Андердог

-Отошли нахуй. - Голос неизвестного самоубийцы, говорящего это четырем психам, избивающим одного, был низким и раздраженным. Кажется, он не шутил, заявляя такое. И это было смешно. Группировка переглянулась, а после буквально расхохоталась животным, надрывным гоготом. Вот только именно его парень в маске прервал разрезающим воздух ударом. Он влетел в толпу, словно граната, а гранате точно не грозили никакие последствия - только взрыв. Первый, кто оказался рядом, отлетел в сторону так резко, что даже не понял, что произошло. Катцуки впечатал ему идеальный «джеб» прямо в челюсть, а следом, используя инерцию, нанёс сокрушительный удар коленом в голову. Хруст костей отчетливо прозвучал в тишине переулка: тело громилы мешком рухнуло на асфальт. Мгновенный нокаут. Когда третий только-только разомкнул рот, чтобы что-то проорать, его оттолкнули так, что тот врезался в напарника позади, стиснув зубы. -Да кто ты, сука, такой?! - Вскрикнул парень за ним, резко выхватывая из-за пояса подозрительно блеснувший предмет... Но никто из пьяноватых мужчин не видел, как неизвестный гость тут же оскалился в дикой, почти звериной усмешке... -Твой худший кошмар, кусок дерьма. Когда лезвие метнулось к его боку, Бакуго моментально сократил дистанцию, перехватил запястье и с глухим рывком вывернул его под неестественным углом. Нож тогда со звоном рухнул куда-то под ноги, и был автоматически отправлен в полёт одним чётким движением стопы. Катцуки, одновременно с этим действием, так же пробил серию коротких, точечных ударов по корпусу, заставляя противника поперхнуться собственным стоном. Он двигался как профессионал неясно какой стези: расчетливо, быстро, беспощадно. Оставшиеся двое, бросив полуживого Деку на земле, попытались напасть одновременно. Один замахнулся подхваченной с асфальта арматурой, другой - кастетом. Но силуэт в маске мгновенно нырнул под замах, профессионально уходя с линии атаки, и мощным лоу-киком буквально подкосил ногу одного из нападавших. Тот рухнул, а Бакуго, не давая ему подняться, наотмашь пробил локтем в висок второму. Наконец в переулке воцарилась тяжелая, рваная тишина, нарушаемая лишь прерывистыми скулежом поверженных. Всего две минуты. Две минуты, за которые один-единственный человек, не использовавший ничего, кроме собственных кулаков, превратил это место в побоище. И этот неистовый боец стоял посреди хаоса, тяжело дыша, но отнюдь не выглядя изможденным. По крайней мере, так казалось Изуку, который с трудом пытался сфокусировать взгляд сквозь грязь. Это...Его спаситель? Или нечто... Куда более страшное? Тем временем "спаситель" даже не удостоил взглядом стонущие тела под ногами. Всё его внимание было приковано к неподвижной фигуре, с лица - да и не только с лица - которой непрерывно сочилась кровь... -Эй.... -Голос появившегося из ниоткуда спасителя прозвучал хрипло и незнакомо. -Эй, слышишь? Встать сам сможешь? Тот оказался рядом почти мгновенно, присев на корточки, но сам Мидория не чувствовал, что мог пошевелить хоть чем-то. Он лишь вяло промычал в ответ на слова, сморщился и простонал, стоило его насильственно перевернуть на спину. Оценить масштабы ущерба стало чуточку проще... В глаза сразу бросилось неестественно торчащее наружу плечо и вывернутая не в ту сторону нога... -Блять... Дерьмово выглядишь, Деку. - Парень торопливо стянул маску и резким движением головы сбросил капюшон. Его лицо было красным, то ли от злости, то ли от минувшей драки, а челюсти сжимались так плотно, что на скулах отчетливо проступили желваки. -Чт-... Его, Деку, бойцовское прозвище не вызывало бы столько вопросов, если бы не было произнесено столь грозным тоном. Столь низкой хрипотцой, со столь раздраженной манерой... Изуку быстро, насколько был способен в своём состоянии, поднял взгляд из-под тяжелых век. Те казались свинцовыми, левый глаз заплыл от кровоизлияния, превратив мир в мутное красное пятно, но сознание на миг прояснилось. Он узнал его. -К-каччан?.. -И голос юнца тут же изломленно сорвался на хрип.. - Что т-ты... Как ты здесь... Но тогда передёрнуло уже Динамита. -Блять! Это ТЫ что здесь забыл?! - Блондин мертвой хваткой вцепился в воротник чужой куртки и, встряхнув безвольное тело, гортанно прорычал: - Этого ты всегда хотел, да?! Чтобы тебя после боя, как паршивую собаку, в подворотне добивали?! Вот только Изуку ему уже не ответил. Его глаза под расслабленными веками закатились, а с горла сорвался противно-чвакающий звук... Уже через мгновение из уголков губ скатилась алая дорожка, быстро ринувшая вниз прямиком по подбородку. -Ть, сука...Ты на это равнялся, Деку?! -Блондин рявкающе стиснул зубы, торопливо заводя руку назад: из кармана джинсов он выудил телефон. -Вот на это дерьмо?.. Какой же ты долбёб... - И, под собственное ворчание, стал быстро набирать заученный номер, заодно довольно легко закинув безвольную тушку себе прямиком на плечо...Кажется, не боясь добить его ещё больше. Куда уж больше? -Чёрт бы тебя побрал. Да какого хрена вообще...

