмокшем лице Германа, Фламбе не смог сдержать усмешки. Слишком уж сильным был контраст между этой трогательной заботой, с тем, каким бесстыдным непотребством они были заняты прямо сейчас. - Да, не мог бы ты просто заткнуться на пару минут, - недовольно пробурчал джин, хмуря тёмные брови. Как же хорошо, что сейчас ему хотя бы не приходилось сдерживать своё внутреннее пламя, ведь монстры, в отличие от людей, обладали особенной выносливостью, так что о возможных жутких ожогах можно было не беспокоиться. К тому же Герм был таким мокрым, что легко мог потушить даже огонь джина.   И вот, когда Чед, наконец, смог почувствовать в себе эту невероятную длину целиком, его дыхание совершенно сбилось, а тело против воли дрожало от переизбытка чувств, словно пламя свечи под пронизывающим порывам ветра, грозившего вот-вот перерасти в настоящий ураган. Как только их бёдра соприкоснулись друг с другом, Фламбе осознал, насколько ощутима была их разница - под весом его массивной, идеально сложенной фигуры, казалось, что это худосочное тельце просто сломается пополам, не выдержав его напора, так что джину не терпелось как можно скорее проверить, насколько их обоих хватит. Первые неспешные движения ощущались как мягкое покачивание на волнах, но с каждым рывком, становившимся всё более небрежным, Водобой чувствовал, как его собственное тело  рвалось вперёд, желая оказаться как можно глубже в этом тесном плену обжигающего нутра. Каждый резкий толчок, подхватывающий ответное движение всё ближе, сопровождался не только оглушительными стонами Фламбе, но и влажными шлепками, с которыми тяжёлые ягодицы опускались на член Германа. Пока бледные ладони блуждали по широкой груди, наг наслаждался этим невероятным контрастом того, какой по-особенному жгучей была смуглая кожа в сравнении с его собственной, казавшейся теперь холоднее арктического течения. Внутри Фламбе было так жарко, что Герм был готов кончить в любую секунду, едва сдерживаясь когда рука джина опустилась на второй член, с нажимом скользя по головке, а после резко обхватывая вдоль всей длинны, размашисто двигая ладонью вверх и вниз. - Ч-чед... - с трудом произнёс наг, задыхаясь от подступающей волны экстаза. - Я уже... Почти... - Давай, сучка, я хочу слышать, как ты скулишь от экстаза. - не смотря на дерзкий вызов в его голосе, Фламбе выглядел таким отчаянно нуждающимся, нетерпеливо закусив губу и двигаясь всё быстрее, что Водобой больше не смог сдерживаться. Ловя каждый миг подступающего удовольствия он прикрыл глаза - настолько ошеломительно-ярким было это, казалось бы, знакомое ощущение. Но теперь оно было в тысячу раз острее, от того, что каждой клеточкой тела мог ощутить близость того, о ком так давно мечтал. - Ах, б-боже... Так х-хорошо... Блять!- продолжая протяжно стонать, Герм так сильно ухватился за Фламбе, притягивая его к себе настолько близко, что от тесного соприкосновения волосатой груди с плоской, лишённой даже намёка на растительность грудью, воздух тут же наполнился влажным паром, словно кто-то плеснул воды прямо на горящие камни. Прежде чем Водобой успел прийти в себя, Фламбе отстранился, лениво откинувшись назад, выгнувшись дугой и поудобнее устраиваясь прямо на длинном змеином хвосте. - Надеюсь тебе понравилась закуска, потому что я уже хочу перейти к настоящему веселью, - откинув с лица спутавшиеся волосы, джин дерзко ухмыльнулся, с кокетливым изяществом разведя ноги. - Ну же, мокрая салфетка, ты знаешь, что нужно делать. От столь заманчивого предложения Водобой на мгновение потерял дар речи, растерявшись, и даже немного пугаясь - он слишком боялся причинить Фламбе боль, так что как бы не была сильна его похоть, разгоревшаяся с новой силой при виде такого развратного зрелища, как обнажённый, лежащий на нём джин, Герм решил быть осторожным.   