Пленённый тьмой свет

Глава 1: Разрыв Шестое чувство, обостренное годами жизни в аду, который устроил его старший брат, заставило Криса резко обернуться. Гостиная в особняке на Пресвятой авеню, наполненная привычным теплом семейного очага, вдруг показалась ледяной. Пайпер что-то говорила Лео, Феб и Пейдж спорили о новом заклинании, но Крис слышал лишь гул собственной крови в ушах. Он почувствовал это. Тьму. Такую знакомую и родную, от которой он бежал в прошлое. Фигура материализовалась из тени в углу комнаты. Высокий, широкоплечий, в черном плаще с высоким воротником, скрывающим нижнюю часть лица. Но эти глаза... Глаза, которые когда-то смотрели на него с братской любовью, а теперь горели холодным синим пламенем абсолютной власти. Уайт. — Крис, — голос Уайта был обманчиво спокоен, но в нем звенела сталь. — Сборы окончены. Мы возвращаемся домой. Лео, инстинктивно заслоняя Пайпер, шагнул вперед, его руки уже начали светиться целительным светом, который, как все знали, был бесполезен против существа такой силы. — Ты не пройдешь, Уайт. Мы не позволим тебе забрать его. Уайт даже не взглянул на отца. Его взгляд был прикован к Крису, который побледнел, но стоял на месте, сжимая кулаки. — Не позволите? — Уайт усмехнулся, и от этого звука по комнате словно пронесся ледяной сквозняк. — Вы даже не представляете, с кем имеете дело. Вы растили его, нянчились, пока я... я строил мир, в котором он сможет выжить. А он, — голос Уайта дрогнул, и в нем впервые прорезалась настоящая, жгучая обида, — он предал меня. Сбежал, как трус, чтобы лишить меня будущего. Чтобы украсть мою семью. — Украсть? — Крис нашел в себе силы заговорить. — Я пытался спасти тебя, Уайт! Спасти нас всех от того, во что ты превращаешься! — Ты лжешь сам себе, братишка, — Уайт покачал головой. — Ты просто не захотел принять мою заботу. Мою защиту. Ты всегда был своевольным. Пайпер попыталась использовать свою силу, чтобы заморозить комнату, но Уайт даже не шевельнулся. Ее магия просто рассеялась вокруг него, как дым. — Не трать силы, мама, — бросил он через плечо, и в этом слове было столько горечи, что Пайпер вздрогнула. — Ты отказалась от меня, когда я был ребенком. Теперь поздно играть в любящую мать. Лео взмыл в воздух, готовый атаковать, но Уайт лишь щелкнул пальцами, и старший Холливелл застыл на месте, опутанный невидимыми путами. Феб и Пейдж тоже попытались атаковать, но Уайт отразил их заклинания одним движением руки, даже не глядя в их сторону. — Это бесполезно, — устало сказал Крис, глядя на брата. — Ты ведь не уйдешь без меня? — Никогда. — В глазах Уайта мелькнуло что-то похожее на нежность. — Ты — мое. Всегда был моим. Просто раньше ты этого не понимал. Идем. Не заставляй мне причинять им боль. Крис знал этот тон. Спорить было бесполезно. Он сделал шаг вперед, и Уайт мгновенно оказался рядом, схватив его за запястье стальной хваткой. — Крис, нет! — крикнула Пейдж. Но было уже поздно. Мир вокруг них завертелся, краски смазались, и Крис почувствовал, как его вырывают из единственного места, где он чувствовал себя в безопасности. