Тихий выстрел

Платформу слегка потряхивало от спуска в ущелье. Грейс нервно сжимала лямки кожаной кобуры. Та неприятно поскрипывала под тактическими перчатками, резонируя с тихими шорохами работающих поршней подъёмника. Мысли хаотично перебегали от одной темы к другой, начиная с подсчёта взятых с собой магазинов до того, как Кеннеди почти перед самым спуском зафиксировал на ней набедренный футляр со запасным ножом. От этого создавался в голове бесполезный, но отвлекающий от подступающего мандража шум. Её радужки в тусклом освещении казались мерклыми, почти слепыми. Она обвела ими Леона, уставшего, словно тот мучился всю ночь с бессонницей. Но всё равно от него сквозило непробиваемой собранностью, и взгляд, который ещё немного и прожжёт в металлической стенке дыру. Его мерные выдохи рядом немного успокаивали Эшкрофт, создавая иллюзию контроля над происходящим. — Будь в зоне моей видимости, — голос мужчины слился с открытием тяжёлых дверей кабины. Яркий плоский свет от прожекторов сначала ударил в лица сплошной волной, сильно замедляя их передвижение. Создав ладонью тень над веками, они бегло осмотрели временную военную базу, с которой едва удалось выбраться в прошлый раз. Несколько шатров зияли пулевыми отверстиями, а порванные тенты колыхались от слабого ветра. Бумажные обрывки документов смешались с грязью и стали не больше, чем просто мусор. Вместо гомона и вопящих заражённых — завеса могильной тишины. Воспоминания, как пронзающий электрический заряд, настигли её тело быстрее, чем Эшкрофт успела понять. Ладони вспотели. Слух цеплялся за каждый шорох или посторонний звук, отдаваясь утробным уханьем внутри. Ущелье в последствии взрыва засыпало местами огромными валунами, из-под которых иногда проглядывались переломанные конечности или чёрные, уже впитавшиеся в землю, следы кровавых луж. Заплесневелый запах от каждого вдоха забирался внутрь першением, скребясь по задней стенке трахеи. Под ботинками скрежетали мелкие камни, издавая звук похожий на проворачивание мягких костей через мясорубку. Леон чуть ускорился, сокращая расстояние до навзничь лежащего тела. Подойдя ближе, Грейс увидела торчащий томагавк в раскроенном черепе. Кеннеди склонился. — Это, кажется, моё. Сначала раздалось чавканье, а после глухой хруст расколовшейся надвое головы. Зрелище не для слабонервных. Обмякшие ткани из-за вируса истончились настолько, что все связки или челюстные мышцы расползались на волокна с жутким хлюпаньем. Эшкрофт зажала рот рукой, сдерживая рвотный позыв. Кое-как вытерев лезвие топора о штанину, Леон тут же закрепил его у себя за спиной. — Идём, Грейс, — перенаправив её взор от мёртвого зомби на мерцающие светильники, что равномерно удалялись вглубь леса. — Да… Было довольно прохладно. Глаза порой слезились, заволакивая пространство полу-прозрачной плёнкой из слёз. Подняв ворот дублёнки, Кеннеди мельком обернулся на агента, съёжившуюся в куртке. Она приподняла ладони к лицу, согревая дыханием незащищённые перчатками покрасневшие пальцы. «Так дело не пойдёт.» Поравнявшись с Эшкрофт, мужчина ловко накинул на её голову капюшон и снова пошёл чуть впереди. Но уже сбавив темп, чтобы Грейс не втягивала слишком часто промозглый воздух. Леон буквально расслышал выдох облегчения за плечами и усмехнулся её упрямству (во чтобы то ни стало) не просить его слегка замедлиться. На проявленный акт заботы, Эшкрофт оторопела и чуть не врезалась в спину Леона, пока с чрезмерным энтузиазмом пялилась себе под ноги. Беззвучное «ой», а после: — Спасибо, — и лёгкая улыбка украдкой коснулась её порозовевшего лица. Их вела вперёд извилистая дорога, но без всяких ответвлений, что однозначно облегчало путь до научной базы. Наземные, доходящие примерно до колен, фонарные столбики уводили агентов от военного лагеря, проглатывая каждый сделанный шаг. И чем дальше