Немного боимся Винчестеров

      Пустынная равнина, небо цвета запекшейся крови. На горизонте — силуэты четырёх фигур. Война, Голод, Чума и Смерть собрались после долгой разлуки. Война с энтузиазмом размахивая мечом: — Ну наконец‑то, братья! Мы в сборе! Сейчас начнётся настоящий апокалипсис — войны, разрушения, хаос! Я уже подготовил список столиц для первого удара… — Затем поправил брошь ввиде белого флага на лацкане своего фиолетового костюма Голод уныло ковыряя землю посохом. Тощий, слабый в простой одежде: — Да какой там хаос… Я тут пытаюсь устроить глобальный дефицит, а Дин Винчестер вечно где‑то находит бургер. То в заброшенной закусочной, то прямо посреди пустыни. Как он это делает? У меня уже профессиональное выгорание. Чума громко сморкается в огромный платок размером с парус. На нём свитер и тёплые штаны. Выглядит болезнненно: — И не говори. Я запускаю эпидемию — а она на нём не держится. Под защитой Бога ни одна зараза не берёт. Даже банальный насморк у него проходит за пять минут. Беспредел! Смерть невозмутимо доедает чипсы из пакета с надписью «Со вкусом грибов», вытряхивает последние крошки в рот и спокойно поясняет: — А меня Дин Винчестер боится. По‑настоящему. Без шуток. Даже оружие против меня бесполезно — я же Смерть. Канонично, без дураков. Война опешив: — Как?! Но мы же должны сеять ужас! Мы — всадники Апокалипсиса! А они… они просто постоянно с нами воюют, как будто это их работа! И ведь каждый раз находят способ нас остановить… Голод: — И при этом ещё и едят! Я создаю дефицит продовольствия, готовлю почву для великого голода, а он находит бургер! В постапокалиптическом мире! В зоне отчуждения! В параллельном измерении! Где он их берёт?! У меня кризис профессиональной самооценки. Чума снова сморкаясь: — А я тут что, для красоты? Я — воплощение болезней, эпидемий, мора… А они меня просто игнорируют! Под защитой высших сил ни вирус, ни бактерия не работают. Я уже пытался запустить «Синдром охотника без патронов» — не сработало. Даже зомби‑вирус на них не действует. Бесполезность — моя новая сущность. Смерть (похлопывая пакет из‑под чипсов): — Видите ли, проблема в том, что вы пытаетесь напугать людей до того, как они умрут. А я прихожу после. И они уже ничего не могут сделать. Это вопрос правильного тайминга. Война возмущённо: — То есть ты хочешь сказать, что я слишком много кричу и размахиваю мечом? Смерть пожимая плечами: — Скажем так: твоя энергия… избыточна. И шумная. Люди от этого только злее становятся. Начинают искать способы тебя остановить. Голод ворчливо, застёгивая костлявыми пальцами пугвицу на рубашке: — Зато Дин от этого только голоднее. Я составил список всех закусочных, которые он посетил за последний год. Целая карта гастрономического сопротивления Апокалипсису! Чума: — А я составил список болезней, которые на него не действуют. Там почти всё. Включая «Проклятие тысячелетней плесени» и «Кашель древнего демона». Бесполезная трата ресурсов. Война задумчиво: — Так, может, нам не против них действовать, а… вместе с ними? Предложим Дину и Сэму партнёрство: они нам — свободу действий, а мы им — скидку на апокалипсис? Все трое смотрят на Войну, как на сумасшедшего. Смерть вздыхая) — Война, ты когда‑нибудь научишься мыслить стратегически? Голод: — Или хотя бы перестанешь предлагать безумные идеи после третьего переворота в Странах Третьего Мира? Чума уныло: — Ладно, давайте так: я попробую создать вирус, который будет действовать только на призраков. Чисто для практики. Смерть вставая и отряхивая крошки чипсов с брюк чёрного костюма и операясь на свою трость, поправляя кольцо: — Предлагаю следующее: