Протокол Эдо тенсей

Лестница кончилась. Последняя ступенька — и под ногами снова бетон. Холодный, твёрдый, покрытый тонким слоем какой-то скользкой дряни. Наруто сделал шаг в сторону, освобождая место для остальных, и машинально глянул на запястье. Часы. Обычные военные часы. Чёрный циферблат, зелёная подсветка, ремешок из кожзама, который давно пора менять. 10:04. Утра. Он моргнул. Посмотрел снова. — Десять утра, — сказал он тихо, ни к кому не обращаясь. Леон, спустившийся следом, услышал. — Чего? — Десять утра, — повторил Наруто. — Мы вылетели в три ночи. Тринадцать часов летели. Потом марш-бросок. Потом деревня. Потом этот подвал. — Он покачал головой. — А сейчас только десять утра. — Долгий будет день, — согласился Леон. — Очень долгий. Остальные спускались. Сакура чуть не упала на последней ступеньке — Ребекка подхватила её под руку. Джилл спрыгнула легко, привычно. Крис и Какаши замыкали. Итачи уже стоял впереди, вглядываясь в темноту. А темнота была — глаз выколи. Аварийные лампы здесь не горели. Вообще никакого света. Только чёрная, густая, осязаемая тьма, которая давила на глаза и заставляла кожу покрываться мурашками. Фонари щёлкнули почти одновременно. Восемь лучей прорезали темноту. Они осветили коридор. Длинный. Прямой. Уходящий вдаль так далеко, что свет не доставал до конца. Стены — бетонные, с разводами плесени и ещё чего-то, что лучше не рассматривать. Пол — в мелких лужах. Потолок терялся где-то вверху, за границей света. — Опять коридор, — устало сказал Наруто. — А ты хотел бассейн? — хмыкнул Леон. — Хотел. С тёплой водой и массажем. — Помечтай. Итачи шагнул вперёд. — Идём. Отряд двинулся. Восемь фигур в луче фонарей, восемь теней на стенах, восемь пар глаз, вглядывающихся в темноту. Впереди — неизвестность. Сзади — лестница, ведущая назад, но назад никто не собирался. 10:04 утра. Долгий день только начинался. Коридор тянулся бесконечно. Шаг за шагом, метр за метром. Фонари выхватывали из темноты всё те же бетонные стены, всё те же лужи на полу, всё те же трубы под потолком. И гул. Он появился не сразу. Сначала тихий, едва различимый — можно было подумать, что просто шум в ушах от усталости. Но чем дальше они шли, тем громче он становился. Гул. Низкий, вибрирующий. А потом к нему добавилось другое. Плач. — Вы слышите? — прошептала Ребекка, останавливаясь. — Слышим, — тихо ответил Леон. Плач был тонким, высоким. Как будто ребёнок. Маленький ребёнок, который потерялся и зовёт маму. Или не ребёнок. Потому что следом за плачем приходил крик. Страшный. Низкий, звериный, полный боли и ярости. Так мог кричать зверь, попавший в капкан. Так мог кричать человек, которого сжигают заживо. Плач и крик сменяли друг друга. Иногда звучали одновременно. Наруто переглянулся с Леоном. В глазах Леона читалось то, что Наруто видел у него впервые за всё время знакомства — тревога. Настоящая, глубокая тревога. — Не к добру это, — одними губами сказал Наруто. Леон кивнул. — Совсем не к добру. Итачи поднял руку. Все замерли. — Близко, — тихо сказал он. — За поворотом. Крис сжал дробовик. — Построение. Готовность полная. Отряд двинулся дальше, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Воздух стал густым, влажным. Запах — тот самый, сладковатый, гнилой — усилился настолько, что першило в горле. Поворот. Итачи выглянул первым. Замер. Потом медленно, очень медленно отступил назад и посмотрел на остальных. В его глазах не было страха. Там вообще ничего не было. Но даже Итачи — даже Итачи — на мгновение задержал дыхание. — Что там? — спросил Крис. Итачи не ответил. Просто показал рукой — «смотрите сами». Они выглянули. Коридор кончался. Впереди было открытое пространство — большой зал, похожий на ангар или склад. Высокий потолок, теряющийся в темноте. По стенам — трубы, кабели, технические