Твой талисман

— Сириус… Я… Он засмеялся своим лающим смехом. — Да, ладно, Лунатик, не парься. Ты взрослая девочка и… не связана отношениями, — Блэк продолжал улыбаться, хотя глаза оставались грустными. — Присоединяйся, я приготовил нам завтрак. Хвала Мерлину, не успела Римма с предательски пунцовыми щеками разложить еду по тарелкам, в штаб-квартиру явился Грозный Глаз, избавив её от напряжённых реплик с хозяином дома. С совершенно потерянным видом она пила чай, выпав в какой-то астрал. И, словно из глубокой пещеры, до неё доносились отдельные обрывки фраз Грюма. — На северной окраине… Массовое отравление… Вода непригодна… В новостях уже раз сто… А маглы всё одно десятками попадают в больницы. — С чего ты взял, что это наша тема? — с недоверием спросил Бродяга. — С того, что простецы ничего не нашли. И водолазы, и спасатели — задействовали вообще всех, но вода отравлена, а причину так и не выявили. — Чем отравлена? — Люпин, вскинув голову, наконец-то сосредоточилась на разговоре. — Трупным ядом, — ответил Аластор и отхлебнул из фляжки. — А это значит… — Инферналы, — мрачно ответил Сириус, и Грозный Глаз устало кивнул. — Из Ордена мы планируем делегировать человек пять, максимум шесть. — Я тоже подключусь, — предложила девушка. — Да, но… — Грюм смотрел одним глазом на неё, а другим на Блэка. — Пока я не знаю, кто будет с тобой в паре, все заняты. — Я пойду! — моментально вскинулся её друг. — Ты что, нет, тебе нельзя! — она бросила на него испуганный взгляд. — Я не пущу тебя одну искать мертвецов! Применим оборотное зелье или дезиллюминационные чары. — Нет, Сириус, — прервал его мужчина. — Район оцеплен, там масса полицейских, и Пожиратели вряд ли будут посиживать, сложа руки, когда рядом с их хранилищем трётся столько маглов. Ты обязательно засветишься, не одним, так другим. — Я не собираюсь сидеть дома, пока Люпин будет рисковать жизнью в одиночку. — Не в одиночку, мы обязательно найдём кого-нибудь, — прохрипел гость. — Зачем искать? Я прямо перед тобой! — Блэк! Дамблдор запретил тебе участвовать в этой операции, — Грюм отчётливо произнёс каждое слово, сурово взирая на хозяина. Бродяга в бешенстве шарахнул кулаком по столу, так что подпрыгнули чашки, и до скрипа сжал челюсти. — Найди хотя бы кого-то нормального, желательно мужика. Не хватало ещё двум женщинам шариться по магловским канализациям. — Разумеется, — ответил Грозный Глаз и засобирался обратно. — Римма, сходи в магазин, купи непромокаемый плащ с капюшоном и резиновые сапоги. Я пробовал — на них Импервиус держится дольше. После обеда она отправилась в огромный супермаркет неподалёку. В отделе с одеждой и обувью подобрала жёлтый дождевик и синие сапоги по размеру, примерила их и осталась весьма довольна собой. Она долго возилась, складывая вручную на скамейке скользкий плащ и упаковывая обратно в пакет. Без палочки это занимало неприлично много времени. Как простецы справляются с такими вещами каждый день? — Помочь? — раздался за спиной знакомый голос, она обернулась. Тонкс стоял, держа в руках баклажанового цвета сапоги и серебристо-серый дождевик, и скалился во весь рот. — Я так понимаю, пара мне нашлась? — она тоже широко улыбнулась. — Разве мог я упустить такую возможность? Поменялся с Блэквудом, — предвосхитил он встречный вопрос. — Мы реально пойдём на дело в этом? Он потряс вещами в своих руках, а Люпин обречённо кивнула. — Тогда покажи, как ты будешь выглядеть? Она примерила плащик и надела сапоги. Это было смешно и трогательно. Римма выглядела щекочуще уязвимой и такой хрупкой. — Чёрт, Волчонок, это охренеть, как сексуально, — его глаза моментально вспыхнули алчным блеском. — В сапогах? — она скептически изогнула бровь. — Нет, в сапогах нет, но это легко исправить. Метаморф положил свои вещи на скамью и, выдернув Люпин из резиновой обуви, на руках занёс в примерочную. Взмахнул палочкой, и занавеска задёрнулась. — Ты с ума сошёл! Нас услышат… Сюда