вы продолжаете пытаться. А я буду рядом — просто чтобы напомнить, кто тут главный. И да, Война… поменьше разрушений в исторических центрах. У меня там недвижимость. Война приподнимает бровь, поправлчет запонки ввиде человеческого глаза: — Опять ты всё портишь! Смерть улыбаясь уголками губ: — Я не порчу. Я завершаю. Это разные процессы. Он щёлкает пальцами — чипсовый пакет исчезает. Трое остальных всадников переглядываются, нервно сглатывают и поспешно растворяются в клубах дыма. Смерть остаётся один посреди пустоши. Он смотрит на закат, поправляет воротник рубашки и тихо произносит: — Бедные, наивные дети. Думают, что могут изменить правила игры. Но конец всегда один. И я — его лицо. Где‑то вдалеке раздаётся звук мотора Импалы. Смерть слегка улыбается и растворяется в воздухе — оставив после себя лишь лёгкий запах тлена и крошек от чипсов. Импала мчится по шоссе, Дин одной рукой рулит, в другой — бургер. Он откусывает огромный кусок и довольно мычит. Дин с набитым ртом: — Ммм… Вот это я понимаю — жизнь охотника. Бургер, дорога, брат рядом… Сэм чихая: — Апчхи! Дин вздыхая: — Опять? Ты там не простудился? Или это аллергия на мою гениальную речь? Сэм вытирая нос: — Нет, просто… Апчхи! …просто что‑то не так. Чувствую… предчувствие. Дин: — Предчувствие? Опять твои экстрасенсорика проснулась? Может, это просто пыль? Кас сидит на заднем сиденье, напряжённо смотрит в окно: — Это не пыль. Дин и Сэм одновременно поворачиваются к нему. Дин: — Кас, ты чего такой мрачный? Мы же только что отбили атаку призраков‑неудачников. Пора расслабиться! Кас: — В Африке только что произошёл государственный переворот. Дин продолжает жевать. — И? — Переворот. В Африке. Сэм: — Кас, мы знаем, где Африка. Но при чём тут мы? Кас — Вы не понимаете. Это тот самый переворот. О нём говорилось в пророчестве 12‑го века до нашей эры, записанном на глиняных табличках в забытом храме под Каиром. Там сказано: «Когда падёт трон в земле песков, пробудится древнее зло, и мир содрогнётся». Дин наконец доедает бургер, вытирает руки о джинсы и поворачивается к Касу: Дин: — То есть… мы все умрём из‑за какого‑то переворота в Африке? Кас кивает: — Да. Дин: — И что, никто больше не может с этим разобраться? ЦРУ, ООН, местные шаманы? Кас: — Пророчество гласит: «Лишь двое с мечами и ангел в пальто смогут остановить тьму». Сэм: — Мечи? У нас пистолеты. И дробовик. — Поэтический образ. Дин: — То есть мы должны лететь в Африку, разбираться с переворотом и древним злом, потому что *кто‑то* прочитал глиняную табличку? — Да. И желательно до вечера. Иначе тьма пробудится, и… Дин: — …и мы все умрём. Я понял. Сэм снова чихает. — Может, это не предчувствие. Может, у меня просто аллергия на Африку. Дин заводит машину: — Ладно, раз уж мы всё равно едем спасать мир… Кас, бронируй билеты. Сэм, найди, где в Африке делают нормальные бургеры. Кас достаёт смартфон: — Уже. Рейс через три часа. Дин: — Ты что, заранее знал?! Кастиэль — Подозревал. Дин стонет, давит на газ. Импала рычит и ускоряется. Дин бурчит: — Бургер был вкусный. А Африка… Африка может подождать ещё час. Сначала — заправка. И новый бургер. Сэм снова чихает: — Дин, может, это не Африка. Может, это аллергия на твой оптимизм. Дин: — Не порть момент, Сэмми. И да, Кас… если там будет древнее зло — пусть оно хотя бы умеет готовить. Кас задумчиво: — Сомневаюсь. Древние обычно не заморачиваются с кулинарией. Дин — Тогда тем более — надо с ним разобраться. Никто не имеет права портить аппетит охотникам. Импала несётся вперёд, навстречу закату и очередному глобальному кризису. Где‑то в Африке кто‑то чихает — возможно, само древнее зло.