они проходили, то, казалось, темнее становилось вокруг. Вновь сменив направление чуть левее, из-за крепких стволов деревьев показался пикап с потухшими фарами. Он слетел с намеченного маршрута явно на большой скорости, вскоре встретив свой механический конец. Капот в смятку, лобовое стекло вогнуто внутрь и покрыто каскадом из толстых, уродливых трещин, а передние колёса едва держались на ступице. Можно только представить, сколько дыма валило из-под скрюченного в хлам металла. Автомобиль казался призраком в тенях сухих размашистых веток. Он словно съехал с обочины, если так можно назвать укатанную колею, по которой раньше шло активное передвижение. Уже бесполезный, обособленный и на первое впечатление брошенный. — Теперь ему место на свалке, — сочувственно проговорила Грейс, замечая, как мужчина вдруг сошёл с освещаемого участка. — Леон? — Предлагаю осмотреть. Фонарик щёлкнул, пуская широкий луч на землю, а после — на изломанное железо. Эшкрофт топталась на месте. Признаться честно, у неё не было ни малейшего желания осматривать что-либо. Особенно в такой тьме, что хоть глаз коли. — Идёшь? — кратко бросил он, не оглядываясь. Натужно вдохнув, Грейс скептически посмотрела пикап, потом отдаляющегося Кеннеди. Чертыхнувшись, она осторожно двинулась за ним, включая дополнительный источник света, закреплённый на куртке с помощью клипсы. Леона окатило тошнотой первым. По мере приближения к автомобилю, в нос сильнее проталкивался терпкий, сладковато-гнилостный запах, в перемешку отдающийся сероводородом. Это явно не утечка антифриза или моторного масла. Да и бензобак вроде цел. Тело Кеннеди напряглось до болевых спазмов в лопатках, пуская по венам импульс опасности. Мужчина посветил в салон, но через затонированные окна мало, что оказалось видно. Обойдя машину сбоку, Леона заинтересовал грузовой отсек, с натянутым поверху камуфляжным тентом. Обычно открытый кузов использовался для перевозки тяжёлого оборудования, материалов, иногда группы людей. Под плотной тканью что-то скрывалось. Жар медленно приливал к вискам, а пальцы после утренней судороги плохо слушались. Рука Кеннеди на долю секунды замерла в нерешительности, но после — ухватилась за часть брезента, рывком стаскивая тот лишь наполовину. Открывшийся частично пол багажника был утоплен в коричневой биомассе, постепенно покрывавшейся плесенью. Серые глаза оценочно прошлись по разбитой цилиндрической капсуле, измазанной изнутри слизью. Никакого опознавательного шифра, что в ней перевозили. Единственный лежавший на поверхности вывод: то, что находилось в ней, либо умерло, либо бегало где-то по близости. — Превосходно, — пробубнил Кеннеди, стараясь лишний раз не вдыхать трупные испарения. После мужчина случайно зацепился локтём за человеческие останки. Голые ступни, покрытые засохшими язвами. На щиколотках синюшные отметины, будто бедолагу долго волокли за ноги. Икры, точнее то, что от них осталось, обглоданы почти до костей. Выше колена — мотки мяса и сухожилий, покрывшиеся тёмной, поглощённой вирусом, сеткой. Дальше Леон не стал поднимать тент. Смотреть уже явно не на кого. «Одни рожки да ножки.» Шорохи куртки и маячащий свет позади, заставили Кеннеди поднять на Грейс настороженный увиденным взгляд. Её распушившиеся светлые волосы обрамляли лицо мягким ореолом, контрастируя на фоне разлагающегося ужаса в нескольких сантиметрах. — Ну как? — сквозивший интерес улавливался по интонации Эшкрофт. — Есть там… Как вдруг пикап знатно тряхнуло. Резкий толчок изнутри и пронзительный сигнал клаксона оборвал на полуслове. Зазвучало приглушённое хрипение с царапающим по мозгам скрежетом. Возня в кузове с каждым разом усиливалась. Удары по запертым дверям сильнее набирали обороты, разносясь грохотом на всю округу. Из машины явно пытались отчаянно выбраться. Агенты синхронно отшатнулись назад. Адреналин