зайдут. — Ты прекрасно знаешь, что нет. Мерлин, как же я соскучился! — Мы не виделись полдня. — Целую вечность! — он, хапнув глоток воздуха, набросился на неё с жарким поцелуем. Такие волшебные, пьянящие, обволакивающие движения его настойчивых губ, горячего языка, которым он вылизывал её рот, пробирающие до трепетной дрожи ласки крепких ладоней, моментально задравших подол юбки. Невыносимая, сладкая, чувственная пытка. Тонкс, поглаживая внутреннюю поверхность бедра и отодвинув трусики, пробрался к самому пылкому, пульсирующему месту, нежно провёл пальцем по клитору, рыча от возбуждения и размазывая выступившую влагу. Коленки подкашивались от его горячих ласк и сознание снова утопало в вязком и тягучем мороке, но он крепко держал её стальной хваткой, прокладывая дорожки жгучих поцелуев на шее и посасывая мочку. — Ним… Мерлин… Ним… о-ох… — с придыханием шептала Люпин. — Нам нельзя… Что ж ты делаешь? — Не-е-ет, детка, — он оторвал от неё руку и прошептал прямо в висок, обжигая горячим дыханием и указывая глазами на свой пах. — Это ты что делаешь? Она скользнула взглядом вниз и сглотнула. Тонкс, прижимая тонкую ткань летних брюк, очертил пальцами отчётливо выступивший напряжённый член. — Я же думаю о тебе всё время, хочу тебя, хочу постоянно. Нравится, во что ты меня превратила? Ты ведь этого добивалась? — Нет… — Врёшь… — он укусил её за шею и тут же обжег горячим влажным следом языка. — Довела меня до ручки. Ты ведь хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь? Скажи, что хочешь. — Хочу-у, м-м-м… — простонала она ему в губы, наполняя свои лёгкие его ароматом и задыхаясь от накрывающего с головой желания. — Ним, Боже… — Да, конфетка! — он задрал её футболку и приспустил бюстгальтер, проводя по камушкам сосков подушечками больших пальцев, которые тут же сменили губы и язык, втягивая и прикусывая. — Чёрт, девочка моя, какая же ты вкусная! Вторая рука уже скользнула вниз и настойчивые пальцы развратно атаковали и растягивали Римму, обжигая смелыми прикосновениями и без того жаркое и влажное нутро. Ним сдёрнул брюки, обнажая свой стоящий колом, подрагивающий от нетерпения ствол. Римма тронула кончиком языка верхнюю губу, не сводя с него глаз. А у Тонкса медленно отъезжала крыша от её вспыхнувшего зелёным блеском жадного взгляда, от спелых блестящих губ, от вздымающийся голой груди и дурманящего аромата. Приподняв подбородок своей девочки и удерживая его сильными пальцами, он смотрел сверху вниз, как она плавится в его объятьях, закатывая глаза, как низкий чувственный стон вылетает из груди, в то время как он насаживает её на себя, заполняя изнутри. Тонкс двигался медленно, но размашисто, накачивая Римму грешным эликсиром своей страсти, выбивая из приоткрытого рта хриплое сладкое мычание, сдерживающее рвущийся наружу крик, и отдельные бессвязные слова. Она вцепилась в его плечи, прижав голову к себе, лихорадочно хватая пальцами светлые пряди; он шумно дышал, ускорившись до предела и уткнувшись в пульсирующую венку на шее. Римма обострёнными фибрами чувствовала, как Тонкс судорожно толкается в последний раз, изливаясь внутрь, как жадно хватает воздух и прижимается мокрым лбом, как нежно целует снова и снова в сгиб шеи, стискивая в объятьях и шепча, словно мантру: «Моя, моя, моя…» Наконец отдышавшись и поправив одежду, они выбрались из примерочной. Метаморф, тряхнул головой, возвращая привычный фиолетовый и широко улыбнулся, словно нашкодивший втихаря хитрюга кот. — Поверить не могу, что так легко сдала свою оборону, — Люпин с досадой сморщила носик, любовно поправляя ему воротник. — Зато будет, что детям рассказать: ты, я, примерочная и ярко-жёлтый плащ. О, да, крошка… — Такое детям не рассказывают. — Ага, то есть принципиальных возражений по маленьким Тонксам нет? — Мерлин, Ним. Бери уже все эти сапоги и дуй на кассу, — она подтолкнула его к оставленным вещам, еле сдерживая улыбку от вида его довольной физиономии.