мостки. И двери. Автоматические, металлические, с красными предупредительными лампами по бокам. Единственный выход из этого зала — если не считать того коридора, откуда они пришли. Но не двери привлекли их внимание. В центре зала, прямо под единственным работающим светильником, который мигал и шипел, лежало ОНО. Существо. Огромное. Метра четыре, а может, и пять в длину. Мокрое, скользкое, блестящее в мигающем свете. Кожа — или что там у него вместо кожи — переливалась синевато-серым, покрытая слизью и чем-то, похожим на вены. У него не было ног. Только массивное туловище и множество отростков — щупалец, конечностей, непонятно чего. Они шевелились медленно, лениво, даже когда существо лежало неподвижно. Голова. Если это можно было назвать головой. Огромная, непропорциональная, с провалами вместо глаз и широкой пастью, из которой торчали ряды зубов. Несколько рядов. Как у акулы. Существо плакало. Тонкий, жалобный звук вырывался из пасти, смешиваясь с влажным хлюпаньем. А потом оно крикнуло. Разрывающий уши, низкий рёв, от которого заложило уши и задрожал пол. И в этом крике не было ничего человеческого. — Твою мать, — выдохнул Леон. — Тихо, — прошипела Джилл. Но было поздно. Щупальца существа дёрнулись. Голова повернулась. Пустые глазницы — они были пустыми, абсолютно чёрными — уставились прямо на них. Существо их увидело. Или почуяло. Или просто поняло, что здесь есть еда. Оно закричало снова — громче, яростнее, страшнее. И медленно, очень медленно поползло к ним. — Огонь! — заорал Крис. И ад начался. Огонь открыли все одновременно. Грохот стоял невообразимый. Даже с глушителями, даже в подземелье — звуки стрельбы смешались в сплошной ревущий вал, от которого закладывало уши. HK416 Наруто плевался свинцом. M4A1 Леона строчил короткими, злыми очередями. AA-12 Криса выл, разнося куски плоти во все стороны. MP5 Джилл, Сакуры и Ребекки визжали, как раненые звери. SR-25 Итачи щёлкал точно, выбивая куски из твари. Пули летели как дождь. Существо орало. Его крик смешивался с грохотом выстрелов, создавая какофонию, от которой кровь стыла в жилах. Щупальца хлестали воздух, попадали по стенам, выбивая куски бетона. Тварь ползла, не останавливаясь, не сбавляя темпа — пули просто застревали в её скользкой шкуре, не причиняя видимого вреда. — Не берёт! — заорал Крис, перезаряжая дробовик. — Твою мать, не берёт! — Патроны кончаются! — крикнула Джилл. Магазины пустели один за другим. Наруто нажал на спуск — щелчок. Пусто. Он отбросил бесполезный автомат, рванул кобуру, но пальцы наткнулись на что-то другое. Банка. Кола. Он сунул руку в рюкзак и вытащил её — холодную, тяжёлую, дурацкую банку колы, которую сунул туда в комнате отдыха. — На! — заорал Наруто и швырнул банку прямо в пасть твари. Банка влетела точно в цель. Жидкость разлилась, смешиваясь со слюной и слизью. Существо дёрнулось — не столько от боли, сколько от неожиданности. — Лови! — Леон уже рвал чеку. Граната полетела следом. Прямо в пасть. Прямо туда, где только что взорвалась банка колы. — НАЗАД! Восемь тел рванули прочь. Коридор взорвался светом и звуком. БАБАХ! Ударная волна прокатилась по коридору, сбивая с ног, швыряя о стены. Бетонная крошка посыпалась с потолка. В ушах зазвенело. Тишина. Только звон в ушах и запах взрывчатки, смешанный с тем сладковатым смрадом. Наруто поднялся первым. Пошатываясь, держась за стену. — Живые? — прохрипел он. — Ага, — Леон вставал рядом, отплёвываясь от пыли. — Вроде, — Джилл. — Здесь, — Сакура помогала подняться Ребекке. — Цел, — Крис. — Нормально, — Какаши. — Чисто, — Итачи. Они двинулись назад, к залу. То, что осталось от существа, лежало в центре. Головы не было. Вообще. Взорвана в клочья. Ошмётки разбросаны по всему залу, стены забрызганы слизью и чём-то тёмным. Тело ещё дёргалось. Щупальца