Настойчивое проникновение холодных пальцев в собственное податливое нутро заставило Чеда инстинктивно вздрогнуть, будто он вступил в холодное озеро, и теперь, с каждым новым движением это чувствовалось как новый шаг в живительную прохладу. Пока золотые глаза небрежно наблюдали за сосредоточенным выражением лица Германа, он продолжил, ощущая, как все четыре пальца теперь спокойно скользили назад и вперёд. - Да ладно тебе, хватит уже меня дразнить, - нетерпеливо взмолился джин, демонстративно насаживаясь на длинные пальцы. - В конце концов, ты пока что не так уж и сильно меня впечатлил. Это привычное злобное поддразнивание, завело Водобоя настолько, что его возбуждение воспылало с новой силой, так что больше не колеблясь, он обхватил одной рукой одновременно оба члена у самого основания, пока вторая рука крепко держала ногу Фламбе под коленом. Смазки было так много, что она буквально стекала с них, капая на и без  того мокрые бёдра Чеда, но даже не смотря на это первый глубокий толчок заставил чувственные губы приоткрыться, впуская в мир громкий, полный безумного сладострастия, вскрик. - Чёрт, - низко рыча, Фламбе вновь взглянул прямо в пронзительные серо-голубые глаза с упрямым вызовом, который Герман без колебания принял, продолжив толкаться всё яростнее, с каждым движением теснее чувствуя эту томительную, переполняющую связь. Джин никогда бы не признался в том, что мысли об этом щуплом, скромном змее, уже давно будоражили его сознание. Он не знал, как давно это началось, но теперь, когда столь желанная фантазия стала явью, он отчётливо осознал, как сильно его тело жаждало большего, и Водобой был единственным, кто мог по-настоящему удовлетворить его. Сжимая упругие бёдра в своих ладонях, Герман быстро двигался, наращивая темп и теряясь в этом накрывающем их обоих яростном блаженстве. Раньше он и не думал о том, насколько приятным может быть нечто подобное - засунуть свои члены в мягкую, и в то же время тугую дырочку, трахаясь как пара диких животных в течке. В этот момент их дьявольские, монструозные сущности, взяли верх над всяким здравым смыслом, так что быстрый поцелуй мгновенно перерос в болезненный укус - хищные острые клыки впились в полную губу, прикусив до крови, а раздвоенный язык быстро зализал свежую рану, а огонь, лизавший до этого сильные плечи м кончики пальцев джина, на несколько секунд превратился в разрушительное пламя, способное испепелить любого смертного, но для Водобоя подобная страсть обернулась лишь ярким отпечатком свежего ожога на его предплечье, боль от которого он даже не заметил, слишком увлёкшись переполнившим обоих наваждением. Даже после ошеломительного оргазма Фламбе дрожал так, будто совершенно не мог совладать с собой, слишком измотанный чтобы подняться на ноги. Заключив его в свои объятья, Водобой позволил джину прилечь прямо на него, подтянув свой массивный хвост ближе, и свернувшись кольцом, чтобы им обоим было максимально комфортно отдыхать в этой позе. - Ну и, - как только Фламбе отдышался, он выжидающе взглянул на Герма. - Каким будет твоё желание? На лице нага отразилась почти по детски очаровательная растерянность. Он смущённо отвёл взгляд, чувствуя себя ужасно глупо, но под этим лукавым горящим взором  всё таки решил признаться в том, чего ему действительно хотелось: - Это не желание... Скорее мечта. Д-да, я так давно мечтаю о том, чтобы ты всегда был рядом... Был со мной... - Ох, змейка, - от столь трогательного признания нага, Фламбе почувствовал давно забытое тепло в самом сердце. - Я согласен быть с тобой всё время. Едва услышав эти заветные слова Водобой почувствовал себя настолько счастливым, что на его глаза навернулись слёзы. Прижав Фламбе ещё ближе к себе, он услышал недовольное бурчание джина, положившего свою ослабевшую ладонь прямо ему на грудь. - Блять, нам с тобой нужно срочно помыться, - верно подметил Чед, с чем Герман был вынужден согласиться, чувствуя на своём животе липкую лужу их застывшего семени, но тем не менее, ни один из них не сделал ни малейшего движения, для того чтобы встать и смыть с себя всё. Оба решили предусмотрительно приберечь силы для ещё одного раунда.