***

Вечером они, не привлекая излишнего внимания, заступили на обход северной окраины. — Римма, я тут подумал, — начал было метаморф, — в этом районе есть довольно обширный квартал, где по Министерской базе не проживает ни одного волшебника, я сегодня ещё раз проверил. — Да, и что? — Посуди сама: Пожиратели где-то прячут трупы, вода отравлена, но жертвами становятся только простецы, что, конечно, на руку этим мерзавцам. Как хорошо — и заначка в целости, и маглам плохо. — К чему ты клонишь? — Почему ни один волшебник не пострадал? Ну, по крайней мере, так массово? Римма сдвинула брови и даже приостановилась. — Да потому что это именно тот немагический квартал. Я прекрасно знаю то место, несколько раз был там у Эми… — он осёкся и дёрнул верхней губой, бросив виноватый взгляд, — Ну, у одной знакомой простачки. Маги там не проживают, поэтому и не травятся. В районе расположено несколько объектов водоснабжения, но как раз рядом с домом… — Эмили, — подсказала напарница. — Да, — порозовел он, — там есть старая и довольно большая водонапорная башня! Сердце Люпин взволнованно застучало. Надо же, ей бы и в голову не пришло подумать такое. Тонкс протянул руку, и они исчезли, появившись почти сразу в незнакомом районе. — Вот она — привет из шестидесятых, — он указал пальцем на необычную металлическую конструкцию, похожую на огромное космическое барбекю. — Посмотри, какой объём резервуара. Ёмкость для набора воды была цилиндрической формы и похожа на кастрюлю, под ней находилась гиперболоидная опорная решетка из перекрещивающихся балок, придающая сооружению футуристический вид. Единственная лестница, ведущая наверх, была скрыта в узкой опоре башни за железной дверью. Они облачились в свои непромокаемые костюмы, наложили защиту от воды и двинулись вперёд. — Алохомора, — Ним коснулся палочкой замочной скважины и тихонько отворил дверь. Они стояли, прижавшись друк к другу во мраке, лестница круто уходила вверх. — Я так понимаю, Гоменум Ревелио здесь не поможет? — спросила Люпин. — Нет, это только для живых. Я уже проверил, там нет никого… Возможно, и мёртвых тоже. Они осторожно поднимались вверх, держа зажжённые палочки наготове. Лестница скрипела под их весом, каждый шаг гулким эхом разносился по шахте. На её исподах и на стенах скопился конденсат, изредка попадая одиночными каплями на лица напарников. Воздух становился всё более спёртым и влажным, с металлическим привкусом ржавчины. Добравшись до самого верха, волшебки проникли через люк в помещение и замерли. Как и ожидалось, здесь было пусто, лишь огромная чаша с водой. — Именно это и видят маглы, — вздохнул парень. — И уходят отсюда. — Специалис Ревелио, — прошептала Римма, проводя палочкой у центрального чана. — Хочешь обнаружить двойное дно или стандартные скрывающие чары? — усмехнулся метаморф. — Думаешь Сам-Знаешь-Кто так хило замаскировал свою ценную добычу? — Есть идеи получше? — буркнула она из-под капюшона. — Может, тут вообще нет никаких инферналов? — Есть, Волчонок, их здесь дохрена… — Тебе Волдеморт что ли нашептал? — её начала откровенно подбешивать затянувшаяся интрига. — Нет, — он вытянул из выреза горловины за цепочку свой медальон. — Он передаёт импульсы на моё тело абсолютно со всех сторон. Это подтверждает, что они везде. — Он открывается? — спросила Римма, внимательно рассматривая артефакт с выпуклым голубым глазом на крышке. — Да, но внутри пусто. Я подумывал вставить туда твою фотку. — Тонкс, ты это серьёзно сейчас? Дай-ка лучше мне посмотреть. Он покорно снял свой талисман, и девушка, взяв его в руки, нажала на крошечную кнопочку. Створки раскрывшись, как мидия, легли в ладонь. Из них полилось голубоватое свечение. — Фига! — Ним почесал затылок. — Это что вообще такое? — Похоже на проявитель врагов, возможно действует избирательно, — задумчиво произнесла Люпин. — Как у меча Бильбо. — Кого?! — Ох, не бери в голову. Ты такое точно не читал. Она медленно продвигалась к резервуару. Подойдя вплотную, и глянув сквозь голубой свет, Римма зажала рот рукой и придушенно ахнула, отпрянув на пару шагов. — Что там? — метаморф выхватил медальон и, направив туда же, тоже шарахнулся назад, нецензурно выругавшись. Инферналы были в воде. Десятки тел, раздувшихся от влаги и, наоборот, усохших, как обтянутые кожей