короткой очередью подстёгивал сердца ускоренно сокращаться. Леон чётко показал жестом в виде «козы» держать Грейс дистанцию. Она замерла в жалких четырёх метрах от Кеннеди. Пронзившая насквозь скованность и без его знаков окольцовывала неподвижностью. Сознание загонялась в угол, граничащего с дезориентацией. И тут выбилось боковое стекло, осыпаясь фонтаном крошечных острых кусочков на землю. Сгнившая, почти разложившаяся рука, высунулась через проём. Заскользив по остаточным осколкам на раме, разразился протяжный вопль. Тот забился в барабанные перепонки зычным эхом, оглушая на несколько обрывистых вдохов. Передняя дверь пикапа после очередного зверства поддалась и повисла на шарнирных петлях. Оба незамедлительно потянулись к оружию. Кеннеди вытащил из кобуры револьвер, сразу же сняв его с предохранителя, а Эшкрофт — излюбленный до нервного тика боевой нож. Липкая слюна скомкалась слизью во рту. Её тело рефлекторно вспоминало, чему его учили последние три дня. Оставалось лишь прислушаться и довериться самой себе в кои-то веки. Прерывистое дыхание постепенно начало успокаиваться, а ладонь чуть крепче сжала рукоять. Заражённый буквально выпал из салона, неудачно соскользнув с порожка пикапа мордой вниз. Приземление огласилось хрустом и вывернутой лодыжкой под странным углом. Кряхтя, он пытался несколько раз встать, упираясь руками, но безуспешно. Под ногтями собиралась одна грязь и отчаяние. Когда его красные, заплывшие свирепостью зрачки нашли Грейс, рот криво растянулся в животном оскале, а в горле заклокотал рык. — А ты ему понравилась, — ухмыльнувшись, Леон продолжал держать на прицеле нелепую массу из слюней и гнилых зубов. — Видимо пытается впечатлить. — Я определённо в его вкусе. Или в диетическом меню. На шее зомби стремительно стали разворачиваться необратимые метаморфозы. Его надувшаяся, пульсирующая капиллярами, голова приподнялась, и Кеннеди дважды нажал на спусковой крючок. Крупнокалиберные пули выполнили своё предназначение, разнеся башку на лоскуты. Скривившись от хлестающей гейзером бордовой жидкости, Эшкрофт уже почти отвернулась, как заметила странное движение тени. Сначала ей показалось, что брезент сдвинулся с места, и это вполне можно было списать на её расшалившееся воображение. Если бы не одно «но». Нечто плавным, карабкающимся движением перебралось через борт кузова и сплошной телесной волной прижалось к земле, становясь на четвереньки. Костный скелет, с чрезмерно наращенной мышечной массой и ряды острых когтей на гипертрофированных конечностях оказывали парализующий эффект. Однако глубочайший шок вызвал оголённый, ничем не защищённый увеличенный мозг. Ещё не до конца облезший слой тонкой кожи обрывками свисал у челюстей. Ни глаз, ни носа, ни ушей. — Это ч-что за… — прошептала Грейс, не моргая. На шёпот девушки, существо повернулось к источнику звука и слегка приоткрыло пасть, демонстрируя длинные клыкастые зубья. Леденящий душу ужас встал поперёк горла. Побледневшая Эшкрофт зажала зубами нижнюю губу, сдерживая крик. Значит, оно, всё-таки, слышало. — Лизун… — неверяще произнёс Леон и без резких движений потянулся к топору. Длиннющий, как кишка, язык высунулся наружу, шевеля зазубренным наконечником. Кеннеди знал, что делать. А вот Грейс? По её остекленевшему взгляду он понял, что — нет. Между ними всего несколько метров мха и пожухлой травы, а по ощущениям разверзлась полоса с препятствиями и в конце обруч в огне. В солнечном сплетении тревога прокатилась кипятком по внутренностям мужчины. Леон всего на мгновение позволил себе мысль, что агент стала больше, чем просто напарником. Он волновался за человека, который теперь имел значение в череде его бессмысленных и похожих друг на друга дней. Самоконтроль Кеннеди за долгое время дал осечку. Откуда ни возьмись подул шквалистый ветер, подхватывая за собой