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила их — это слезы на глазах матери. --- Они материализовались в огромной комнате, залитой холодным синим светом магических кристаллов. Крис узнал ее. Это была его комната в замке Уайта. Та самая, из которой он сбежал год назад. Здесь ничего не изменилось: та же кровать с балдахином, тот же письменный стол, те же книги на полках. И те же кандалы на стене. Уайт, не говоря ни слова, подтолкнул его к кровати. Крис споткнулся и упал на прохладный шелк покрывала. Металл лязгнул на запястьях и лодыжках раньше, чем он успел дернуться. Магические кандалы. От них не убежать, не снять их без специального заклинания, которое знает только Уайт. Цепь от кандалов на ноге с мягким звоном прикрепилась к тяжелому кольцу в изголовье кровати, позволяя дойти только до двери в ванную и обратно. — Добро пожаловать домой, Крис, — Уайт стоял над ним, скрестив руки на груди. Вблизи, без полумрака гостиной, он выглядел старше, чем должен был. Двадцать четыре года, но глаза — как у старика, повидавшего слишком много. — Это не дом, — Крис дернул цепи, но они даже не звякнули как следует. — Это тюрьма. — Это безопасность. Для тебя. — Ты сошел с ума. Они в прошлом... мама, папа... они пытались тебе помочь, а ты... — Хватит! — Уайт резко шагнул к нему, и Крис инстинктивно отшатнулся, ударившись спиной о спинку кровати. — Ты не имеешь права говорить мне о них! Я все делал для тебя! Для нашей семьи! А ты? Ты сбежал, чтобы уничтожить меня! Чтобы я никогда не родился? Чтобы заменить меня каким-то идеальным, правильным Уайтом? — Чтобы спасти тебя! — Крис почти кричал, в его глазах блестели слезы отчаяния и злости. — Неужели ты не видишь, во что превратился? Ты убиваешь, пытаешь, правишь страхом! — Я правлю. И ты будешь править рядом со мной, как и должен был с самого начала. Тишина повисла между ними, тяжелая и вязкая. Уайт смотрел на Криса, и его взгляд медленно менялся. Гнев уходил, уступая место чему-то другому, такому, от чего у Криса по спине побежали мурашки. Уайт сел на край кровати, и Крис попытался отодвинуться, но цепь не пускала. — Знаешь, почему я злюсь на тебя сильнее, чем на всех остальных? — тихо спросил Уайт. — Потому что только твое мнение имеет для меня значение. Только твоя улыбка... когда-то согревала меня. Я строил этот мир для нас. Для тебя и меня. А ты меня предал. — Уайт, я... — Я люблю тебя, Крис. — Уайт сказал это просто, как о чем-то само собой разумеющемся. — Не только как брата. Ты для меня — всё. Ты всегда был моим светом в этой тьме. Крис замер. Слова не укладывались в голове. Он смотрел на старшего брата, пытаясь найти в его лице признаки шутки, но видел лишь пугающую искренность. — Что... что ты несешь? — прошептал он. — Мы... мы братья. Это неправильно. — Для кого как, — Уайт наклонился ближе, и Крис вжался в спинку кровати, чувствуя горячее дыхание брата на своей щеке. — В мире, который я построил, я устанавливаю правила. И мое главное правило — ты будешь моим. Он поцеловал его. Крис дернулся, словно от удара током. Губы Уайта были горячими и требовательными. На секунду Крис замер от шока, а потом изо всех сил толкнул брата в грудь. — Ты с ума сошел! — закричал он, вытирая рот тыльной стороной ладони, насколько позволяли цепи. — Отойди от меня! Не прикасайся ко мне! Уайт позволил оттолкнуть себя, но в его глазах загорелся опасный огонек. — Ты привыкнешь, Крис. У тебя будет время. Много времени. Он встал и направился к двери. На пороге он обернулся: — Я буду приходить каждый день. Принесу тебе еду, книги, одежду. Всё, что пожелаешь. Кроме свободы. И в конце концов ты поймешь: я делаю это не со зла. Я делаю это из любви. Дверь захлопнулась, щелкнул магический замок. Крис остался один в тишине, слушая, как бешено колотится сердце. Он коснулся губ, все еще чувствуя этот проклятый поцелуй. Брат. Его собственный брат, который убил их семью в будущем, который держит его в цепях... любит его. Не по-братски. По-другому. Так, как нельзя. Крис закрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе заплакать. Не от страха. От безнадежности. ---