скелеты, плавали на поверхности или медленно погружались в тёмную глубину. Но не это было самым страшным. Метаморф начал сканировать пространство всей башни. Свет медальона выхватил из мрака покатый металлический свод, и сотни пар белёсых, светящихся глаз. Они висели и ждали. Десятки тварей прилипли к стенам и потолку, словно гигантские пауки. Их конечности были неестественно раскинуты в стороны, пальцы с чёрными когтями впивались в металл, а тела покачивались в такт едва заметным колебаниям воды. В ту же секунду ближайший инфернал оттолкнулся от стены и кулём рухнул прямо на Нима, его тут же стало видно. Тварь сбила парня с ног, медальон вывалился из рук. — Акцио! — крикнул Римма и схватила амулет, для надёжности обмотав цепочкой запястье. — Бомбарда! — Тонк разнёс в клочья мертвеца, но его соседи, висящие под влажным потолком, по одному отрывались и падали прямо на голову, словно гигантские кегли. — Инсендио! Инсендио! Пламя охватывало сгнившие тела, они загорались, и инферналы валились на пол и бились в агонии. — Пиро! — Люпин поливала огнём стены, как будто избавлялась от скопища огромных тараканов, но мертвецов было так много, что многие обрывались вниз и ползли на неё. Волшебники сражались по разные стороны от чана, осыпая заклятьями подступающих, теснящих друг друга инферналов. — Ни-и-им! — он услышал пронзительный женский визг, и чуть не лишился рассудка, видя, как синюшные руки затягивают Римму в резервуар. Тонкс подбежал, оскальзываясь на мокром полу, в последний момент успел схватить её за запястье и начал тянуть вверх. Но не тут-то было, силы явно были неравны. — Долор Вомикал, — он целился прямо в тонкие уродливые руки, отрывающиеся от владельцев и тянул напарницу наверх, параллельно с этим разбрасывая огненные и взрывающие чары на наседающую толпу. В какой-то момент ему удалось вытащить Волчонка, они упали на пол, тяжело дыша. Римма, подавляя рвотные позывы, сдёргивала от себя намертво вцепившиеся пальцы оторванных и повиснувших на ней страшными плетьми рук. Метаморф первый вскочил на ноги и помог девушке подняться. Они прижались друг к другу спинами, отбивая новые атаки. Внезапно вода в резервуаре забурлила, и через край хлынул водопад гниющей плоти и потемневшей воды. Инферналы вываливались под ноги волшебникам, как большие слизкие рыбы. Они падали сверху, сбивая друг друга в полёте и цеплялись когтями за резиновые сапоги. В считанные минуты помещение по колено наполнилось водой. — Отступаем! — крикнул Тонкс, поливая огнём наступающего противника, и пробил дыру в стене. — Конфринго! Люмос Солем! — целилась палочкой Люпин, пятясь вслед за напарником, они подошли к самому краю. — Я не хотел этого делать, но придётся, — Ним достал из кармана рунный шар с начинкой из концентрированного света и запустил в самый центр. — Люмос Максима! Трансгрессировав на землю, он чуть не грохнулся, запнувшись за лежащую на поверхности трубу, но взмахнув руками, удержал себя и напарницу. Взрыв прогремел ослепительно-белым светом в замкнутом пространстве башни. Это был не просто взрыв — это был концентрированный импульс чистой магии. Бетонная крошка и ошмётки тёмной плоти брызнули во все стороны. Волна света ударила вокруг себя, испепеляя инферналов на стенах и потолке и превращая тех, кто был в башне, в прах. — Как думаешь, мне здорово влетит от зачистки? — спросил он стряхивая прилипшие кусочки плоти с плаща. — Придётся подтирать память всему кварталу, и уборки здесь до утра. Метаморф выругался и устало бухнулся на землю. — Откуда у тебя рунная бомба? Это же незаконно, — Римма смотрела с укором и благоговением. — Ну, я ведь не только животных могу доставать… — уклончиво ответил парень. — Спасибо, что вытащил меня из рук смерти, — девушка протягивала ему медальон Харрикса. — Мне лучше лишний раз не показываться на глаза зачистке. Они слишком хорошо меня знают. Прости, но я побуду неподалёку. Через десять минут ожиданий и получаса нотаций, заполнения метаморфом объяснительных и других бюрократических формальностей, он сидел, обнимая свою девочку, на лужайке под башней, уставший, но довольный проделанной работой, и гадал, как же лучше обставить Ордену их удавшуюся шалость, потому что поверить в легальность успеха этого ночного приключения было весьма проблематично.