песок и сухие листья. После очередного вихря, Грейс, щурясь, неосторожно отступила назад. Под ботинком громко переломилась ветка. Расширившиеся глаза от страха опустились. Сотни игл остервенело заплясали на кончиках пальцев Эшкрофт. Сердце с трудом соображало биться, а взмокшие ладони едва не выронили нож. Грейс никогда в жизни не видела таких монстров. Даже на снимках в отчётах ФБР с доступом TS. Ни единого упоминания как с ними бороться или хотя бы суметь выжить. Плохое предчувствие нарастало свинцовым комом. На секунду происходящее вокруг сжалось до пульсирующей точки. Затем неразборчивый крик Кеннеди, и агента накрыла тупая боль сначала от удара в грудь, а потом — в затылке, при встрече с землёй. От удара воздух гулом вылетел из лёгких сжатой пружиной. Под дрожащими веками раздавались импульсами яркие вспышки, мешающие им открыться. Эшкрофт попыталась сделать вдох. Выходило откровенно дерьмово. Опрокинутая на спину, она ощущала оцепеневшими пальцами влагу после утреннего тумана и не оставляла попыток разжать слипшиеся ресницы. Раздавшиеся хлопком выстрелы заставили зомби отпрыгнуть от девушки. Изогнувшись дугой, каждый межпозвоночный диск ритмично щёлкнул. Разъярённый лизун заскрежетал, раскрывая зловонную пасть шире. Грейс с трудом перекатилась на бок, а дальше заботливые руки, удерживая, помогли встать. — Цела? — Леон бегло оценил состояние девушки, и то, как она приобнимала себя за ушибленные рёбра. Смазанный кивок. Его взгляд встревоженно всмотрелся в испуганный напротив. Подтянув к себе лицо Эшкрофт за подбородок, мужчина отметил свежую царапину на её щеке. — В порядке… — Я разберусь сам, — тьма сгустилась в его штормовых радужках. — Не лезь. Лес содрогнулся от раскатистого присвиста. Замерев примерно в тринадцати футах от агентов, заражённый странно подогнул колени. Как только его передняя часть туловища полностью опустилась вниз, а клыкастый забор приоткрылся, Кеннеди почти сразу просчитал готовящуюся атаку лизуна. Зомби прыгнул, одновременно выпуская язык. Один выверенный взмах томагавка отделил орган от носителя. Тот стал извиваться ленточным червём, разбрызгивая вокруг гнойную жидкость. Кровь ручьём хлынула из пасти, а визжащая тварь, растерявшись, затряслась. Эшкрофт зажмурилась до рези, лишь бы вытеснить увиденное из памяти. — Долго там крутиться будешь? — и заражённый с остервенением бросился на Леона. Замахнувшись передними конечностями, мужчина успел выставить блок, но его силы было недостаточно для парирования. Одно неверное движение и можно попрощаться с жизнью. Зомби намертво закусил стальную рукоятку топора, и с напором давил сверху, пока ноги Кеннеди не подогнулись. Лицо Леона исказилось в злобной гримасе, запястья заныли от осаждающего натиска. Впервые он столкнулся с такими существами в первый день службы в полицейском участке и чуть не погиб, напрасно растрачивая патроны. Каждый раз пробегая через проклятый узкий коридор, офицер-новичок молился, чтобы его не выпотрошили когтями. Кеннеди натужно закряхтел. — Давай, мать твою, Эшкрофт, — злобно прогудела Грейс, не в силах стоять в ожидании, пока эксперимент Амбреллы раздавит Кеннеди в лепёшку. Стаскивая шуршащий капюшон с макушки, она затолкнула свою слабость куда подальше и вцепилась в рукоять тактического ножа до онемения. Незаметно подкравшись со спины заражённого, Эшкрофт замахнулась, целясь в надутый мозг с кривыми извилинами. Грейс вонзила нож до основания в мягкую ткань, раскраивая нервные волокна на две части. Когда лезвие вышло с мокрым хлюпаньем, Леон с облегчением оттолкнул тварь от себя и вскарабкался ей на грудину. Та билась в предсмертных конвульсиях, вздрагивая при каждом шорохе. — Сладких снов, — попрощался Кеннеди, скручивая толстую шею зомби до характерного треска. Завтрак Эшкрофт, наконец, нашёл высвобождение у ближайшего дерева.