***

-Господин Бакуго… При всем уважении к вашему статусу, я призываю вас к благоразумию. На нем же буквально живого места нет. -Мужчина произнес это с трудом скрываемой горечью, плавным жестом снимая с переносицы тонкую роговую оправу. Он медленно выпрямился, отстраняясь от неподвижного тела Изуку, распростертого на диване, и будничным движением извлек из кармана белоснежного халата маленький блокнот. -Чего?! - Катцуки тут же вскинулся, а его глаза опасно блеснули возмущением. - Да не я это, черт возьми! Но доктор проигнорировал вспышку гнева справа, его голос прозвучал сухо и методично, словно он зачитывал приговор: -Так, опираясь на результаты первичного осмотра, я настаиваю на госпитализации. Гематомы в области виска и затылка прямо указывают на тяжелое сотрясение мозга: без МРТ я не могу исключить риск развития субдуральной гематомы. Далее... Субконъюнктивальное кровоизлияние в левом глазу - крайне тревожный симптом, высока вероятность критического повышения внутричерепного давления. К тому же, множественные ушибы мягких тканей, закрытый вывих плечевого сустава и абдукционный перелом большеберцовой кости… Бакуго слушал вердикт, не отрывая взгляда от Изуку. Тот казался пугающе хрупким... Не только потому, что одна его штанина была разрезана до самого бедра, обнажая неестественный отек в месте перелома и тазобедренную косточку. Напрягало далеко не это... Всё тело парня, свободное от свежих ран, было испещрено сетью старых белесых рубцов. Тонкие линии, рваные полосы, глубокие отметины - это не было похоже на спортивные травмы. Боксерский ринг не оставляет таких шрамов. Мидория словно прошел через мясорубку, из которой обычно не выходят живыми. Это зрелище вызывало в груди Катцуки глухое, нарастающее раздражение и вполне себе настоящую жуть... Он до хруста сжал кулаки в карманах шорт и шумно выдохнул, стараясь унять дрожь в руках. -...Госпиталь сейчас исключен. Делайте всё, что возможно, здесь. На месте. -Что ж… -Врач на секунду замялся, окинув Динамита нечитаемым взглядом, специально задержавшись на его костяшках, которые тот так старательно прятал в карманах. -Я... Постараюсь. Мне нужно забрать из машины портативное оборудование для иммобилизации и капельницу. Уже в дверях доктор обернулся, вновь поправляя очки. -Но всё же… Прошу вас, держите себя в руках. Если комиссия узнает о подобном инциденте, вас отстранят от титульного матча без права на апелляцию. -Да сказал же, это не я! -Тут же огрызнулся Бакуго, едва сдерживаясь, чтобы не вдарить по стене. -За кого, мать вашу, вы меня принимаете?!

***

Дверь за врачом захлопнулась с негромким щелчком, и в наступившей тишине он прозвучал как нагнетающий отсчёт до чего-то... Необратимого. И даже глядя на бессознательное тело словно в первый раз, Бакуго не мог избавиться от этого едкого чувства. Деку такой бледный, почти прозрачный...Тишина в помещении прерывалась лишь его хриплым, болезненным дыханием, нагнетая мысли Динамита ещё больше. Бакуго медленно вынул руки из карманов, хмуро взглянув на них. Костяшки пальцев были сбиты, покраснели и немного отекли - и врач, конечно же, принял это за доказательство избиения. -Тц, черт. Из-за тебя он теперь думает, что я совсем долбанутый. -Прошипел блондин сквозь зубы, делая шаг к импровизированной больничной койке. Вообще-то...Он не собирался рассматривать Деку ТАК близко, но взгляд сам собой цеплялся за белые нити шрамов, покрывавших плечи и грудь подпольного бойца. И... Тело как то непроизвольно подалось вперед, а пальцы дрогнули, потянувшись к одному из старых рубцов на предплечье Мидории. Да, он зачем-то хотел коснуться этой изломанной кожи. Зачем-то хотел убедиться, что она теплая, что жизнь всё еще теплится под этим слоем шрамов. Ведь он так долго наблюдал за ним издалека... Но в сантиметре от лица Деку рука Бакуго замерла, а фаланги резко сжались в кулак. Блять. Что он только что хотел сделать? Это казалось почти кощунством - трогать то, что он сам когда-то мечтал стереть с лица земли, а теперь...Зачем-то пытался ему помочь. Рука бойца так и зависла в воздухе, задрожав от напряжения, прежде чем он медленно, с видимым усилием, отвел её назад. Именно в этот момент Мидория во сне болезненно поморщился, и Бакуго мгновенно отшагнул в сторону, будто его оттолкнуло невидимой силой. -?! В груди заворочалось странное, незнакомое чувство - кажется, смесь чего-то похожего на испуг и... Взволнованности? Господи, что за... Нет, нет, нет. Это всё потому, что он помнил Деку слабым. Да, верно. Помнил его бесполезным. А человек, лежащий перед ним - изломанный, покрытый пеленой сомнительного прошлого, о котором Катцуки ничего не знал, - больше не вписывался в старую картину мира. -Бля... Да что ты с собой сделал за эти годы? -Тихо, почти шепотом спросил он у тишины, пронзительно глядя на разметавшиеся по подушке зеленые кудри.