конвульсивно сжимались и разжимались, хотя тварь была уже мертва. — Есть! — Крис сплюнул. — Сдохла, тварь. — Погодите, — Ребекка шагнула вперёд. — Смотрите. Тело менялось. Оно сжималось, деформировалось, таяло на глазах. Щупальца втягивались, кожа серела, кости трещали, перестраиваясь. Через минуту на полу лежало не чудовище. Девочка. Маленькая. Лет восьми. Худенькая, с длинными тёмными волосами, разбросанными по бетону. Глаза закрыты. На теле — ни следа ран, ни царапин. Только порванная больничная рубашка. И бирка на запястье. С номером. Тишина. Наруто смотрел на неё, не в силах пошевелиться. — Это... — начал он. — Эксперименты, — голос Ребекки дрожал. — Они ставили эксперименты над детьми. Сакура прикрыла рот рукой. Джилл отвернулась. Леон выругался сквозь зубы так, как Наруто никогда не слышал. Крис сжал дробовик так, что побелели костяшки. Какаши просто стоял и смотрел. Его правый глаз со шрамом был пуст. Итачи подошёл к девочке, опустился на корточки. Осторожно, двумя пальцами, закрыл ей глаза. — Чудовища, — тихо сказал он. — Они чудовища. Металлические двери в конце зала дрогнули и медленно открылись. С шипением, с лязгом — как приглашение. Или как насмешка. За дверями была темнота. И гул — тот самый, низкий, вибрирующий, но теперь сильнее. Глубже. Там было что-то ещё. Наруто посмотрел на девочку. Потом на открывшиеся двери. — Я убью их всех, — сказал он тихо, но так, что услышали все. — Каждого, кто это сделал. Леон положил руку ему на плечо. — В очередь. Отряд двинулся к дверям. За спиной осталась девочка. Восемь лет. Без имени. Просто номер. Они стояли у открывшихся дверей и ждали. Оружие было горячим. Красным. В прямом смысле. HK416 Наруто — ствол светился тусклым багровым в полумраке зала. От него шёл жар, как от печки. Наруто держал автомат за магазин, стараясь не касаться металла. — Руку можно жарить, — буркнул он. — Терпи, — Леон стоял рядом, его M4A1 был не лучше. Тонкие струйки дыма поднимались от глушителя — смазка выгорала, испарялась. AA-12 Криса напоминал раскалённую кочергу. Крис положил его на бетонный пол — пусть остывает, пока есть время. MP5 Джилл, Сакуры и Ребекки — три ствола, три глушителя, от которых шёл жар. Девчонки переглядывались, держа оружие за пластик, стараясь не дышать на раскалённый металл. SR-25 Итачи — он не стрелял из неё в эту тварь, но ствол всё равно нагрелся от близости к аду. Итачи держал винтовку за ремень, не касаясь металла. Sig SG 552 Commando Какаши — капитан спокойно ждал, положив автомат на колено. Металл остывал медленно. Все ждали. — Минута, — сказал Крис, глядя на часы. — Ещё минута. Наруто посмотрел на девочку. Она лежала там же. Маленькая, тихая, с закрытыми глазами. — Мы её так оставим? — спросил он тихо. — А что ты предлагаешь? — Крис не оборачивался. — Забрать с собой? — Не знаю. Но не здесь же... — Наруто, — Какаши повернулся к нему. — Мы вернёмся. Если выживем. Сейчас мы не можем нести тело. Нам нужны руки для оружия. Наруто хотел возразить. Хотел сказать, что это неправильно, что нельзя оставлять детей в таких местах. Но он знал, что Какаши прав. — Ладно, — выдохнул он. — Но я запомню. — Я тоже, — Леон похлопал его по плечу. — Мы все запомним. Тишина. Только шипение остывающего металла и далёкий гул из открытых дверей. — Готово, — сказала Джилл, проверив ствол своего MP5. — Можно идти. Один за другим отряд проверял оружие. Магазины — полные. Затворы — передёрнуты. Глушители — ещё горячие, но терпимо. — Построение, — скомандовал Крис. — Итачи впереди. Наруто и Леон за ним. Джилл, Сакура, Ребекка в центре. Мы с Какаши замыкаем. Итачи уже стоял в дверях. — Там коридор, — сказал он. — Длинный. И в конце — свет. — Идём, — Какаши поправил маску. Отряд шагнул в темноту. За спиной осталась девочка. Впереди ждало то, что её создало.