***

В ногах жжение от пройденных километров. Вспотевшие ступни горели огнём, притупленной болью отдаваясь по пяткам. Вернувшись к изначальному маршруту, слух агентов работал на пределе возможного. Они решили не устраивать привал в кишащем монстрами лесу. Добровольно стать чьим-то перекусом не входило в их планы, да и в целом хотелось освободиться из стойкого ощущения преследования, загоняющего жертву в капкан. Неизвестность будущего следовала смертельной поступью, забиваясь в бреши сознания, делая его на порядок уязвимее. Сгустившийся мрак, ульем роился в головах, пробивая даже глухую оборону Леона. По словам координатора, им нужно добраться до научной базы, выяснить происходящее и, вернувшись, доложить. Сухие инструкции и никакой самонадеянности. Как минимум выжить. Вроде бы ничего сложного. Вот только на деле оказалось не так просто. А разве было иначе? Грейс хлебнула холодную воду, смачивая пересохший рот. Несколько капель из бутылки пролилось мимо, прочерчивая неровные следы к подбородку и исчезая в вороте синей водолазки. Запёкшаяся корочка на лице от пореза стягивала кожу. Приятного мало, но могло быть и хуже. «Например, смерть.» Ладонь, охваченная тремором, хоть и была поспешно убрана в карман куртки, однако не ускользнула от наблюдения Кеннеди. За много лет службы, поддерживающие речи не стали даваться ему легче. Он привык, что с ним всегда команда из бойцов, неких супергероев, с многолетним опытом спасения человечества, которые не нуждались в моральной поддержке. Служба есть служба. А сейчас рядом с ним шла девушка, толком не нюхающая пороха, но пережившая слишком многое. И всё же. — Ты неплохо справилась. Мужчина всмотрелся в её небольшое, аккуратное, просветлевшее (после его слов) лицо. Ресницы отбросили тени на скулы, а нежные губы изогнулись в благодарной полуулыбке. Леон поспешно отвернулся, ощущая себя вором чего-то точно им незаслуженного. — И ты тоже, — от неожиданной похвалы зубы неприятно стукнулись о пластик, запивая возникшее смущение. Дальше они шли в тишине, пока горящие огни от поставленных лучевых прожекторов по периметру секретной лаборатории не начали изредка переливаться через густые ветви. Осталось преодолеть крутой склон со множеством торчащих корней, влажную, чавкающую под подошвами почву и бесцельно бродящих заражённых у центрального входа. Тех насчиталось порядком девяти штук. Не военные, а учёные или медицинские сотрудники, расхаживающие в окровавленных и перемазанным бог весть чем ещё некогда белых халатах. — Как учил: стреляешь им в лоб, — сдвинув защёлку с левой стороны револьвера, Кеннеди перепроверил количество патронов в барабане. — Если не выходит, то по коленным чашечкам. Ползти будут долго… — Прицелиться проще, — закончила за него Эшкрофт, прижимая ладонь к запасным магазинам, как к оберегу ото всех бед. — Помню. Остановившись, Леон поправил перевернувшиеся в плечах ремни кобуры, скверно подмечая одеревенелость левого предплечья. Грудная клетка разнылась, словно рёбра тёрлись друг от друга при вдохе. Не дожидаясь, когда самочувствие придёт в относительную норму, мужчина вымученно выдохнул и ступил на освещённую площадку перед лабораторией. — Готова? Он хоть и попытался скрыть кратковременные спазмы, всматриваясь в никуда, но Грейс заподозрила что-то неладное только по одной его затруднённой походке и вспухшим желвакам на вспотевших висках. — Не уверена, что сейчас скажу правду. Кеннеди понимающе хмыкнул. Следом раздались два отчётливых щелчка снятого предохранителя.