***

Вернувшийся врач закончил все манипуляции спустя бесконечные, как казалось Бакуго, полтора часа. В гостиной теперь разило антисептиком и спиртом. Изуку лежал неподвижно, его плечо было зафиксировано жесткой повязкой, а сломанная нога покоилась в портативной шине, соединенной с аппаратом, который тихо нагнетал давление. -Я ввел ему мощный коктейль: анальгетики центрального действия, седативные и препараты для снижения внутричерепного давления. -Доктор говорил чёткими предложениями, не оборачиваясь, и звякнувшая молния медицинской сумки поставила точку в его словах. -Сейчас его состояние можно назвать стабильно тяжелым. Организм в глубоком защитном сне - это необходимо для регенерации тканей. - Мужчина, наконец, повернулся к своему клиенту, поправляя очки: - Наставления просты, господин Бакуго. Первое: покой. Полная тишина. Второе: пожалуйста, следите за капельницей. Если раствор закончится, перекройте клапан. Третье: когда он очнется... А это произойдет через 4-6 часов... Не ждите связной речи. -И как он будет себя чувствовать? -Голос Катцуки прозвучал неожиданно хрипло. -Теоретически? Как после прямого столкновения с поездом. Сильнейшая тошнота, дезориентация в пространстве и светобоязнь. Мышцы будут гореть из-за скопившейся молочной кислоты и микроразрывов. Но самое главное - психика. В таком состоянии сознание часто "не в себе". Он может не понимать, где находится, или видеть галлюцинации. И ваше присутствие... Кхм, его может испугать. -Да не я это был! Агр!

***

Когда за врачом окончательно закрылась дверь, Катцуки еще долго стоял в тени коридора. Он слышал тихий писк портативного монитора и тяжелое дыхание Изуку, и, кажется, еще никогда не чувствуя себя настолько паршиво из-за чьего-то избитого вида. А ведь он грёбаный чемпион ММА. Но вид этих бесконечных, сомнительных шрамов, его беспомощность и напряженный бой врача - всё это переполнило чашу терпения. Бакуго резко развернулся и прошел на кухню. Он дёрнул дверцу верхнего шкафа и выудил бутылку крепкого подаренного виски, которую хранил для "особых случаев". Подобных подарков у него был не один десяток. Мероприятия, "любезности" от спонсоров, в конце концов, обеспечивают его не только деньгами, но и хорошим запасом алкогольной продукции. Правда, Катцуки никогда не пил во время тренировок или боев. Да и в обычные дни тоже. Он никогда не позволял себе терять контроль. Но сейчас... Сейчас он чувствовал, что, если не даст этой пружине внутри хоть немного ослабнуть, то просто... Просто взорвет эту квартиру к чертовой матери! Парень не стал брать стакан. Сделал долгий, обжигающий глоток прямо из горла, слегка жмурясь. А когда алкоголь ударил в голову, на мгновение притупляя остроту мыслей, прислонился затылком к холодной дверце холодильника, глубоко выдыхая. -Придурок... -То и дело вылетело в пустоту без адресата и злобы. Это звучало просто... Устало. Вот только он, несомненно, сам довёл себя до такого состояния, начав вдруг таскаться на самое дно социальной жизни, лишь увидев его - бывшего друга детства. Чёрт возьми, да что же с ним творится? Агр, всё станет понятнее, когда он просто поговорит с этим жалким подобием пиньяты. Задаст вопросы... Узнает о его жизни. И тогда всё станет яснее... Возможно. Ну а пока сердце разгорается в пляске, стоит лишь подумать о его разговоре с Деку. О первом разговоре за... Сколько прошло лет? Чёрт! Да какого хрена он вообще во всё это влез?! Всё из-за тупого Деку! Вот же тупица! Идиот! Бесхребетный кретин, на котором просто ходят, свесив ноги с шеи! Вот ведь... Сама невинность нашлась! Так бы врезать ему, а потом, а потом...Крепко обнять. Мысль ударила внезапно. Как световая вспышка. Как что-то чужое, пробравшееся в голову без разрешения. Бакуго замер, широко распахнув глаза. Его горло всё ещё жгло от виски, а внутри будто что-то с глухим треском надломилось, натянувшись струной. И только... -Какого... -Бутылка выскользнула из ладони, со звонким ударом разбиваясь вдребезги. Жидкость безжалостно расплескалась по плитке, наполняя кухню резким запахом алкоголя и осознания. Бакуго уставился вниз так, будто это не стекло разбилось, а его собственный мир.