Шалость удалась

Лето тянулось невыносимо долго. Писистрат писал письма Телемаху почти каждый день, но далеко не каждое было отправлено. Юноша вновь сидел над столом, когда в его дверь громко постучала младшая сестра. Блондин хотел ее проигнорировать, но тут она ударила ногой по деревяшке. Старший зашипел, откидывая перо и направляясь к двери. Она распахнулась и он хмуро задал вопрос: — Чего тебе? — фыркнул Писистрат. Младшая сестра, Поликаста, давно перестала быть «маленькой и миленькой», теперь она раздражала своей вредностью. Ну еще бы, чего ожидать от слизеринки? — Там к тебе, — ревниво закатывала глаза младшая Лопес. Она явно не была довольно тем, что их гость прибыл не к ней. Зато бровь старшего вопросительно выгнулась. — Телемах. Одного слова было достаточно, чтобы выражение лица парня сменилось с недовольства на чистый шок. Он замер, обрабатывая слова. Шутит? Врет? Там Телемах? Судя по морщинкам на носу и скрещенным на груди руках, а так же тихому фырканью — Поликаста говорит правду.  Писистрат тут же рванул вниз по лестнице, практически сбивая других жильцов дома. Еще на середине пути он заметил знакомую, такую любимую, копну волос. Не успел блондин окликнуть, как Улисс сам обернулся на топот и подскочил с дивана. Шатен сделал пару шагов вперед, раскрывая руки для объятий, в которые влетел Лопес. Мальчишки обнимались, покачиваясь, прижимались друг к другу и вдыхали родной запах тел. Писистрат не верил, что перед ним правда Телемах. Как его отпустили? Еще и одного!  Блондин ткнулся носом в угол между шеей и плечом, сцепляя руки на чужой спине. Телемах снова ел те вафли Пенелопы, иначе как еще объяснить этот сладкий запах выпечки. Лопесу все нравилось. Друг, аромат его тела, сей момент. Он готов запомнить каждую секунду, поддаваясь подростковому максимализму.  Пока он нежился, Улисс не терял времени и полу разворотом поменял их местами. С легким напором он сделал пару шагов вперед и вместе с другом рухнул на диван. Писистрат не сразу понял, что произошло, но когда опомнился, было слишком поздно— он лежал под шатеном. Парень готов поклясться, что на секунду сердце остановило движение, а дыхание затаилось. Блондин лежал неподвижно, чувствуя, как жар ударяет в щеки, а те, в свою очередь, покрываются розовыми пятнами. Телемах лежал на нем, обнимал и тихо смеялся. Он слегка приподнялся, чтобы заглянуть в глаза друга, но тот отвернулся. Улисс наклонился в ту же сторону, чтобы поймать взгляд Писистрата, но ничего не вышло. Тело под ним начало ерзать, одно резкое движение и парень свалился на пол.  То и произошло. Телемах рухнул, вместе с тем хлопая глазами. За ворчливым "ай" последовал легкий смех и Лопесу хлопнули по ноге. — Так ты меня ждал? — он скрестил руки на груди, а ноги сложил в бабочку. Взгляд был направлен прямиком на смущенного друга. Писистрат сел ровнее, прокашливаясь и показывая наигранное безразличие. Обнялись и обнялись, всего лишь, ага, — Я, значит, прочел твое письмо, схватил летучий порох и побежал к тебе, а ты!  — Чего? — брови сползли к переносице, но на уголки губ смотрели наверх. Стеснение отошло на второй план, а вместо него пришел былой задор, — В губки не поцеловал? Лопес надул губы, дразня товарища, пару раз причмокнул и засмеялся. В него уже летела подушка с кресла поблизости, но парня это не смутило. Он ее поймал и решил, что настала его минута славы. Он встал на диван и продолжил хохотать. — Ну, иди ко мне, поцелую! — он продолжал смеяться и уклоняться от летящих в него подушек. — Разве так поступают с любовью всей своей жизни? — Кто? Ты? Да тебя только домашние эльфы и любят! — кричал Телемах, кидая очередную подушку. Они дрались и бегали друг за другом, будто и не было тех лет, за которые их мозг мог хоть чуть сформироваться. Дразнил Писистрат, но и убегал тоже он. Конечно, юноша только на словах такой смелый, когда речь идет о поцелуях.  Зато Улисс ловко перескакивал через диван в попытках поймать друга.  Они носились по всей гостиной, пока блондин не побежал в сторону своей комнаты. Он спотыкался на лестнице, пару раз чуть не разбил нос, но все же выжил и добежал. Дверь за его спиной захлопнулась. Телемах настиг его. Улисс прыгнул на друга, повалив его на кровать. Оба парня тяжело дышали, а их глаза были направлены друг на друга.  Писистрат не мог налюбоваться океаном в очах избранника, как и Телемах всё больше терялся в красоте двух изумрудов.  Они не заметили, когда замолчали. В комнате было тихо и лишь кровать поскрипывала при движении тел.  Телемах держа руки по бокам от чужого лица, не зная, как следует поступить. У них обоих не хватало опыта для подобного.  Улисс не думал, когда делал. Если честно, Писистрат готов поклоняться, что его возлюбленный вообще не думает, но сейчас он даже рад этому.  Шатен опустился на локти, сокращая расстояние между лицами. Он медленно опускался все ниже, чувствуя неуверенные касания Писистрата на плечах. Парни держали зрительный контакт, даже когда между их устами оставались жалкие миллиметры. Но стоило опустить веки, как в комнату ворвалась самая настоящая ведьма. Поликаста никогда не отличалась чувством такта, особенно, когда дело касается ее брата.  Девочка держала в руках две чашки какао, желая поделиться одной со своим любимым, когда увидела сию картину.  Он взвизгнула, роняя и разбивая посуду, а двое парней тут же отпрыгнули друг от друга. Их лица были краснее гриффиндорского флага, в то время как юная волшебница покрывала их словесным проклятиями.  Телемах глупо улыбался, явно не осознавая всего, что только что произошло. Зато Писистрат понимал. Более чем. Он вскочил с кровати и теперь неясно: покраснел он от смущения или злости. Несмотря на осколки, он подошел к сестре, грубо хватая ее за плечо и выпихивая из комнаты. Девочка все еще кричал, пищала, капризничала и дула губы. У нее только что увели "парня", даже если он не знал, что таковым являлся.  Лопес хлопнул дверью и на сей раз закрыл ее на замок.  Недавно разбитые кружки все еще валялись на полу его комнаты, момент их близости был жестоко прерван маленькой дурой. И возможно только у Телемаха все было хорошо. Он продолжал улыбаться и витать в облаках, улыбаясь и выглядя полным идиотом. Писистрат лишь устало вздохнул, потирая переносицу. — Так зачем, говоришь, ты приехал? —– смиренно спросил он, желая перевести тему. — За тобой, — кратко и "по делу" ответил до чертиков влюбленный Улисс.